Раньше фронтисты могли сваливать все беды на русских, но сегодня это обвинение не проходит. Все президенты, все спикеры и вице-спикеры, все премьеры и вице-премьеры, все министры, вице-министры, начальники управлений, все полицейские, судьи, прокуроры, таможенники, налоговые инспекторы, вообще все чиновники в Молдове — лица коренной национальности. Двадцать лет Молдовой руководят молдаване
Молдавские политики не могут объяснить, с чего начинается Родина
Недавно встретил на улице старика лет восьмидесяти, лицо которого показалось очень знакомым. Он старался выглядеть подчеркнуто опрятным, но бедность сквозила во всем.
Старое пальто еще советских времен, стоптанные башмаки, затертая шляпа, затравленный, обреченный взгляд. Вспомнил. Это был ученый, кажется историк, который неизменно числился среди ораторов, призывавших на митингах Народного фронта в конце 80-х―начале 90-х годов прошлого века сначала к перестройке, ускорению и гласности, потом к демократии и реформам, а под занавес ― к свободе, суверенитету и независимости.
В конце концов он все это получил. Двадцать лет назад, 8 декабря 1991 года, президенты России, Украины и Белоруссии подписала в Беловежской пуще документ о роспуске Союза Советских Социалистических Республик и о создании Содружества Независимых Государств. 25 декабря первый и последний президент СССР М.С. Горбачев отрекся от власти. В тот же день в Кремле был спущен красный советский флаг.
Участникам тех митингов казалось, что независимость, свобода — это счастье, благо. Но бомжовый вид ветеранов-фронтистов, как и бомжовый вид страны, за независимость которой они так боролись, убеждает в том, что произошла какая-то грандиозная ошибка. Если, конечно, не считать, что быть бомжом — это и есть истинная свобода.
Почему Молдова и ее население не смогли воспользоваться плодами свободы? Почему государство обанкротилось? Почему мы наблюдаем деградацию, примитивизм, интеллектуальный застой? Почему все выродилось настолько, что от людей, которые сегодня называют себя руководителями Молдовы, уже никто и не ожидает, что они могут вывести страну из болотного тупика, в котором им так нравится выяснять между собой отношения?
Почему... Почему... Почему...
Осколок империи
По историческим меркам, развал СССР не был чем-то необычным. Каких-то сто лет назад в Европе насчитывалось 20 государств, пять из которых были крупными империями. После первой мировой войны четыре империи были ликвидированы. В течение 20-го века европейские государства продолжали «плодиться», и к концу столетия их насчитывалось уже около полусотни. Если в начале прошлого века почти все европейские государства были монархиями, то сегодня это сплошь демократические республики.
Крушение любой империи ломало жизнь проживавших в ней людей, порождало войны, упадок, болезни, преступления, смерть. Падение СССР не могло быть исключением.
По большому счету, от молдаван мало что зависело. Не они создавали СССР, не они его и развалили. При всех недостатках той системы молдаване были одним из самых уважаемых в СССР народов. Никогда в своей истории они не были более счастливы, чем во времена брежневских колхозов. У простых крестьян «сгорело» на сберкнижках по 100, по 200, по 300 тысяч рублей. Сегодня даже трудно себе представить, что такое 300 тысяч советских рублей.
В 1991 году на молдаван свалилась свобода. Как выясняется сегодня, это была свобода падать. Двадцать лет независимости стали годами потерь территории, экономического потенциала, населения. В 1992 году Молдова проиграла войну в Приднестровье, потеряв седьмую часть своей территории. Она утратила создававшийся десятилетиями промышленный потенциал. Сегодня никто в правительстве даже не думает о том, как строить заводы, электростанции, города, села. Вся аграрная реформа свелась к приватизации земли через миллион квот и созданию сельского хозяйства, основанного на неэффективных организационных формах, при которых так называемые лидеры дурят бывших колхозников и занимаются весьма примитивным земледелием. Сотни тысяч людей, включая десятки тысяч бывших фронтистов, пламенно боровшихся за независимость страны, эту самую страну давно покинули и возвращаться в нее не собираются. Зачем, спрашивается, было бороться за независимость государства, чтобы потом на него плюнуть и уехать?
Если в СССР Молдова была процветающей и уважаемой республикой, то сегодня ей особо и нечего предложить остальному миру. У нее нет ничего такого, чего нет у других стран. У нас живет замечательный народ, но его политические руководители явно не дружат с мозгами, поэтому люди продолжают покидать свою родину. У нас прекрасная земля, но государство не понимает, как наладить ее высокопроизводительную эксплуатацию. Молдавское вино? Но кого в мире, залитом французскими, итальянскими, испанскими, американскими, чилийскими, австралийскими, южноамериканскими, венгерскими, болгарскими, румынскими, греческими, португальскими и прочими винами, удивишь молдавскими напитками? Уже и Россия не хочет покупать молдавские вина и консервы.
В Молдове еще сохраняется такая важнейшая духовная ценность, как православная вера, но для Европы, утратившей связь со своими христианскими корнями, она не интересна, более того, она современному Европейскому Союзу противна. Под влиянием западных либеральных ценностей, потока идущей из Европы «гомосятины» православие в Молдове тоже может быть рано или поздно уничтожено. В этом плане «голубые» европейские комиссары отличаются от «красных» советских комиссаров лишь тем, что действуют более изощренно и лукаво. Они не взрывают храмы и не расстреливают священников, они «просто» убивают души.
В качестве главных достижений 20 лет независимости обычно называют свободные выборы и свободную прессу. Но для большинства населения это сводится всего лишь к бессмысленной возможности регулярно голосовать за дюжину политических шутов, а потом смотреть, как они и их группы поддержки ругаются между собой по дюжине телеканалов. На качество государственной власти и управления ни выборы, ни пресса никак не влияют. Михай Гимпу доказал, что Молдовой может руководить кто угодно, а его племянник Дорин Киртоакэ демонстрирует, что столицей страны можно вообще не управлять. На таком фоне желание беженца из Сьерра-Леоне, афрорумына Джона Оноже стать президентом Молдовы выглядит вполне естественным. Если даже Гимпу можно, то почему Оноже нельзя?
На смену русским придут африканцы и азиаты
Раньше фронтисты могли сваливать все беды на русских, но сегодня это обвинение не проходит. Все президенты, все спикеры и вице-спикеры, все премьеры и вице-премьеры, все министры, вице-министры, начальники управлений, все полицейские, судьи, прокуроры, таможенники, налоговые инспекторы, вообще все чиновники в Молдове — лица коренной национальности. Двадцать лет Молдовой руководят молдаване. Если эта мононациональная бюрократия не может наладить нормальное функционирование собственного государства, обеспечить достойную жизнь своему народу, при чем тут русские, украинцы, гагаузы, болгары? Не нравились вам русские, так еще лет через 20 эту территорию заселят африканцы и азиаты. Православных сменят мусульмане. И лет через 40 они-таки выберут себе темнокожего «молдавского» президента, который принесет клятву на Коране.
Стремление молдавской политической элиты как можно быстрее перейти под «крышу» Европейского Союза — это тоже свидетельство ее неспособности создать собственное дееспособное государство. ЕС, что бы там ни говорили, ― это современная империя. Количество законов и директив, обязательных для исполнения в ЕС, превысило количество подобных актов в СССР. У ЕС уже есть свои Конституция, парламент, президент, правительство, центробанк, валюта, границы, внешняя политика, таможня и другие атрибуты федерации. Сегодня Германия и Франция фактически вводят внешнее управление в отношении более слабых партнеров по еврозоне, контролируют их бюджетно-финансовую политику, следят, чтобы доходы этих стран не транжирились на зарплаты, пенсии и внутренние инвестиции, а шли на погашение долгов перед правительствами и банками более сильных стран. К примеру, у правительства Греции есть план реструктуризации долгов до 2050 года, и на ближайшие полвека главной заботой греков будет выплата долгов немцам, французам и МВФ.
При всех демократических процедурах и свободах природа власти и капитализма не изменилась: сильные кушают слабых. В роли современных вооруженных сил выступают финансовые инструменты. Кому не нравится такая новая форма колониализма, тех устраняют. Во времена СССР существовала «доктрина Брежнева», предполагавшая ограниченный суверенитет стран соцлагеря. Но даже Брежнев не мог поменять Чаушеску или Хонеккера так прямолинейно, как недавно Берлин, Париж и Брюссель поменяли премьер-министров двух стран ЕС ― Греции и Италии. Их уволили, как проштрафившихся первых секретарей обкомов в СССР за то, что один хотел провести референдум в собственной стране, а второй относился к своим обязательствам перед еврозоной более легкомысленно, чем к марокканским проституткам.
В самом желании быть частью большой, стабильной, процветающей империи, которая заботится о своих окраинах, нет ничего плохого. Но в случае с Молдовой и ЕС есть два «но».
Во-первых, Молдову в ЕС никто никогда не примет. Само название правящей в Молдове коалиции, «Альянс за европейскую интеграцию», есть мистификация, потому что, какой бы словарь вы ни открыли, там написано, что интеграция — это объединение каких-либо частей в одно целое. Молдова может сотрудничать с ЕС, сближаться с ЕС, дружить с ЕС, быть его соседом, партнером, игрушкой, его «историей успеха» и «любимой невестой», но она не может интегрироваться в ЕС, потому что ее в это целое не примут.
Во-вторых, правы те, кто утверждает, что у Молдовы есть лишь один способ «войти» в ЕС — объединиться с Румынией, которая уже там. Сближение с ЕС так, как его понимают люди, задающие сегодня тон в молдавской политике, означает, рано или поздно, именно присоединение к Румынии. Но если российская или советская империи признавали молдавский народ, его язык, его государственность, то Бухарест ничего этого не признает. Румынское правительство массированно инвестирует в производство румын в Бессарабии в расчете на то, что через несколько поколений это приведет к «унире». Но стать окраиной страны, которая сама является самой бедной окраиной ЕС, как-то уж совсем неинтересно и примитивно.
С чего начинается Родина?
Люди от 40 лет и старше, которые еще успели что-то захватить из жизни в СССР, могут сравнивать ту жизнь и сегодняшнюю жизнь. Для большинства этих людей сравнение не в пользу сегодняшней жизни. И если спросить их почему, они признают, что, да, сегодня нет дефицита товаров, люди не боятся говорить все, что хотят, они могут выбирать власть из трех десятков партий, они могут свободно ходить в церковь. Но такого слабого и бестолкового государства, такой бедности и несправедливости, такой преступности, такой деградации социальной сферы, такой нестабильности и бесперспективности в Советском Союзе не было.
Наша многопартийность липовая — нет в Молдове настоящих политических партий. Наша демократия — не демократия, если почти 100 процентов граждан убеждены, что они никак не могут повлиять на власть и что страна движется в неправильном направлении. Наша «социально ориентированная рыночная» экономика ― не экономика. Всего, чего добивается частный сектор, он достигает просто нечеловеческими усилиями и не благодаря, а вопреки государству и чиновникам. Наша избирательная система — это порочная система, которая не может произвести нормальную власть. Как итог, наша власть — это даже не крыловский квартет, это просто маразм.
Первые три молдавских президента были высокопоставленными советскими коммунистами, что, кстати, лишний раз подтверждает запас прочности той системы. Но то поколение руководителей просто физически вымирает. Снегур, Лучинский и Воронин, которых воспитала КПСС, сами воспитать никого не сумели. Эти бывшие коммунистические функционеры не оставят после себя никого, кто смог бы сохранить и укрепить государство. Они оказались большими и безответственными эгоистами. У Воронина пока еще есть ПКРМ, но рано или поздно и она развалится, потому что Воронин упустил все свои возможности что-то сделать не только для олигархов, но и для страны, и он надоел даже членам своего собственного ЦК.
Сегодня мы видим хаос в государственном управлении, грязь и склоки в политике, жадность и толкотню у скудного «корыта» собственности и денег, которые еще можно поделить. Почему это должно вдруг каким-то чудесным образом само собой измениться, непонятно.
Разуверившийся во всем народ надеется на чудо и ждет мессию, который выведет страну на «верный путь». Но откуда взяться настоящему народному лидеру? Те, кого оставили после себя Снегур, Лучинский и Воронин, не думают о служении стране и народу. Их главный недостаток даже не в том, что они безответственны, некомпетентны, коррумпированы и занимаются делами, которые люди считают грязными и гнусными. Их главный недостаток в том, что они очень скучны. У них нет видения будущего. Они не то что не знают, чего хотят достичь для страны через 10 лет, они даже не знают, как они будут голосовать в своем парламенте через 10 дней. Предел их мечтаний в экономике — победить своих партнеров по коалиции в подковерной борьбе за дюжину схем по отмыванию денег. Их политическая мечта — стать колонией ЕС или просто раствориться в другом государстве.
Те, кто находится у власти в Молдове, не могут объяснить своим согражданам, с чего начинается Родина. Они и сами этого не понимают.
Двадцать лет ― это уже половина того срока, который Моисей водил народ Израиля по пустыне. Может, еще через 20 лет и молдаване все-таки куда-нибудь придут и обретут эту самую Родину?
pan.md
3957 просмотров