УРОКИ АДЖАРИИ

Несколько месяцев назад по кабельному телевидению Приднестровья ни с того ни с сего начали вдруг транслировать аджарский телеканал. Похоже, предполагалось, что в определенный срок в сугубо воспитательных целях картинку заполнят партизанские бои и героические репортажи аджарских военных журналистов. Оказалось оно, конечно, гораздо прозаичнее. Самолет на Москву не вместил всех желающих - в компании Иванова в Россию улетели только Абашидзе, сынок, министр МГБ и еще несколько приближенных к телу. Все остальные остались дома. Не нужно быть крупным военным аналитиком, чтоб подвести черту и обозначить одним словом случившееся.

Предательство.

Все помнят добренького дедушку Аслана, невинно улыбавшегося в камеру на ступеньках своего дворца - в темноте и грохоте кем-то хорошо спланированного народного негодования. Ни альтернативных митингов, ни выступлений лидеров общественных организаций - не было их. Думали, наверное, "а зачем? Бабу и без того все любят и поддерживают". Однако, ошиблись. Толпа она, безусловно, управляема. До поры - до времени. Пока ей не начинают управлять другие. Что было сделано в ответ? Ничего. "Главное, чтоб не пролилась кровь" - это всё, чем нашелся удивить публику дедушка Аслан. Вероятно, это о себе любимом. "Род Абашидзе", управлявший Аджарией с 14 что ли века позорно бежал из страны. Вероятнее всего, сам дедушка поедет теперь на ПМЖ в Австрию, мемуары писать. Итак, о крови.

Аресты уже начались. Как правило, в тюрьмах оказываются военные, присягнувшие клану Абашидзе в эпоху противостояния. Есть основания предполагать, что исходя из реалий беднейшей Грузии и горячего кавказского темперамента, под нож пойдут все, кто этого самого Абашидзе долгие годы берег и защищал, восхвалял и трепетал перед ним. Вряд ли дело ограничится десятком человек. Теперь многие, падавшие ниц перед феодалом - властителем будут робко опускать глаза: "меня обманули". Будто сами люди ни в чем не виноваты. Рабы виноваты. Как минимум тем, что к рабству их никто не принуждал. Рабами они сделали себя сами. И, как истинные рабы, в душе ненавидящие своего рабовладельца, своего хозяина - то же предали. Так что предательство взаимно. Честнейшим отрежут головы, перевертышей наградят, либо простят, либо избирательно осудят. Ничего страшного. Все течет.

"Аслан, уходи!"... Безусловно, великолепная комбинация Саакашвили прошла не без привлечения зарубежных консультантов. Не без помощи специалистов американской разведки, не без помощи собственных, откормленных самим же Абашидзе торгашей в своем окружении, которым ради денег "предать - это не предать, а предвидеть".

Россия выступила в роли анестезиолога. "Чтобы не было больно", профессионал Иванов спас жизнь еще одному президенту. Хотя чем так пришелся по душе матушке-России Абашидзе, мне лично совсем не понятно. Есть предположения о некой сделке, о том, что за невмешательство России обещано тело организатора взрывов в Москве и изгнание боевиков из Панкистского ущелья... Хотя, возможно, никаких сделок не было. Просто в Москве специалисты взвесили перспективы, и сориентировались по обстановке. Похоже, руководство России имело достаточно веские основания спасти "аджарского льва", и прекратить этот площадной спектакль с заранее предрешенным финалом. Почему развязка произошла именно таким образом? Попробуем разобраться в причинах.

Во-первых, по мнению ряда экспертов, долгие годы Аджария не была для Грузии "отрезанным ломтем", как Абхазия. Скорее, фронда. Были трения, были амбиции аджарского лидера на большее, была бурная народная любовь... Всё ушло в песок. Глядя на лица людей, бунтовавших на площади против Абашидзе не было слышно ничего конкретного - "пусть он уходит, нам нужна свобода". Отрепетированное шоу, дежурные пустые клише, от которых насквозь разило американским гуманитарным душком - ничего более. Создалось такое ощущение, будто людей подменили. Тех же самых, на любви которых феодал Абашидзе все эти годы держался. Ушла любовь - завяли помидоры. Была в том вина Абашидзе? Безусловно. Как минимум в том, что государственному деятелю тешить себя лестью челяди не к лицу. Ближайшее окружение слишком сильно убеждало Аслана в бесконечной народной любви. Кажется, до последнего мгновения не верил он в то, что народ его не поддержал. Не вышел, не выразил протест пустоголовой митингующей братии. Уличная политика бесчестна и нелогична. Эмоции здесь работают быстрее разума. Такие ситуации следовало моделировать заранее. И если правителю залепили глаза - вина его несомненна.

"Горе побежденному"... Феодал Абашидзе и не был достоин большего. Самолюбование, дифирамбы приближенных к телу, накопление чудовищных состояний - у Аджарии не нашлось почвы для защиты собственных, аджарских интересов, по той лишь причине, что НИКТО никогда не объяснял толком людям, в чем разница? Какие это интересы? Почему они, простые смертные, должны и дальше любить своего маленького божка? Люди просто утратили веру. Люди поняли, кто перед ними. И трагедии все равно теперь уж не избежать. Какая разница, произойдет кровопролитие при скоплении телекамер, или в их отсутствие? Кто даст хотя бы копейку за жизнь преданных Абашидзе офицеров? Те, кто имел глупость пойти за ним, теперь пойдут в тюрьму. Или под нож. Это уж кому как повезет. Призовут ли еще раз Абашидзе? Пожалуй, не стоит уж больше. Беглецу назад дороги нет.

Для Приднестровья многое в аджарском сценарии более чем поучительно. В первую очередь следует окончательно определиться в приоритетах - "игры в федерализацию" - не очень хорошая прелюдия для полноценного построения суверенного государства. Давно пора бы уже усвоить, что любые переговоры и шаги в сторону Молдовы - это всего лишь игра на руку врагу. В отличие от Грузии, в Приднестровье все достаточно понятно - кто такой враг, каковы опасности с ним связанные, и чего этот враг достоин. Безусловно, любые разговоры о федерализации - для приднестровцев это всего лишь максимально быстрый путь к геноциду. В определенный момент ввода бронетехники в мирные приднестровские города и села никто толком и не поймет: это уже "федерализация" случилась, или Кишиневский людоед просто решил пообедать? Молдове и ее "верным сынам" есть за что мстить - и, как раз, дело тут одним Смирновым уж точно не ограничится.

Далее. Государство - это не просто несколько домиков с госслужащими плюс несколько казарм с солдатами. Государство бывает разным. Бывают умирающие феодальные княжества, как произошло с Аджарией. Бывают мобильные, злые и агрессивные государства. Такие, которые лучше не трогать. В качестве примера - Хорватия и албанское Косово... Список можно продолжать долго. Дело не в намерениях граждан немедленно стрелять в разные стороны. Дело в единстве интересов народа и руководства. В обоюдном желании это самое государство совместными же усилиями строить. Соответственно, первая и ключевая проблема - это проблема сохранения самого Государства.

Каким ему быть? Это уже второй вопрос, и с этим вопросом рано или поздно все же что-то придется делать. Думаю, нет никаких сомнений, что жизнеспособное, сильное государство не может быть феодальным. Антидемократическим. Как правило, феодальные княжества долго не живут. Вы скажете: не может же само Государство предлагать альтернативные выборы, если народу этого не хочется? Смею вас заверить, что и не захочется. Таков уж наш советский народ. И с этим все же что-либо придется рано или поздно делать. А Государство не просто может - оно обязано что-либо с этим делать, чтоб не быть посмешищем, как Туркмения какая-нибудь.

Безусловно, любая демократия - сама по себе - звук пустой. У "демократий" всегда есть определенные пределы, есть барьеры, шаг за которые чреват катастрофой. В данном случае речь идет о навязывании откровенно антигосударственными силами рецептов, списанных под диктовку всевозможных "друзей" из США и ОБСЕ. У друзей, как правило, уже есть четко выстроенная схема, согласно которой вслед за выводом из Приднестровья российских войск немедленно последует замена миротворческого контингента на солдат ОБСЕ, а тогда-то как раз и произойдет не мнимая, а самая что ни на есть реальная оккупация и то самое, "прямое президентское правление", из Кишинева. С десятками тысяч трупов, этническими чистками, беженцами...

Относительно различного рода демократий каждому своя милее. Однако, в Приднестровье в последние годы по любым вопросам было принято обращаться к российскому опыту. Сегодня наступила как раз та самая ситуация, когда это немедленно стоит сделать. Рейтинг Владимира Путина в Приднестровье на сегодняшний день составляет 85%. На втором месте, что само собой разумеется, - Игорь Смирнов. В России рейтинг Путина немногим ниже. Как признают многие, в том числе и зарубежные эксперты, Путину удалось совместить невозможное - рост рейтинга сопровождается построением жесткой административной вертикали, борьбой с олигархическим давлением. Рост макроэкономических показателей очевиден, однако, даже непопулярные меры не способствуют снижению политического рейтинга Президента РФ. Любой смертный на сегодняшний день великолепно понимает, что Путин в России может всё. Захочет - станет царем, захочет - Туркменбаши, захочет - Патриархом или Пиночетом. В отличие от Смирнова, у Путина есть легитимное государство и сильнейшие в мире вооруженные силы. Однако, возрождать монархию в России никто не собирается. Путин явно дал понять, что следующим Президентом будет не он, что нормы Конституции будут исполнены, что не стоит разбивать лоб и коленки - падать, плакать и стенать "не бросай нас, батюшка, грешных раб твоих" - не пойдет Путин на нарушение Конституции.

В России Президенту ПМР вручили награду. По моему глубокому убеждению, Игорь Смирнов достоин десятка наград. Все же Приднестровье стало единственным местом на Земле, где были с оружием в руках под руководством Смирнова защищены интересы русскоязычного населения, восьмидесятитысячной общины нынешних граждан России. В деле защиты прав русскоязычных граждан Президент Смирнов сделал больше любого другого Президента на всей территории СНГ, и эта заслуга, уверен, Россией рано или поздно будет оценена по достоинству. Однако, сегодня Приднестровью резко не хватает тех самых качеств, которые требуются Республике в современных, крайне тяжелых условиях - мобильности, открытости, дерзости и умения оказывать должное давление. Там, где это сегодня крайне необходимо. Смирнов - человек ельцинской эпохи. Время этой эпохи сегодня, в день инаугурации Президента РФ, подошло к концу. Это уже часть Истории, хоть и Смирнов - достаточно яркая её страница.

Речь идет о преемственности. Смена абсолютного лидера - как именно она будет проходить, это сегодня наиболее обсуждаемая в России тема. Есть диалог. Это нормально. Это то, что на феодализм совсем не похоже. Это нормальный ход событий. И здесь Приднестровью очень даже стоить проявить внимание.



"Один из общеизвестных ответов на вызовы, связанные с отсутствием
демократических традиций, относительно низким уровнем развития, –
формирование авторитарного режима, основанного на личной власти
диктатора. Иногда ему ставят прижизненные памятники. Власть
Туркменбаши, пожалуй, самая яркая иллюстрация того, как
функционируют такие политические режимы на постсоветском
пространстве. При более цивилизованных формах памятников не ставят,
но суть дела от этого не меняется. Беда авторитарных режимов в их
внутренней нестабильности.
В условиях урбанизированного и образованного общества надолго
убедить людей в том, что человек, поставленный на вершину властной
пирамиды недемократическим путем, должен решать, как им жить, –
неразрешимая задача. Раньше или позже диктатор умирает, бежит или
его убивают, памятники сносят. За этим сыплется вся политическая
конструкция авторитарного режима, ставятся под сомнение ранее
заключенные контракты, сложившаяся система распределения
собственности. Созданные под предлогом обеспечения стабильности,
авторитарные режимы сами оказываются источником потрясений. Автократ
в современном урбанизированном грамотном обществе, как правило,
вынужден постоянно доказывать, что его режим – временная мера,
переходный период, после которого он непременно восстановит
демократию.
Альтернативный способ решения проблемы политической стабильности –
формирование «закрытых», или, что то же самое, «управляемых»
демократий. Это политические системы, в которых оппозиция заседает в
парламенте, а не сидит в тюрьме, регулярно проводятся выборы, нет
массовых репрессий, существует свобода слова, если она не
распространяется на средства массовой информации, имеющие выход на
массовую аудиторию, правительство можно критиковать не только на
кухне, но и на улице, в газетах, в парламенте. Нет пожизненного
диктатора, политическая элита договорилась о механизмах регулярной
передачи власти. Примеры таких режимов известны: это Мексика на
протяжении десятилетий после революции, Италия после Второй мировой
войны и до конца 80-х годов, Япония того же периода. Есть все
видимые элементы демократии, за одним исключением – исход выборов
предопределен, от избирателей на деле ничего не зависит. Гражданин
может думать что угодно, но на выборах победит
либерально-демократическая партия Японии, она же сформирует
правительство.
В Мексике преемником президента станет тот, кого он назначил
министром внутренних дел. В течение многих лет мексиканская и
японская системы правления рассматривались в качестве примера для
подражания во многих государствах Латинской Америки и Азии. Именно
неспособность обеспечить устойчивое функционирование такой системы
нередко становилось базой формирования уже откровенно авторитарных
режимов.
Развитие событий в России на протяжении последних лет позволяет
предположить, что значительная часть политической элиты именно такую
организацию политического процесса считает образцовой или, по
меньшей мере, пригодной для нашей страны на ближайшие десятилетия. Этот тезис достоин обсуждения. Да, подобные режимы позволяют надолго
сохранять политическую стабильность. Эрнесто Че Гевара, человек,
неплохо понимающий в революциях, в свое время писал, что революция
не имеет шансов на успех, если речь идет о свержении правительства,
которое пришло к власти на основе народного голосования, в какой бы
степени легитимно оно ни было, и которое сохраняет хотя бы внешние
формы конституционной законности.Именно сохранение видимости
политической конкуренции, свободных выборов и конституционного
режима – черта, отделяющая «закрытые» демократии от откровенно
авторитарных режимов. Однако надо четко понимать политические
последствия такого выбора. Характерная черта «закрытых» демократий –
широкое распространение коррупции. Сам по себе демократический
режим, разумеется, тоже не является гарантией от коррупции. Но его
отсутствие делает ее неизбежным элементом политической и
экономической жизни.."

(Егор Гайдар "Могильщикам либералов")


Безусловно, мнение Гайдара небеспочвенно. Однако, его предпочтения в полной мере неприменимы в отношении ПМР. Играть в абсолютную демократию для Приднестровья по рецептам хоть идеалиста-Гайдара, хоть прагматиков из США, финансирующих некоторые псевдополитические силы в ПМР - смерти подобно. Это обыкновенный лохотрон, как на барахолке. Когда ты меряешься финансовыми возможностями с жуликом. У него все равно окажется больше денег, поскольку он их берет у тебя, да, к тому же, еще и сам печатает. Только опасный государству глупец рискнет предположить, что следующие президентские выборы в ПМР следует провести на условиях, диктуемых Госдепом США и представителями ОБСЕ.

Однако, российские политологи упорно бьются над концепцией достойной смены власти, и есть ряд интересных мнений. Вот одно из них:

"Что такое политика управляемой нормализации? Это значит, что представление о несменяемости государства, о том, что государство находится вне зоны дискуссии и будет существовать всегда, а менять мы будем людей внутри государства, должно войти в сознание населения, избирателя. Вот это задача на второй срок.
Вот эта сильная национальная Россия, которая должна поддерживаться населением, должна каким-то образом решить проблему, которую мы не решили в XX веке. Потому что периодически мы, договорившись о том, что у нас сильное государство, что у нас замечательный экономический рост, потом втыкаем винтовки в землю - и как бы государства не существует. В XX веке дважды собственное население упустило собственное государство. Для Путина, который присутствовал при третьей революции в ГДР, очень близко наблюдая, как это происходит, а потом вернулся в Россию, чтобы наблюдать следующий акт этого же процесса, - это настолько сильный фактор, что, я думаю, он никогда про это не забудет. И задача в том, чтобы устранить культурные, общественные и политические предпосылки к роспуску государства."

(Глеб Павловский"Система политических СМИ: какой она сложится "
Публичная лекция ГУ-ВШЭ)

Проще говоря, Приднестровью пора окончательно оставить в покое тему государственности и всевозможных федерализаций. Это не обсуждаемо, ибо обсуждение условий объединения с заведомым врагом само по себе преступно. Никакой "общей судьбы" у ПМР с Молдовой уже давно нет, и никогда не будет. С кем угодно - с Украиной, Россией, Белоруссией, Италией, Португалией на худой конец - в этих странах работают приднестровские гастарбайтеры, оттуда шлют деньги своим семьям, в СНГ находятся ключевые потребители продукции приднестровских предприятий.

Как известно, в российских самолетах и средствах ПВО есть определенная опознавательная электронная система "свой-чужой". Чтоб ракеты не сбивали своих. В приднестровских политических баталиях должна быть выработана система с подобными принципами. Учиться распознавать врага на его подступах - половина победы в любом сражении. Что греха таить - идеализм в делах государственных - плохой советчик. Опознавательную систему "свой-чужой" в советские годы благополучно преподавали начиная со школьной скамьи. И как только расслабились, пустили ситуацию на самотек - стране пришел конец. Попробуем разобрать хотя бы примерные ориентиры.

Концепция "общей судьбы", разработанная для Молдовы западными консалтинговыми структурами, безусловно, будет пропагандироваться теми силами, которые следует обозначать термином: ЧУЖИЕ.

Итак:

ЧУЖИЕ предлагают на выбор: "общую судьбу", "федерализацию", "демилитаризацию".

ЧУЖИЕ предлагают приватизацию стратегических для Приднестровья базовых отраслей экономики - в первую очередь речь идет об энергетической. Любые приватизационные сделки в энергетической отрасли ставят под удар республику. Приватизация электростанций - это угроза её безопасности, жизнеспособности, возможности быстрой адекватной реакции на любые внешние угрозы. Быстрый вывод из строя предприятий энергетической отрасли безо всяких вражеских армий и ковровых бомбардировок экономику Республики превратит в руины. Предприятия - в обычные бетонные ангары.

Без собственной, дешевой для приднестровских предприятий электроэнергии, любые экономические успехи, тем более, в крайне тяжелых нынешних условиях, обречены на провал. Республика должна не получать налоги с оборота, а полностью контролировать отрасль. Если не устраивает менеджмент - следует менять менеджмент, это логичнее, нежели просто угробить отрасль.

ЧУЖИЕ - это силы, ведущие Республику к дальнейшей феодализации. Отсутствие необходимой как воздух, регулярной смены элит, постоянной ротации управленцев несет не менее опасные угрозы будущему Республики. Феодализация порождает коррупцию, правовой беспредел, кумовство. Руководству республики следует приступить к формированию полноценного, стабильного механизма смены элит.

При этом, однако, необходимо без пощады пресекать деятельность политических группировок, финансируемых иностранными государствами, и всевозможными "гуманитарными" фондами. Подобные политические силы при любых обстоятельствах будут действовать сугубо исходя из директив и предписаний собственных хозяев. ЧУЖИЕ - это никакие не партнеры по переговорам, это не оппозиция.

ЧУЖИЕ имеют трибуну, микрофон, печатные полосы в СМИ враждебно настроенных к Приднестровью государств. Если политик времен второй мировой войны выступает по берлинскому радио - он враг. Между Молдовой и Приднестровьем идет открытое противостояние, холодная война.

ЧУЖИЕ не критикуют действия Президента и Правительства - они однозначно ставят под сомнение необходимость существования самого государства, а Президента и Правительство вообще отвергают, как нелегитимный институт. ЧУЖИЕ не уважают Конституцию.

ЧУЖИЕ пресмыкаются перед властью, чтоб благополучно её предать при первой же возможности. ЧУЖИЕ утверждают, что ПМР - это её Президент. И он превыше всего. И больше для будущего Республики ничего не надо - ни независимого суда, ни нормальной адвокатуры, ни реконструкции политической системы, ни полноценных выборов.

Превыше всего - Государство, а не его институты. Государство должно сохраниться в любом случае, даже если Президент пожелает улететь на самолете в Москву, и этот самолет случайно приземлится в Кишиневе или Гааге, а Президент в зловещем облике предстанет мировой общественности в роли душителя свобод и окажется на скамье подсудимых одновременно либо по отдельности: бывшим мучителем новомученика Илашку, двоюродным братом Саддама, спонсором Бен Ладена.

ЧУЖИЕ в пропагандистских целях могут использовать избитые догмы, клише "нам нужна дружба", "мы должны искать партнерство", "молодежь не хочет войны" - войны не хочет никто, однако, она продолжается уже тринадцать лет, обретая разные формы. Не замечать этого может либо безумец, либо ЧУЖОЙ.

Гражданам Республики следует раз и навсегда понять простую вещь: всё, что сможет представить Россия Приднестровью в случае очередной вооруженной агрессии Молдовы - это самолет для Президента и членов его семьи. Все население республики туда не влезет при всем своем желании. Это крайне прискорбный факт, и не стоит за это возлагать на Россию какую бы то ни было ответственность - не сегодняшний день Приднестровская Молдавская Республика - суверенное государство. С собственным Президентом, народом, армией, олигархами и всем остальным. И если у народа ПМР не пропало желание жить в СВОЕЙ республике, следует рассчитывать на собственные силы, думать о будущем и что-то для этого самого будущего ежедневно делать.

Надеюсь, вполне понятно, что у Приднестровья с Аджарией мало общего. У Аджарии в Тбилиси были политические оппоненты, борьба шла исключительно между кланами. Один клан бежал. Безусловно, пострадают те, кто служил клану Абашидзе верой и правдой. Но большинства населения эта участь не коснется. В Приднестровье ситуация диаметрально иная.

Молдова для ПМР - это не дружественный партнер, не союзник, не добрый сосед. И не братский народ. Молдова - вместе со всеми ее институтами - Президентом, парламентом, политическими элитами, армией, спецслужбами - абсолютный, жестокий, циничный и подлый враг. Речь не идет об обычных людях - речь идет о государстве и его институтах. Обычные люди по мере государственной на то необходимости возьмут в руки оружие, и придут в Приднестровье, чтобы убивать. Будьте уверены, многие из них будут делать это с огромной радостью. С той же самой, разудалой радостью, с которой в 1992 году кишиневские полицаи вырезали приднестровским ополченцам звезды ножом на спине. С врагом невозможно вести конструктивные переговоры, с ним невозможно подписывать никаких соглашений, ибо он обязательно все их нарушит. В отношении государства Молдова, его символики, организаций, ведомств у полноценного гражданина ПМР возникает единственное, абсолютно здоровое, нескрываемое чувство - слово ему НЕНАВИСТЬ. За что? За 1992 год, за блокаду, за геноцид, фашизм, пропаганду идей о сверхнации господ, способных решать любые вопросы, включая проблему межэтнических браков. Молдова - страна, где не привлекают к уголовной ответственности за разжигание национальной розни, за осквернение символики других государств. Наша ненависть к Молдове - священна и безгранична, без срока давности и впредь не обсуждается. Вплоть до уголовного преследования и лишения гражданства. В Германии существует ряд статей в УК за публичное непризнание факта Холокоста. Любой человек, подвергающий сомнению факт убийства нескольких миллионов евреев в годы второй мировой войны для германского правосудия - преступник, место которому - за решеткой.

Не следует обращать серьезного внимания на любые происходящие перемены во внутриполитической жизни Молдовы - это пустое, бесплодное занятие. В Молдове кто угодно может мечтать о совместном с ПМР светлом будущем в рамках единого государства. Мечтая могут предлагать в президенты Молдовы хоть Смирнова - хоть самого Путина. Все это лишь отвлекающие маневры, запудривание мозгов. В Молдове отсутствуют необходимые для этого конституционные механизмы, это чужая, враждебно настроенная в отношении ПМР страна. В ней нет ни пророссийских, ни проприднестровских СМИ, нет подобных политических партий и блоков. Есть единицы сочувствующих, и это отрадно. Но общей картины в корне не меняет. Симпатизанты ПМР и России находятся вне легитимного политического поля, и оформление таковых в серьезную политическую силу произойдет не раньше, чем через 15-20 лет, да и то лишь в том случае, если в Молдове оформятся крупные финансово-промышленные группы, ориентированные на Россию и крайне заинтересованные в ликвидации барьера собственной коммерческой деятельности, барьера под вывеской "Республика Молдова". Скорее, будет усиливаться влияние объединений, настаивающих на воссоединение Молдовы с Румынией. Речь идет о крупных экономических интересах, и полном вытеснении России из этого региона. Вряд ли Запад потерпит после ухода из ПМР российских солдат сохранения здесь пророссийского капитала в тех или иных формах, так что никаких предпосылок для добрососедства отнюдь не наблюдается.

Будущее Приднестровской Молдавской Республики во многом зависит от политической активности её граждан, от истинного народовластия, создания новых форм гражданского контроля над властью, участием граждан в обсуждении и выработке тех или иных решений относительно будущего Республики. Это патриотическое сознание, не свойственное жителям феодальных княжеств. Это доверие власти со стороны населения, уважение властью собственного народа - его интересов, проблем, чаяний.

Элита, превозносящая себя и самодовольно утверждающая древний принцип "Государство - это я" - такая элита обречена. Дому нужен крепкий фундамент. И ничто не заменит в нем интересы самих приднестровцев. Им не нужна страна одного феодала и его мелких князьков - им нужна собственная страна. Следует вернуть её людям, и сделать это следует немедленно. Как можно скорее.
Обсудить