Референдум в Приднестровье: всё только начинается

На референдуме 17 сентября 97,2% (301332 человека) избирателей проголосовали в поддержку курса на независимость Приднестровской Молдавской Республики с последующим присоединением к России; 94,9% (294253 человека) считают невозможным отказ от независимости ПМР и последующее вхождение Приднестровья в состав Республики Молдова. Общая численность избирателей составляла 394 тысячи 861 человек. 78,6% (310169 человек) из них приняли участие в голосовании. Международные наблюдатели, а таковых было более 170, признали высокую степень демократичности и прозрачности процесса голосования. Американский Госдеп, Евросоюз, Румыния, Молдова и Украина поспешили заявить о своем непризнании референдума и его результатов. Россия, напротив, порекомендовала прислушаться к волеизъявлению приднестровцев. А на прошлой неделе Государственная Дума РФ сделала специальное заявление о легитимности приднестровского референдума и о готовности учитывать волеизъявление народа Приднестровья. «Итоги референдума в Приднестровье должны быть в полной мере учтены международным сообществом ради обеспечения прав человека, мира и безопасности в данном регионе и справедливого разрешения приднестровского конфликта», - подчеркивается в документе. Референдум в Приднестровье – сегодня это фактор международной политики, какое влияние он окажет на расстановку сил в регионе и что он принесет самим приднестровцам?
Сегодня Приднестровье – это переплетенный клубок геополитических интересов соседних стран и мировых центров силы. От государственно-политического статуса Приднестровья в будущем может зависеть, как полагают в Брюсселе, безопасность на границах Евросоюза и, что, как видно, хорошо понимают в Москве, безопасность России.

КАКОВ ПРИВЕТ – ТАКОВ ОТВЕТ

Референдум в Приднестровье должен был состояться в любом случае, международные правила делают эту норму обязательной для определения государственного статуса территориальных образований. Но блокада, развернувшаяся в марте этого года Кишиневом и Киевом и с поддержкой Евросоюза, консолидировала приднестровцев и заставила их более жестко поставить вопрос перед мировым сообществом. Референдум и его результаты – стали отчасти ответом Приднестровья на экономическую блокаду.
Украина, будучи заинтересована в торговле с Приднестровьем, долго уклонялась от роли подручного Кишинева и противилась давлению евроструктур. Однако после того, как Брюссель высказал угрозу публично заявить «о недостатке сотрудничества» в момент, когда партия «Наша Украина» президента В. Ющенко боролась на парламентских выборах под лозунгом интеграции в ЕС, Киев все же решился на блокаду. Условием пропуска товаров была установлена регистрация приднестровских предприятий в Кишиневе с последующим переключением налоговых выплат в бюджет Молдовы. Утрата собственности и финансовой самостоятельности оказалась реальной перспективой для ПМР, что должно было стать решающим шагом на пути к потере республикой своей независимости. При этом ликвидация приднестровской государственности могла означать резкое изменение баланса сил в регионе, которое началось бы со свертывания российской миротворческой операции и дальнейшего выдавливания России из региона.
Но Москва резонно решила, что хотя бы в пределах бывшего Союза отступать больше не следует. Вмешательство России, которая оказала Приднестровью гуманитарную и финансовую помощь, сохранило зыбкий статус-кво. Приднестровье выстояло в блокаде и провело референдум об определении вектора своего развития. Приднестровцы сказали «да» России и «нет» Молдове. Тем самым Приднестровье последним из пока непризнанных республик заявило об отказе строительства со своей бывшей метрополией общего государства. В этом вопросе граждане ПМР едины.
Предполагается, что в конце октября переговорный процесс между Тирасполем и Кишиневом будет возобновлен, но на какой основе? Результаты референдума для властей Приднестровья, – как исполнительной, так и законодательной – теперь руководство к действию. Тирасполь согласится на переговоры ради оформления цивилизованного развода с Молдовой. Но позиция остальных сторон, даже с учетом результатов недавнего референдума, будет отличаться.

ВЫТЕСНИТЬ РОССИЮ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ

Приднестровье уже полтора десятилетия является площадкой, на которой состязаются за геополитическое влияние в регионе крупнейшие игроки: с одной стороны Запад в лице, прежде всего, Евросоюза (Вашингтон, занятый ближневосточными делами, позволил Брюсселю «вести дела» в этом регионе мира), и проводник его интересов – Молдова, с другой стороны Россия. Украина, озабоченная экономической и политической нестабильностью, остается пока не столько субъектом, сколько объектом политики, но интересы собственной безопасности не могут не беспокоить Киев и заставляют его принимать активное участие в приднестровских делах. Кроме того, Бухарест в последние годы активно ищет возможности присоединиться к урегулированию молдо-приднестровских отношений.
Последние несколько лет именно Евросоюз проявляет наибольшую активность в регионе. В 2007 г. членом Европейского Союза должна стать Румыния. После этого у ЕС появится общая граница с Молдовой. В Евросоюзе Молдову считают «слабым государством, которое расколото конфликтом, поражено коррупцией и организованной преступностью». Такая Молдова нежелательна для ЕС, и Брюссель прилагает усилия для того, чтобы сделать ее «приличным соседом» и укрепить свою безопасность. Способ прост: вернуть Приднестровье в Молдову, тем самым укрепив ее экономику, а попутно ликвидировать российское военное присутствие. Далее предполагается развернуть борьбу с коррупцией, трафиком «живого товара», наркотиков и т.д. Иными словами, предлогов для вмешательства во внутренние дела «миоритической» республики не счесть, и судьба подмандатной территории ЕС ей гарантирована. Но приднестровцы решили, что в составе такого государства им делать нечего. Приднестровский плебисцит означает, что к 2007 г., к моменту продвижения границ ЕС до рубежа Молдовы, урегулирование отношений между Кишиневом и Тирасполем по сценарию, определенному в Брюсселе, достигнуто не будет. Это и раздражает Брюссель.
Как отмечено, евроструктуры, а также США с редкой оперативностью заявили о непризнании результатов приднестровского референдума. Какие, собственно, могут быть возражения против волеизъявления народа? Едва ли не вчера, когда за независимость своей республики проголосовало население Черногории, на Западе смена ее государственно-политического статуса не вызвала возражений. Если стандарты справедливости для всех едины, Запад не может не признать результаты референдума в Приднестровье. Но не признает. Евросоюз страшится не приднестровской независимости, а освящаемого референдумом российского военного присутствия на пороге Балкан. Власть в маленьком государстве можно попытаться переформатировать или сменить. Однако вопросы приднестровского референдума сформулированы так, что Россия – сильный геополитический конкурент – получила возможность надолго, если не навсегда, закрепиться на берегах Днестра.

МОЛДОВА СОБИРАЕТСЯ В РУМЫНИЮ

Влияние на политику ЕС в регионе оказывает и румынский фактор. Румыния, которая является членом НАТО и готовится стать членом ЕС, имеет свои виды на Молдову. Бухарест уже убедил Европу, что в бывшей Молдавии, в том числе и в Приднестровье, проживают румыны, а не молдаване, что Молдова это «второе румынское государство», и что пора эти государства объединить по примеру двух Германий. 1 июля 2006 года президент Румынии Траян Бэсеску предложил Кишиневу вступить в Евросоюз вместе с Бухарестом. По сути, это приглашение к аннексии.
С 1918 по 1940 год Бессарабия была оккупирована Румынией. В 1941-1944 годах оккупация повторилась. Притязания на Бесарабию сохранились в Бухаресте и в дальнейшем. В период развала СССР у Румынии появилось «окно возможностей» для реализации своих устремлений. В Кишиневе к власти пришли прорумынские политики, ставящие своей целью объединение «двух румынских государств». Они были готовы отказаться от контроля территории, никогда не входившей в состав исторической Молдавии. Однако в Бухаресте были иного мнения, и последовал молдо-приднестровский конфликт. Именно перспектива поглощения Молдавии Румынией наряду с отменой официального статуса русского языка в РМ заставила приднестровцев взять курс на построение сначала региональной государственности, а затем и независимой республики. Кишиневу пришлось сменить тон и заявить о своем курсе на строительство «многонационального государства». Как оказалось, это была только риторика. Официальный статус русскому языку так и не был придан. В ноябре 2003 года Россия предложила Кишиневу и Тирасполю подписать так называемый «Меморандум Козака», каждый пункт которого был парафирован президентами Молдовы и Приднестровья. «Стороны находились в миллиметре от урегулирования», - сказал тогда Дмитрий Козак. Президент Молдовы Владимир Воронин уступил давлению Запада и «сжег мосты» с Москвой, в последнюю минуту отказавшись от подписания документа. После этого В. Воронин оказался полностью зависим от Брюсселя. Президент РМ заявил о европейской интеграции как о приоритете внешней политики Молдовы. Но в ЕС такая перспектива не рассматривается. Поэтому у Молдовы есть только одна реальная возможность незамедлительно оказаться в Евросоюзе – объединиться с Румынией.
Сейчас у Бухареста, в связи с предстоящим вступлением Румынии в ЕС, появляется новое «окно возможностей». Предложение Траяна Бэсеску оказалось как нельзя кстати. После ссоры с Москвой экономика Молдовы испытывает серьезные трудности. Ограничение на ввоз в Россию вина и повышение цен на газ могут ввести ее в рецессию, что будет закономерным итогом антироссийской политики Кишинева. Однако вхождение Молдовы в Румынию и Евросоюз может списать действующей власти все ее промахи.
Похоже, что молдавская политическая элита уже готова к такому развитию событий. Во всяком случае, реакция Кишинева на предложение румынского президента оказалась на удивление мягкой. Ранее и меньшие «оговорки» румынских политиков становились причиной охлаждения молдо-румынских отношений. А сейчас в Кишиневе не стихает ажиотаж вокруг принятия румынского гражданства, которое можно получить по почте. Только за неделю соответствующие заявления подают порядка 50 тысяч граждан Молдовы. Показательно, что ажиотаж с румынским гражданством начался как раз на фоне референдума в Приднестровье. Но на приднестровский плебисцит, как и на румынские претензии, Кишинев реагирует одинаково вяло и неохотно.

БРЮССЕЛЬ ЗАТАИЛСЯ

Интеграция Молдовы в Румынию и ЕС без Приднестровья не могла устраивать ни Кишинев, ни Бухарест, ни Брюссель. Молдавская политическая элита не хотела прийти в Румынию без экономического потенциала Приднестровья. Без него она рискует быстро превратиться в маргиналов в румынской политике и потерять свою долю в управлении страной. Амбиции Бухареста, в случае обретения Приднестровьем признанной независимости, также не будут удовлетворены. Румыния претендует на всю Бессарабию и Северную Буковину. Последняя, также как и юг Бессарабии, находятся в составе Украины. Если бы стали возможны варианты поглощения Молдовы вместе с Приднестровьем, которое никогда не было частью Румынии и принадлежало Украине, наша территория с развитой инфраструктурой воспринималось бы Бухарестом как территориальный обмен с Украиной. В ином случае вновь поднимаются территориальные претензии румын к украинцам. Для Брюсселя вариант ухода Молдовы в Румынию без Приднестровья также недопустим. Обретение Приднестровьем независимости означает сохранение российского присутствия на границе Евросоюза. Что воспринимается в Брюсселе как угроза.
Результаты приднестровского референдума позволяют закрепить эту «угрозу» на неопределенно долгий срок. В Европе понимают, что в мировой практике волеизъявление народа становится важнейшей формой урегулирования конфликтов. И Приднестровье не исключение, с мнением приднестровцев придется считаться и Брюсселю. Тем более что Россия уже признала приднестровский референдум легитимным, и будет выстраивать свою политику с учетом волеизъявления приднестровцев.
Между тем, как это не парадоксально, евроинтеграционные шансы Кишинева после приднестровского референдума существенно возрастают. Молдова, это становится все более очевидным, не состоялась как независимое государство, «ответственность» за нее в Евросоюзе возложена на Румынию. Бухарест вполне устраивает такое положение вещей. Что касается сохранения российского присутствия в Приднестровье, то это обстоятельство лишь повышает авторитет Румынии в ЕС и, особенно, в НАТО. Румыния не прочь снимать сливки со своего положения в качестве «стратегического плацдарма на Востоке». В Румынии уже функционируют несколько американских военных баз, российское военное присутствие на Днестре лишь закрепляет их в Румынии на долгие годы, что и необходимо Бухаресту.
Таким образом, приднестровский референдум не допускает планов тихого растворения приднестровского конфликта в рамках «Великой Румынии», способствует сохранению российского присутствия в регионе, – что является для Тирасполя гарантией сохранения мира, – и делает невозможным дальнейшее продвижение НАТО на Восток за счет Украины.
В переговорном процессе в результате референдума значительно ослабляются позиции Кишинева и его покровителей – Брюсселя и Вашингтона. Последние оказались не готовы к приднестровскому плебисциту, им остается только до поры до времени стараться его не замечать и не признавать. Поэтому в их позиции не следует ждать быстрых изменений.

В КИЕВЕ РАБОТАЮТ НАД ОШИБКАМИ
По-прежнему самой загадочной остается позиция Киева. С момента обретения Украиной независимости ему приходиться балансировать между Западом и Россией. Во времена президентства Л. Кучмы такая политика приносила стране ощутимые дивиденды. В приднестровском вопросе Киев старался сохранять статус-кво и не вставал открыто на сторону Запада. Ситуация изменилась после «оранжевой» революции. В апреле 2005 г. президент В. Ющенко представил план мирного урегулирования, который в итоге позволил возобновить переговорный процесс. «План Ющенко» был призван усилить роль Украины в урегулировании конфликта, но сам по себе этот проект оказался мертворожденным. Сначала молдавский парламент дополнил его своим законом «о статусе восточных регионов Республики Молдова» так, что, по признанию украинских дипломатов, он перечеркнул «план Ющенко» на 80%. Затем стало ясно, что жесткие сроки, указанные в плане, оказались нереальными. После присоединения Киева к блокаде ПМР авторитет Украины в Приднестровье упал чуть ли не до нуля. В Тирасполе еще в марте открыто заговорили о том, что «план Ющенко» мертв. Однако официально считалось, что украинский план остается на столе переговорщиков. Результат приднестровского референдума, скорее всего, окончательно «похоронил» «план Ющенко».
Крах «плана Ющенко» и сами результаты референдума исключают лидерство Киева в регионе в ближайшей перспективе. Вместе с тем правительство В. Януковича стремится восстановить авторитет Украины в регионе путем исправления блокадных ошибок бывшего правительства. Но поскольку на этом пути В. Януковичу приходится преодолевать сильное давление Евросоюза, быстрых результатов здесь быть не может.
Объективно, национальным интересам Украины не противоречит появление независимого Приднестровья. Но пока лишь при условии сохранения независимости Молдовы. Без Приднестровья Молдова в считанные дни окажется в составе Румынии. А это простимулирует румынские аппетиты в отношении украинских территорий. Украинское государство пока не так сильно, чтобы не обращать внимания на амбиции Бухареста. Поэтому в переговорном процессе Киев вынужден поддерживать статус-кво.

РОССИЯ СВОИХ НЕ БРОСАЕТ

России, безусловно, итог приднестровского референдума крайне выгоден. Этот регион становится одним из ключевых для обеспечения ее безопасности. В условиях, когда возможно вступление в НАТО Грузии, и еще не снят вопрос о вхождении в Альянс Украины, российское присутствие в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии является препятствием расширения Североатлантического блока.
Не стоит забывать и о российских гражданах, проживающих в Приднестровье. Защита соотечественников – один из приоритетов российской внешней политики. Как показывает нынешнее обострение российско-грузинских отношений, Москва готова пойти на самые жесткие меры ради безопасности своих граждан. Поэтому можно не сомневаться, что Россия продолжит выполнение в Приднестровье своей миротворческой миссии вплоть до окончательного урегулирования молдо-приднестровских отношений. А с учетом волеизъявления приднестровцев, которое, судя по заявлению Госдумы, Россия признаёт официально, окончательное урегулирование может быть достигнуто лишь при условии определения такого статуса Приднестровья, при котором Тирасполь будет независим от Кишинева, а присутствие России будет закреплено в определении государственного статуса.
Сейчас подходит к концу наведение «порядка» в интересах Запада на Балканах. Постсоветское пространство с его конфликтами – на очереди. Кремль занял жесткую позицию. Президент В. Путин заявил, что Россия будет даже готова использовать право вето при обсуждении в Совете Безопасности ООН резолюции по статусу Косово, если предлагаемые решения не будут носить универсального характера. Референдум в Приднестровье упредил косовский сценарий и дал Москве дополнительный козырь. Косовский прецедент, безусловно, может быть распространен на Приднестровье, Абхазию, Южную Осетию и Нагорный Карабах.
Впрочем, для решения вопроса Приднестровья дожидаться косовского прецедента Москве может и не понадобиться. С учетом быстро ухудшающихся отношений с Тбилиси и необходимостью защищать своих граждан в регионе, которые составляют абсолютное большинство населения Абхазии и Южной Осетии, Россия может решиться на неординарные меры – в том числе, признать эти республики субъектами международного права. Естественно, этот прецедент будет распространен и на Приднестровье. Может быть и обратная ситуация, когда Москва, воспользовавшись приднестровским референдумом, первым признает Приднестровье с тем, чтобы перенести этот опыт на Абхазию и Южную Осетию.
Ситуация вокруг так называемых «замороженных конфликтов» на постсоветском пространстве под давлением Запада постепенно размораживается. Геополитическая борьба за лидерство на постсоветском пространстве между Россией и Западом идет уже не первый год и похоже, что именно сейчас эта борьба входит в решающую фазу. Речь идет не столько о судьбе Приднестровья, Абхазии, Южной Осетии или Молдовы и Грузии, сколько о судьбе России как самостоятельного игрока на мировой арене. Чтобы быть таковым, иногда приходится чем-то жертвовать или идти на риск. Москве в ближайшее время придется предпринимать решительные и рискованные шаги для урегулирования конфликтов на постсоветском пространстве, которые могут охладить ее отношения с Западом. Но вынуждают ее к этому не приднестровцы или осетины, а американский Госдеп и его филиал в Брюсселе.

P. S.

Референдум имеет также важное внутриполитическое значение для Приднестровья. В Кишиневе и на Западе связывали сохранение российского присутствия в регионе с личностью Игоря Смирнова, который, якобы, «взял в заложники полумиллионное население Приднестровье и выполняет волю Москвы». Там лелеяли надежды на смену режима в Тирасполе в результате какого-нибудь «цветного» переворота. Однако результаты референдума перечеркнули такие расчеты. С одной стороны они явились подтверждением доверия существующего внешнеполитического курса, проводимого Игорем Смирновым, с другой – гарантией будущего развития страны. Какие бы политические силы не пришли к власти в Приднестровье, они должны будут выполнять волю народа.
Обсудить