Игорь Смирнов: «Право жить на своей земле»

Приднестровская Молдавская Республика и всё, что происходит вокруг и внутри неё вызывает неподдельный интерес у представителей различных средств массовой информации. Особое внимание к нашей республике и судьбе приднестровцев проявляют российские журналисты, которые всесторонне и достоверно освещают самые значимые события, так или иначе касающиеся Приднестровья.
Всенародный референдум 17 сентября, на котором приднестровцы ещё раз подтвердили взятый в начале 90-х курс на независимость и определили вектор дальнейшего развития нашего государства, стал одним из таких.
Первая статья, вышедшего в свет нового номера общественно-политического журнала “Российский Адвокат”, всецело посвящена беседе его главного редактора Ромэна Звягельского с Президентом Приднестровской Молдавской Республики Игорем Смирновым. На следующий после всенародного референдума день глава нашего государства дал эксклюзивное интервью для этого известного российского издания, в котором подвёл первые итоги состоявшегося голосования. Игорь Смирнов также ответил на вопросы журналиста, касающиеся исторического аспекта образования нашей республики, её повседневной политической и социально-экономической жизни.

ИГОРЬ СМИРНОВ: «ПРАВО ЖИТЬ НА СВОЕЙ ЗЕМЛЕ»

Беседа главного редактора журнала «Российский адвокат» Р.А.Звягельского с президентом Приднестровской Молдавской Республики М. Смирновым

Если внимательно посмотреть на карту бывшего Советского Союза, Приднестровье выглядит как «бороздящий» плуг между Украиной и Молдовой. За последние 16 лет этот «плуг» так вспахал приграничные страсти, что они не утихают и по сей день.
Я приехал в непризнанную республику, когда только-только была поставлена точка на референдуме, где жители ответили на два жизненно важных вопроса: «Поддерживаете ли Вы курс на независимость и последующее свободное присоединение к Российской Федерации?» и «Считаете ли возможным отказ от независимости Приднестровской Молдавской Республики с последующим вхождением Приднестровья в состав Республики Молдова?».
- Результат ошеломляющий. Поздравляю, Игорь Николаевич!
- Спасибо. Не предполагал, что будет такой результат. По первому, вопросу: «за» - 97,1 процента, «против» - 2,3. По второму: «за» - 3,4 процента, «против» - 94,6 процента. Притом, что треть населения Приднестровья - молдаване.
Референдум стал логическим завершением трудных испытаний военных лихолетий, блокад, вызовов и угроз, которые мы преодолели за эти годы. Народ сам определился, как ему жить дальше, и видит свое будущее прежде всего в сотрудничестве с Россией. Воля народа для меня, для Верховного Совета и всех органов власти - закон прямого действия. Мы обязаны оправдать надежды народа. Настало время перейти от системы управления блокадной экономикой к системе управления экономикой развития.
Я уже дал задание готовить документы о гармонизации законодательства Приднестровья в сфере финансовой, экономической, налоговой, таможенной политики, социального обеспечения и образования с ориентацией на Россию. Поручил республиканскому банку проработать вопрос о вхождении в российскую рублевую зону.
Нам 16 лет, и все эти годы главные вопросы жизни нашей республики мы обсуждали всенародно. В 1991 и 1995 годах мы провели референдумы о создании Приднестровского государства, как защитную реакцию от оголтелого национал-фашизма со стороны Молдовы.
Постарайтесь догадаться, кому принадлежит высказывание: «Эти люди всегда жили между собой в мире. Здесь они родились, выросли, здесь могилы их предков. Сейчас имеет место геноцид, развернутый против собственного народа. Здесь живут люди, которых систематически, иезуитски, зверски уничтожают. Причем уничтожают таким образом, что эсэсовцы образца 50-летней давности просто сопляки перед ними».
- Похоже, выражение принадлежит командующему 14-й российской армией генералу Лебедю.
- Точно, Александру Ивановичу.
- А как все начиналось? Когда стал тлеть тот бикфордов шнур, что привел к взрыву и гибели сотен людей?
- Рушился Советский Союз. Молдавию охватил националистический бум под лозунгом: «За великую Румынию!». В то время я был депутатом Молдавской ССР от Приднестровья, и, к сожалению, довольно часто стал слышать от своих коллег по парламенту малоприятные бормотания о «манкуртах», «оккупантах», «национальных приоритетах»... Я - русский, но никогда не кичился этим. Для меня всю жизнь существовали два понятия: человек порядочный и человек непорядочный. Национализм - свойство болезненного сознания отдельных людей. Поверьте, яд националистической заразы очень быстро всасывается в кровь. Я испытал это на себе. Казалось бы, как депутат, я обладал иммунитетом. Но это только на бумаге. В действительности же были и унижения, и оскорбления, и избиения... Вместе с несколькими депутатами от Приднестровья - Поповым, Бондаром, Мильманом, Пологовым, Топалом, Кендигеляном - был арестован. Более месяца провел в камере уголовников, где меня, как политического, должны были «обломать». Не знаю, чем руководствовался смотрящий в «хате», но братва отнеслась ко мне с почтением и не тронула. Кстати, как-то они объявили голодовку, и я, естественно, голодал вместе с ними.
- А как реагировали ваши избиратели?
- Из редких свиданий с женой знал: избиратели нас не бросили. По всему Приднестровью проходили акции протестов в нашу защиту. Женщины, организовавшие забастовочный комитет во главе с Галиной Андреевой, совершили настоящий подвиг. В Бендерах, где самый крупный железнодорожный узел, они сели на рельсы и на месяц остановили движение поездов. Так, рискуя жизнью, они выразили свою солидарность с нами. Властям ничего не оставалось, как выпустить нас на свободу.
Тогда-то и встал вопрос: как жить дальше? Мы понимали, общество без самоорганизации не может быть долговечным, и мы создали государство. Постарались сохранить то великое, что было: память предков, любовь к человеку, его отношение к работе, земле, семье, обществу. Заботу о старости, внимание к молодости. Приняли Конституцию, создали все институты власти.
К тому времени волна шовинизма и национализма со стороны Республики Молдова уже достигла своего апогея. Все чаще стало звучать зловещее: «Евреев - в Днестр, русских - за Днестр, украинцев - выслать». В Кишиневе принимается закон о возвращении в молдавский язык латинской графики, что делает большинство населения, в том числе и коренное молдавское, безграмотным. По сути, вводится румынский. Русский как язык межнационального общения запрещается.
В той невероятно сложной ситуации я был готов, что сегодня может показаться странным, поклониться руководству государства Израиль. Вот уж кто проявил мудрость и мужество. Мне позвонили и сказали: «Игорь Николаевич, коль нашим соплеменникам угрожает опасность, мы обязаны их защитить». Были присланы автобусы, в Одесский порт пришли пароходы... Люди с болью в сердце и слезами на глазах покидали родные места, где исстари жили их предки.
- И что, все евреи покинули Приднестровье?
- Нет. Многие, особенно молодые, остались, защищали свой дом, свою землю. Некоторые погибли. В строю мой старый товарищ по политической борьбе Илья Александрович Мильман, блистательный юрист. Сейчас он председатель Арбитражного суда нашей республики.
А тогда, в 90-е, проблемы накатывались, как девятый вал.
- Это были только словесные запугивания или...
- Ну почему же словесные. Началась самая настоящая военная агрессия Республики Молдова против Приднестровской Молдавской Республики. В марте 92-го в районе Дубоссар осуществлялись полномасштабные боевые действия с применением ракет и минометов. МиГ-27 бомбили мосты, но попадали в жилые дома. Гибли ни в чем не повинные люди. Стратегия националистов была проста - рассечь Приднестровье пополам, ликвидировать очаги народного сопротивления.
19 июня того же года. Казалось, ничто не предвещало беды, потому что накануне парламент Молдовы принял постановление: приднестровская проблема будет решаться мирным путем. Была пятница, мирный, спокойный день. В школах готовились к выпускным вечерам. Детишки были в садиках, взрослые - на работе. Первые выстрелы раздались в 17.40. Снаряды летали над головами. Била артиллерия, танки. Стрельба продолжалась всю ночь. Женщины с детьми прятались в подвалах. Но город был завален трупами. К утру все затихло. Люди бросились к радио, телевизорам. Все хотели знать, что произошло. И узнали. В выступлении президента Молдовы Мирчи Снегура говорилось примерно следующее: «Дорогие бендерчане, сохраняйте спокойствие. В городе ничего страшного не происходит, наводится конституционный порядок». Но после такого «наведения порядка»: 804 погибших, 3,5 тысячи раненых.
Совсем недавно узнал: за те кровавые 90-е правительство Молдовы наградило Снегура высшим орденом своей республики. Вот уж поистине патологическое лицемерие.
- Наверняка в той трагической обстановке проявила себя и «пятая колонна».
- Конечно. Здесь особняком стоит «легендарная» личность – Илие Илашку. Используя националистический лозунг «За великую Румынию!», он организовал в Приднестровье объединение «Народный фронт», а в 92-м - террористическую диверсионную группу «Бужор». Она совершила немало преступлений. От запугивания людей, поддерживающих молодую республику, они перешли к их физическому уничтожению. В Слободзянском районе террористы расстреляли депутата парламента Молдовы Николая Остапенко и врача Александра Гусара, которого затем сожгли.
Илашку и его банда в конце концов были пойманы. Их судили. Вина преступников была полностью доказана. Верховный суд ПМР приговорил главаря к высшей мере наказания - расстрелу, правда, потом заменили его на длительный тюремный срок, так как в нашем государстве действует мораторий на смертную казнь.
Во время переговоров по урегулированию конфликта между Приднестровской Молдавской Республикой и Республикой Молдовой по просьбе последней и по просьбе Российской Федерации я подписал указ о помиловании этого «героя». Надеялся, что ратовавший за его освобождение президент Воронин передаст бандита органам юстиции Молдовы, но этого не произошло. Илашку тут же отбыл в Румынию. В декабре 2002-го он был избран в сенат парламента. Проживает, как и положено сенатору, в центре Бухареста в пятикомнатной квартире. Является почетным гражданином румынской столицы. Часто любит совершать вояжи, как он выражается, в цивилизованную Европу. Удивительно, но Европейский суд по правам человека в Страсбурге, рассмотрев жалобу этого «узника совести» и исходя из того, что Приднестровье в то время находилось де-факто под контролем России из-за размещенных там войск, вынес решение: Российская Федерация должна выплатить Илашку в качестве компенсации 180 тысяч евро.
- А вам самому не хотелось бы обратиться в тот же Европейский суд по правам человека?
- По какому поводу?
- Надеюсь, для вас не будет особым открытием, что во многих западных средствах массовой информации Приднестровье называют «перевалочной базой по торговле оружием и наркотиками»? А вы, естественно, главный мафиози этого региона. К тому же вам во всем помогает ближайший родственник - старший сын Владимир, председатель Государственного таможенного комитета Приднестровской Молдавской Республики.
- Мало того, скажу больше. Президент Молдовы Воронин во всеуслышание заявил, будто за год на предприятиях Приднестровья изготавливается до двух миллионов автоматов, что на этом мы делаем деньги. Прежде чем запускать подобные бредни, хотя бы бросили взгляд на карту. Мы - транзитная страна. С обеих сторон с нами граничат Молдова и Украина, поэтому провезти что-либо при тщательном досмотре молдавских, украинских пограничников и таможенников просто невозможно. Эта утка стала предметом обсуждения десятка различных международных комиссий. Результат - ноль.
Вы ведь прекрасно понимаете, чтобы обратиться в Европейский суд по правам человека и привлечь пасквилянтов к ответу, мы должны получить прежде юридическое заключение правоохранительных органов Республики Молдова, которые должны рассмотреть наши иски и претензии. Но яснее ясного, соседи никогда не вынесут вердикта в пользу Приднестровья. Посему следует руководствоваться старой восточной мудростью: «Собака лает, караван идет».
- Скажите, Игорь Николаевич, почему за минувшие 16 лет обе стороны, Молдова и Приднестровье, так и не нашли обоюдовыгодного компромисса?
- Когда в зону безопасности были введены миротворческие силы России, войне пришел конец. Мы понимаем, Приднестровье и Республика Молдова связаны родственными отношениями, обычаями, языком, культурой... На уровне простых людей особых разногласий у нас не было и нет.
Что же касается руководства сопредельного государства, то у нас с ним совершенно противоположные взгляды на политику и взаимосотрудничество. Помню свою первую встречу с Мирчей Снегуром на переговорах. «Я - румын, - сказал он, - Молдова идет в Румынию, а вы - шагайте себе с Богом куда хотите!»
Второй президент Молдовы Петр Лучинский, в недавнем прошлом первый секретарь ЦК КПМ, всячески пытался натравить на Приднестровье Россию, используя в основном в качестве яблока раздора наличие здесь военного имущества.
Сегодняшний руководитель Молдовы коммунист Воронин все проблемы во взаимоотношениях с нами досконально обсуждает, согласовывает с «вашингтонским обкомом партии». Иначе он просто не может.
- Почему?
- Потому что за годы размежевания Молдова увязла в западной финансовой подпитке, она и по сей день находится в полной от нее зависимости. Сейчас Воронин разыгрывает новую фишку: якобы Молдова провозгласила курс на вступление в союз России и Белоруссии. Помните, как в песне поется: «Это звон бубенцов издалека...». Разве «полосатые добрые дяди» позволят ему сотворить такое? Никогда!
За 16 лет обеими республиками исписаны-подписаны тонны всевозможных двусторонних документов: соглашения, постановления, доклады, заявления, протокольные согласования, меморандумы, протоколы... А воз, как в басне, и ныне там. Очень надеюсь, что со временем в наших отношениях все же возобладает здравый смысл.
- Президент Воронин, объясняя тяжелое экономическое положение своей страны, винит в этом Приднестровье: дескать, там остались «руки-ноги», имея в виду ваш промышленный потенциал.
- Что-то подобное можно слышать довольно часто. Действительно, в Приднестровье сосредоточено более 40 процентов всех промышленных предприятий бывшей Молдавской ССР, где трудятся десятки тысяч людей, прикладывая свое профессиональное умение и интеллект. Но 60 процентов предприятий осталось в Молдове! Где они? Так что следует говорить о правильности того экономического курса, который в условиях жесткой конкуренции выбрал для себя сам приднестровский народ. Представьте, более 90 процентов выпускаемой продукции идет на экспорт: сталь, вина и коньяки, мясопродукты, ткани, консервы, металлические трубы, швейные и трикотажные изделия, обувь... Каково же было нам, когда прежнее правительство Украины, конечно же в сговоре с руководством Молдовы, забыв, что в Приднестровье проживает 200 тысяч украинцев, объявило республике экономическую блокаду. И ничего из того, что было произведено, не могло выйти на внешний рынок. Мы платили колоссальные неустойки по сорванным контрактам и договорам. Республика потеряла 260 миллионов долларов.
- А как это произошло?
- Премьер Украины Ехануров, не собирая кабинета министров, подписал соглашение с Молдовой о том, что вся произведенная продукция Приднестровья будет проходить через границу только по молдавским документам. Не понимаю, какое отношение экономика имеет к нашему переговорному процессу! Получалось, мой бизнесмен должен ехать на поклон в Кишинев. Платить за «растаможку», чтобы получить сертификат, затем снова платить, уже в бюджет Молдовы. То есть дань, как Мамаю. Горький, к сожалению, юмор. Но мы готовы пойти на это. Лишь бы отстали от нас! Украина, из участника гаранта превратилась в участника конфликта. Мне неприятно об этом говорить, но украинская диаспора Приднестровья потеряла доверие «к ридной неньке».
В этот сложный для нашего государства момент великая Россия явила всему миру пример человеческой порядочности и гуманизма. На многих заявление министра иностранных дел Сергея Лаврова подействовало отрезвляюще. А каравану МЧС, доставившему в республику продукты, мы были рады, наверное, так же, как ленинградцы полуторкам, пробившимся через Ладогу в осажденный город с Большой земли. Россия и сейчас оказывает нам огромную материальную помощь.
Вспоминаю свою беседу с конгрессменом США от штата Пенсильвания, который посетил нашу республику. Он побывал на предприятиях, побеседовал с людьми, а потом сказал мне: «Вы независимы и самодостаточны. Такое государство, как ваше, можно принять в любой общий рынок».
Если откровенно, меня невероятно коробит лейбл, который «клеят» нашей республике некоторые идеологи, - «непризнанная». Непризнанная кем? Вот здесь и возникает проблема «двойных стандартов». Когда господам из Вашингтона нужно было провести акцию по расчленению Балкан, все произошло молниеносно. В частности, референдум в Черногории показал, народ проголосовал 50:50. Но наутро она уже была признана как независимая республика. Посмотрим, что они сотворят с Косово.
То же касается и нас. За 16 лет своего существования народ Приднестровья доказал свою жизнестойкость и приверженность тому курсу, который выбрал сам.
- Ваш министр внутренних дел Александр Иванович Королев пригласил меня съездить с ним в город Рыбницу на празднование 15-летия создания местной милиции и вручение ей Боевого знамени. Каково же было мое удивление, когда на торжества, проходившие в центре города, собралось почти все население.
- Это неудивительно. Если где-то сотрудников милиции называют презрительно «ментами», то у нас к ним относятся с большим пиететом. Посмотрите, сегодня в республике очень низкий процент преступности, и в том огромная заслуга нашей милиции. Рыбницкий ОВД, на празднике которого вы побывали, первым в республике присягнул на верность приднестровцам. Его бойцы погибали и в первые дни становления нашего государства, и уходят, к сожалению, сегодня, от пуль и ножей бандитов. Если вспомнить историю, террористы 90-х, заварившие здесь смуту, в первую очередь старались уничтожить сотрудников правопорядка, вызвав тем самым среди населения панику и хаос. Но этого не произошло. Милиционеры стали надежным народным щитом.
- Там, в Рыбнице, меня приятно поразила еще одна деталь. В местном Доме культуры (удивительно, что он еще существует, ибо у нас его давно бы продали под какой-нибудь автосалон или мебельный) был грандиозный концерт художественной самодеятельности, посвященный празднику местной милиции. Детский танцевальный коллектив сменил оркестр струнных народных инструментов, ансамбль скрипачей уступил место диксиленду. Звучали русские, украинские, молдавские, болгарские мелодии... Я получил огромное наслаждение. При этом поймал себя на мысли, что все это происходит не сегодня, не сейчас, а в далекое советское время.
- Я вас понимаю. Хотим мы того или нет, но эта «советскость» очень глубоко сидит в каждом из нас. Здесь и традиции, и культура, и общенациональные корни. И вообще, наверное, человек не был бы человеком, если бы не тянулся к прекрасному. У меня до сих пор в ушах звучит голос скептиков: «Зачем тратить деньги на какие-то художественные выставки, фестивали искусств или спортивные состязания? Кому это нужно?»
Все годы нашего существования из своего довольно скудного бюджета мы 25 процентов тратим на просвещение. Потому сумели сохранить коллективы художественной самодеятельности, музеи, библиотеки, картинные галереи, спортивные школы, дома культуры, где работают самые различные кружки. Пусть лучше ребята возятся там, занимаясь вязанием или моделированием, чем в подворотне ширяются наркотой.
- Возвращаясь из Рыбницы, мы заехали в Бендеры. На мосту, что соединяет два берега Днестра, на блок-посту российских миротворцев познакомился с двумя воинами-контрактниками: Игорем Котелей и Олегом Тетерей. Красивые, статные парни. Оба родом из Тирасполя. В разговоре с Игорем выяснилось, что 19 июня 1992 года, когда здесь, на мосту, погиб целый класс выпускников, он тоже в этот день окончил школу. Узнав, что я еду на встречу с вами, просил передать: его товарищи сделают все возможное, чтобы ни с одной стороны Днестра не вспыхнул пожар.
- Вот за это нашим хлопцам отцовское спасибо. Кажется, Горький сказал: «Бывают чувства, для выражения которых нет слов». У меня нет слов, чтобы от имени приднестровского народа выразить благодарность России, её миротворцам. Счастлив, что за все годы их благородной миссии не погибло ни одного военнослужащего.
- Если бы на моем месте сейчас был Президент России, что бы вы ему сказали?
- Уважаемый Владимир Владимирович! Когда я приезжаю в Москву и говорю, что люблю Россию, это можно расценить как чувство конкретного человека - Игоря Николаевича Смирнова. Но вот прошел референдум, и свою любовь к великой России выразили простые приднестровцы: молдаване, русские, евреи, украинцы, гагаузы... Более 30 национальностей. Так откройте же нам объятия и впустите в свой дом!
И ещё. Считаю, Россия должна смело сказать: Приднестровье - зона ее стратегических интересов. Чего тут стесняться? Почему-то никого не возмущает, когда подобные заявления делает Америка.

Р.S. Между Большим миром и Приднестровской Молдавской Республикой пока нет воздушных сообщений. Посему добраться до Москвы можно только из одесского аэропорта. Проводить меня заехал начальник ОВД города Бендеры подполковник милиции Валерий Красносельский: «Буквально рядом, в восьми километрах отсюда, у села Бульбуоки, сегодня в 4 утра начались войсковые учения молдавской армии и группировки НАТО».
В этот момент почему-то невольно в памяти всплыли слова из песни любимой Клавдии Ивановны Шульженко: «22 июня, ровно в четыре часа, Киев бомбили, нам объявили, что началася война».
Обсудить

Другие материалы рубрики