Признание непризнанных государств - дань реальности

Политический дискурс на тему признания непризнанных государств идет в контексте - "быть или не быть". То есть, если их признать, то значит "быть". Если не признать, то значит "не быть". Это фундаментальная и пока всеобщая ошибка всех стран, участвующих в вышеозначенном диалоге. Каким бы ни был конечный итог этого торга, если в данном случае слово "конец" вообще применимо, то итоговый результат никак не изменится. Каким бы ни был "приговор" международного сообщества, непризнанные государства никуда деваться не собираются. Собственно, практика это и доказывает. Те же Приднестровье, Абхазия или Карабах, за 15 лет, что их никто не признал, не только не исчезли с фактической политической карты, но и наоборот, несмотря на все неприятности, подают все признаки состоявшихся государств. Принципиальная ошибка международного сообщества в подходе к непризнанным государствам заключается в том, что они их воспринимают как производное сиюминутной политической конъюнктуры в интересах тех или иных игроков, и как совокупность конфликтов с "центром". Но это не имеет никакого отношения к реальности. Прежде, чем здесь сложились государства, сложились общества, которые не имеют ни малейшего отношения к тем странам, юридически частью которых они считаются. Такова сегодняшняя реальность. Непризнанные государства - не марионетки в региональной политической игре, а самые настоящие государства, имеющие не только атрибуты государственности, а самое главное составляющее государства - уникальные социокультурные сообщества. То есть, полноценные и состоявшиеся общества.

Игнорировать реальность, а это именно то, чем занимается сегодня международное сообщество, по меньшей мере, глупо. Но виновата не глупость, а старый подход к непризнанным государствам, который рассматривает их как временный элемент региональной борьбы за переделы сфер влияния. Периодически озвучивающиеся мнения о признании, опять таки ни в одном из случаев не исходят от понимания реалий, а только из конъюнктуры.
Россия, определенный политический спектр которой призывает признать непризнанные государства постсоветского пространства, также отталкивается не от понимания реалий ситуации, а от конъюнктуры. В данном случае, сторонники признания в России обуреваемы идеей возрождения Советского Союза в той или иной степени, и признание самоопределившихся государств понимают как шаг к непосредственному вхождению этих государств в состав РФ. А поскольку это в любом случае вызовет определенный конфликт интересов, то и Россию нельзя однозначно воспринимать как долгосрочного партнера непризнанных государств бывшего Союза.
Для полноценного урегулирования "замороженных" конфликтов, причем с условием, чтобы это урегулирование создало условия для долгосрочного и стабильного мира, необходимо отталкиваться от единственно верного понимания реальной природы ситуации. Непризнанные государства, это новая политическая реальность. Непризнанные государства, это всерьез и надолго. Государства эти никто не отменял, а для обществ их создавших государство не может быть предметом торга, то есть, ликвидация собственной государственности, в принципе не может быть поставлена как вопрос урегулирования имеющихся конфликтов. Вот это фундаментальное понимание и необходимо международному сообществу, если оно заинтересовано в распутывании конфликтов. Требуя от непризнанных государств поставить свою государственность на алтарь переговоров, международное сообщество само загоняет ситуацию в тупик.
Еще одна деталь. Фактическая политическая реальность не создается за столом переговоров. Она создается с автоматом в руках. И меняется она тоже с автоматом в руках. Непризнанные государства во всех случаях возникли в результате военных побед тех обществ, которые и создали эти государства. И сегодня, единственный путь для того, чтобы ликвидировать эти государства, это война. В войне не заинтересован никто. Если смотреть на Южный Кавказ, то попытка изменить фактическую политическую карту региона, приведет к трем войнам, которые потопят регион в крови, и приведут к непредсказуемым результатам. В 90-х годах войны, родившие непризнанные государства, остановили развитие Южного Кавказа как минимум на два десятилетия. Даже сегодня экономический организм региона не может функционировать из-за перекрытых границ, "зон безопасности" и т.п. А надо иметь ввиду, что тогда, в 90-х, войны шли не между государствами и армиями, а между, по сути, полувоенными формированиями. Не трудно представить, каковы последствия этих войн могут быть сегодня, когда в них примут участие государства и боеспособные армии. Сегодня ни у одной из стран, которые претендуют на территории непризнанных государств, нет ресурса изменить фактическую политическую карту военным путем. Есть только ресурс привести регион к катастрофе. Эти моменты к счастью хорошо осознает международное сообщество, основной посыл которого в адрес участников дискурса вокруг непризнанных государств заключается в недопущении возобновления вооруженных конфликтов. Но нет понимания того, что популярный сегодня термин - "новая политическая реальность", прежде всего, применим по отношению как раз к непризнанным государствам.
Для долгосрочной стабильности, которая обеспечит перспективное региональное развитие, необходимо даже не признание суверенитета новых государств, раз нет моральной готовности к этому, а признание именно реальности их существования. Сегодня, за исключением стола переговоров, возникает ощущение, что непризнанные государства "не читаются" международным сообществом. Оно их как бы не видит. Итог: международное сообщество само провоцирует ситуацию углубления региональных кризисов. Когда из-за закрытых границ, не развивается экономика, когда целые регионы не вовлечены в общее экономическое развитие, когда растет социальная напряженность, увеличиваются не надежды на скорое урегулирование конфликтов, а теневой бизнес, и криминал. Вместе с тем, уже полуторадесятилетний опыт пусть не "легитимного" но реального мира, вполне доказывает, что сегодняшний баланс сил пусть и не устраивает все стороны конфликтов, но зато обеспечивает мир.
Именно этот опыт обеспечения "реального мира" есть главное условие для обеспечения перспективного развития. Стабильность есть, главное ее зафиксировать и от этой новой политической реальности отталкиваться в дальнейшей дискуссии об урегулировании замороженных конфликтов.
Международному сообществу необходимо научиться видеть непризнанные страны не только за столами переговоров, но и в экономике и в контексте общерегионального развития. А это подразумевает открытые границы, работающие экономические связи и транспортные коммуникации. Это обеспечит не только рост экономик непризнанных стран, но и серьезные гарантии стабильности. Поскольку, экономическое взаимодействие является лучшим средство для долгосрочной стабильности. Должны функционировать механизмы прямого взаимодействия прежде всего, Евросоюза с непризнанными государствами. Должны существовать политические связи, вне контекста переговоров по урегулированию конфликтов. Должны быть прямые экономические связи. Соответственно, речь идет о наличии транспортных коммуникаций, взаимосвязи финансовых систем. Естественно, эти процессы должны происходить не под патронажем стран, считающих непризнанные государства своей территорией, а напрямую. Излишняя политизация экономических вопросов, как показывает опыт, не дает положительного эффекта.
И наоборот, политика изоляции, которая может быть и непроизвольно, стала краеугольным камнем в политике международного сообщества по отношению к непризнанным государствам, доказала свою абсурдность. Создать полноценный "пояс изоляции" вокруг непризнанных стран не получилось, так как "свято место пусто не бывает". Зато получилось создать узкие "коридоры цивилизации", которые обеспечили очень одностороннее развитие этих стран, при поддержке ангажированных игроков. Абхазия, и так сильно завися от России, в итоге международной изоляции, в 2004 году оказалась на грани передачи функций управления внутренней политикой Москве.
У международного сообщества по существу, нет выхода, кроме как запустить через определенный период времени механизм признания новых государств. Другого варианта вернуться на "тропу развития" у конфликтных регионов нет. Главный тормоз в процессе признания, отсутствие баланса интересов. То есть, во всех случаях есть государства, которые при решении о признании того или иного непризнанного государства, получат историческую обиду, а это аванс конфликтам, которые могут возникнуть спустя многие десятилетия. Но здесь тоже придется признать реальность. Установить баланс интересов между Азербайджаном и Нагорным Карабахом или Грузией и Абхазией, не возможно. Идея "территориальной целостности" того же Азербайджана никогда и никак не увяжется с суверенитетом Карабаха. Международному сообществу придется запускать программы подготовки общественного мнения и политической элиты к неизбежности юридического оформления фактической реальности. Видимо, проще это будет сделать в Молдове, нежели в Грузии или Азербайджане, где проблемы Абхазии и Нагорного Карабаха очень сильно идеологизированы. В обоих случаях, "отторгнутые территории" и грузинам и азербайджанцам представляются как "колыбели нации", что, конечно же, уводит от трезвого восприятия реалий. Эти программы подготовки общественных мнений к адекватному восприятию реалий должны сфокусироваться вокруг тезиса о невозможности возврата к анахроническим политическим состояниям, на чем основывают сегодня свою политику и Молдова, и Грузия и Азербайджан.
Обсудить