Приднестровские партии: диалог, который необходим

На своем съезде, состоявшемся 26 апреля, Патриотическая партия Приднестровья (ППП), как известно, сделала несколько важных заявлений. Одно из них было адресовано политическим партиям и касалось нынешней ситуации в республике. По мнению ППП, Приднестровье сегодня стоит перед социально-экономическим кризисом и в этих условиях необходимо объединение усилий различных партий. Необходим межпартийный диалог.
В заявлении Патриотической партии отмечается, что «настало время объединения всех политических партий и общественных движений республики для выработки мер по стабилизации положения в стране».
ППП предложила подписать соглашение о создании межпартийного консультативного комитета. Руководство партии считает, что это был бы первый шаг на пути выхода из кризиса.
ППП – не единственная сила, призывающая сегодня к сотрудничеству различных партий. Чуть ранее с подобными инициативами выступила и Приднестровская Республиканская партия. «Республиканцы» начали серию круглых столов с участием партий, а также пригласили все политические силы к совместной выработке антикризисной экономической программы.
И «патриоты», и «республиканцы», судя по всему, стремятся к тому, чтобы межпартийные форумы стали долгосрочными. То есть налицо желание создать стратегические институты, которые в перспективе были бы основой для политического договора и постоянного взаимодействия партий, а также, возможно, для формирования долговременных коалиций.

МЕЖПАРТИЙНЫЙ ДИАЛОГ И ЕГО ТРУДНОСТИ

Идея межпартийного диалога не нова для постсоветского пространства. На протяжении последних 15 лет об этом говорят практически во всех странах бывшего СССР, прежде всего в России. Однако межпартийный диалог не идет, а если идет, то совсем непросто. Любые межпартийные структуры (независимо от формы), как правило, являются неустойчивыми.
Эта неустойчивость связывается с несколькими факторами. Главный из них – организационная и программная незрелость партий. Незрелость проявляется в большом числе партий, нередко дублирующих друга. Политическое пространство организуется хаотично. Возникает много мелких партий, которые создаются, как говорится, «под одного вождя». Лидеры партий часто демонстрируют непомерные амбиции и почти полное отсутствие ответственности.
Период «массового» партийного строительства пережили все постсоветские государства – кто раньше, кто позже. В Молдове в 90-е годы появилось более 40 различных партий, в Киргизии, по данным киргизского Института общественной политики, – около 50 (из них эффективными являются только 3-4). В России, кроме общенациональных, начали формироваться и региональные партии.
Тогда же, в 90-ые годы, в политическом обиходе появилось такое выражение, как «диванные партии». Как отмечают российские эксперты, многие партии были откровенно карикатурными и анекдотическими организациями, «мыльными пузырями». Тем не менее они оттягивали на себя часть избирателей (пусть и незначительную).
В целом постсоветские партии, за редким исключением, не выполняют своих главных функций – не отражают интересы определенных широких групп населения, не побуждают к развитию гражданской культуры, не являются посредниками между властью и обществом. Межпартийная конкуренция нередко превращается в «слив» компромата. Чем еще можно привлечь избирателя, если партийные программы, с одной стороны, часто идентичны, повторяют друг друга, а с другой - бессодержательны и слабы?
В результате всего этого многопартийная система существует, пожалуй, лишь номинально. Как система она пока не складывается, представляя собой конгломерат не партий, а неких околопартийных образований. Эти образования не в состоянии вступать в какие-либо долгосрочные договорные отношения, создавать механизмы гражданского диалога. Все определяется конъюнктурными интересами их лидеров и функционеров.
В России за последние годы так и не возникло сколько-нибудь стабильного межпартийного форума. Характерна в этом плане судьба левого Народно-патриотического союза (НПСР), который в свое время, помимо КПРФ и Аграрной партии России, включал в себя около 50 различных объединений. НПСР прекратил свое существование в 2004 году.
На определенном этапе была попытка создать механизм межпартийного сотрудничества и в Молдове. Ее предпринимали левые и левоцентристские формирования. Однако там тоже все окончилось ничем.
Говоря о незрелости постсоветских партий, нужно упомянуть еще об одном ее признаке – зависимости от внешнего влияния. Партии часто зависимы в финансовом и политическом плане настолько, что это превращает их в инструмент осуществления определенной политики. Например, политики «цветных революций». В этом случае изначально предполагается, что партии будут направлять свои усилия не на гражданский диалог, а на реализацию политической воли извне, на дестабилизацию положения (как это произошло сначала в Грузии, а затем в Украине и Киргизии).
Украинские «оранжевые» политики после своего блицкрига на Майдане показали пример той самой партийной и социальной недееспособности, о которой сегодня так часто пишут эксперты, когда упоминают о постсоветских партиях. Это можно было видеть как в 2005 году (во время отставки Юлии Тимошенко с поста премьера), так и в 2006 году (когда после выборов в Раду «оранжевые» партии не смогли сформировать правящую коалицию и поделить министерские посты). Это можно видеть сейчас, когда те же партии вновь пытаются прибегнуть к «майданным» методам.

ПРИДНЕСТРОВЬЕ: ПАРТИИ – РАЗНЫЕ, ПРОБЛЕМЫ – ОБЩИЕ

В Приднестровье партийное строительство началось позже, чем в других странах СНГ. В 90-х годах были попытки, например, создать либеральную партию (партия экономической свободы Сергея Манукяна). В 1995-97 годах предлагалось также создать партию социальной демократии. Но все это носило эпизодический характер.
Процесс формирования новых партий активизировался летом 2006 года. Тогда появились Республиканская партия «Обновление», Народно-демократическая партия «Прорыв» и Патриотическая партия. В партию превратилась ЛДПР Приднестровья.
На сегодняшний момент в республике зарегистрировано девять партий, и семь из них созданы за последний год. Приднестровское «партстроительство» находится в «детском» возрасте. И переживает приблизительно тот же период, который не так давно прошла, к примеру, Россия.
Наибольшую нестабильность демонстрирует левое движение республики. Здесь партии борются не столько со своими правыми и центристскими конкурентами, сколько сами с собой. В Приднестровье существуют две соперничающие компартии. Их лидеры обвиняют друг друга в «пособничестве империализму».
В программах коммунистов по-прежнему много декларативных моментов, в духе «отнимем всю приватизированную собственность». Или «поднимем пенсии до уровня зарплат». Последнее практически невыполнимо. В европейских странах пенсии составляют 55-70% от уровня зарплат. Россия с ее финансовыми ресурсами сегодня стремится к 50%-ному соотношению.
Если говорить о программной незрелости, то можно упомянуть еще народно-демократическую партию «Прорыв». Сегодня трудно сказать что-либо определенное, например, о социально-экономической программе «Прорыва».
Не очень глубоки и манифесты партии «Обновление», имеющей большинство в Верховном Совете. В документе, принятом на учредительном съезде партии 2 июня 2006 года, речь идет о «максимальной занятости населения», «эффективной жилищной политике», «внедрении новых подходов в развитие системы здравоохранения», «разработке и реализации программ развития предпринимательства» и т.д. От формирования, одержавшего победу на парламентских выборах 2005 года, можно было бы ожидать и большего, во всяком случае, чего-то более конкретного.
Апрельский скандал с участием Патриотической партии и партии «Обновление» говорит как раз о том, что политическая борьба может стать не соревнованием программ, а конфликтом лидеров. Руководство Патриотической партии вдруг неожиданно заявило, что ППП уходит в оппозицию к «Обновлению». Лидеры «Обновления» не нашли ничего лучшего, как перейти «на личности» своих оппонентов. Избиратели узнали много нового о деятельности обеих партий. Но мало – о том, что эти партии собираются сделать в нынешней политико-экономической ситуации.

МЕЖПАРТИЙНЫЙ ПАКТ

Сегодняшнее состояние политической системы Приднестровья пока не очень благоприятствует партийному диалогу. Тем не менее он действительно необходим. И заявление Патриотической партии в этом плане можно только поддержать.
Во время экономических и социальных кризисов стратегия взаимодействия основных партий страны может сыграть очень важную роль. Так случилось, например, в Испании времен «пакта Монклоа». После смерти Франсиско Франко в 1975 году и конца франкистской диктатуры Испания столкнулась с серьезными проблемами – промышленным отставанием и ростом инфляции. К этому добавлялись разногласия между сторонниками и противниками Франко. Оценки долгого, почти сорокалетнего периода его правления были диаметрально противоположными.
В этих условиях в октябре 1977 года Союз демократического центра (в то время – ведущая правоцентристская коалиция) предложил подписать соглашение о дальнейшем развитии страны с участием всех основных сил. Оно впоследствии и получило название «пакта Монклоа» (по названию правительственной резиденции, где был подписан документ).
«Пакт Монклоа» стал действительно универсальным документом. В это соглашение был вовлечен весь политический спектр - от христианских демократов до социалистов и коммунистов. И в этом была его сила.
Межпартийное соглашение в Испании имело две составляющие – политическую и экономическую. Экономическая программа включала в себя меры по преодолению последствий мирового энергетического кризиса середины 70-х годов, затронувшего все европейские страны, а также антиинфляционную политику. Эта программа была осуществлена в период с 1977 по 1982 гг.
В результате пакта все силы пошли на уступки. Левые партии согласились на сокращение расходной части бюджета в 1977-78 годах, а правящий Союз демократического центра, в свою очередь, взял на себя ряд обязательств - улучшить государственную систему социального обеспечения и принять меры по борьбе с безработицей.
«Пакт Монклоа» поддержали испанские общественные объединения, профсоюзы, работодатели и католическая церковь, однако главная роль в его принятии и продвижении, безусловно, принадлежала партиям. «Подписание пакта явилось свидетельством высокой степени ответственности политических сил, их практической готовности пойти на компромисс во имя будущего своей страны», - писала испанская газета «El Pais» в 2002 году, по случаю 25-летия «пакта Монклоа».
Испанский опыт затем был в разные периоды использован латиноамериканскими государствами. В 1999 году появилась идея «российского пакта Монклоа», которая, наверное, не утратила своего значения и сейчас (хотя параллели между двумя странами во всем проводить нельзя).
Испанский межпартийный диалог, приведший к подписанию пакта, был основан на трех приоритетах, общих для всех – укрепление демократии, социальный прогресс и вхождение в Европу (Испания стала членом Евросоюза в 1986 году). Схожие приоритеты существуют в любой политической системе.
Для Приднестровья, помимо социального развития, это укрепление и международное признание государства, а также сотрудничество и сближение с Россией. За это выступают все партии. На такой основе, как кажется, и может вестись гражданский диалог. По крайней мере, он мог бы начаться. А насколько глубоким он станет, будет уже зависеть от самих партий.
Обсудить