Полный штиль Виталия Андриевского

Читать труды провинциальных политологов, особенно тогда, когда эти политологи находятся в поисках финансирования, и потому, на всякий случай, придерживаются всех точек зрения сразу, очень занятно.
И для нервов тоже очень успокоительно - кажется, что размеренно покачиваешься в кресле-качалке. С одной стороны - с другой стороны… Впрочем, хотя такого рода исследователи не занимаются анализом ситуации как таковым, они зондируют спрос и предложение на рынке своих услуг, пытаясь поймать в паруса финансовый ветер. И потому, читать их все равно интересно - интересно увидеть, откуда они ждут ветра. Так что время, потраченное на чтение двух довольно скучных статей г-на Андриевского, повествовательно описывающих ситуацию в Молдове (Молдова после Воронина: возрождение или смутные времена?) и в Приднестровье (Становление оппозиции – путь к развитию демократии в Приднестровье) было все же потрачено не зря. Направления возможных финансовых ветров обозначены в них очень четко.
Осторожно критикуя Воронина – но, не забывая при этом перемежать осторожную критику со столь же осторожной похвалой - Андриевский почти игнорирует молдавскую оппозицию - несмотря на то, что последние местные выборы поколебали позиции коммунистов, оппозиция представляется ему лишенной политических перспектив. Некоторый резон в таком подходе есть: десяток оппозиционных "зайцев" могли бы, в принципе, поколотить серпасто-молоткастого "льва" - но лишь объединив усилия. Пока же "зайцы" колотят друг друга, а "лев" набирается сил, зализывает раны, и готовится к выборам 2009 года. "Зайцы" Андриевскому не интересны - и правильно, получить что-либо материальное с них едва ли возможно. Во-первых, финансирование и спонсорскую помощь они распихивают по карманам исключительно в своем кругу, куда Андриевский не допущен. Во-вторых, для уровня пропаганды молдавской оппозиции Андриевский все-таки слишком интеллигентен и слишком склонен к рассуждениям общего характера. У него, правда, остается еще слабая надежда, что Дмитрию Брагишу, как человеку относительно цивилизованному и к тому же весьма тщеславному, либо Василию Тарлеву - этот просто тщеславен - понадобится придворный летописец. И потому оба они удостоены одной на двоих теплой фразы (увы - надежда очень уж слаба, так что даже по одной фразе на брата не пришлось). Некоторое внимание уделено и России - но, скажем так, опосредовано. Зато тепло упоминаются "специалисты" из бывшей команды Лучинского.
Общий прогноз Андриевского - осторожно-пессимистический: "Всё больше признаков того, что Воронин уходит. Уходит постепенно в прошлое и воронинская эпоха. Но вот, кто придет на место Воронина, какую политику будут проводить те, кто победит в 2009 году на парламентских выборах, сегодня сказать ещё очень трудно. Но есть большие опасения, что вместо опостылевшего всем «воронинского режима» придут вовсе не лучшие, а смутные времена. И в результате Молдова вместо того, чтобы пойти вперед, будет отброшена назад".
Реальный прогноз, читающийся между строк, такой: уход ПКРМ, по мнению Андриевского, означает хаос, а дальнейшее пребывание у власти нынешней команды, в ее неизменном виде - застой. Выход Андриевский видит в привлечении в команду партии власти "специалистов" из команды Лучинского, с хорошими экономическими связями в России и укреплении российских отношений с этой обновленной командой. Бесспорно, такой вариант устроил бы его лично. В команду, разбавленную людьми Лучинского, он вписался бы по всем показателям. Но что касается реализации такого варианта на практике, то тут есть одно существенное препятствие: целый ряд заметных и влиятельных фигур из ближнего окружения Воронина, начиная с Марка Ткачука, при такой перестановке должен будет если не вылететь из обоймы вовсе, то, по крайней мере, оказаться на периферии. Кроме того, такая "себе на уме" команда, которая вполне вписывалась во внешнеполитические установки России 8-10 летней давности, сегодня смотрелась бы полнейшим анахронизмом. Реальный прогноз для Молдовы неутешителен: никаких политических сил, способных конструктивно вывести ее из нынешнего кризиса не видно. Молдову ждет "подвешенное состояние", метания между Россией (газ) и Румынией (гранты), дальнейшее падение экономической ситуации, рост антагонизма в обществе и еще более массовая эмиграция трудоспособного населения. Перспективы самого г-на Андриевского, безуспешно пытающегося найти спрос на свои услуги в России, Украине и Молдове при этом еще более безрадостны, но обсуждение их не интересно. Андриевский интересует нас только как барометр - в целом верный, но со шкалой, требующей особого подхода для чтения ее показаний.
А что же пророчит Андриевский Приднестровью? Прежде всего, он пишет, что все приднестровские партии - оппозиционные, каждая - хоть кому-нибудь. Интересное рассуждение, что и говорить. Вообще-то это нормальная политическая борьба, но... не будем придираться. Нам ведь важно не что-то, что им сказано (это, как правило, банально и неопределенно) - а то, что осталось за кадром.
По сути, интерес Андриевского вызвали только две партии: "Обновление" и Патриотическая. Первая, на его взгляд, "это ведущая политическая сила Приднестровья на сегодняшний день". Правда, считает Андриевский, "у партии есть достаточно уязвимые места, которые уже вскоре могут сыграть с «обновленцами» злую шутку. Дело в том, что значительная часть приднестровцев воспринимает партию «Обновление» не иначе, как «партию «Шерифа» (местного финансово-промышленного холдинга), то есть как политическую силу, обслуживающую интересы местных олигархов. Надо признать, что партии пока никак не удается изменить этот свой имидж."
Действительно - не удается. Несмотря даже на заявления о том, что "Обновление" не имеет прямого отношения к "Шерифу". Возможно, дело тут в том, что такие заявления хотя и прозвучали, но не были растиражированы достаточно широко (листовки, биллборды, раздача флаеров на стадионе, бесплатная газета). Возможно дело в том, что для осуществления такой имиджевой операции у "Обновления" просто не было подходящего человека - такого, к примеру, как Андриевский. Надеюсь, что лица, ответственные за идеологию «Обновления» читают его статьи... Он, кстати, намекает и на возможную помощь «обновленцам» в организации использования ресурсной базы. "Потенциал в этом плане у партии есть. Но использует она его не всегда эффективно. Не совсем понятна и стратегия дальнейшего развития партии. Нет интересных и привлекательных для большинства приднестровцев проектов развития региона, которые партия могла бы предложить власти и общественности региона". "И, тем не менее, - подводит итог Андриевский - при всём этом, «Обновление» остается сегодня одной из самых сильных и перспективных партий Приднестровья". Добавлю от себя: страшно даже представить, каких высот она бы достигла, будь у нее все выше перечисленное. Может и вправду - стоит принять на работу г-на Андриевского?
К основным оппонентам "Обновления" Андриевский отнес Патриотическую партию, назвав ситуацию, в которой она пребывает "пикантной": "пикантность ситуации в том, что Олег Смирнов (лидер ППП- прим.авт.) - сын действующего президента Игоря Смирнова". К числу политических сил, близких ей по духу - "Народную волю" и "Прорыв". Правда, по мнению Андриевского, хотя «ППП за сравнительно короткий период сумела стать достаточно известной в Приднестровье», непонятно пока, «конвертируется ли эта её известность в популярность». Зато Андриевскому нравится лидер ППП – он находит, что О.Смирнов «производит впечатление честного и искреннего человека». Правда, команды у него нет. Нет и «интересных программных наработок, популярных политических, экономических и социальных проектов». Словом – возьмите Андриевского…
Приднестровская республиканская партия представляется Андриевскому довольно безнадежным проектом - ни харизматического лидера, ни креативности в действиях. Ну…что да, то да, есть такое.
Несмотря на доброжелательный тон и явное желание понравиться, общие оценки партийного поля скорее скептические. В целом, все достаточно поверхностно - нет главного – анализа электоральной базы, ни в Молдове, ни в Приднестровье, но такой анализа Андриевскому и не по зубам. С точки зрения политологии – неинтересно. Но, с другой стороны, ведь мы и не ждали от Андриевского серьезного анализа, не так ли? Предмет нашего исследование - его нюх, "верхнее чутье", ориентированное на поиски хлеба насущного. И нюх у него верный, он ведет его в единственно возможном направлении, там, где можно сорвать хоть что-то: "вместе с тем, в отличие от многих моих коллег-политологов и молдавских политиков, я не считаю, что с политическими партиями Приднестровья нельзя найти общий язык по вопросу объединения Молдовы. Уверен, что с ними можно и нужно обсуждать эту тему, чтобы, в конечном итоге, общими усилиями найти ее взаимоприемлемое решение. Нужно только к этому честно и искренне стремиться".
Несколько кучеряво, конечно - но смысл ясен. Г-н Андриевский примеривает на себя роль гражданского посредника. Ниша и вправду свободна – тут он верно сориентировался. Вот только войти в нее ему вряд ли удастся: гражданского диалога между Молдовой и Приднестровьем, по сути, нет вовсе, а все попытки организовать его неизменно проваливаются. По двум причинам. Во-первых, слишком велики различия и слишком мало точек соприкосновения. Во-вторых, их инициаторы, подобно г-ну Андриевскому, просто не знают глубоко политической кухни на обоих берегах – а здесь нужно одновременно знать ситуацию и в Молдове, и в Приднестровье.
В общем, финансового ветра в паруса г-на Андриевского, увы, не ожидается. Полный штиль.
Обсудить