Инициативы президента Воронина. Чудес не бывает

Напрасно кишиневские пропагандисты новых инициатив Воронина сделали вывод, что в Тирасполе не знают, как реагировать на предложения Кишинева, направленные на разблокирование переговорного процесса и укрепление мер доверия между конфликтующими сторонами. Напрасно они едва ли не с секундомером отмечают сроки реакции представителей различных ветвей власти Приднестровья на газетные выступления молдавского лидера, высматривают в них какие-то скрытые, но показательные тенденции. Напрасно (и, тем более, так откровенно и с таким восторгом) пытаются показать противоречия и в подходах к урегулированию приднестровского конфликта в высших исполнительных и законодательных структурах ПМР. Заметим сразу же, различные взгляды на целый ряд внутренних и внешних проблем здесь, действительно, нетрудно обнаружить. Но, во-первых, к Кишиневу это не относится – его давние мечты сыграть на внутренних тираспольских проблемах нереализуемы в принципе. Во-вторых, эти противоречия есть признак правильно устроенного государственного механизма, чего не скажешь о кишиневской власти. Тишь да гладь в отношениях между парламентом и правительством, между президентом и парламентом, а также в работе самого парламента – лишь говорит об уродливом, если не преступном, нарушении элементарных норм и законов сосуществования ветвей власти.

Тирасполь не просто знает, как реагировать на газетные выступления Воронина (нет его документально оформленных инициатив, поэтому вещи следует называть своими именами), но знает, что говорить в ответ и даже каким тоном и какими словами. Сказано за эти дни на левом берегу много – и с употреблением различных словосочетаний в адрес интервьюируемого президента: от любимых самим Ворониным медицинских терминов, как, например, «бред воспаленного мозга», до более или менее щадящих, как, например, «утопические идеи». Была высказана и мысль о том, что Воронин со своими «газетными предложениями» словно бы проснулся и вспомнил о майском (2001 года) пакете документов, подписанном им же и Игорем Смирновым, предусматривающих создание общих для сторон пространств, а теперь пытается пожурить кого-то в Тирасполе за нерадивость, лень и неисполнительность… В общем, Тирасполь сказал «нет» и «не верим». И он еще жалеет президента Воронина. А ведь мог бы для полноты впечатлений об общественно-политической обстановке в республике «в период новых инициатив Воронина» сделать то же самое, что сделал министр реинтеграции РМ Василий Шова. А сделал Шова следующее: направил всем участникам переговорного процесса (всей семерке) распечатку газетного интервью Воронина с короткой сопроводительной запиской – дескать, читайте – там о перспективах урегулирования все сказано. Если бы из Тирасполя пришла аналогичная бумага - сопроводительная записка к стенограмме пресс-конференции председателя ВС Евгения Шевчука, данной им по случаю интервью молдавского президента, то она добавила бы мрачных красок в и без того беспросветную картину, иллюстрирующую современные отношения между конфликтующими сторонами.

Кишинев, между тем, демонстрирует общественности горделивую осанку – шаг в сторону мирного разрешения проблемы сделан, президент-коммунист показал политическую волю и понимание глубинных процессов, разделяющих два берега… Кишинев даже идет дальше. Устами руководителя внешнеполитического ведомства Андрея Стратана он заявляет, что, кроме МИДа РМ, который «приветствует инициативы президента» (вообще пустая фраза – какое отношение имеет МИД к переговорам, и попробовал бы он не приветствовать), приветствуют их и США, и ЕС, и ОБСЕ. Рассказывает Кишинев и о том, что побывавший недавно в Молдове высокопоставленный чиновник Госдепа также приветствует… Но, обратим внимание, рассказывает, показывает и демонстрирует Кишинев, взяв на себе право и ответственность доводить до общественности мнения выше означенных господ. И вот странно: нет ни одного документа, подтверждающего данные «приветственные оценки», ни одной цитаты… И еще: если «приветствие» выражено в устной форме или даже в рамках какого-нибудь интервью, то это ровным счетом ничего не значит. И значить не может, поскольку на интервью Воронина, пусть самое подробное, пусть самое распрекрасное, не имеющее никакого официального веса и статуса, не может быть получена официальная реакция ни одного уважающего себя дипломатического учреждения. Так, легкое одобрение в виде похлопывания по плечу. Однако и в этих похлопываниях больше снисхождения, чем веры в то, что у Воронина на этот раз (уж на этот-то раз!) получится. Как отношение к воронинским неофициальным предложениям активизировать урегулирование формируется или уже сформировано в группе международных участников переговоров, можно определить по интервью посла РФ в Молдове В.Кузьмина.

Он «с удовольствием прочитал… интервью … с президентом Владимиром Ворониным» и отметил в его высказываниях «свежий позитивный настрой на поиск точек соприкосновения в диалоге берегов…». Отметив также «отсутствие должной степени взаимного доверия между людьми, выстраивающими диалог», посол сказал: «Непродуктивны и звучащие порой в Кишиневе утверждения о том, что Тирасполь – партнер, так сказать, неравноценный: на равных дискутировать с ним, дескать, нецелесообразно…». Тема взаимного доверия сторон вообще и людей, участвующих в переговорах от Кишинева и Тирасполя, в частности, никогда не снималась с повестки дня, и сейчас, после интервью Воронина, она, безусловно, зазвучит с новой силой. Но молдавской стороне поддерживать ее с каждым днем все труднее, а сегодня – практически и невозможно. Перечисленные Ворониным шаги навстречу Тирасполю – это продолжение разговора, начатого в мае 2001 года по созданию общих пространств (для начала информационных и юридических). Но от этой работы сам Воронин в том же 2001 году (точнее сказать, 30 августа 2001 года) и отказался, объявив о «наведении конституционного порядка на границе с Приднестровьем) . И сегодня Воронин, предлагая Тирасполю проект объединения железнодорожных служб, а также признание дипломов тираспольского университета и создание общественного телевидения для обоих берегов, спокойно взирает на подконтрольный ему парламент РМ, планомерно уничтожающий общие для обоих берегов пространства. Это касается свежих действий законодателей по запрету двойного гражданства в РМ – явный и недвусмысленный намек всем приднестровцам. Это же касается и готовящегося к обсуждению молдавскими законодателями проекта Концепции национальной безопасности, в котором, кроме всего прочего, основными направлениями в политике национальной безопасности определены – «восстановление территориальной целостности государства, устранение иностранного военного присутствия, сохранение высокой динамки процессов европейской интеграции и укрепление отношений с НАТО, а также развития прозрачного сотрудничества с государствами – членами ЕС и НАТО». Среди авторов проекта – и президент Воронин. Расклад политических сил в парламенте и нынешнее послушное состояние мажоритарной фракции ПКРМ дает основания полагать, что личное мнение Воронина будет решающим в период обсуждения и принятия документа.

И что же даст Тирасполю основания для того, чтобы поверить Воронину? Только чудо. Но чудес в современной политике не бывает. Более того, приднестровской проблеме они противопоказаны как крайне опасные. Чего же хотел Воронин, демонстрируя в прессе «шаги навстречу»? Ничего. Если бы он хотел настоящего сближения, то объявил бы о том, что в состоянии реализовать без трудных консультаций с Тирасполем. Ну, например, восстановил бы нормальную телефонную связь между берегами. При нем она стала ненормальной и остается таковой по сей день. Вернул бы в правобережные газетные киоски левовобережные периодические издания – при нем они после длительного перерыва появились в продаже и при нем же без объяснений исчезли. Сегодня, кстати, распространение их на правом берегу без труда бы разрушило очередной миф коммунистической пропаганды о гениальных и своевременных инициативах товарища Воронина. Мог бы президент, искренне желая возобновления диалога с Тирасполем, объявить, наконец, об отказе официального Кишинева от проведения на территории Коржево выборов властей всех уровней - до окончательного урегулирования вопроса.

Собственно, вот и ответ на вопрос о жизнеспособности его инициатив.
Обсудить