Письмо из Приднестровья. Стукачество как форма существования

Выглядит вся эта возня, честно говоря, омерзительно. Для всех порядочных и честных людей, конечно, но только не для Бабилунгу. Он ведёт себя как типичный конформист и исходит из того, что эта комбинация, если будет достигнут «разумный компромисс» с Анной Волковой, позволит ему сохранить и историческую лабораторию, и кафедру. Ходят слухи, что, живя в Кишиневе, он также поступил по отношению к своим товарищам из Академии наук, настучав на них в компетентные органы.

Так уж получилось, что многие добровольные или вынужденные переселенцы в Приднестровье из правобережной Молдовы, особенно из Кишинева, оказались людьми с высокой профессиональной квалификацией, хорошей деловой хваткой и большим опытом работы, а потому им довольно быстро удалось сделать себе успешную карьеру на новом месте и создать себе хорошую репутацию. Вполне естественно, что это понравилось далеко не всем «местным», некоторым из которых пришлось потесниться и уступить «хлебные» места в различных структурах «пришлым». Отсюда и берет начало та обстановка недоверия и подозрительности, которая к настоящему времени сложилась вокруг «новых приднестровцев», которых начали подозревать в тайных симпатиях к Кишиневу, обвинять в недостаточном патриотизме по отношению к ПМР, в попытках нанесения ей вреда.

Оказавшись под сильным психологическим и административным давлением со стороны «истинных патриотов Приднестровья», переселенцы с Правобережья повели себя по-разному. Большая часть их, знающих себе цену, сохраняют достоинство, не прогибаются и не заискивают перед властью, справедливо полагая, что время все расставит по своим местам. И воздаст каждому по их заслугам.

Другие же никак не могут преодолеть в себе комплекс неполноценности, а потому заискивают перед властями ПМР, на каждом углу кричат о своем «особом приднестровском патриотизме», а также вносят свой вклад в дело разжигания всеобщего недоверия в регионе. Они изо дня в день «воюют» против Кишинева и всего кишиневского и молдавского вообще, пытаясь убедить нашу власть в том, что более преданных ПМР и активных и борцов против «молдавской угрозы» им не найти.

Например, чрезмерную активность в этой роли сегодня показывает некогда известный в Молдове журналист Сергей Ильченко, который сравнительно недавно перебрался в Тирасполь, но уже снискал здесь себе славу одного из самых активных критиков кишиневского правящего режима. Он так натужно демонстрирует свою «исключительную преданность» Приднестровью и власти, что порой начинает казаться, а не у Константина Старыша ли, часом, проходил он обучение и стажировку перед тем, как перебраться в Тирасполь? Кстати, когда-то они вместе обслуживали воронинский коммунистический режим. Но Старыш сохранился при коммунистах, а Ильченко выбросили. Перебравшись в нашу столицу, он стал «приднестровским Старышем». И это хорошо. У нас все должно быть как в Молдове. В том числе, свой собственный «Старыш». Наш собственный сукин сын.

Ильченко «смелый» журналист. Ему позволено критиковать Кишинев и Воронина. Более того, ему даже дано право критиковать министра связи Владимира Беляева. Как будто бы этот министр что-то может сделать без согласования с президентом. Но Ильченко знает «красную черту», которую нельзя переступать. Он понимает, что на нем клеймо кишиневца. Поэтому и старается быть более воинственным, чем все вместе взятые наши ястребы.

Еще один без лести преданный кишиневец – Николай Бабилунга. По Интернету давно уже гуляют его «подметные письма», в которых он, во-первых, усиленно убеждает «весь мир и его окрестности» в своей собственной «исключительной гениальности и незаменимости», и, во-вторых, занимается почти школярским доносительством на всех, кто не согласен с первым тезисом.

При этом господин Бабилунгу вовсе не теряет голову и не пытается нападать на тех представителей госструктур ПМР, которые приняли решение о закрытии «Исторического альманаха» и публично дали неудовлетворительную оценку его собственным историческим трудам.

Речь идет, прежде всего, о советнике президента ПМР Анне Волковой. Против неё, а равно и против министра просвещения ПМР, господин Бабилунга роптать не решается. Он понимает, что это опасно. Поэтому весь свой «праведный гнев» он направил против своего коллеги Ильи Галинского, директора Института права и истории. Вот он и отыгрывается на Илье Галинском, вся «вина» которого состоит только в том, что он поддержал позицию советника президента и министра.

И не просто отыгрывается. Он откровенно стучит на Галинского, стремясь представить его в глазах руководства ПМР в качестве «закоренелого антимолдавениста». Он ставит перед собой цель -– заронить недоверие к Галинскому, а остальное – «приложится само собой», учитывая крайне нервозную обстановку в нашем регионе, где периодически раздаются призывы к беспощадной борьбе со всеми «врагами народа».

Боясь публично выступать против Государственного советника Волковой, зная, чем это может для него обернуться, Бабилунгу посредством своих писем предлагает ей циничный размен. Она его больше не критикует и берёт под своё покровительство, а он, со своей стороны, помогает ей убрать Илью Галинского с должности директора института, чтобы создать для неё вакантное место, которое она сможет занять, уйдя с поста советника президента ПМР Игоря Смирнова.

Выглядит вся эта возня, честно говоря, омерзительно. Для всех порядочных и честных людей, конечно, но только не для Бабилунгу. Он ведёт себя как типичный конформист и исходит из того, что эта комбинация, если будет достигнут «разумный компромисс» с Анной Волковой, позволит ему сохранить и историческую лабораторию, и кафедру. Ходят слухи, что, живя в Кишиневе, он также поступил по отношению к своим товарищам из Академии наук, настучав на них в компетентные органы.

Жизнь продолжается. Ильченко стучит на Беляева. Бабилунга на Галинского. По Приднестровью идет сплошной стук. Все как в нормальной стране. И, непонятно, а почему нас не хотят признавать?
Обсудить