Зачем Филат создал себе партию? Или не себе?

Какими бы ни были версии происхождения молдавских либерал-демократов, ясно одно - это не самостоятельный проект. Ну а хозяев можно будет определить по первым же действиям этой шумной команды.

Появление новой - Либерально-Демократической - партии на политической карте Молдовы не прошло незамеченным. Во многом - благодаря - активному освещению учредительного съезда ЛДПМ кишиневской прессой. Новоиспеченная партия позиционируется ею, как динамичная, молодежная, амбициозная, нацеленная на победу в 2009 году. Волей-неволей вспоминается съезд тогда еще совсем юных социал-демократов во главе с Оазу Нантоем, прошедший накануне парламентских выборов 1993 года. Тот же напор, та же шумиха в прессе, те же агрессивность и шапкозакидательство. Общей является и тональность выступлений на обоих съездах, разделенных почти пятнадцатью годами: "Мы, молодые, дерзкие интеллектуалы идем во власть!". Для социал-демократов Нантоя тот нашумевший съезд так и остался фальстартом. СДПМ за всю историю своего существования так ни разу и не смогла преодолеть избирательный порог и стать парламентской партией, ее лидеры приобрели устойчивый имидж неглупых, но невезучих маргиналов, перепутавших политику с политологией. Дальнейшее известно: партийный костяк СДПМ развалился, люди разбрелись по другим партиям и международным проектам, сам Оазу Нантой еще раз безуспешно попытал судьбу на парламентских выборах 2005 года, но уже не первым номером списка, передав бразды правления отцу и сыну Мушукам. Впоследствии экс-лидер социал-демократов прибился к Демократической партии Дмитрия Дьякова, откуда - сразу же после выборов в местные органы власти со скандалом ушел новоиспеченный председатель Либерально-Демократической партии Владимир Филат. Вдумчивый наблюдатель может обнаружить в этих событиях известную иронию судьбы.

Почему Либерально-Демократическая?


Долгое время Владимир Филат находился в тени лидера Демократической партии Дмитрия Дьякова. Он периодически занимал высокие государственные посты, включая пост руководителя департамента приватизации и государственного министра, но при этом оставался фигурой, сторонившейся публичной политики. Он не давал интервью, не делал заявлений. Возможно, отказ от публичности был самостоятельным решением, но возможно искушенный политик Дмитрий Дьяков считал его слишком уязвимой фигурой с репутацией, способной бросить тень на все политформирование. Так что политические взгляды Владимира Филата долгое время оставались для широкой общественности загадкой. О них можно было судить лишь по программе самой Демократической партии. В свое время ее председатель Дмитрий Дьяков интуитивно, но довольно точно уловил, что чаша весов общественного мнения в Молдове склоняется влево, и выбрал для ДПМ социал-демократическую платформу. На этой ниве партия преуспела. Она вступила - на правах наблюдателя - в Социнтерн, с ее мнением считались в
Европе. Так что Владимир Филат до недавнего времени считался социал-демократом.

Надо сказать, что и в этом статусе он мог чувствовать себя вполне комфортно. Демократическая партия продемонстрировала удивительную жизнеспособность. Она не только оправилась от удара, связанного с поражением на парламентских выборах 2001 года, но и сумела сохранить кадровый состав и достаточно разветвленную и крепкую структуру на местах. Ее лидеру удалось каким-то образом убедить людей перетерпеть, пережить сложный период внепарламентского существования партии и сохранить ДПМ во вполне боеспособном состоянии. В 2005-м, благодаря хитроумным маневрам Дмитрия Дьякова Демпартия не только попала в парламент, но и создала в нем отдельную фракцию. Дьякову удалось найти для нее идеальную компромиссную нишу на границе власти и оппозиции. Что позволило ДПМ пользоваться преимуществами, как близости к власти, так и статуса оппозиционной силы. Выборы в местные органы показали, что эта тактика умеренности и компромиссности в одних вопросах и принципиальности - в других, исповедуемая Дьяковым, полностью себя оправдала. Демократическая партия стала единственным политическим формированием в Молдове, продемонстрировавшим устойчивый рейтинговый рост.

Но именно это - и парламентский статус ДПМ, и ее возрастающая популярность парадоксальным образом сыграли с творцом этих побед, Дмитрием Дьяковым злую шутку. Амбициозный Филат по достоинству оценил возможности парламентской трибуны, а свой относительный успех на выборах кишиневского примара, который ковала вся партия, воспринял в качестве личного достижения. По большому счету, весь тот колоссальный организационный, финансовый, пиаровский ресурс, который вкладывается сегодня в раскрутку проекта "Либерально-Демократическая партия" вполне мог быть использован в закрепление и развитие сегодняшних, совсем не слабых позиций ДПМ. Но Владимир Филат решил по-своему и решил организовать партию диаметрально противоположной, либеральной направленности. Дьяков - совершенно очевидно - такого удара от вчерашнего соратника не ожидал. Но, надо сказать, в очередной раз продемонстрировал высший политический пилотаж и довольно быстро нашел оригинальный метод восполнить потерю и не утратить имиджа динамичной, ориентированной, в том числе, на молодежь. Альянс Демократической и Социал-либеральной партий Олега Серебряна с его имиджем молодого, прозападно ориентированного интеллектуала с одной стороны способен добавить сил обескровленной после ухода Филата ДПМ, с другой - вывести СЛП из узкой ниши унионизма. В общем, Дьяков и его партия по большому счету ничего не потеряли. Но что приобрел Филат, отказавшись от привычной и комфортной роли второго номера под опекой мудрого и опытного патрона и - от социал-демократического брэнда?

Презентованная на съезде программа ЛДПМ - по сути - набор банальностей и общих мест, классическая компиляция из платформ других действующих в стране партий: европейская интеграция, демократия, решение приднестровского вопроса, развитие экономики, социальная защита населения: Эти пункты есть сегодня в любой программе любого политического формирования - от НЛП до ПКРМ. Собственной "изюминки" у ЛДПМ нет. Больше того, программа размыта, неконкретна, нет расшифровки основных ее положений, плана действий по их реализации. Любой программный документ по определению грешит декларативностью, но демагогия в программе новой партии Владимира Филата возведена в ранг полнейшей самодостаточности, ее вторичность очевидна настолько, что при желании можно определить с точностью до запятой - откуда, из какой программы какой партии был осуществлен акт плагиата. Иными словами, по этой причудливой, извилистой, насквозь компиляторной программе судить о партии практически невозможно.

Если продолжить неизбежные в нашем случае сравнения Демократической и Либерально-Демократической партий, бросается в глаза одно существенное, принципиальное отличие. Партия Дмитрия Дьякова ни разу за историю своего политического бытия не дала ни малейшего повода усомниться в своей промолдавской, прогосударственной позиции. Даже вступая иной раз в противоречивые альянсы с унионистскими партиями, меняя свои взгляды по отношению к той или иной проблеме, Дьяков всегда твердо стоял на этой позиции. Можно сказать, что Демократическая партия с момента создания продолжает оставаться одной из государствообразующих политических сил. Заслуживает ли аналогичной характеристики только что сформированная Либерально-Демократическая партия? Об этом говорить еще слишком рано, но, судя по первым впечатлениям, ЛДПМ и ее лидер твердо решили принять участие в своеобразном "забеге унионистов".

Забег унионистов

Урекян, Рошка, Киртоакэ, Павличенко, Петренку, Мокану: К этим политическим деятелям, выступающим за "европейскую интеграцию" через поглощение Молдовы Румынией, можно сегодня прибавить Филата. Этот вывод можно сделать, даже бегло и поверхностно проанализировав то, что происходило на учредительном съезде ЛДПМ. Во-первых, персоналии. Среди них - слишком много бывших членов проунионистской Национал-либеральной партии, чтобы это оказалось случайностью. Кстати, изначально циркулировала информация о том, что вся НЛП в полном составе вступит в ЛДПМ. Эту информацию подтвердила впоследствии и лидер национал-либералов Виталия Павличенко. Во-вторых, вице-председателем партии стал адвокат Александру Тэнасе, а в зале присутствовал его отец, Константин Тэнасе, возглавляющий прорумынскую газету "Тимпул". Надо полагать, это издание станет одним из проводников в жизнь и пропагандистов политики партии Филата. И не только - в силу родственных связей с представителем руководства ЛДПМ. Недавно была обнародована информация о том, что газета "Тимпул" получает средства из бюджета Румынии. Да, собственно, она и не скрывает своей позиции, из номера в номер пропагандируя "ценности воссоединения". Такой "козырь" в колоде ЛДПМ появился явно не случайно.

Лидер нового политформирования Владимир Филат торжественно зачитал приветственное послание от Либерально-Демократической партии Румынии. Либеральные демократы других стран Европы, либо - бывшего СССР съезд ЛДПМ не приветствовали. А это обозначает, что с самого начала ставка руководства партии делается на углубленное сотрудничество с аналогичными политическими организациями из Румынии.

Прорумынская ориентация Либерально-Демократической партии сквозила и в выступлениях делегатов. К примеру, Владимир Филат заявил в своей речи буквально следующее: "Сейчас, когда Румыния стала членом ЕС, мы должны иметь тотальную открытость перед этой страной. Я настаиваю на понятии "должны", а те, кто не понимает, должны это сделать". Критикуя руководство Молдовы, вице-председатель ЛДПМ адвокат Александру Тэнасе заявил: "Власть сделала все, чтобы понятие "румын" было эквивалентно понятию "враг". Директор лицея "Мирча Илиаде" господин Йовчев счел необходимым подчеркнуть: "Я горжусь тем, что я гражданин Республики Молдова, но и тем, что у меня гражданство Румынии". И т.д., и т.п. Может ли быть не прорумынской, проунионистской партия, члены и симпатизанты которой являются - каждый в отдельности - именно такими?

Не раз и не два в политической практике Молдовы с унионистскими политиками происходили разительные метаморфозы. Скажем, первый президент Мирча Снегур, пришедший к власти на волне возрождения национального самосознания и лозунгах "моста цветов" впоследствии примкнул к аграриям, которые при всей их наивной "народности" и "примитивном молдовенизме", жестко выступали за построение независимого Молдавского государства, дав путевку в жизнь многим политикам, ориентированным на укрепление суверенитета Молдовы, тому же Дьякову. Или, к примеру, Серафим Урекян, который целенаправленно строил "особые отношения" с Бухарестом, однако стал фаворитом Москвы на последних парламентских выборах. Еще один яркий пример - Юрий Рошка, политик, который долгое время олицетворял тему унионизма в молдавской политике. После выборов 2005 года возглавляемая им Христианско-демократическая Народная партия резко изменила свою позицию, фактически отказавшись от идеи объединения "двух румынских государств". Не исключено, что эту когорту "перековавшихся" унионистов пополнит рано или поздно и ЛДПМ Владимира Филата. Пока же стремление партии оккупировать эту нишу - очевидно.

Вступление Румынии в Евросоюз 1 января 2007 года спровоцировало новый - пусть не качественный, но количественный - всплеск проунионистских тенденций в молдавской политике. Многим показалось, что смена лозунга "Хотим в Румынию" на "Хотим в Европу через Румынию" сулит им легкий хлеб в виде голосов избирателей, большинство из которых действительно выступают за интеграцию Молдовы в ЕС. Именно на этой волне и могла возникнуть идея формирования еще одной умеренно-унионистской партии, которая за счет узнаваемых лиц, проевропейской риторики и агрессивного маркетинга сможет быстро добиться успеха не только на этой части электорального поля, традиционно принадлежащего маргиналам, но еще и заполнить собой большую часть правоцентристского сектора - за счет дискредитировавших себя, либо - просто надоевших партия, типа АМН Серафима Урекяна. Вопрос - кому эта идея пришла в голову пока остается открытым.

Чья игра? Кто стоит за проектом "ЛДПМ"?

Версия первая - Партия коммунистов. Эта версия активно обсуждалась в кулуарах с самого начала, то есть с того момента, когда Владимир Филат объявил о создании партии. Эта версия настолько плотно вошла в политический обиход, что ее приходилось опровергать даже на учредительном съезде партии. Кстати, режиссура съезда, выстроенная по образу и подобию аналогичных американских конгрессов, очень походила на то, как обставлялись массовые встречи с избирателями коммунистического кандидата на пост кишиневского примара Вячеслава Иордана. Не одни ли и те же люди занимались - и съездом ЛДПМ, и избирательной кампанией ПКРМ в столице? Эта версия не лишена логики. После выборов в местные органы власти в местных советах начали создаваться антикоммунистические коалиции с участием представителей Демократической партии. У партии власти мог возникнуть соблазн расколоть эти альянсы, выведя из них сторонников Филата. Особенно - в кишиневском муниципальном совете. Плюс к тому, коммунисты, помогая Филату создать и раскрутить партию, могли рассчитывать на то, что после выборов 2009 года он может стать удобным коалиционным партнером. Однако в этой версии есть определенные нестыковки, и главная из них: именно благодаря голосам трех, отколовшихся от фракции ДПМ и примкнувших к Филату столичных депутатов, Михай Гимпу возглавил кишиневский муниципальный совет. Помимо этого, есть еще один момент, снимающий подозрения с коммунистов: они никогда не создавали параллельных, подставных партийных структур. Скорее всего, они просто не умеют этого делать. И вряд ли для ЛДПМ было сделано исключение.

Версия вторая - Москва. В 2005-м году Владимир Филат, правда, тогда еще в составе Демпартии участвовал в российском политическом проекте урекяновского БМД. Затем, уже будучи депутатом парламента, он в составе молдавской делегации летал в Москву на переговоры с коллегами из Государственной думы. Вполне возможно - запомнился, понравился. Учитывая, что у России всегда есть интересы на территории Молдовы, в Москве могли сделать ставку на молодого, перспективного Филата и проинвестировать в его политический проект. С другой стороны, позиция России по отношению к Молдове за последнее время заметно изменилась. Поражение БМД и необходимость искать контакты с официальными властями, а главное - успех этих контактов, могли окончательно убедить Кремль в том, что делать ставку на слабую и ненадежную оппозицию вряд ли имеет смысл. К тому же, России сегодня просто не до Молдовы и ее внутренней политики. В Москве разворачивалась кампания думских выборов, сегодня реализуется проект "Преемник", переходящий в проект "Политическое будущее Путина". Загруженность кремлевских политтехнологов, кажется, практически исключает возможность их участия в реализации политических проектов на территории других государств. Это заметно даже по тому, как вяло и незаинтересовано освещается президентская кампания в Грузии и парламентские баталии в Украине.

Версия третья - Бухарест. Очень жизнеспособная версия. Активизация политики Румынии на "бессарабском направлении", наблюдаемая в последнее время, вполне могла породить идею о создании в Кишиневе новой политической партии. Сегодня у Бухареста в Молдове практически нет по-настоящему влиятельных политических сил для реализации своих интересов. ХДНП в глазах электората дискредитировала себя сотрудничеством с коммунистами. Альянс "Молдова ноастрэ" также подпортил себе имидж сотрудничеством с Москвой и Тирасполем во время выборов 2005 года. Последняя надежда Бухареста - Либеральная партия во главе с Михаем Гимпу и Дорином Киртоакэ стремительно теряет популярность даже в среде кишиневского унионистского электората. Молодость и задор были отличными преимуществами Дорина Киртоакэ во время летних выборов, но в условиях пришедшей в Кишинев зимы эти качества городского примара клянут уже на каждом углу. Еще одна более-менее раскрученная унионисткая команда - Национал-либералы - многое теряют от оголтелого поведения Виталии Павличенко и не могут претендовать на серьезные результаты на парламентских выборах. В этом смысле фигура Владимир Филата предстает в выгодном свете. Единственная проблема: у лидера ЛДПМ в свое время были некоторые "проблемы" с законом на территории Румынии. Но разве это минус? Во-первых, это было давно, а, во-вторых, это прекрасный инструмент управления Филатом со стороны потенциальных румынских наставников. Румынский суд в свое время оправдал Филата. Но кто может гарантировать, что старые подвиги Филата вновь не воскреснут из небытия? Например, если амбиции самолюбивого Филата зайдут слишком далеко:

Версия четвертая - Тирасполь. Тоже очень похоже на правду. Пример того же БМД показывает: приднестровским сепаратистам очень выгодно иметь в Кишиневе режим, который будет противостоять силам, стремящимся к объединению Молдовы, в данном случае - коммунистам, отчасти - ХДНП и ДПМ. В пользу этой версии говорит тот факт, что среди делегатов учредительного съезда ЛДПМ были наиболее одиозные личности из комбатанстких кругов, а среди гостей - Мирча Снегур, с которым у приднестровцев связано исключительно развязывание конфликта на Днестре. Ну а тот факт, что в своем выступлении первый президент Молдовы хвалил ЛДПМ за готовность решать приднестровскую проблему, лишь укрепляет эту версию. На руку тираспольскому режиму уже сегодня играет следующий пункт резолюции съезда ЛДПМ, посвященной вопросам приднестровского урегулирования: "В случае отсутствия прогресса на переговорах, начать интенсивный политический диалог с НАТО по устранению препятствий в деле воссоединения страны". Все эти аргументы - из арсенала пропагандистских приемов приднестровской администрации, которыми жителей региона ежедневно пугают кишиневской, Натовской военной угрозой. Является ли ЛДПМ креатурой Тирасполя, станет окончательно ясно в том случае, если к ней примкнут Брагиш и Мушук, а по некоторым данным, это может произойти. Если Брагиш и Мушук со своими политформированиями вольются в проект Филата, будет очевидным: ЛДПМ - это второе издание БМД, а сам Филат своего рода молодой Урекян.

Какими бы ни были версии происхождения молдавских либерал-демократов, ясно одно - это не самостоятельный проект. Ну а хозяев можно будет определить по первым же действиям этой шумной команды.
Обсудить