Медведеву еще предстоит заиграть разными гранями

Собрав на последнее в этом году заседание участников Политклуба "Известий", мы поставили перед ними весьма непростую задачу. Уважаемым политологам и экспертам предстояло в довольно сжатой форме не только подвести итог уходящего года, но и определить, где нас могут подстерегать неожиданности в году наступающем. Совсем уж "чертиков из табакерки" по ходу этого заседания так и не обнаружилось, но выяснилось: абсолютно безоблачными политические горизонты считать нельзя. Растущие цены и затаившие обиду элиты будут искать способ "укусить" и власть, и граждан, а Дмитрию Медведеву еще предстоит немало сделать для того, чтобы стать президентом.

Вячеслав Никонов,
президент Фонда "Политика":

"Пройти между Сциллой целесообразности и Харибдой инфляции"


Я думаю, что у экспертного сообщества нет никаких оснований посыпать голову пеплом. В основном все случилось в соответствии с прогнозами. Главной неожиданностью явилось вступление президента в избирательную кампанию во главе списка "Единой России", что, конечно, моментально изменило всю картинку. Хотя это был один из немногих политических шагов президента, о котором экспертное сообщество уже знало где-то за пару недель, что тоже было неожиданностью.
Ожиданной неожиданностью стал и выбор преемника. В начале года кандидатура Медведева рассматривалась в качестве основной, а затем отошла на второй план, начали обсуждаться уже другие кандидатуры. Но, как выяснилось, речь шла скорее об операции прикрытия Медведева. Пока он одиноко пасся на электоральной лужайке, он был возможной жертвой любых политических волков, и его поэтому предпочли спрятать в такой компании кандидатов.

— А как вы оцениваете угрозу того, что из-за отсутствия интриги избиратель на выборы просто не пойдет? — вопрос "Известий".


Да нет, на президентские выборы люди придут. Все-таки в России выбор первого лица — вещь почти сакральная. В нашей царистской политической культуре факт придания первому лицу легитимности собственным выбором — лично важен для каждого человека. К тому же сейчас коммунисты и ЛДПР идут первыми составами, прекрасно понимая, что в противном случае будет очень сложно удержать свой электорат. Это повысит конкуренцию: Зюганов и Жириновский получат больше, чем их дублеры на прошлых выборах.
К тому же Медведев пока для многих не представляется столь непобедимой фигурой, как Путин. Хотя как раз связка Медведев—Путин непобедима не только электорально, но и политически. Медведев, не подкрепленный Путиным, по-прежнему был бы уязвим для политических врагов внутри властной конфигурации Кремля. А подкрепленный Путиным, он становится абсолютно неуязвим и защищен от других властных группировок, которые весьма недовольны выдвижением Медведева.
А главный "сюрприз" следующего года могут преподнести уже не политики, а цены. Главный вызов, который стоит перед Россией в 2008 году, — вызов инфляции. Он абсолютно реален, поскольку это всемирный вызов. Был советский анекдот о том, что голодные годы наступят тогда, когда китайцы начнут есть ложками. Китайцы, кстати, дошли до этой стадии. Действительно, спрос на продовольствие сейчас резко подскочил в мире и из-за того, что выросло потребление азиатских гигантов, и в связи со всеобщей борьбой за экологическое чистое топливо, переход на этанол. Все это накладывается на наше нефтяное богатство, оно же — наш нефтяной крест. Деньги постоянно впрыскиваются в экономику, их приходится стерилизовать, но невозможно стерилизовать настолько быстро, чтобы сдерживать инфляцию. Плюс предвыборный год и давление предвыборных обещаний, необходимость брать на себя повышенные социальные обязательства, что уже начинается. То есть России предстоит пройти такой тяжелый путь между Сциллой политической целесообразности и Харибдой инфляции.

Максим Дианов,
генеральный директор Института региональных проблем:

"В России впервые будет два президента"


Путин, где-то год назад говоря про весь свой выбор преемников — мол, пусть немного поработают, там посмотрим, — был искренним. Думаю, окончательное решение принималось во время думской избирательной кампании. Ясно, что если бы в избирательной кампании был сделан крен на патриотические лозунги и результат был примерно такой же, то преемником был бы, конечно, Иванов. Но в итоге результат дало удачное использование избирательной стратегии по социалке. А здесь Медведев практически безальтернативен.
Абсолютно согласен, что связка Путин—Медведев очень мощная, интересная и сильная. В этой связи очень интересно, кто выиграет: Медведев-2008 или Путин-2000? Грубо говоря, тогда Ельцин предложил: ребята, выбирайте. А тут — Путин предложил. При этом Путин в 2000-м выиграл в первом туре, несмотря на не самую хорошую электоральную репутацию человека, который его послал в преемники. Сейчас все по-другому: рейтинг Путина настолько высок, что он может вытянуть любого. Напомню: на одном из предыдущих Политклубов мы рассуждали о том, сколько потеряет рейтинг Путина, если он решит поднять рейтинг ЕР. Сейчас понятно: стоимость, которую заплатил Путин, — 5 миллионов избирателей. И все-таки он в большей степени поднял рейтинг ЕР, чем потерял сам. Даже не в абсолютных цифрах, а как бы мотивационно: я их в два раза приподнял, они меня все на чуть-чуть опустили.
Безусловно, ЕР теперь стала еще более могучей, но она все равно не классическая партия. Потому что ни на партийных съездах, ни на партийных конференциях не решается, кто будет президентом, кто будем премьером, кто кем будет в исполнительной власти. Да, она стала более влиятельной, чем была два месяца назад, но все равно не достигла ситуации, когда она являлась бы подавляющей партией — типа японской или итальянской. Политическая судьба страны решается не в кулуарах ЕР, и, заметьте, это подчеркнул и президент на ее послевыборном съезде.
Сюрпризы? Путин отошел от своего принципа выдвигать неизвестную обществу фигуру и не тогда, когда все ждут. И, думаю, сейчас он очень заинтересован в том, чтобы все было предсказуемо, спокойно и без потрясений. Помните, Путин сказал, что нас ждет почти полное обновление государственной власти? Мы не должны забывать, что впервые в истории России со 2 марта по 7 мая у нас будет два президента: один действующий, один избранный. Так что сюрпризы могут быть как раз в этот период.

Валерий Хомяков,
генеральный директор Совета по национальной стратегии:

"Сюрпризом могут быть крупные отставки"


В выступлении Владимира Путина перед ЕР мне больше всего запомнилась одна фраза: Медведев — это тот человек, за которого не будет стыдно и не будет страшно. Не стыдно и не страшно отдать ему власть и управление в России. Значит, кому-то, наверное, было стыдно отдать, а кому-то страшно? Эти слова, видимо, не относились к Зюганову, вряд ли он имел в виду Жириновского. Скорее всего, имелся в виду кто-то из того набора провластных преемников, который обсуждался в последние несколько лет. Я уважаю нашего президента за искренность, но таким образом он поставил под сомнение саму систему власти. Что это за система, если страшно отдавать этому, а тому не страшно? Значит, она весьма уязвима. И без центрального звена может просто посыпаться. Отсюда, видимо, и решение стать премьером. Тут я должен процитировать нашего общего друга Иосифа Дискина, который назвал эту конструкцию "системой младшего и старшего брата". Мне кажется, очень удачно.

— А некоторые ваши коллеги говорят про "старшего и младшего царя", — реплика "Известий".


Про царя в других местах пишут, мы считаем Владимира Владимировича президентом, а не царем (общий смех). Так вот, эта система — младший брат еще маленький, не может себя защитить, старший всегда его сопровождает, старается, чтобы его никто не обидел, — будет у нас реализовываться в течение какого-то времени. Теперь о конфигурации выборов и, собственно говоря, о том, о чем разговор будет на этой избирательной кампании. Думаю, что все-таки повестка сложится. Кандидат Медведев будет предлагать социальную политику. Но у нас никогда не бывает так, чтобы была только позитивная повестка дня. Я не припомню. Наверное, должны появиться враги. Те враги, которые мешают нашему замечательному русскому народу.

— Олигархи и албанские сепаратисты, — наперебой стали предлагать члены Политклуба.


Ну почему албанские сепаратисты? Вот Валерий Федоров от лица ВЦИОМа не даст соврать: сейчас общество считает главным врагом уже не олигархов, а чиновников. И именно бюрократия и коррупция могут быть обозначены в качестве главного врага. Причем хорошо бы, если бы это обозначение состоялось не просто на словах, а на делах. Так что я здесь не исключаю сюрпризов — могут быть какие-то крупные отставки или посадки. Причем не просто Сторчак, которого никто не знал до того, как его взяли под стражу, а, быть может, и более известные люди. Вот эта вот интрига могла бы, как мне кажется, повысить интерес к избирательной кампании.

Сергей Марков,
директор Института политических исследований (только что избранный депутатом Госдумы):

"Есть угроза "забронзовения" партии власти"


— Мне кажется правильным, если Путин полученную им массовую поддержку трансформирует в реальные институты, в реальные структуры, на которые он может опираться. Это, конечно, конституционное большинство в Госдуме, которое, кстати, обладает правом начать процедуру импичмента. Затем мы видим парламентское большинство "Единой России" в законодательных собраниях регионов. А они голосуют за губернаторов, кандидатуры которых предлагает президент, и они же формируют Совет федерации, который, в свою очередь, утверждает назначения на ключевые должности, такие, как генеральный прокурор.


— Грустная картина получается, — реплика одного из коллег Маркова.


А демократия — это не когда как на Украине (Общий смех. — "Известия"). Мы видим, что эта поддержка трансформируется в конкретные политические структуры, и это на самом деле важнейший результат выборов, важнее, нежели просто 72%. Это позитивный результат. К негативным я бы отнес то, что явно пережали с административным ресурсом. Это мне напоминает ситуацию, когда человеку предлагают бутерброд с икрой. Он говорит: я готов съесть, а ему говорят: нет, ты съешь его. Он говорит: да нет, я и сам готов. А ему раз — и его в рот насильно.
Есть угроза "усыхания" обратных связей, такого "забронзовения" партии власти. Термин "забронзоветь" давно уже стал народным, мы так говорим про любого начальника, который перестал ощущать своих подчиненных. И сейчас такая угроза, мне кажется, есть. Ее нужно постараться избежать.
Медведев, естественно, будет избран президентом. Но сам характер его избирательной кампании мне пока не понятен. Будет ли она такой же интенсивной, какой была парламентская, или нет? Будет поставлена задача получить максимальные проценты либо нет? Насколько будут пережимать с административным ресурсом? Так что самая главная неожиданность — что окажется в повестке дня. Ясно, что люди устали от разговоров об успехах, они хотят слушать о проблемах. Это ясно. Это один из результатов парламентских выборов. Какие основные проблемы базовые? Это социальное расслоение и большая бедность, которая включает в себя проблему деградации социалки, которую пока не удалось по-настоящему восстановить. Это высочайшая коррупция, высочайшая. Это проблема все большего отчуждения правящего класса. Презрение миллиардеров к бедным людям России. Деградация инфраструктуры. По сути дела Путин сделал свое дело — восстановил государство и установил стабильность. Задача стабилизации выполнена, этот период закончился, надо его закрыть и начинать новый. Но в каком направлении эта модернизация пойдет? Этот вопрос сейчас должен решаться.

Марк Рахмангулов,
студент факультета мировой политики Государственного университета гуманитарных наук:

"Основная проблема — персонификация власти"


На предновогоднее заседание Политклуба мы пригласили и читателей "Известий", победивших в наших политических конкурсах. Поначалу постоянные члены Политклуба отнеслись к появлению коллег-любителей слегка снисходительно, но вскоре выражение их лиц сменилось. И вопреки негласному регламенту засыпали Марка и вопросами и ответами.

Судить о реальных политических процессах, которые происходят в Кремле, можно только по некоторым отголоскам, которые доносятся с кремлевской кухни. Таким, как "дело Сторчака", "письмо Черкесова" или "интервью Шварцмана" (тут эксперты-профессионалы дружно ухмыльнулись. — "Известия"). Среди думающих людей, которые пытаются разобраться в реальном положении вещей, имеется очень большой спрос на такие неожиданно возникающие сюжеты. Потому что они вносят новизну в то, что нам насаждается с экранов телевизоров. Практически со всех каналов СМИ нам подается абсолютная стабильность, но это не очень приятно слышать людям думающим. Как мне кажется, основная проблема современной политической системы в России — это персонификация очень большой власти. Все замешено на одной личности. Но насколько сам Путин контролирует всю систему? Насколько он связан обязательствами со своим ближайшим окружением? Насколько Медведев контролируется Путиным? Или у него имеются собственные властные амбиции?
Есть еще один момент, о котором, наверное, не все знают. 31 декабря 1999 года, когда Борис Николаевич сложил с себя полномочия, первым указом исполняющего обязанности главы государства Владимира Путина был указ о гарантиях президенту России, прекратившему свои полномочия, его семье. Позже это стало законом. Но ведь этот закон распространяется и на Путина. Сейчас он изъявил желание стать премьером при новом избранном президенте, и получается не очень хорошая ситуация, когда премьер обладает вот такой неприкосновенностью.

Валерий Федоров,
генеральный директор ВЦИОМа:

"Мы все-таки не бренд выбираем, а личность"


Вопрос "Зачем ходить на выборы?" действительно стоит очень остро. Особенно после очень эмоциональной и очень интенсивной избирательной кампании, когда народ по сути уже свой выбор сделал. У нас есть ценности парадные, а есть ценности реальные. Что такое ценности парадные? Это как учили в школе и как принято в разговорах — например, "семья — это святое". Но при этом количество разводов, число брошенных детей, матерей-одиночек, уровень насилия в семье зашкаливают за все возможные пределы. То же самое и с выборами. Сейчас спрашивают: "Придете на выборы?" — "Конечно, придем". Но реально есть усталость. И предстоит объяснять, зачем все-таки на них ходить. И я не исключаю, что явка на президентских выборах будет меньше, чем на парламентских. Усталость же есть, и не только у народа, но и у элиты, у тех, кто обеспечивает эту явку.
Есть и другой вопрос: а чем сам по себе хорош Медведев? Кроме того, что Путин его аттестовал как честного и порядочного человека, которого он знает 17 лет? Пока Медведев воспринимается как соратник Путина, и это, конечно, очень даже немало. Но все-таки мы выбираем личность, а не бренд. Поэтому Медведеву еще предстоит как-то заиграть разными гранями. У него есть от чего толкаться, у него есть некоторые выигрышные стороны, которые при умелой подаче смогут показать, что за него надо голосовать не только потому, что его Путин аттестовал.

— А надо ли ему играть разными гранями, если у него и так все козыри на руках? — вопрос "Известий".


Если ему хочется быть легитимным президентом, то, конечно, надо. И я думаю, что и самому Путину работать в спарке с человеком, который всем обязан только ему, но при этом по статусу должен как минимум в "восьмерке" участвовать, будет не очень эффективно.
Мы-то в журналистском сообществе, в экспертной тусовке его считаем либералом. А люди его не считают либералом. Люди его считают просто социально ориентированным политиком. И помнят какие-то интересные моменты — вот, жарил яичницу. Есть и еще один фактор — "Явлинский наших дней". Почему голосовали за Явлинского? Не в силу его ультралиберальных убеждений, а в силу того, что он молодой, грамотный, энергичный, экономист и так далее. Вот возьмите тот же самый набор эпитетов и примерьте его на Медведева. Мне кажется, ложится идеально.
Мы довольно пристально анализировали возможности потенциальных преемников на протяжении всего последнего года и выявили вот такую особенность. Нет своего собственного, отдельного электората у Медведева, у Иванова, у Грызлова и так далее. Есть электорат у абстрактного преемника. И это главная аттестация, которую еще надо наполнить. И каждый будет наполнять ее чем-то своим.
И еще один очень важный вопрос: а как же все-таки будет устроена власть после выборов? Сегодня об этом говорилось. Тот вариант, который нам предложен, — Путин-премьер при президенте Медведеве — интересный и довольно логичный. Но все-таки непонятный: как это все реально может работать? Видимо, не факт, что устойчиво. Люди тоже об этом думают. И тоже для себя делают прогноз: а надолго ли это? А вот выдержит ли их содружество проверку в такой принципиально новой ситуации? В ситуации смены ранга. У нас же действительно не было подобного прецедента. Здесь говорили про суд правителей, младших и старших братьев. Это новый опыт, новый и непонятный.
Вот ключевые вопросы, на которые пока нет ответа. Если они прозвучали, то они еще не стали общезначимыми для людей. Сюрпризы вполне возможны. От кого? Конечно, не от народа. От неудовлетворенной элиты.

Обсудить