Стокгольмский синдром коммунистического руководства

Под стокгольмским синдромом подразумевают наблюдаемую у заложников психологическую реакцию, выражающуюся в лояльности по отношению к удерживающим их преступникам, несмотря на опасность, которой они подвергаются в качестве заложников. Специалисты-психоаналитики склонны объяснять это явление на примере новорожденных, у которых формируется эмоциональная привязанность к ближайшему сильному взрослому человеку, как к олицетворению их защиты.

Если попытаться оценить схему внутренней политики, все более отчетливо вырисовывающейся в Молдове, то наиболее показательным, по-видимому, будет именно это явление, поскольку коммунистическое руководство, побыв какое-то время в заложниках у торгово-экономического и политического давления со стороны России, обнаруживает у себя сегодня классические признаки стокгольмского синдрома. А огромная симпатия ПКРМ к России особенно проявилась после всеобщих местных выборов минувшего лета.

По сути, коммунисты осознали, что вновь полюбили Россию, уже во втором туре избирательной кампании. Доказательством тому служит, в том числе, рекламный ролик их главного кандидата на выборах - исполняющего обязанности примара Вячеслава Иордана, хвастающего "опытом, который он перенял у лучшего из мэров Юрия Лужкова". Немногим позже, сразу же после выборов, президент Воронин собрал иностранных дипломатов в своей резиденции в Кондрице, где сделал беспрецедентное заявление, обвинив Запад в недостаточной поддержке Молдовы в момент, когда она в одиночку противостояла России. Тогда же президент произнес фразу, заслуживающую самого пристального внимания. Спустя всего несколько дней после встречи с российским президентом Владимир Воронин сказал, что ему, наконец, стало ясно, кто же настоящий друг Молдовы.

И хотя наблюдатели не были склонны объяснять эти действия коммунистического руководства возобновлением пророссийского вектора во внешней политике страны, ряд других, не связанных между собой, событий указывает именно на это. ПКРМ выдала себя с потрохами своим чрезмерным рвением, когда в августе монополизировала обсуждение проекта новой Концепции национальной безопасности. Тогда депутаты-коммунисты попросили Правительство исключить любое упоминание о евроатлантическом сотрудничестве, сославшись на постоянный нейтралитет Республики Молдова. Президент Молдовы проигнорировал саммит лидеров стран-членов ГУАМ в Баку накануне встречи с Владимиром Путиным 22 июня, а на другое важное мероприятие этой организации - энергетический саммит в Вильнюсе в октябре - Молдова и вовсе направила только одного сотрудника посольства. Таким образом, в области государственной безопасности в целом и энергетической безопасности в частности коммунистическое руководство проявляет абсолютное спокойствие, чувствуя себя под надежной защитой.

Сильная политика в области безопасности является одним из важнейших условий сохранения суверенитета государства и независимости его политического руководства. Другой возможный путь развития - когда политическое руководство страны рассчитывает на поддержку извне с целью сохранения власти и политического влияния. Иначе говоря, после выборов коммунисты поняли, что путь к европейской интеграции повлечет за собой и подлинную политическую конкуренцию, которая лишит их возможности бесконечно монополизировать власть. Благоприятным для ПКРМ сценарием стало сближение с Россией с условием получить от нее помощь и поддержку для построения в Молдове политической системы "суверенной демократии", подобной той, что построена Кремлем.

Он мерзавец, но это наш мерзавец

Знаменитое высказывание Франклина Рузвельта о никарагуанском диктаторе Сомосе послужило и, вполне возможно, еще послужит серьезным стимулом для потенциальных диктаторов или авторитарных лидеров. Похоже, сегодня между Кишиневом и Тирасполем идет борьба за право считаться "мерзавцем" Кремля. И в этой борьбе ПКРМ жертвует очень многим. Помимо уже приведенных примеров, подтверждающих преданность Москве, есть и другие, посвежее. Так, фракция коммунистов в Парламенте отказалась обсуждать положение, сложившееся вокруг Плана действий Республика Молдова - Европейский союз. Эта же фракция бойкотировала любую возможность осудить Россию за открытие российских избирательных участков в Приднестровье.

Этот случай заслуживает особого внимания. Эстония, например, столкнувшись с подобной ситуацией, когда Центральная избирательная комиссия Российской Федерации запросила разрешение на открытие дополнительных избирательных участков, дала согласие на их работу только в помещениях российского посольства и консульства. По сути, разница между Эстонией и Молдовой заключалась в том, что у первой была возможность осуществить свое суверенное решение, поскольку, к ее счастью, на ее территории не было российских "миротворческих" сил. В Молдове же избирательные участки были открыты вопреки протестам МИДЕИ и с молчаливого согласия парламентской фракции коммунистов именно в пунктах дислокации российских военных подразделений.

Желание заслужить одобрение Кремля не знает границ. А унизительный и даже самоуничижительный характер этих потуг коммунистического руководства угодить Москве, наталкивает на мысль, что оно на самом деле страдает стокгольмским синдромом. По мнению этих политиков, по большей части, бывших коммунистических номенклатурщиков местного разлива, Россия возвращает себе былое величие, а Европейский союз слишком слаб, чтобы противостоять ее стремлению восстановить свое влияние в Республике Молдова.

Такой вывод напрашивается не только благодаря возврату к пророссийскому направлению во внешней политике Молдовы. Заявления членов ПКРМ, которые на пленуме Союза коммунистических партий постсоветского пространства, состоявшемся в России в 2007 году, оценили возможное восстановление структуры типа Советского Союза как желательное и положительное, несомненно, подтверждают наш анализ. Представленный в конце ноября проект Программы ПКРМ, который, к сожалению, не получил должного внимания со стороны общественности, пронизан ностальгией авторов по СССР, а за его поверхностной риторикой скрывается мысль об "избавлении человека от неблагоприятного влияния конкретно-исторических противоречий общества". Чтобы сделать логический вывод, достаточно вспомнить знаменитое высказывание Владимира Путина о том, что распад СССР стал одной из крупнейших исторических и геополитических катастроф минувшего века.

И, тем не менее, при вырисовывании такой картины, демонстрирующей, что ПКРМ неминуемо идет к тому, чтобы стать "мерзавцем" России, встает вопрос: почему же тогда в 2003 году Владимир Воронин отверг Меморандум Козака? Ответ кроется в отношении коммунистического руководства к Евросоюзу и в его групповых интересах. План Козака укрепил бы позиции правящей верхушки на левом берегу Днестра в ущерб коммунистам, которые подобно французскому королю-солнцу создали положение, при котором могут заявить: "государство - это мы". Их желание управлять всей Молдовой не следует недооценивать, поскольку вся эта история, известная как "приднестровский конфликт", началась именно с борьбы тираспольских и кишиневских верхов за контроль над промышленным потенциалом левобережья.

Итак, ПКРМ была против узаконивания "революционных завоеваний" тираспольской правящей верхушки путем подписания документа какого-то Козака. Однако она бы не посмела пойти против Кремля, если бы не была уверена в мощной поддержке. Призывы Запада противостоять контролю со стороны России и ее обещаниям о помощи были неверно поняты коммунистическим руководством. В своих расчетах они подобно среднеазиатским баям думали, что если создадут видимость проевропейской ориентации, ЕС и США закроют глаза на происходящее и позволят им делать с Молдовой все, что вздумается. На самом деле, западные партнеры побуждали Молдову построить подлинно демократическое общество, в котором, благодаря институциональному равновесию, Россия будет лишена возможности влиять на политический выбор Кишинева. У Запада и в мыслях не было порождать и поддерживать молдавского Сомосу, как на то надеялось коммунистическое руководство. И это стало очевидным в ходе летних всеобщих местных выборов, ставших поворотным моментом во внешней политике ПКРМ.

Слишком плохо, чтобы быть правдой?

Если обратиться к общепризнанным принципам эволюционной теории Дарвина и согласиться, что выживают только сильнейшие, то у Молдовы как государства и у молдаван как народа нет никаких шансов. Они - единственные на постсоветском пространстве и даже во всей Европе лишены единой национальной принадлежности, поскольку на 30% "разбавлены" славянским "этническим раствором" и пребывают в растерянности относительно того, кто же они на самом деле: румыны или молдаване. Пассивные и равнодушные с гражданской и политической точки зрения, руководимые исключительно рефлексами Павлова, думающие только о хлебе насущном и полностью игнорирующие политические факторы, определяющие гражданское благополучие, граждане Республики Молдова являют собой идеальную человеческую массу для любого диктатора.

Следует упомянуть и затянувшуюся борьбу за места под солнцем, развернувшуюся после летних выборов в рядах "антикоммунистической" оппозиции. Не стоит также забывать об уровне явки на местные выборы, составившем в Кишиневе 37,17%. Заслуживает внимания и безразличие, с которым жители Кишинева восприняли попрание их выбора руководством страны, нарушающим если не букву, то дух закона в своих попытках опорочить молодого примара Киртоакэ. Прожив больше недели без горячей воды в разгар зимы, кишиневцы униженно терпели в своей привычной для молдаванина покорной манере, ведомые фразой, что повинную голову меч не сечет. И даже то, что во время зимних праздников они и их дети были лишены права радоваться волшебной атмосфере, создаваемой рождественской елкой столицы, оставило их безучастными.

Кто-то мог бы сказать, что эти нарушения свобод не столь очевидны и всегда подаются общественности в удобоваримой форме. В этом проявляется еще одна черта молдавского народа верить именно тому, что ему говорят, следуя линейной логике. Молдаване не мыслители-стратеги, как заявил недавно бывший президент Петру Лучински в своей книге о Молдове. Трудно спорить с бывшим президентом страны, который к тому же хороший знаток молдавской этнической антропологии. Ведь эту точку зрения подтверждают даже проводимые в Молдове публичные прения.

Проблема местных обозревателей заключается в том, что им редко когда удается взглянуть на политические процессы в Молдове в более широком региональном или даже континентальном масштабе. Другая проблема публичных политических выступлений состоит в их неумеренной эмоциональности, из-за чего они больше походят на базарные склоки. Помимо этого, в большинстве своем они чрезмерно и обманчиво оптимистичны. И, наконец, подобно гласу вопиющего в пустыне, они звучат в пустоту, поскольку не вовлекают в дискуссию широкие массы населения. То есть, население по большей части остается в неведении, оно не знает свои права и не в состоянии мобилизоваться на их защиту. И кому же, как не оппозиции, позаботиться об этом?

Владимир Воронин прав, говоря о слабости оппозиции. Она активизируется в основном во время избирательных кампаний и практически исчезает из поля зрения граждан после их заврещения. Правда, у оппозиции меньше ресурсов и каналов взаимодействия с гражданским обществом. Также верно и то, что нынешние исторические условия отличаются от прошлых, поскольку граждане Республики Молдова, имея возможность поехать на заработки за границу, выбирают именно эту форму общественного протеста. Но именно эти условия и указывают на то, что запас терпения у молдаван вырос, поскольку возможность трудоустройства за границей служит своеобразным громоотводом, поглощающим напряжение потенциальных общественных протестов. Иначе говоря, можно спрогнозировать, что в молдавском обществе не накопится достаточно неудовлетворенности коммунистическим руководством, чтобы в 2009 году значительно снизить его присутствие у кормила власти. Тактика ПКРМ, стремящейся за красивыми фразами замаскировать авторитарные действия нынешнего руководства и заручиться поддержкой со стороны Евросоюза, дабы избежать накопления социального давления в стране, похоже, приносит свои плоды.

За небольшими исключениями, большинство профессиональных участников публичных политических выступлений в Республике Молдова позволяют вводить себя в заблуждение политической риторикой. В то же время, они упускают из вида, что действия и движения политических деятелей зачастую диаметрально противоположны их заявлениям. Хотя данная тенденция кажется незначительной, на самом деле она крайне важна. Это относительно новое явление для демократий переходного периода, особенно проявляющееся на постсоветском пространстве. Его называют по-разному: "фасадная демократия", "подражание демократии", "демократия двойных стандартов" и т.д. В Республике Молдова данное явление набирает обороты и проявляется в усилиях политического руководства создать видимость демократии в государственных институтах, в то время как способ их функционирования становится все более авторитарным.

Следуя этому плану, коммунистическое руководство выработало другую инициативу, пока еще малоизвестную и малопонятную обществу, суть которой состоит в новой формуле европейской интеграции. Согласно данной формуле, выношенной в президентских лабораториях, Молдова хочет получить от ЕС "все, кроме институтов". Чтобы внести ясность, следует уточнить, что только институциональная интеграция в ЕС может гарантировать, что Молдова не скатится в бездну олигархического авторитаризма, столь характерного для стран переходного периода. И напротив, если Молдове предоставить "все, кроме институтов", то в стране надолго воцарится власть ПКРМ. Она продолжит строительство фасадной демократии, уничтожая условия для здоровой политической конкуренции и сводя на нет возможность вспышек социального протеста, а обществу будут предоставлены "четыре свободы", служащие громоотводом любых общественных волнений. Молдаване, уехавшие за границу, чтобы содержать свои семьи, будут менее озабочены проблемами внутренней политики, а деньги, посылаемые их родным, снижают вероятность возможных массовых волнений, увеличивая запас терпения населения.

Провал Плана действий Республика Молдова - ЕС в Молдове объясняется тем, что хотя необходимая законодательная основа была разработана и принята, эти законы не работают. Не странно ли, что ПКРМ, которая контролирует Правительство и которой удается проводить даже те законы, против которых выступает оппозиция, "не в состоянии" заставить работать законы, поддержанные оппозицией? Руководство Республики Молдова не желает интеграции страны в Европейский союз, а оппозиция не может найти способ убедить в этом население и европейских партнеров. Сегодня, в конце 2007 года, когда до очередных парламентских выборов в Молдове остается немногим более года, мы наблюдаем стратегическое изменение курса развития страны. ПКРМ окончательно определилась со своим выбором, чего нельзя сказать о политических силах, претендующих на право называться оппозицией. Или же нам, возможно, вновь предстоит стать свидетелями уже ставшего обыденным на внутриполитической арене Молдовы явления, когда эти силы будут бороться за места в Парламенте, а не за подлинные изменения. Неужели это слишком ужасно, чтобы быть правдой?

Обсудить