Что готовит Молдове день 22 января 2008 года?

На 22 января 2008 года намечена встреча президентов Молдовы и России. Судя по всему, от этой встречи официальный Кишинев ожидает очень многого. Но окажется ли она, действительно, судьбоносной для Молдовы? Будет ли она способствовать окончательному решению проблемы Приднестровья и объединению страны? Или же, как утверждают многочисленные скептики, и эта встреча тоже ничего кардинально не решит?

Давно известно, что прогнозы, особенно политические, дело крайне неблагодарное и весьма рискованное. Делая тот или иной прогноз, аналитики тщательно учитывают и скрупулезно просчитывают все возможные варианты развития ситуации, принимая во внимание все известные им факторы, так или иначе, на неё воздействующие. Однако, все мы не раз являлись свидетелями того, как очередной прогноз не оправдывался, поскольку в самый последний момент случалось нечто, ранее не предвиденное, что круто меняло весь ход событий и приводило к совсем иным, чем предполагалось, результатам.

Поэтому и я предусмотрительно воздержусь от далеко идущих прогнозов и выводов, но просто попытаюсь поразмышлять над тем, какие именно проблемы могут быть обсуждены Ворониным с его российским коллегой Путиным, каков может быть ход этой встречи, к каким договоренностям могут прийти её участники.

При этом не следует сбрасывать со счетов то немаловажное обстоятельство, что на ход переговоров между молдавским и российским президентами, несомненно, будут оказывать существенное влияние различные внешние факторы. В первую очередь, находящаяся в «подвешенном» состоянии проблема ожидаемого признания независимости Косово со стороны США и ЕС, естественно, со всеми вытекающими из этого последствиями для других сепаратистских анклавов, в том числе и Приднестровья.

На мой взгляд, вполне обоснованно можно ожидать, что Воронин предложит к обсуждению на встрече с Путиным пакет различных мер, направленных на дальнейшее развитие и качественное улучшение политических и торгово-экономических связей Молдовы с Россией.

Учитывая нынешнее незавидное состояние молдавской экономики и испытываемый ею острый инвестиционный голод, вполне логично допустить, что в этих предложениях будет содержаться настоятельная просьба к России о том, чтобы она взяла на себя основную нагрузку в развитии торгово-экономического сотрудничества между двумя странами. То есть, сыграла роль мощного «локомотива», который вытащит экономику Молдовы из состояния перманентной стагнации. Речь, скорее всего, пойдет о необходимости выделения Россией Молдове стабилизационного кредита (как это уже было сделано для союзной Белоруссии).
Кроме того, весьма многое говорит о том, что со стороны Воронина будет предложено Кремлю, оказать соответствующее воздействие на крупнейшие российские фирмы, чтобы они более активно инвестировали свои средства в развитие экономики Молдовы.

Есть основания полагать, что для россиян эти предложения могут оказаться весьма интересными и привлекательными. Во-первых, в Молдове сегодня бизнес освобожден от налога на прибыль. Во-вторых, Молдова уже имеет значительные преференции в торговле со странами ЕС. Кстати, она пока единственная из стран СНГ, получившая эти льготы. И, в-третьих, у Молдовы имеются собственные трудовые резервы, причём это, в основном, достаточно грамотные и профессионально подготовленные специалисты различного профиля.
Правда, сейчас львиная доля из них работает за пределами страны, в том числе в самой России, не находя применения своим способностям в Молдове. Но, совершенно очевидно, что, как только начнется и наберёт силу процесс реанимации молдавской экономики, как только появятся новые рабочие места с приличной зарплатой, многие нынешние «гастарбайтеры» непременно захотят вернуться на родину.

В числе предложений Воронина вполне могут быть также совместные проекты в области развития энергетики, транспорта, дорожного строительства.

Какой окажется реакция на них российского президента? Думается, признав, что всё это, безусловно, очень интересно, Владимир Путин не преминёт заметить, что это всё-таки дело самих «капитанов» бизнеса, с кем им торговать и куда инвестировать свои средства. Однако российская власть готова дать им «отмашку» на повышение активности в молдавском направлении, но сделано это будет лишь в том случае, если у Кремля появится полная уверенность в политической стабильности в регионе, ему будут даны надежные гарантии сохранения прав российской собственности в Молдове. В том числе, естественно, и в Приднестровье.

Учитывая постоянный интерес Владимира Путина к вопросам сохранения и развития русского языка и прав русскоязычных граждан на постсоветском пространстве, молдавский президент несомненно, постарается представить ему чрезвычайно благостную картину того, как хорошо и привольно сегодня русским и русскому языку в Молдове.
Впрочем, вряд ли стоит надеяться, что российский президент Владимир Путин, как правило, очень хорошо информированный «из других источников» по всем аспектам этой проблемы, безоговорочно примет на веру все то, что будет сказано по этому вопросу его молдавским визави. Вполне возможно допустить, что он может даже деликатно поинтересоваться у своего кишиневского гостя, а не идёт ли руководимая им страна, как свидетельствуют некоторые известные факты, к созданию сугубо этнократического государства, в котором русские граждане Молдовы окажутся окончательно вытесненными не только из сферы государственного управления, но также из политической и общественной жизни страны!?

Тем не менее, всё же не думаю, что президент России будет слишком углубляться в эту тему. Как бы там ни было, но при всех минусах и издержках национальной политики в нынешней Молдове, надо признать, что ситуация с русским языком и русскоязычными у нас в стране намного лучше, чем, например, в Прибалтийских государствах, а в последнее время и в некоторых странах Средней Азии и Кавказа.

Владимир Воронин, чтобы закрепить свои позиции по этим вопросам, может также предложить России создать совместный университет, открыть Центр русского языка или еще что-нибудь в этом роде. В общем и целом, на мой взгляд, в гуманитарном блоке молдавско-российских отношений нет сегодня каких-либо слишком острых тем и особо сложных проблем, которые могли бы помешать достижению конструктивных договоренностей в ходе встречи Воронина с Путиным.

Не вызывает никакого сомнения тот факт, что на встрече молдавского и российского президентов обязательно будут затронуты актуальные политические проблемы. Можно предположить, что Воронин, информируя своего российского коллегу о политической ситуации в Молдове, определит её как весьма непростую, но уверенно контролируемую властью и лично президентом.

Воронин, вероятно, постарается убедить Путина и в том, что, стоит только нынешней власти хоть чуть-чуть пошатнуться, дать слабину, как ситуация тут же может легко выйти из-под контроля президента и правительства. После чего политическое развитие страны пойдет по самому негативному сценарию, чреватому новым обострением отношений с Приднестровьем, вплоть до военного столкновения, а также стремительным нарастанием унионистской угрозы, откровенно подогреваемой официальным Бухарестом при очевидном попустительстве ему со стороны Вашингтона и Брюсселя.

К явным и скрытым унионистам и русофобам Воронин в беседе с Путиным вероятнее всего, скопом причислит практически всю молдавскую оппозицию, за исключением, пожалуй, лишь самых мелких, маргинальных, партий, большинство которых натужно позиционирует себя в качестве «сугубо пророссийских».

Вполне вероятно, что в числе «скрытых врагов» молдавской государственности им будут названы оппозиционные политики Дмитрий Брагиш и Серафим Урекян. Однако сомнительно, что Путин, будучи лично знакомым с Брагишем, поверит в его «унионизм», и, тем более, в его «русофобию». Впрочем, поверит или не поверит Путин всему этому, для Воронина не так уж и важно. Главное для него – заронить в душу российского президента Путина семя сомнения и всеми способами попытаться убедить его в том, что в Молдове не было, нет и никогда не будет лучшего друга России, чем нынешней её президент. А если это так, то лишь его сохранение во власти (неважно, в какой ипостаси) является главной (и единственной!) гарантией сохранения мира и стабильности в Молдове.

Правда, российского президента Путина, учитывая его чекистское прошлое, красивыми, но пустыми заверениями в «вечной любви и дружбе» обмануть трудно. Поэтому его, скорее всего, будет предметно интересовать, например, как увязываются заявления официального Кишинева о нейтралитете Молдовы с открытием в её столице Информационного Центра НАТО и активным участием её армии во всех мероприятиях этого военно-политического блока? Как следует, в этом же контексте, понимать постоянные призывы самого Воронина и его министра иностранных дел Андрея Стратана к США, ЕС, ОБСЕ, НАТО и даже ООН об «оказании давления» на Россию, чтобы она вывела своих миротворцев из Приднестровья?

Обязательным предметом обсуждения на встрече в Кремле, к тому же ещё и самым сложным моментом беседы Воронина с его российским коллегой, несомненно, явится проблема Приднестровья. Исходя из последних интервью Воронина и его заявлений, можно предположить, что он вновь коснется своих недавних инициатив на приднестровском направлении и попытается убедить Путина в том, что именно они должны быть положены в основу решения этой проблемы. Скорее всего, российский президент Путин, по долгу хозяина встречи, благожелательно его выслушает и даже положительно отзовется об этих инициативах. Этикет, как говорится, обязывает.

Но вот затем перед президентом Молдовы Владимиром Ворониным в полный рост встанет фактически стержневая проблема всей этой встречи, задача чрезвычайной сложности. В отличие от российского президента Владимира Путина, уверенного в себе, в своих силах и возможностях, спокойного за своё политическое будущее, у Воронина нет ни такой уверенности, ни ясности в своей политической судьбе. Поэтому ему нужен сегодня крупный и яркий политический успех международного масштаба, чтобы суметь переломить негативную тенденцию неуклонного падения собственного рейтинга и авторитета руководимой им партии. Таким успехом, безусловно, может быть только разрешение проблемы Приднестровья и объединение страны.

Вполне понятно, что перед Ворониным будет стоять крайне нелегкая задача: попытаться во что бы то ни стало убедить российского президента Путина в том, что всё это обязательно нужно сделать уже в этом году, чтобы до момента новых выборов в парламент Молдовы весной 2009 года он мог увенчать себя лавровым венком «объединителя страны».

Какие же «особо весомые аргументы» в пользу этого плана действий может выложить Воронин на стол российского президента? Аргумент здесь, похоже, у него может быть только один: Молдова и впредь будет жёстко, неуклонно и последовательно отстаивать свою территориальную целостность, а потому Кишиневу и Москве надо попытаться вместе решить проблему Приднестровья. Причём крайне желательно сделать это ещё до завершения президентского срока Владимира Путина, чтобы занести на скрижали истории его имя, как политика мирового масштаба, сумевшего решить оказавшуюся не по зубам ЕС, США, ОБСЕ, НАТО и ООН проблему реинтеграции Молдовы.

Учитывая, что Владимир Путин твёрдо и неизменно поддерживает аналогичную позицию Сербии по отношению к Косово, у российского президента, скорее всего, никаких возражений против такого предложения не возникнет. К тому же, надо учитывать, что России сегодня весьма выгодно наглядно показать всему миру, что такого рода проблемы можно успешно решать, не потворствуя при этом сепаратизму и, в то же время, учитывая интересы народа, проживающего на «проблемных территориях». Нет сомнений в том, что Россия, в принципе, готова пойти навстречу официальному Кишиневу в этом вопросе. Но на этом пути существует целый ряд специфических сложностей, обойти которые невозможно.
Необходимо, прежде всего, осознавать, что без учета интересов всего народа Приднестровья, свыше 100 тысяч представителей которого являются сегодня гражданами России, Владимир Путин не пойдет на принципиальные договоренности с президентом Молдовы. Независимо от того, хочет этого Воронин, или нет, но незримо, или, как сейчас принято говорить, виртуально, на этой встрече будет присутствовать третий субъект - народ Приднестровья, без согласия которого даже всемогущий Путин сам ничего решить не сможет.

Анализируя всё, что уже было сделано, сказано и пересказано за минувшие годы в сфере приднестровского урегулирования, вполне резонно и оправданно предположить, что никаких принципиальных и определяющих договоренностей по проблеме Приднестровья на встрече Воронина с Путиным 22 января 2008 года достигнуть не удастся, если молдавский президент не пойдет на следующие шаги:
1. Признает полную равноправность партнеров на переговорах Кишинева и Тирасполя.
2. Предоставит Приднестровью конкретные и абсолютно надежные гарантии того, что, в случае объединения с Молдовой, в области экономических свобод и гуманитарного развития регион не только ничего не потеряет, но, напротив, значительно выиграет.
3. Согласится с тем, что гарантами выполнения взаимных договоренностей Кишинева и Тирасполя будут те внешние силы, которым доверяет Приднестровье, то есть российский воинский контингент, успешно выполняющий миротворческую миссию на берегах Днестра уже пятнадцать лет.

Таким образом, всё теперь будет зависеть от того, готов ли ко всему этому, президент Молдовы Владимир Воронин. Если высшее руководство Республики Молдова, на самом деле, хочет решить эту проблему, то эти вопросы ему придется решать. Другого пути здесь просто нет. Лишь в этом случае можно будет объединить страну и установить отношения стратегического партнерства с Россией. Если же проблема Приднестровья рассматривается Ворониным всего лишь как одна из «ударных» предвыборных тем, но, в действительности, она никого в Кишиневе особенно не волнует, то, может быть, в таком случае, Воронину вообще не стоит ехать в Москву и встречаться с Путиным? Чтобы не получилось в итоге «много шума из ничего»?

Ни для кого, конечно, не секрет, что Владимир Воронин едет в Москву, прежде всего, для того, что решить для себя лично «проблему 2009 года». Пусть даже и так. Надо учитывать, что, как и всякого другого человека, его не может не волновать собственная судьба. Но, если он сумеет при этом ещё и подняться над своими личными интересами и амбициями, вспомнит о своём долге перед страной и народом и внесёт решительный вклад в дело объединения страны, то народ Молдовы не останется перед ним в долгу. Он по достоинству оценит его нелегкий труд на посту президента, простит ему его былые ошибки и промахи, а затем мирно и тихо проводит его на покой в 2009 году, без злобы в сердце и ожесточения в душе.

Обсудить