Чего миру следует ожидать от Вас? Двенадцать вопросов к кандидатам в президенты США

На сегодняшний день доверие европейцев к США как к лидеру пошатнулось. Но мы хотим сохранить атлантическую общность. Мы хотим вновь оказаться в состоянии любить Америку. Но в то же время мы настроены скептически, поскольку за последние десять лет Вашингтон обращался к нам лишь тогда, когда ему требовались войска и финансы.


Если бы мы, европейцы, имели право участвовать в промежуточных выборах в Америке, я бы для начала задал кандидатам от двух крупнейших партий несколько вопросов. Ведь в течение прошлого столетия мы смогли убедиться в том, что внешняя политика каждого американского президента имеет для нас, европейцев, почти что первостепенное значение. Осенью 2003 г. президент Джордж Буш-младший заявил: 'Миссия выполнена'. Однако, и сегодня, почти пять лет спустя, ясности в отношении будущих целей Америки и путей их достижения как не было, так и нет. Более того, к этому добавилась новая неопределенность.

То наследие в мировой политике, которое достанется новому президенту в январе 2009 г., представляется еще более сложным, удручающим и имеющим еще более далеко идущие последствия, чем бремя вьетнамской войны, унаследованное в 1969 г. Никсоном от его предшественников Кеннеди и Джонсона. На самом деле, ни Ричарду Никсону, ни его преемникам Джеральду Форду и Джимми Картеру не удалось восстановить веру в себя американской нации. Это смог сделать лишь Рональд Рейган, которому сыграло на руку время. Вместе с тем, и в нынешней политической борьбе на промежуточных выборах память о роковых ошибках войны во Вьетнаме по-прежнему играет важную роль.

Все будет начато с чистого листа - на это надеются американцы. Но применимо ли это к внешней политике? Некоторые кандидаты, правда, опубликовали под собственным именем разумные статьи в серьезном журнале 'Foreign Affairs'. Однако то, какую внешнюю политику и политику в области безопасности они реально намерены осуществлять, упоминается в их выступлениях лишь вскользь. К нашему несчастью, на деле в отношении этой политики по-прежнему нет ясности. Правда, мы, европейцы, по собственному опыту знаем, что в демократических странах предвыборная борьба лишь в исключительных случаях ведется на высокоинтеллектуальном уровне. В основном же она разыгрывается в интеллектуальном болоте.

Но поскольку ни предшествующая политическая карьера кандидатов, ни их речи не позволяют понять, какую внешнюю политику они будут осуществлять в случае избрания, хотелось бы услышать от каждого из них, по крайней мере, одно-единственное всеобъемлющее выступление по внешнеполитической тематике. Европейцам хотелось бы, чтобы оно содержало ответы на вопросы, касающиеся не только Америки, но и Европы. Они включают в себя тему войн в Ираке и Афганистане, но в то же время выходят за рамки этих двух современных театров военных действий.

1. Каким образом Вы хотите завершить войну в Ираке? Какие средства для этого Вы намерены использовать? Что в итоге должен представлять собой Ирак?

2. Какова Ваша цель в Афганистане? Заключается ли она в обезвреживании только Аль-Каиды или же это относится и к талибам? Или же цель - построение демократии?

3. Если Аль-Каида окончательно перебазируется в Пакистан или даже, возможно, получит доступ к пакистанскому ядерному оружию, будете ли Вы наносить военный удар и по Пакистану?

4. Какова Ваша стратегия мирного урегулирования тянущегося уже полстолетия конфликта между Израилем и его арабскими соседями? Будете ли Вы выступать за создание Палестинского государства, или же конференция в Аннаполисе останется лишь эпизодом в истории?

5. Как будет выглядеть в будущем политика США в отношении Ирана после того, как американские спецслужбы официально установили, что Иран отказался от намерений создавать ядерное оружие?

6. Учитывая, что четверть всех государств мира имеет исламские корни, будете ли Вы выступать за религиозную и культурную терпимость и противодействовать цивилизационному столкновению с исламом?

7. Разделяете ли Вы мнение, что наряду с Ближним и Средним Востоком 'Россия являет собой еще один серьезный вызов глобальной безопасности' (так высказывается Збигнев Бжезинский)? Или же Вы придерживаетесь нашей точки зрения, которая заключается в том, что Россия, начиная со времен Горбачева, ни разу не вела боевые действия за пределами собственных границ и проводит более миролюбивую внешнюю политику, чем когда-либо в царские и советские времена? Должны ли служить объекты ПРО, которые планируется разместить в Польше и Чехии, защите этих двух государств или защите США? Или же они задуманы лишь для запугивания России? Готовы ли Вы считаться с ролью России в мировой политике и экономике?

8. Готовы ли Вы считаться с ролью Китая в мировой политике и экономике? Станете ли Вы, наконец, приглашать Китай на международные саммиты? (имеется в виду участие в 'восьмерке' - прим. пер.)

9. Будете ли Вы выполнять обязательства Америки, вытекающие из Договора о нераспространении? Намерены ли Вы возобновить действие необдуманно расторгнутого Вашим предшественником Договора по ПРО с целью предотвращения новой гонки вооружений в области противоракетной обороны? Ратифицируете ли Вы, наконец, адаптированную версию Договора об обычных вооруженных силах в Европе, от чего до сих пор отказывался Ваш предшественник?

10. После того, как два американских президента отказались присоединиться к Киотскому протоколу, будет ли Америка участвовать в договорно оформленном всеобъемлющем ограничении выбросов парниковых газов?

11. Станет ли целью Вашей бюджетной и финансовой политики преодоление огромного дефицита внешнеторгового баланса и достижение сбалансированного сальдо внешней торговли? Прекратит ли Америка расходовать значительную часть сбережений и капиталов других наций? Выступаете ли Вы за согласование единых правил функционирования и надзора за крайне спекулятивными глобальными финансовыми рынками?

12. Является ли для Америки Устав Организации Объединенных Наций обязывающим международно-правовым документом?

С момента основания Соединенных Штатов Америки в их внешней политике попеременно играли важную роль как изоляционистские, так и империалистические, и интернационалистские тенденции. Многие европейцы полагают, что политика нынешнего президента, в значительной степени основанная на односторонних действиях, проистекает из империалистических убеждений. Но при этом мы сохранили веру в демократические инстинкты американской нации. Для нас Америка - по-прежнему очаг свободы и просвещения. Правда, мы знаем, что мировой порядок не может формироваться одним лишь Западом. В Соединенных Штатах проживают лишь неполные четыре с половиной процента, а в США и Европейском Союзе вместе взятых - только двенадцать процентов населения земного шара. В середине текущего столетия это будут лишь девять процентов.

На сегодняшний день доверие европейцев к США как к лидеру пошатнулось. Но мы хотим сохранить атлантическую общность. Мы хотим вновь оказаться в состоянии любить Америку. Но в то же время мы настроены скептически, поскольку за последние десять лет Вашингтон обращался к нам лишь тогда, когда ему требовались войска и финансы.

Одновременно мы, европейцы, осознаем собственную слабость. Ведь мы по-прежнему совместно регулируем лишь параметры канатных дорог или глубину бассейнов в зоопарках, в то время как 'общая внешняя политика' Европейского Союза существует лишь в теории. Поэтому мы, будучи убеждены в жизнеспособности Америки, рассчитываем на такое внешнеполитическое лидерство нового президента, которое было бы основано на рационализме и многосторонности.
Гельмут Шмидт ( Helmut Schmidt)

Источник: inosmi.ru

"Die Zeit"

Обсудить