Момент истины

После признания независимости Косово США и ведущими странами Европы, Россия, следуя политической линии руководства, выраженной в формуле «универсального подхода к решению территориальных проблем», встала перед необходимостью в очередной раз поднять вопрос о непризнанных республиках постсоветского пространства. Приднестровье, Абхазия и Южная Осетия, опираясь на косовский пример, обратились к международному сообществу и, прежде всего, к России с вполне справедливым требованием закрепить юридически их де-факто существующую независимость.

Казалось бы, еще задолго до признания Косово Россия поставила все точки над «i», заявив, что прецедент изменит общемировые приоритеты, отодвинув на второй план принцип нерушимости границ и вновь вернув в мировое политическое поле право наций на самоопределение. По крайней мере, об этом неоднократно говорили и, теперь уже уходящий с поста Президента России, Владимир Путин, и руководство российского МИДа.

И вот 13 марта в Госдуме РФ прошли парламентские слушания на тему «О состоянии урегулирования конфликтов на территории СНГ и обращениях к Российской Федерации о признании независимости Республики Абхазия, Республики Южная Осетия и Приднестровской Молдавской Республики». К парламентским слушаниям Комитетом по делам СНГ и связям с соотечественниками был подготовлен проект рекомендаций Правительству России, субъектам РФ и Федеральному Собранию. В проекте Комитет изложил несколько вариантов позиций, которые предлагается взять на вооружение руководству России, а именно: «приступить к консультациям о возможном признании независимости непризнанных республик; приступить к консультациям о возможности признания независимости Республики Абхазия и Республики Южная Осетия (поскольку возможности приднестровско-молдавского диалога не исчерпаны); проработать вопрос об изменении формата отношений с тремя непризнанными республиками с учетом одностороннего провозглашения независимости Косово».

Госдума пока тяготеет к третьему варианту, предусматривающему «новый» статус для непризнанных республик – отложенный. Вариант, по сути, пока мало что меняющий, ибо он по-прежнему не отрицает права Грузии и Молдовы на независимые де-факто территории, коими являются уже без малого 20 лет Абхазия, Южная Осетия и Приднестровье. Сегодня в Думе многие говорят о том, что если Грузия вступит в НАТО, тогда Россия безоговорочно признает непризнанные кавказские республики. При этом не стоит все же забывать о том, что после вступления Тбилиси в Североатлантический блок, вся военная машина НАТО, согласно уставу этой организации, встанет на защиту территориальной целостности Грузии.

Примечательно и то, что в ходе обсуждения вопроса о признании Приднестровья у российских парламентариев, похоже, сложилось впечатление, что в ПМР дело и вовсе можно решить в рамках единой и неделимой Молдовы. Причина просто смешная: Молдова клянется, что не собирается в НАТО, а, значит, и поводов для признания нет. Мало того, как заявил председатель комитета Государственной думы РФ по делам СНГ и связям с соотечественниками Алексей Островский: «Мы видим желание руководства, президента Молдовы путем политических переговоров решить приднестровскую проблему. Мы в Российской Федерации видим Молдову как единое государство, но не унитарное, с оговоренным особо юридическим статусом Приднестровской Молдавской Республики».

Приднестровцам, конечно, странно слышать подобные слова из уст российского парламентария. И оправдать подобные речи может, очевидно, только недостаточная его информированность об истории развития отношений между Республикой Молдова и Приднестровьем. Точнее, о настойчивом желании РМ делать все для того, чтобы конфронтация между Молдовой и Приднестровьем только нарастала. И стоит ли удивляться тому, что в Приднестровье подобные высказывания воспринимаются как пренебрежение к мнению приднестровского народа, неоднократно заявлявшего на референдумах о том, что свое будущее он видит в независимом, суверенном государстве.

К тому же, если все-таки вернуться к российскому предложению о том, что Приднестровью с Молдовой стоит подумать о другом пути урегулирования взаимоотношений, потому как якобы «возможности приднестровско-молдавского диалога не исчерпаны», то хочется напомнить об одном общеизвестном факте. В 2003 году исключительно из глубокого уважения к России Приднестровье согласилось подписать «Меморандум Козака» и вернуться в состав Молдовы. Кишинев отверг добрую волю приднестровского народа, согласившегося на многие уступки, переступившего через боль утрат и память о погибших от рук молдавских национал-фашистов защитников Приднестровья. Ведь поведение Молдовы и тогда не сулило ничего хорошего приднестровцам. Произвол и насилие, которые царят в Молдове, стали притчей во языцех не только в ПМР, но и на Западе. Пытки политзаключенных, аресты за инакомыслие, попрание прав человека – сегодня норма молдавской жизни. И в такую Молдову нас приглашает Алексей Островский? Как говорится, спасибо, но нам хватило 1992 года, после которого, кстати, Приднестровье все-таки не теряло надежды договориться с Молдовой по многим вопросам взаимоотношений. Но тщетно. Из более чем 60, подписанных с РМ соглашений и протоколов, ни один документ не работает по сей день.

Кстати, в 1992 году именно российским миротворцам удалось остановить войну, развязанную Молдовой в Приднестровье. 16 лет Россия сохраняет мир и безопасность на берегах Днестра. Но, оказывается, Россия совершенно не заинтересована в своем военном присутствии в Приднестровье. По крайней мере, Алексей Островский заявил буквально следующее: «Россия никогда не держалась и не держится за свое военное присутствие в Приднестровье. Речь идет исключительно о том, что до тех пор, пока вопрос не будет урегулирован политическим путем, и до тех пор, пока на территории Приднестровской Молдавской Республики находятся оружие, военные склады, наши миротворцы находятся там для обеспечения безопасности вооружения, и в случае разрешения вопроса политическим путем, Российская Федерация немедленно выведет войска». Может, действительно, у России нет надобности в военном присутствии в Приднестровье, но приднестровцы уверены, что им без присутствия России, в том числе и военного, здесь не обойтись.

Трудно поверить в то, что Россия хочет поскорее избавиться от Приднестровья, сдав его в руки националистам и русофобам, чтобы потом беспрепятственно вывезти со складов вооружение и уйти восвояси, сказав на прощание: «Разбирайтесь сами». Странно еще и то, что это прозвучало из уст депутата от фракции ЛДПР, а лидер ЛДПР, насколько помнится, всегда по данному вопросу придерживался другого мнения.

Мало того, как сказал Алексей Островский «в отношении Абхазии и Южной Осетии Россия вынуждена занимать более жесткую позицию. Связано это со стойким желанием руководства Грузии и лично президентом Грузии Михаилом Саакашвили спровоцировать ситуации, пойти на обострение, устраивать провокации на приграничных территориях с использованием оружия. Нас не могут не настораживать периодические заявления руководства Грузии о том, что рано или поздно они попытаются решить проблему Южной Осетии и Абхазии военным путем - путем применения силы. Нас беспокоит судьба всех жителей данных республик, но в первую очередь, конечно, мы говорим о гражданах Российской Федерации, которых на указанных территориях проживает большинство».

В Приднестровье российских граждан не меньше, чем в Абхазии или Южной Осетии, и так же, как народы этих республик, приднестровцы постоянно находятся под прессингом экономических, информационных и прочих блокад, также вынуждены противодействовать постоянным провокациям в Зоне безопасности, которые устраивают силовые структуры Молдовы. И если молдавское руководство вслух не заявляет о том, что оно не прочь решить проблему Приднестровья силовым путем, то это еще не значит, что они отринули эту мысль навсегда. Если бы с берегов Днестра ушли российские миротворцы, новое кровопролитие, уверены приднестровцы, началось бы достаточно скоро.

Не стоит забывать и того, что за семнадцать с половиной лет раздельного существования между народами Приднестровья и Молдовы возникла гигантская пропасть. У нас разные приоритеты, менталитет, уклад жизни, культурные и моральные ценности. И уже пора бы всем понять, что одного только «желания президента Молдовы путем политических переговоров решить приднестровскую проблему в рамках единого государства» недостаточно. Прежде всего, надо спросить у приднестровцев, хотят ли они жить в едином с Молдовой государстве, мало того, можно даже упредить этот вопрос, обратившись к результатам референдума 1996 года. 97(!) процентов принявших участие в референдуме жителей Приднестровья высказались за независимость республики и пророссийский курс развития приднестровского государства. Так сколько можно спекулировать судьбами сотен тысяч людей, огромная часть из которых являются гражданами России?

Выступая в Госдуме, Председатель Верховного Совета ПМР Евгений Шевчук совершенно небезосновательно отметил, что все эти годы «константой переговорного процесса был поиск приемлемой формы сосуществования Приднестровья и Молдовы в рамках одного общего государства. Как в России, так и за рубежом панацеей виделось создание федерации. Федерализация как формула справедливого урегулирования признавалась всеми участниками переговорного процесса. Казалось, не была исключением и Молдова, которая за столом переговоров заявляла о намерении строить федерацию. Но с трибун международных организаций она открыто говорила о приемлемости, а затем о неприемлемости такой формы, как подрывающей государственность унитарной страны. Переговорный процесс стал похож на лабораторию, в которой неудавшиеся эксперименты сменяли друг друга. Одним из последних таких экспериментов стал всем широко известный План Козака в 2003 году. Казалось, тогда всем, включая Россию, стало очевидно, что экспериментальная площадка не удалась. Однако в этой ситуации были и по сей день по сути своей остаются, практически, подопытными сотни тысяч человек – в том числе граждан России, граждан Приднестровской Молдавской Республики».

Наверное, пришло время некоторым российским политикам прислушаться к мнению приднестровского народа, перестать оглядываться на Запад, осознать окончательно, что Грузия и Молдова давно не являются союзниками России, в отличие от Приднестровья Абхазии и Южной Осетии. Оттягивая решение о признании, можно ведь дождаться того часа, когда некого будет признавать.

Президент ПМР Игорь Смирнов, будучи в Москве, четко и однозначно заявил о том, что приднестровцы давно сделали свой выбор – нам не по пути с Молдовой, у Приднестровья одна цель – признание. «Думаю, что нам сегодня нужно, наконец, завершить юридическое оформление распада великого государства - СССР. Существовавшие в его рамках автономии, в течение многих лет доказывавшие и отстаивавшие свое право на самостоятельность, должны обрести правовой независимый статус, – считает Игорь Смирнов. - Для этого мы имеем все необходимые основания, в том числе с учетом уровня развития нашей государственности и демократических систем. Но беда в том, что когда гарантами Косово, к примеру, выступают США и Евросоюз, это им кажется нормальным. А тот факт, что страной-гарантом Приднестровья является Россия, их возмущает».

Первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по делам СНГ и связям с соотечественниками Константин Затулин в день парламентских слушаний по вопросу «О состоянии урегулирования конфликтов на территории СНГ и обращениях к Российской Федерации о признании независимости Республики Абхазия, Республики Южная Осетия и Приднестровской Молдавской Республики» со страниц одной из самых влиятельных российский газет - газеты «Известия» сказал: «Это ведь только по форме речь идет о возможности признать очевидное – самостоятельность непризнанных государств СНГ, ставших гарантией свободы и безопасности для спасающегося в них населения. На самом деле речь идет о подтверждении нашей, российской независимости, нашей способности понимать происходящее на бывшем общесоюзном пространстве. Не только о нашей силе или слабости, но и о справедливости и последовательности нашей политики, без которых возрождение России окажется мифом».

Как отреагирует официальная Россия на обращения Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья – покажет время. И даже не ближайшее. После завершения парламентских слушаний и рекомендаций, которые выработает Комитет ГД РФ, вряд ли стоит ожидать сиюминутных решений. Важнее другое – вопрос поднят достаточно серьезно, и сегодня уже вряд ли хоть кто-то из российских политиков, занимающихся вопросами непризнанных государств, сможет оправдать свои странные, по мнению приднестровцев, заявления только незнанием сути и тонкостей проблемы.
Обсудить