О том, как замкнётся круг

Безусловно, нынешний президент дряхл, устал и пессимистичен, ибо по-другому в его ситуации быть не может. Однако мы ведь не говорим о человеке Воронине, мы в данном случае имеем в виду некий лейбл политмафии последних лет. Здесь слово «Воронин» – это уже не фамилия, а марка.

Руководство сайта приветствует литературный гарнир при аналитике, и по этой причине я позволю себе начать с цитаты из Шекспира: «Планы дёшевы, как ежевика», – подметил сей классик. Аналитика ценна предсказанием будущего. Но предсказание без опоры на исследованные закономерности – не бо-лее чем план, полезность которого кругла, как цифра ноль. Данная статья написана мной с целью как-то преодолеть эту любимую сегодняшними интернет-оракулами цифру. Мне кажется, Молдова начала за-служивать научного подхода к изучению её общества, не в пример тем гаданьям на гуще, что наблюда-лись доселе.

1. Дыра и бумеранг

Разница между деньгами и товарами, безусловно, есть, но тот, кто считает её кардинальной, никогда ничего не поймёт в экономике. Деньги есть определённое благо, наравне с товаром, и за пользование ими взимается такса. Именно это и представляет собой тот зазор между числами в колонках «Покупка» и «Продажа», знакомых всем нам по табло с курсами валют при обменках (exchange): купюру любой ва-люты у граждан всегда готовы покупать чуть дешевле, чем продать её же им же. Итак, человек, фирма или государство, с каждой обменной операцией теряют какую-то часть собственности. Которую могли бы не терять, если бы не меняли. Это простейшее умозаключение на самом деле обладает фантастиче-ской объяснительной силой. Что из него следует?

Гастарбайтерский доллар, евро или рубль переводятся в родную Молдову. И вступает в силу феномен, называемый на экономическом жаргоне «голландская болезнь». Голландская болезнь – это «несварение внутреннего рынка», если можно так выразиться. Приходящая тупо извне денежная масса не усваивает-ся производительными силами общества, поскольку деньги избегают невыгодного их вложения. А что делает вложение невыгодным? В очень большой степени делает его невыгодным «откусывание» от каж-дой суммы издержек, не идущих на прямую цель вложения. Потери от валютного перехода (доллар-лей, евро-лей, рубль-лей) есть именно такая холостая издержка. А перехода этого не избежать, т.к. пища, коммунальные, аренда и налоги – неизбежные траты молдаванина – платятся в леях. Значит, получается, всё молдавское стоит свою истинную цену плюс потерянные на валютном обмене средства.

А этот факт стимулирует приобретение товаров и услуг немолдавских, импортных. Потому что, ска-жем, за европейским товаром стоит какой-то европеец или какая-то фирма европейцев, – европейцы возьмут плату за свой товар в евро. То есть евро бумерангом возвратится в Европу, пролетев над мол-давской дырой и задев оную разве что своей тенью.

2. Полтора паразита

Но ведь таково же положение с валютой и импортом не только в Молдове, почему же именно нашему государству должно от него поплохеть? Давайте разберёмся.

При покупке молдавской валюты (лея) за иностранную валюту (доллар, евро, рубль) продавцом денег является Национальный Банк Молдовы, напрямую или при посредстве коммерческих банков и мелких менял. И полученная от такой продажи прибыль идёт в государственную казну. Прибыль эта не исчер-пывается, т.к. Молдова потом отбирает часть леев назад безвозмездно (!) – в виде налогов. Как и любая страна мира. Так же любая страна мира тратит доходы бюджета на социальное обеспечение и оплату ра-боты государственных органов.

Государственные органы можно считать неизбежным полупаразитом: насколько обеспечивающим ра-боту закона, настолько же концентрирующим дармовые блага и финансы у бюрократов. Неизбежным – поскольку разрезать паразита пополам и выбросить только паразитическую 1/2 технически неосущест-вимо. Но в большинстве современных стран есть и полный паразит – это неэффективно занятая часть населения. Как, например, пятнадцать посредников от поля с помидорами до супермаркета с томатным соком на полке. И каждый посредник наваривает, при том что совокупный их всех «навар» куда больше объективной ценности не только этих помидор, но и произведённого из них сока. Россия и Украина мо-гут тянуть этих 15 паразитов благодаря ресурсам, даримым этим странам природой. А мы?

3. В клоповнике никто не пашет

Я привёл в пример посредничество и торговлю (избыточную, по сути пустую торговлю). Но имейте в виду, что это именно единичная иллюстрация, в реальности паразитических категорий гораздо больше. Взять, скажем, десятки тысяч учащихся и студентов – этих людей просто консервируют на какие-то дол-гие годы в иллюзии приобретения знаний и навыков. Однако ни для кого не секрет, что ничего ценного для практической жизни школа сегодня не даёт сама по себе и ценна только как трамплин к ВУЗу, а университеты либо плодят катастрофический избыток адвокатов, менеджеров и туристических агентов, либо выдают на-гора спецов куда более приземлённых профессий… но таких, которым инструмент в руки давать нельзя, ибо «молдавский профи» стал уже притчей во все языцех.

Далее. Тысячи официантов, барменов, портье, обитателей бутиков и секретарш – зевающих, попи-вающих кофе, зависающих в интернете, погружённых в сканворды и сериалы. Вот какое население формирует в Молдове валютный бумеранг, слетающий с руки гастарбайтера. Неприспособленное к ры-ночной борьбе, ленивое, отупевшее, присосавшееся к халяве, как клоп.

4. Запах коньяка

От Шекспира – к народному пошличеству. В известном анекдоте, как помните, коньяк ассоциировался с запахом дохлых клопов. Позвольте продолжить ассоциацию. Итак, в силу «закона наибольшей выго-ды» гастарбайтерские средства проделывают путь через Молдову в виде петель – начинающихся и за-канчивающихся за границей. Как при этом отдельному молдаванину заработать на жизнь? Правильно, – встроиться звеном в одну из таких петель. Что и происходит повсеместно. Но, по сути, сам тот же гаст-арбайтер поступает аналогичным образом, только встраивается в свою петлю он не на территории РМ, а вне неё. Вот и всё отличие. То есть, чем больше сегодня таких «встроенных», тем завтра сложнее будет выжить в Молдове тем, кто не «встроился», – это называется положительной обратной связью: процесс сам себя усугубляет. А поскольку западные (и уже российские) экономические ниши забиты до отказа представителями обиженных судьбой народов, вроде нашего, то вот тем, кому завтра будет сложнее выжить, не «встроившись», «встроиться» уже будет некуда. И запах коньяка поползёт по Молдове.

5. Душистое удушье

Ныне принято упоминать цветы в связи с революцией. Но революция лишь на последнем, отрыжеч-ном, этапе – это толпа и майдан, и зачастую она даже без сего этапа обходится. Истинными цветами «революции» (в расширенном смысле этого термина) являются высокомерные интеллектуалы. Причём здесь, конечно, под интеллектом подразумевается не 2-3-4 высших образования или склонность пофило-софствовать. В политологии власть таких людей называют «меритократией», в переводе – «власть более мудрых». Не более хитрых или эрудированных, но более мудрых. Во главе крупнейших тоталитарных структур XX века всегда был велик процент идеалистов и мал процент профессуры: Ленин, Сталин, Гитлер, Мао, etc. Тем не менее, в ситуациях, подобных той, которая описана выше, именно меритократы по-максимуму реализуют недовольство тех, от кого исходит коньячный дух, тем фактом, что он исходит именно от них. Проще говоря, зависть. Народ, сделавшийся никчёмным, – это потенциально революционный народ. Буквально через пять лет оникчёмленные «эффектом бумеранга» достигнут возраста зрелости в числе, достаточном для эффективности их коллективных действий. И тогда…


6. О том, кто загнётся вдруг

Как ни странно, через вот это, не такое уж близкое, время – пять или семь лет – «лишние молдаване» начнут выворачивать именно те же руки, которые 8 прошедших лет невпопад выворачивали государст-венный руль. Но как это может произойти? Ведь очевидно, что к третьему президентскому сроку граждан РМ не приговорят. Тем не менее, «дети бумеранга» ещё застанут такой антиквариат как Воронин. Нет, я вовсе не полагаю организм В.Н.Воронина бессмертным. Безусловно, нынешний президент дряхл, устал и пессимистичен, ибо по-другому в его ситуации быть не может. Однако мы ведь не говорим о человеке Воронине, мы в данном случае имеем в виду некий лейбл политмафии последних лет. Здесь слово «Воронин» – это уже не фамилия, а марка.

7. Jedem das sein. Arbeit macht frei

И после уже сметения воронинской элиты в Молдове начнут разуметь разницу между «диктатурой» и «не диктатурой». Ибо диктатура – категория экономическая. Подавление человеческих прав (скажем, тоталитарным режимом) есть нормальная реакция рынка на длительное ненормальное его развитие. Корректировка, если угодно. О том же, что такое ненормальное экономическое развитие, говорилось на протяжении всей данной статьи.
При диктатуре происходит резкая и масштабная консолидация активов, позволяющая разрубить гор-диев узел усугубляющейся «петельчатости» экономики. Только такая консолидация может:
a) изыскать средства для компенсации издержек, препятствующих конкурентоспособности «наших»,
b) простимулировать «наших» к тому, чтобы выйти из паразитического ступора, – паразитизм стано-вится менее соблазнителен при гарантированных личных перспективах.

Наверное, всё-таки в утверждении, что «работа делает свободным», нет того издевательского подтек-ста, который в нём усмотрела советская пропаганда. Ведь такая анти-либеральная реакция рынка, как ужесточение политического режима, не возникает беспричинно. И люди, готовые жёстко относиться к своим ближним, – они тоже своеобразный продукт той эпохи, в которую свободы на всех начинает ката-строфически не хватать. Сперва уходит свобода (de facto), а уже потом приходит диктатор. Вспомните, например, Германию догитлеровского периода. Не надо, конечно, и преувеличивать роль материального в составе человеческого счастья, но о какой может идти речь свободе, когда кружка баварского пива стоит полтелеги девальвированных дойч-марок.

Иначе говоря, реализуется схема, описанная ещё проницательным Аристотелем. Толпа эгоистов исто-щает себя беззаконием и тем создаёт предпосылки для демократии. Демократия не может себя защитить от внутренних паразитов. Выражая интересы этих последних, группа прохвостов (олигархия) приходит к власти. В результате страна становится лёгкой жертвой внешних факторов и – либо исчезает с лица земли после особо сильного потрясения, либо в виде защитной реакции порождает диктатуру. Со време-нем жёстко-централизованное управление теряет эффективность, и режим падает, уступая место разбро-ду и мелким проискам толп эгоистов. Круг замыкается.
Что ж, вот вкратце системный анализ общества и экономики нашей страны.


Обсудить