План действий РМ – ЕС: это надо не Европе, а Молдове.

В экономической части предусмотрено около 150 конкретных действий. Мы провели их скрининг, чтобы определить, что получилось, а что – нет. Оказалось, что большой прогресс достигнут в 27 пунктах. Умеренный прогресс – в 44 пунктах. Незначительный прогресс – в 51 действии. В 23 действиях очевидна явная стагнация.

С началом марта завершился срок реализации Плана действий РМ-ЕС. Вскоре последовала отставка кабинета министров. В начале апреля мы услышим мнение Европы о том, чего удалось добиться. Однако, уже сейчас внутреннее экспертное сообщество Молдовы представляет свою точку зрения по достигнутым результатам. Оценка эта весьма неоднозначна. Исполнительный директор независимого аналитического центра Expert-Grup Валерий Прохницкий считает, что «хвостов» так много, что следует ждать появления нового документа. Правда, лишь после того, как пройдут выборы 2009 года.

Прогресс неравномерен

IQ: Судя по отзывам европейских чиновников, можно сделать вывод о том, что ждать особой критики от Европы не стоит. Оценка экспертного сообщества Молдовы, которое вело мониторинг этого вопроса, не отличается таким же сдержанным оптимизмом.

- Этот план действий – документ для домашнего пользования, если можно так выразиться. То есть, это не документ, который был нам предложен Евросоюзом в качестве условия соглашения о дальнейшей интеграции, как это было в случае тех стран, которые в итоге вошли в ЕС. Это то, что необходимо не Европе, а Молдове, чтобы стать более развитой и современной страной. И реализовать план следовало бы даже в том случае, если идеи евроинтеграции РМ не существовало бы вовсе.
Оценивать выполнение положений, в первую очередь, должна сама Молдова. Тем более что речь идет о совместном плане действий, в нем есть масса вещей, которые должны были внедряться общими усилиями.
Когда европейцы будут комментировать итоги, надо учитывать несколько вещей. Во-первых, они говорят дипломатичнее, чем внутренние эксперты. Во-вторых, они находятся в Европе и иначе воспринимают поставленные задачи. Они видят старания нашего правительства. А мы живем в этой стране и ждем большей отдачи. Потому что, повторюсь, это надо не Европе, а Молдове.

IQ: Когда появился этот план, его представляли как нечто, способное скоро и радикально изменить плачевную ситуацию в стране. Это произошло?

- Я будут говорить только об экономической части документа, хотя, по-моему, и в политической части, в том, что касается прав и свобод граждан, ситуация выглядит не намного лучше.

В экономической части виден определенный прогресс, конвергенция к европейским стандартам, но этот прогресс настолько мал, что при определенных условиях вполне возможен откат назад. Говорить о том, что мы крепко стоим на достигнутом, нельзя.

IQ: С чем именно может быть связан регресс?

- Уверены ли вы в том, например, что экономическая стабильность сохранится в случае, если изменятся взаимоотношения с Россией? Или если произойдет какой-то прорыв в приднестровском урегулировании? Многое может сильно меняться.

IQ: Тем не менее, формально, хуже или лучше, но Молдова исполнила этот план...

- Я не сказал бы, что план выполнен. Прогресс очень неравномерен. В определенных областях есть очевидный прорыв – например, в таможне. На сегодняшний день это единственный орган, который выдает сертификаты происхождения, есть и другие достижения. Но почему это произошло? Это было сделано для того, чтобы Молдова получила свои торговые преференции.

IQ: То есть, это достижение связано с конкретной практической целью.

- Да. Другое достижение – возобновление отношений с Международным валютным фондом. Было ясно, что, если Молдова не выполнит это условие, то никакого дополнительного финансирования она не получит – ни со стороны Европейского Союза, ни со стороны других доноров. Налаживание отношений с МВФ способствовало и росту доверия внешних инвесторов к нашей стране.

IQ: То есть снова очень конкретные практические цели.

- Верно, прогресс был достигнут потому, что у правительства было ясное видение того, что оно получает в случае выполнения задачи. Это то, что принято называть внешними якорями. Подобные якоря сыграли большую роль, когда шел процесс расширения ЕС, они удерживали и притягивали новые страны к выполнению поставленных задач. То есть, с одной стороны, была поддержка, а с другой стороны, присутствовал определенный прессинг.

IQ: Но для тех стран, вероятно, существовало большее количество якорей, потому и результат оказался лучше.

- Конечно. Якорей было больше, и они были мощнее. Потому что цель стояла другая – присоединение к ЕС.

План будет продлен

IQ: А сколько денег Молдова получила в ходе реализации Плана?

- Мне сложно сказать. Было около 40 млн. евро от ЕС по программе продовольственной безопасности, но помимо этого, поступало много технической помощи. Речь идет о различных секторальных проектах, отличавшихся по своей величине и значимости. Например, был проект, связанный с поддержкой развития малых предприятий в сельской местности. Общая сумма составляла менее двух млн. евро, но это – лишь один из множества подобных проектов. Допускаю, что существует сводная цифра, но я о ней не знаю.

IQ: Если посмотреть на перечень приоритетов, которые должны были выполняться в рамках реализации Плана, то ясно и четко видно, к чему именно будут предъявлены претензии. Как эти недовыполненные приоритеты будут реализованы в дальнейшем?

- Я считаю, что в дальнейшем План действий будет продлен. Не думаю, что его расширят, но Молдова получит, по меньшей мере, еще год для того, чтобы выполнить самые важные задачи, которые пока не выполнены.

IQ: Речь в этой связи идет не только о недоделанном «домашнем задании» по экономике, но и о таких болезненных вещах, как независимое правосудие, соблюдение прав и свобод и так далее. Реализация плана в этой части во многом зависит от наличия политической воли. Учитывая, что нам предстоит пережить парламентские выборы, мне сложно представить, что кто-то будет предпринимать радикальные шаги к устранению этих недоработок.

- Я не думаю, что ЕС захочет начинать переговоры до новых выборов. Не ясно и то, каким будет содержание нового соглашения. Но очевидно, что Молдове требуется нечто большее, чем План действий. Большее - не в смысле количества действий, а в отношении их реалистичности.

IQ: И действий, вероятно, подкрепленных существованием внешних якорей.

- Да. Для этого Молдова должна стать частью различных европейских политик. Просто свободной торговли с ЕС недостаточно. Она должна участвовать в программах по инфраструктуре, энергетике, дорогам и так далее. А для того, чтобы это происходило, правительство должно сформулировать ясное и четкое видение своих пожеланий к ЕС.

IQ: Вы видите признаки того, что такое видение появляется?

- По-моему, их нет. Это, вероятно, связано и с выборами, и с определенной неустойчивостью.

IQ: Сейчас формируется новое правительство, можно ждать позитивных сдвигов?

- Надеюсь. Возможно, новый кабинет министров будет лучше и глубже видеть ситуацию. Тем более что новому правительству будет ясно, что оно – переходное. То есть, такое, которое может и должно взять на себя больше ответственности. Но с другой стороны, это правительство будет работать в предэлекторальный период, то есть сильно раскачивать лодку никто не станет. В то же время существует масса чисто технических задач, которые новое правительство могло бы решить.

IQ: Например?

- Регуляторная реформа, с ней надо наконец-то разобраться. Другой приоритет – добиться независимости регулирующих органов, как в функциональном, так и в финансовом и административном аспектах.

Бедность снова растет

IQ: Вы говорили, что частично экономическая часть Плана была реализована. Что было сделано и как?

- В экономической части предусмотрено около 150 конкретных действий. Мы провели их скрининг, чтобы определить, что получилось, а что – нет. Оказалось, что большой прогресс достигнут в 27 пунктах. Умеренный прогресс – в 44 пунктах. Незначительный прогресс – в 51 действии. В 23 действиях очевидна явная стагнация.

IQ: Что вы считаете самым важным из тех пунктов, по которым достигнут существенный прогресс?

- Таможня, возобновление отношений с МВФ, создание Национальной комиссии по финансовому рынку – это очень большой прорыв. Кроме того, сегодня молдавское законодательство в области защиты прав интеллектуальной собственности полностью соответствует мировой практике.

IQ: Что из самого важного оказалось среди пунктов, по которым вынесен диагноз «стагнация»?

- Практически ничего не сделано для того, чтобы оптимизировать распределение социальной помощи. Это не относится напрямую к экономическому росту, но имеет большое значение для экономики. Значительная часть денег используется неэффективно. Средства идут в семьи, которые в помощи не нуждаются. Да, выплаты растут, но они не оптимизируются, не меняется структура распределения.

IQ: Но реформирование системы социальной защиты должно начаться очень скоро, об этом говорила министр социальной защиты Галина Балмош.

- Не думаю, что новое правительство до выборов успеет что-либо сделать, поскольку технически это очень сложно.
Кроме того, регресс мы отмечаем в такой области, как доступ к образованию. Статистические данные показывают, что уровень вовлечения детей в школьное образование упал, и серьезно. До 2004 года этот показатель рос, но за последние три года он упал с 91% до 86% - только по первичному образованию.

IQ: Это много, в чем причина?

- Миграция –одна из причин. Многие дети уезжают с родителями, а здесь числятся как не явившиеся в школу.

IQ: То есть, данные все-таки не столь печальны.

- Печальны, поскольку это лишь один из факторов. Главная причина – бедность.

IQ: Но в чем логика? Сегодня бедность совсем не такая, как была, скажем, пять или восемь лет назад.

- Бедность быстро падала до 2004 года. Начиная со второй половины 2004 года, в сельской местности она начала восстанавливать свои позиции. В 2005 году показатель вырос, в 2006-м поменяли методологию расчета, и эти две статистические серии стали несопоставимы. Но в 2007 году стало ясно, что бедность в сельской местности выросла еще больше.

IQ: Но ведь на протяжении всего этого времени сохранялся экономический рост…

- Да, экономика прогрессировала, но бедность перестала снижаться. Это объясняется низкими темпами роста в сельской местности. Если целью становится снижение бедности, необходимо развивать сельское хозяйство. У нас оно слишком сильно зависит от массы факторов, чтобы давать стабильный рост и стабильный доход.

IQ: Как в Плане действий была отражена необходимость добиваться такого роста на селе?

- Прямо об этом не говорилось, но были вещи, связанные с региональным развитием, делался акцент на необходимости развития малых и средних предприятий в сельской местности, ставилась задача достигнуть устойчивого развития, включавшего также и село.

IQ: В какие разделы попали эти пункты в ваших оценках?

- По устойчивому росту есть хороший прогресс. А региональное развитие – полная стагнация. Ведь, несмотря на то, что был разработан пакет важных законов, эти документы не внедрялись. В первую очередь, я говорю про закон о региональном развитии. Он не может работать, поскольку не созданы советы регионального развития - нет структур, которые смогут внедрять в жизнь положения закона. До сих пор не принят новый закон о местных финансах.

IQ: Сказывается ли на состоянии дел то, в какой форме проходит реформирование центральной и местной власти?

- Конечно, сказывается. Наверное, больше всего на региональное развитие влияет отсутствие реальной местной автономии. Новые регионы больше похожи на статистические единицы, нежели на полюсы роста, потому что у них нет полномочий.

IQ: Учитываете ли вы то, что страна выполняла свое «домашнее задание» в условиях винного кризиса, роста цен на газ, охлаждения отношений с Россией и так далее?

- Это повлияло. Многие действия не реализованы именно из-за внешних факторов. Но это – только часть общей картины. Потому что многое зависело только от желания и готовности правительства работать, проводить преобразования.

Цели и цены

IQ: Как воспринимают происходящее в РМ европейские структуры?

- Молдову считают хорошим примером реализации политики добрососедства.

IQ: А как мы выглядим на фоне других стран? Очевидно, что сравнивать происходящее здесь с тем, что было в странах, уже вошедших в состав ЕС, не следует. Хотя бы потому, что изначально ставились иные задачи, были задействованы некоторые другие инструменты, поддержка была иной. Хотелось бы более близких параллелей.

- Наглядный пример – Украина. Во многих вопросах она двигается значительно быстрее, чем мы. И для нас это плохо. Потому что Молдова не должна связывать себя своей неэффективностью.

IQ: Но у Украины нет преференций, которые есть у нас.

- На самом деле Украина желает большего, нежели просто преференции, и именно поэтому она даже не захотела начать переговоры о льготах вроде тех, что получила Молдова.

IQ: Как бы мы ни пытались углубляться в экономику, полностью исключая политический аспект, без него не обойтись. На Украине совсем другая политическая ситуация. Притом, что выглядит происходящее в ней достаточно сумбурно и спорно, большинство аналитиков приходят к выводу, что все это – проявления зарождающейся демократии, реального демократического общества. Может, на Украине есть и большее понимание того, к чему следует стремиться в сотрудничестве с Европой?

- Вероятно, есть. Украина сформулировала свои национальные интересы четче, чем Молдова. И второе, человеческий потенциал Украины несравним с нашим. Мы потеряли огромный пласт грамотных людей, в том числе, госслужащих, которые мигрировали за границу. Кадры для нас - критическая проблема.

IQ: Миграция это расплата за экономическую стабильность…

- Денежные переводы мигрантов играют слишком большую роль в Молдове. Надеюсь, скоро ситуация изменится. В 2007 году мы наблюдали рост инвестиций – как внутренних, так и внешних. Хочется думать, что РМ переходит на качественно новый уровень роста. Однако проблема нехватки рабочих рук может затормозить этот процесс. Особенно в малых городах, которые, по идее, должны бы стать точками роста. Уже сегодня я знаю ряд текстильных предприятий, которые не могут расширяться только потому, что некому на них работать.

IQ: Вероятно, вопрос в оплате труда.

- Конечно, это один из основных факторов.

IQ: В прошлом номере мы писали об исследовании МВФ, касавшемся рынка рабочей силы. Эксперты фонда признают, что рост зарплат не отражает роста экономического.

- Работодатели еще не ценят труд на должном уровне. Сегодня распределение добавленной стоимости продукта несправедливо. Достаточно посмотреть на то, кто ездит по Кишиневу на дорогих машинах - это явно не инженеры.

IQ: Можно ли как-то влиять на происходящее?

- Ситуация изменится лишь тогда, когда появится много быстро развивающихся предприятий. Полагаю, миграция достигла своей верхней планки, сильного ее роста я не предвижу. Вероятно, в определенный момент работодатели начнут понимать, что должны поднимать зарплаты, просто потому, что нуждаются в сотрудниках. Кроме того, если вырастет приток иностранного капитала, это повлияет и на уровень зарплат на молдавских предприятиях.

IQ: А если говорить о роли государства?

- Есть рычаги, но они имеют высокую политическую цену. Многие бизнесмены говорят о слишком высоких социальных отчислениях. Это - один из факторов, влияющих на размеры зарплаты. Он влияет на распределение добавленной стоимости, причем не в пользу работника.

IQ: Один из прежних гостей клуба IQ говорил, что миграции опасаться не следует, поскольку на место выехавших молдавских работников приедут люди из других стран. То есть мы начнем принимать гастарбайтеров.

- Цинично, но верно.
IQ: А как соотносится План действий с либерализацией экономики?

- О наличии такой связи говорили как о мотиве, но связи нет. Более того, либерализация в том виде, в котором она была произведена у нас, противоречит Плану. В нем предполагалось расширение налоговой базы, а она у нас сократилась. И при этом не удалось справиться с поставленными задачами. Разве позволила налоговая амнистия избавиться от фискальных задолженностей? Они уже снова есть. Более того, в долгосрочном аспекте амнистия может иметь неблагоприятные последствия, поскольку добросовестные налогоплательщики поняли, что налоги вовсе не такая обязательная вещь, как они полагали прежде.

Психология иждивенца

IQ: Вы говорили о необходимости включения Молдовы в европейские программы. Может ли это способствовать развитию регионов?

- Конечно.

IQ: Что надо делать для того, чтобы быть включенными в эти программы?

- Во-первых, правительство само должно понять, что оно хочет получить. И представить свое видение в каком-то документе. Во-вторых, придется добиваться определенной уступчивости от европейцев, поскольку им ни к чему разбрасываться своими деньгами. В-третьих, Молдове необходимо проявлять большую инициативу, поскольку, кроме денег ЕС, существуют и другие региональные проекты. И конечно, Молдова должна научиться правильно использовать полученные деньги. У нас пока я не вижу существования механизма, который обеспечивал бы транспарентность использования средств.

IQ: А вам не кажется, что у Молдовы вырабатывается психология иждивенца, страны, которая не склонна проявлять инициативу, но которая ждет постоянной поддержки извне?

- Это уже происходит. Причем мигранты имеют то же влияние, что и дотации европейских институтов. Если жена работает в Италии, то ее муж, живущий в Молдове, не хочет работать за 300 долларов, потому что ему все равно вышлют 500. Это влияет на детей: есть исследования, которые показывают, что они неадекватно социализируются. А банковский сектор? Определенная часть денег, которая приходит из-за границы, вливается в него. И, если у банка есть относительно дешевые деньги, зачем ему вкладываться в рисковые экономические проекты? Это влияет и на правительство, потому что денежные переводы увеличивают потребление, а оно у нас таксируется НДС, то есть приводит к росту отчислений в бюджет.
В итоге, правительство оказывается в ситуации, когда миграция населения кажется привлекательной. НДС имеет для бюджета большую значимость, чем прямые налоги - они в 2007 году составляли всего 7%. В такой ситуации руководство не слишком заинтересовано в развитии реального сектора.

Татьяна Кропанцева
Источник: analytique.md
Обсудить