Решение Приднестровской проблемы: общий дом, но отдельные квартиры?

Чрезвычайно затянувшийся и идущий «через пень – колоду» процесс приднестровского урегулирования в немалой степени обусловлен наличием на пути к достижению устраивающего Кишинев и Тирасполь компромиссного соглашения большого количества всевозможных проблем, как объективного, так и субъективного характера.

К числу последних, прежде всего, следует отнести так называемую «проблему Воронина». Суть этой набившей оскомину проблемы состоит в том, что президент Молдавии и по совместительству лидер правящей Партии коммунистов Владимир Воронин является, пожалуй, самым непредсказуемым политиком во всём СНГ. Будучи чрезвычайно слабо подготовлен к трудной и ответственной должности главы государства, он постоянно испытывает чувство неуверенности в правильности своих действий и решений, принимаемых, как правило, под влиянием или даже давлением со стороны различных сил, однако, в силу присущих ему амбициозности и склонности к волюнтаризму, пытается самоутвердиться любой ценой, то и дело допуская экстравагантные выходки, наносящие ущерб не только его личной репутации, но и, что гораздо хуже, интересам всей страны. Казаться, а не быть – вот фирменный стиль поведения Воронина.

Хуже всего то, что крутые и непредсказуемые перемены в поведении Воронина происходят настолько внезапно и немотивированно, что буквально обескураживают его партнеров и выбивают их из колеи, в связи с чем они надолго, если не навсегда, теряют желание иметь с ним какие-либо общие дела. Судите сами: вчера он останавливал натовские танки на пути к Брянску, в пух и прах разносил американских империалистов и разоблачал «грабителей» из МВФ, создавал союзное государство вместе с Россией и Белоруссией, придавал статус государственного русскому языку, подписывал соглашения о дружбе и сотрудничестве с лидером Приднестровья Игорем Смирновым, а сегодня всё тот же Воронин ратует за интеграцию Молдовы с Евросоюзом, заигрывает перед МВФ, распахивает двери для НАТО, борется с «русскими оккупантами», объявляет руководителя ПМР главным мафиози и контрабандистом всех времен и народов!?

Вот такой он человек, этот господин Воронин: непостоянный, цинично двуличный, по местечковому хитрый, самовлюбленный, легко дающий слово и так же легко от него отказывающийся. И только в одном он неизменно постоянен - в жажде безраздельной власти.

По этой самой причине многие политические эксперты с большой настороженностью относятся сегодня к триумфальным сообщениям придворных молдавских СМИ о том, что едва начавшиеся 11 апреля 2008 года (после семилетнего перерыва!) переговоры между Ворониным и Смирновым вот-вот должны завершиться окончательным урегулированием конфликта, причём, как намекает сам Воронин, чуть ли не в полном соответствии с положениями принятого парламентом Молдовы в 2005 году закона, «дарующего» Приднестровью весьма сомнительный в правовом отношении статус «ограниченной автономии» в составе унитарного молдавского государства.

Однако, поскольку и сам президент ПМР Игорь Смирнов, и министр иностранных дел Приднестровья Валерий Лицкай, напротив, говорят о характере этих переговоров и их перспективе совсем в другой тональности, возникают большие сомнения в том, что и на сей раз Воронин говорит правду. Более того, существуют опасения, что сами эти переговоры затеяны Ворониным лишь с одной единственной целью – любой ценой сохранить власть в своих руках и после 2009 года.

Очень хотелось бы, чтобы Воронин всё-таки осознал, что от исхода этих переговоров зависит не только его личная судьба во власти и будущее его партии, но и будущее Молдавии и её народа. Воронин должен, наконец, исходить из того, что успешное решение проблемы Приднестровья - это важнейшая гарантия сохранения государственного суверенитета и независимости Молдавии, что, борясь за объединение страны, он борется и за её независимость. Именно это и есть самый «главный приз» в этой борьбе, а вовсе не заводы и фабрики Левобережья, возбуждающие сегодня чьи-то меркантильные аппетиты.

Надо, однако, признать, что сегодня, наряду с «проблемой Воронина», то есть его личной позицией на переговорах, всё большее значение приобретает и будущая позиция тех, кто вскоре сменит его у руля молдавского государства. И не столь уж важно, будет ли это человек из команды, которую приведет к власти сам Воронин, или же его оппонент и критик из лагеря оппозиции. В любом случае, и тому, и другому нужно будет найти взаимопонимание со своими приднестровскими визави, без чего никакой прогресс на этом направлении невозможен.

Добиться этого будет нелегко, так как немалая часть молдавских оппозиционных политиков, прежде всего, унионистов, либо вовсе не заинтересована в объединении с тяготеющим к России Приднестровьем, либо ставит его условием полную капитуляцию Тирасполя. Для одних молдавских правых объединение с Приднестровьем неприемлемо потому, что ставит крест на их планах реализации унионистской идеи. Другие молдавские оппозиционеры видят в успешном разрешении
Приднестровского кризиса и активном участии жителей этого региона в политической жизни объединенной страны большие электоральные проблемы для своих формирований, поскольку понимают, что за правые, прорумынские и прозападные партии приднестровцы голосовать не будут.
Хорошо, конечно, что кроме них в Молдавии есть и те политические силы, которые стоят на позициях сохранения и упрочения её государственности, понимают непреходящую важность скорейшего объединения страны. Вся беда лишь в том, что они никак не могут договориться между собой и определить, какую цену придётся уплатить за реинтеграцию страны.
Вернее, они знают истинную цену объединения, но вот платить её категорически не желают, уповая на то, что с помощью давления на Тирасполь со стороны известных внешних сил им удастся вернуть «сбежавшее» Приднестровье чуть ли не задаром.

Просто умиляют своей напускной наивностью высказывания как высших руководителей Молдавии, так и многих политиков, в том числе из рядов оппозиции, которые то и дело заявляют со всех больших и малых трибун международных форумов, что Молдавия «была, есть и будет унитарной», причём, судя по всему, и сами верят в эти свои заявления, как в некое волшебное заклинание.

Не заблуждайтесь сами и не морочьте голову другим людям. Наберитесь, наконец, мужества и честно признайте, что Молдавия перестала быть унитарным государством с того самого момента, когда с треском провалилась карательная операция «по усмирению левобережных сепаратистов».

Ручейки пролившейся тогда крови мирных приднестровцев и стали той непреодолимой рекой без мостов и переправ, которая до сих пор разделяет некогда единую страну на признанную де-юре Республику Молдова и непризнанную, но существующую де-факто Приднестровскую Молдавскую Республику.

До того момента, когда раздались первые выстрелы и пролилась первая кровь, Тирасполь ставил лишь вопросы о свободной экономической зоне, о государственном статусе русского языка. Молдавия не услышала и не приняла эти предложения. Шанс договориться полюбовно был бездарно упущен кишиневскими правителями, и его уже не вернуть. Во всяком случае, «как прежде» уже никогда не будет.

Так что же теперь надо делать Кишиневу? Только одно: отбросить спесь и отказаться от пагубных унитарных иллюзий, проявить честную готовность к разумным компромиссам и совместно с приднестровцами начать искать такую модель сосуществования, которая окажется приемлемой для обеих сторон. Самое разумное для Кишинёва сегодня - это не ставить Тирасполю, садясь за стол переговоров с ним, никаких предварительных условий, не предъявлять ему ультиматумов и не требовать от него «полной и безоговорочной капитуляции».

Что касается будущего статуса Приднестровья, то он должен и впредь быть таким же, каким является сегодня. Речь идет о том, что Молдавия должна будет признать нынешний – фактически существующий - статус ПМР, но при обязательном условии, что сама ПМР признает себя находящейся в границах единой Молдавии.

Если этого удастся достичь, то это будет колоссальным прорывом, очень серьезной победой и Кишинева, и Тирасполя. Победой в том понимании, что в общественном сознании на обоих берегах Днестра восторжествует плодотворная идея о необходимости и возможности объединения, а это уже само по себе огромный прогресс.

Затем уже можно будет спокойно договориться о реальных сроках перехода к единой валюте, к единому пограничному и таможенному пространству, о взаимодействии силовых структур и т.д. Это и будет тот самый «переходный период» на пути к построению единого государства.
На этом этапе очень важное значение приобретают гарантии точного и неуклонного соблюдения договоренностей обеими сторонами. Гарантами в этом вопросе могли бы выступить Россия, Украина, а также ЕС. Они могли бы сформировать совместный Административный совет для наблюдения за процессом объединения и соблюдением договоренностей. Под их же эгидой на переходной период могли бы действовать и объединенные миротворческие силы. Конечная цель этого процесса заключается в том, чтобы РМ и ПМР, образно говоря, жили в дальнейшем в общем для них обеих доме, но в отдельных квартирах. Жили в дружбе, мире и взаимовыгодном сотрудничестве. Не мешая друг другу и не навязывая друг другу свою волю. Проявляя взаимное уважение к желанию другого жить по своим собственным внутренним законам и праву дружить с теми, кто им ближе и роднее. Заботясь о том, чтобы их общий дом не приходил в упадок и не подвергался никакой опасности.

Не думаю, что это слишком большая цена за возможность объединения страны. Разве лучше оставить все так, как есть сегодня, то есть продолжать губительную «холодную войну», блокировать любые формы политического, экономического и гуманитарного сотрудничества, чтобы навсегда потерять вначале Приднестровье, а затем и всю Молдавию?

Сегодня вопрос стоит так: станет ли регион (включая Молдавию и Приднестровье) линией разделения ЕС и России, или наоборот, местом сближения и гармонизации их интересов. Есть силы в Молдавии и за ее пределами, которых больше устраивает первый вариант.

Однако, есть все основания считать, что для России и ЕС, а самое главное, для региона, важней второй вариант. Только будучи нейтральным государством, одновременно пророссийским и проевропейским, Молдавия состоится как государство промолдавское.





Обсудить