Несостоявшееся урегулирование

Спустя два месяца после слушаний в Государственной Думе РФ «О состоянии урегулирования конфликтов на территории СНГ и обращениях к Российской Федерации о признании независимости Республики Абхазия, Республики Южная Осетия и Приднестровской Молдавской Республики», на которых было принято решение продолжить развитие связей с ПМР, в то же время способствуя урегулированию конфликта на основе территориальной целостности Молдовы, стало очевидным, что надежды на урегулирование в кратчайшие сроки молдо-приднестровского конфликта так и остались надеждами.

Несмотря на возобновившийся диалог между Кишиневом и Тирасполем, уже очевидно, что разрешение конфликта путем присоединения Приднестровья к Молдове невозможно из-за диаметрально-противоположных позиций конфликтующих сторон и торпедирования Кишиневом инициатив Тирасполя. Впрочем, что именно так и будут развиваться события, эксперты предсказывали еще в марте. Слишком уж непримиримы позиции РМ и ПМР, слишком различны их политические составляющие.

К сожалению, не стоящее и выеденного яйца обещание президента Воронина о соблюдении Молдовой нейтрального статуса в случае, если Россия поможет урегулировать конфликт, заставило Москву, в который уже раз, пойти навстречу Кишиневу, забыв о прошлых обидах и взаимных упреках.

После этого была встреча президентов ПМР и РМ Игоря Смирнова и Владимира Воронина, заседания рабочих групп по согласованию мер доверия и выработке конкретных шагов, способствующих снятию напряженности между конфликтующими сторонами, проходили и консультации участников переговоров в формате «5+2». Вот только результат всех этих встреч и заседаний оказался нулевым, что, в общем-то, можно было спрогнозировать и прогнозировалось задолго до их проведения.

Как отметил на днях президент ПМР Игорь Смирнов во время встречи с Чрезвычайным и Полномочным Послом Российской Федерации в Молдове Валерием Кузьминым: «Прошли уже четыре встречи на экспертном уровне, и каков итог? До сих пор не определен статус наших экспертных групп и непонятно, есть ли сегодня у молдавской стороны собственные наработки. Так и неясно официальное отношение Кишинева к ранее достигнутым договоренностям. Более того, такой важный для нас вопрос, как работа железной дороги еще дальше отодвинулся от своего решения. Молдавская сторона в очередной раз не приняла во внимание наши предложения, поставив во главу угла не разумный компромисс, а проблему выяснения прав собственности. В политической плоскости - мы так и не получили официального ответа в отношении врученного президенту Молдовы проекта «Договора о дружбе и сотрудничестве между Молдавией и ПМР» и политико-правового обоснования к нему. Все это говорит о неготовности молдавской стороны к реальной работе и свидетельствует о том, что так называемые меры доверия нужны официальному Кишиневу исключительно для информационного обеспечения контактов с новым руководством России и пиара предстоящей в 2009 году избирательной кампании».

Сказанное Игорем Смирновым четко указывает на то, что молдавское руководство, привыкшее действовать в отношении Приднестровья лишь с позиции силы, не в состоянии вести мирный диалог. Мало того, начиная его, Молдова однозначно заявила о том, что урегулирование возможно только на основе Закона РМ от 2005 года «Об основных положениях особого правового статуса Приднестровского региона РМ», который устанавливает статус Приднестровья как «особое автономно-территориальное образование, являющееся неотъемлемой составной частью Республики Молдова" и которое "в пределах полномочий, определенных Конституцией и законами Республики Молдова, решает вопросы, отнесенные к его ведению».

Понятно, что ни в 2005 году, ни сегодня Приднестровье не согласно с таким статусом в составе унитарной Молдовы. А, следовательно, Кишинев, едва начав в апреле нынешнего года диалог с Тирасполем, сразу завел его в тупик, при этом отрезав все пути к отступлению своим нежеланием рассматривать проект «Договора о дружбе и сотрудничестве между РМ и ПМР», подготовленный приднестровской стороной.

Так зачем же Молдове был нужен весь этот сыр-бор с возобновлением переговоров, встречей на высшем уровне в Бендерах и т.д? Все очень просто. Воронин и его окружение были уверены в скором признании независимости Косово. Понимая, что Россия может воплотить в жизнь свои обещания, касающиеся универсальности косовского прецедента, к тому же находясь на грани экономического краха в результате введенных Москвой санитарных мер в отношении некачественной молдавской продукции, Кишинев начинает искать пути сближения с российским руководством, а, найдя их, убеждает Путина в своей лояльности. Трудно сказать, как это удалось Воронину после срыва подписания «Меморандума Козака», постоянных обвинений в адрес России по поводу миротворцев, ДОВСЕ и т.д., после избиений российских наблюдателей на парламентских выборах в 2005 году и блокады Приднестровья, но как бы то ни было, это ему удалось. Кремль принимает решение способствовать урегулированию молдо-приднестровского конфликта на основе территориальной целостности РМ. После признания Косово Россия заявляет, что готова признать независимость Абхазии и Южной Осетии, если Грузия вступит в НАТО или начнет военные действия против этих республик. В отношении Приднестровья звучат совершенно иные пассажи – урегулирование, путем выработки политического статуса Приднестровья в составе неделимой Молдовы.

Кишинев добился своей цели на первом этапе. Следующий этап молдавской политической интриги заключается в том, чтобы медленно, но в то же время планомерно и целеустремленно сместить Россию с первых ролей в молдо-приднестровском урегулировании по принципу «мавр сделал свое дело…». Далее в возобновившихся переговорах в формате «5+2» начнут действовать другие игроки: ОБСЕ, Украина, США и ЕС. Они то и доведут начатое Россией дело до конца.

В Кишиневе понимают, что Россия не поддержит урегулирование на основе молдавского закона 2005 года, поэтому сегодня нужна пауза до тех пор, пока не возобновит свою работу переговорный формат. Именно поэтому так вяло работают молдавские рабочие группы, и нет реальных подвижек в решении социально-экономических проблем, о которых Воронин трезвонит вот уже полгода, когда впервые им были выдвинуты «газетные» инициативы о мерах доверия между сторонами. На самом деле, Молдове эти меры, как говорят в народе, «до лампочки». Полный контроль над Приднестровьем – вот что интересует Кишинев. И этому, по мнению молдавского руководства, может способствовать только Запад.

Причем, работа в этом направлении ведется уже давно. Как отметил министр МГБ ПМР Владимир Антюфеев: «Республика сталкивается с возрастающей активностью США, Великобритании, ЕС, ОБСЕ и НАТО, направленной на ликвидацию приднестровской государственности и вытеснение из региона всех видов российского присутствия. Выдвижение же российского направления в приоритетах внешней политики Молдавии является вопросом исключительно ситуационным. Надеемся, что РФ будет более реально оценивать и взвешенно относится к обещаниям руководства Молдовы».

Реальная оценка ситуации сегодня как никогда важна. Думается у России есть понимание того, что заставить приднестровский народ, высказавшийся на референдуме 2006 года в пользу независимости и дальнейшего сближения с РФ, стать частью чуждой социальной общности, имеющей иные ценности и прерогативы, невозможно. Молдова сегодня стремиться интегрироваться в ЕС, Приднестровье – к более тесному сплочению с братскими славянскими народами и, прежде всего, с российским. Можно ли совместить несовместимое? Только силой. Но отнюдь не для того Россия вновь попыталась свести Кишинев и Тирасполь за столом переговоров, чтобы силовыми методами заставить Приднестровье вернуться в состав молдавского государства. Россия дала Молдове последний шанс для урегулирования конфликта. Уже очевидно, что Молдова им не воспользовалась, ведя собственную, по сути, двойную игру. А значит, в ближайшие месяцы Москва может коренным образом изменить свое отношение к методам и принципам молдо-приднестровского урегулирования, заявив, как заявили США и ряд европейских стран в отношении сербо-косовской проблемы, что все пути разрешения конфликта за столом переговоров исчерпаны. Чем закончилось подобное заявление для Косово, мы прекрасно помним.

Обсудить

Другие материалы рубрики