Иван Грек: «Проблема из проблем – выдвижение единой для всех национально-государственной идеи»

Между тем, именно политическая нация в Молдове может стать тем внутриполитическим фактором, который обусловит указанный выше статус молдавской государственности. В этом случае миноритарная часть формирующейся молдавской политической нации получает равные права с мажоритарными молдаванами на этноним молдаване и глотоним молдавский язык, поскольку она становится их составной частью

Если взять 1989 г. за исходную точку отсчета нового этапа в истории молдавской государственности, то можно констатировать, что только в последние несколько месяцев этого года политологи обратились к теме обоснования возможности или необходимости сохранения Республики Молдова на политической карте Юго-Восточной Европы. До этого момента они занимались только одним – вбиванием гражданам страны мысли об иллюзорности их надежд на выживание вновь созданного молдавского государства в геополитической трансформации этого европейского региона. Эта пагубная антигосударственная тема не исчезла из информационного пространства страны и за ее пределами, но появление альтернативного проекта само по себе свидетельствует, что многолетней пропагандой унионизма не все прозомбированы. При этом, как нам представляется, аналитические статьи о целях, методах, характере и способах строительства фундамента молдавской государственности начали появляться в СМИ еще до того, как обозначились очередные проблески в решении проблемы реинтеграции страны. Сам по себе этот момент очень интересен тем, что отсутствовал внешний толчок, который мог спровоцировать политологов развернуть свои мысли в этом направлении. Очень хочется надеяться, что политические процессы в Молдове и вокруг нее обусловили поворот части политологов-аналитиков к обсуждению наиболее важной для граждан республики темы: какое государство им строить и что для этого необходимо. В этой связи хотелось бы подчеркнуть, что появившиеся в Интернете статьи С. Назария, В. Андриевского, В. Дораша, Е. Шоларя, Д. Годорожи, Б. Цырдя и некоторых других авторов заслуживают пристального внимания со стороны реальных политиков. Хочу высказать и свою точку зрения по данному вопросу. Тем более что эта тема присутствует в моих публикациях с того самого 1989 г.

Проблем государственного строительства в Республике Молдова постсоветского периода ее истории столько, что не охватить одним взглядом. И чтобы не утонуть в это море необходимо выявить основополагающие проблемы молдавской государственности, без решения которых остальные – второстепенные, и сколько их не развязывай они все равно не дадут искомого результата.

На наш взгляд, проблема из проблем – выдвижение единой для всех национально-государственной идеи, признаваемой в качестве таковой всеми политическими и общественными организациями и полиэтническим народом Молдовы. Такая идея есть – это суверенная, независимая, нейтральная и территориально реинтегрированная Республика Молдова в ее границах на январь 1990 г. Любопытно, что все о ней говорят, но как только речь заходит о публичном ее провозглашении и признании, об этой идее забывают, и национально-государственной объявляется какая угодно другая.
Это происходит потому, что политики осуществляют подмену понятий: то, что выступает средством государственного строительства Республики Молдова, провозглашается идеей. Например, двухвекторная геополитическая ориентация, вступление в ЕС, экономические связи, как со странами СНГ, так и западноевропейскими, демократизация структур власти и общества и другие. Они должны служить строительным материалом, с помощью которого возводится прочный фундамент государственного здания суверенной, независимой, нейтральной и целостной Республики Молдова.

Другое необходимое составляющее государственности Молдовы – это отношение к ней того человеческого материала, который ее создает и которому она служит. В настоящее время, согласно Конституции 1994 г., им является народ Молдовы в его полиэтническом выражении. Однако этот народ дезинтегрирован по национальным, этнополитическим, этнокультурным и геополитическим интересам. Мажоритарный этнос, который должен был бы выступать в качестве государствообразующего фактора, переживает кризис этнической и языковой идентичности из-за малочисленности неконсолидированной и материально слабой молдавской интеллигенции. Миноритарии разобщены по национальным квартирам, хотя именно они, за исключением румын-унионистов наиболее остро ощущают потребность в сохранении и упрочении государства молдавского и готовы его отстаивать. Что касается политической и культурной элиты румынской идентичности в Молдове, то она исходит из того, что в Пруто-Днестровском междуречье проживают румыны, никаких молдаван здесь нет, и потому она объявляет эту территорию принадлежащей Румынии. Совершенно очевидно, что в этом разобщенном и дезориентированном состоянии народ Молдовы, и прежде всего молдаване, не сможет долго выдержать внешнее давление на свою государственность.

Выдвигается идея трансформировать полиэтнический народ в политическую нацию. Ее сформулировал, обосновал и отстаивал известный в республике философ, депутат парламента XIII созыва, доктор хабилитат Н. Н. Визитей. Она даже включена была в Программу общественно-политического движения “За демократическую и процветающую Молдову” Д. Дьякова и В. Солонаря, но уже как реально существующую в стране, что совершенно не соответствовало действительности. Теперь о молдавской политической нации как об единственным шансе сохранить и упрочить государственность Молдовы пишет г-н Е. Шоларь. В этом с Визитеем и Шоларем необходимо соглашаться. При этом отметим, что ее выдвигают государственники-молдаване. Это означает, что среди определенной части этого течения этнополитического движения мажоритарного населения Молдовы есть ясное понимание того, что этномобилизационного ресурса этнических молдаван правобережной Молдовы может не хватить, чтобы себя сохранить и державу сберечь.

Но вместе с теми следует учитывать этнополитические реалии в стране. А они таковы: большая часть политической и культурной элиты государственников мажоритарного этноса, во всяком случае, радикальное ее крыло отстаивает молдавскую нацию в ее этническом варианте. Это означает, что они хотят сохранить за молдаванами их этническую чистоту, либо таким образом обеспечить себе кадровые и иные преференции в Молдове. Миноритарии, а также гагаузы, тоже не согласны жертвовать своим этническим происхождением, что свидетельствует, что они не понимают сути политической нации, не требующей от них этого. Румыны-унионисты категорически против трансформации народа Молдовы в политическую нацию, поскольку это будет служить серьезным препятствием в осуществлении их стратегической цели объединения Молдовы с Румынией. Левобережное население, как уверяют нас его идеологи, является самостоятельно сформировавшейся региональной нацией, и не рассматривает себя частью народа Молдовы. Следовательно, полиэтнический народ Молдовы сегодня не готов объявить себя политической нацией. Этим он сам подрывает основы создания молдавской государственности в границах территории бывшей Молдавской ССР.

Между тем, именно политическая нация в Молдове может стать тем внутриполитическим фактором, который обусловит указанный выше статус молдавской государственности. Дело в том, что в этом случае миноритарная часть формирующейся молдавской политической нации получает равные права с мажоритарными молдаванами на этноним молдаване и глотоним молдавский язык, поскольку она становится их составной частью. И не так важно, что для нее в одном случае чужой этноним превращается в родной политоним, а в другом нынешним миноритариям еще предстоит перейти в общении на молдавский язык. Миноритарии-молдаване будут самым решительным образом отстаивать свою политическую молдавскую идентичность и государственный молдавский язык, поскольку они будут иметь на это законное право. Отстаивая таким образом свои права на политическую идентичность в данном оформлении, миноритарии- молдаване одновременно оказывают неоценимую помощь мажоритарным этническим молдаванам сохранить свою молдавскую этническую идентичность от посягательств внутренних и внешних румын-унионистов.

Оформление народа Молдовы в политическую нацию станет непреодолимой преградой для румын-унионистов в их экстремистских территориальных и этнических претензиях на Пруто-Днестровское междуречье и его обитателей. Поскольку молдавская политическая нация не может быть идентичной этнической румынской нацией по определению, у унионистов не останется даже формальной зацепки на то, чтобы объявлять трансформированную молдавскую нацию и ее язык румынскими. Политическая молдавская нация не может, ни при каких обстоятельствах, называть свой язык иначе как молдавским языком. Создавая свою государственность необходимо формировать свою политическую и духовную идентичность, исходя из своих собственных внутренних интересов, а не подлаживаться под Румынию и Россию, рассчитывая на то, что таким образом между ними установится некий компромисс, который позволит существовать молдавскому государству, провозгласившему свою независимость и нейтральный статус в конце прошлого столетия.

Однако политическая и культурная элита молдавской политической нации должна отказаться от использования в политических целях историю разделенной в 1812 г. молдавской этнической нации. То есть, с одной стороны политическая молдавская нация добивается того положения, чтобы отнять у Румынии всякую возможность претендовать на ее территорию и на нее саму. А с другой, сама должна отказаться от иллюзий на объединение пруто-днестровских этнических молдаван с запрутскими, у которых самосознание сейчас – румынское.

Трансформация позволит всем компонентам молдавской политической нации рассматривать себя как государствообразующиий фактор в Республике Молдова. А это в свою очередь приведет к обновлению содержания и формы всех ее внутриполитических компонентов – политических, культурных, социально-экономических, межнациональных.

Есть еще одна проблема, от правильного решения которой зависит прочность политической нации и устойчивость молдавского государства – это языковой режим ее жизнедеятельности и функционирования государства и демократического общества.
Нынешняя языковая ситуация никого не устраивает. Политикам необходимо прояснить для самих себя и довести до народа, какой языковой режим способствует укреплению молдавской государственности, а какой – ее уничтожает.

Что мы имеем на сегодняшний день? В Гагаузии три государственных языка /молдавский, гагаузский и русский/, в Приднестровье – тоже три /молдавский, русский и украинский/ и на остальной территории – один государственный язык, молдавский, как сказано в законе, идентичный румынскому, а также русский язык в статусе языка межнационального общения. Если сохранить этот языковой порядок на длительное время, то мы молдавскую государственность не построим. Во-первых, потому, что она отражает процесс его дезинтеграции, начавшийся в 1989 г. и сохраняющийся до сих пор. Во-вторых, такой режим после реинтеграции двух берегов Днестра обусловит внутреннюю миграцию населения по языковому принципу. Это приведет к перемещению граждан, не владеющих молдавским языком, в те регионы республики, где русский язык функционирует в качестве государственного /Приднестровье, Гагауз-Ери/ или языка межнационального общения /болгарский Тараклийский район и русскоязычный север республики/. Такая ситуация будет постоянно подпитывать межнациональное напряжение в Молдове, противоречие и противостояние центра с периферией и может завершиться распадом государства. Достаточно посмотреть на то, что происходит в богатой Бельгии, чтобы убедиться, что сказанное не фантазия и не утопия для бедной Молдовы. В-третьих, нынешнее децентрализованное языковое законодательство создает Кишиневу проблему в привлечении профессиональных кадров, не владеющих молдавским государственным языком в республиканские структуры управления. В результате, к управлению привлекаются кадры со слабой профессиональной подготовкой, а то и вовсе без оной. В-четвертых, само законодательство 1989 г. построено таким образом, что оно не стимулирует, а принуждает изучать молдавский язык, а это не приводит к достижению цели там, где отсутствует соответствующая языковая среда, которая становится еще большей реальностью, чем ранее благодаря тому же самому децентрализованному языковому законодательству. Получается тупиковый путь и замкнутый круг.

Строить молдавскую политическую идентичность на основе одного государственного языка, явочным порядком, в нарушении Конституции Республики Молдова и языкового законодательства, названного румынским языком, не удастся. На основе глотонима румынский язык в нашей стране можно построить только румынское государство, которое будет обречено на объединение с Румынией. Здесь только напомним, что признанная и никем не оспариваемая идентичность молдавского и румынского языков была использована нашими и бухарестскими унионистами с целью проведения массированной атаки на молдавскую этническую идентичность. Для унионистов, наших и зарубежных, в Правобережной Молдове проживают не молдаване, а бессарабские румыны. Следует подчеркнуть, что 500 тыс. молдаван, признавших по переписи населения 2004 г. на правом берегу Днестра румынский язык своим родным языком – это достаточно серьезный сигнал, свидетельствующий о серьезном успехе унионистов в проведении здесь политики демолдовенизации мажоритарного этноса.

Сама объективная реальность убеждает в том, что молдавская политическая нация и ее государственное образование смогут получить признание и поддержку международного демократического сообщества в том случае, если ее языковая политика будет отличаться от таковой Бухареста.

Конечно, сегодняшнему поколению молдаван и немолдаван нашей республики необходимо понять, что трансформация народа Молдовы в политическую нацию невозможна в насильственной форме, а только как результат компромисса между ними.

Компромисс со стороны молдавского этноса видится в том, что он признает русский язык официальным языком, функционирующий наряду с молдавским государственным языком на всей территории страны, понимая, что только такое двуязычье делает молдаван отличными от румын, и оно удерживает их государственность в Пруто-Днестровском междуречье.

Со стороны же немолдаван Молдовы компромисс состоит в том, что они признают за молдавским государственным языком и функцию языка межнационального общения. Одинаковое владение немолдаванами по происхождению двумя языками, молдавским государственным и русским официальным, является обязательным условием формирования молдавской политической нации, их профессиональной самореализации и кадрового роста до самых высоких государственных должностей. Это двуязычие на государственном уровне, а также сохранение многоязычия миноритариев и гагаузов создает такую языковую палитру политической нации Молдовы, которая должна единить ее, а не разъединять. А фактором единения будет выступать независимая, нейтральная и территориально консолидированная государственность на пространстве Пруто-Днестровского междуречья и Левобережья Днестра. Только при таком консенсусе нынешние немолдаване получают право использовать свою политическую идентичность, чтобы признавать Республику Молдову своей исторической родиной. Только на этих условиях и возможен консенсус с молдаванами-государственниками. И подчеркнем еще раз: политическая нация не требует от немолдаван отказа от своей языковой и этнической идентичности.

Третий фактор государственности Молдовы – выбранная модель ее политико-административного устройства. Политические процессы на обоих берегах Днестра, обусловленные реинтеграционными проектами, протекают в форме борьбы между сторонниками унитарной и федеративной моделях государственного обустройства объединенной Республики Молдова. При этом унитарная форма выстраивается с автономными вкраплениями, а федеративная предлагается в усеченном виде: Приднестровье, Гагаузия и вся остальная Молдавия. Здесь мы не будем говорить о других проектах, таких как объединение с Румынией, конфедерация правого и левого берегов Днестра, поскольку они, как и проект двух самостоятельных государств, Молдовы и ПМР, не вписываются в рамки сохранения молдавского государства на политической карте Юго-Восточной Европы.

Унитарная модель изначально была нацелена на создание в Молдове условий для объединения с Румынией. Этим были обусловлены языковая реформа 1989 г., румынская оценка Кишиневом тех лет Пакта Молотова-Риббентропа по отношению к Бессарабии, Приднестровская война 1992 г., уездная административная реформа 1998 г., внедрение идеологии румынизма и унионизма в сознании граждан Молдовы посредством государственных структур – учреждения просвещения и культуры – и СМИ, государственных, и частных. Уже по одному этому она ущербна и не может обладать притягательной силой для государственников Молдовы вне зависимости от их этнической идентичности.

Федеративная модель в той форме и в том наполнении, которая обсуждается с 2002–2003 гг. способна лишь интегрировать Молдову, но она была неравноправной для правобережной Молдовы и проживающего там населения, поскольку бюджетные преференции предусматривались для Левобережных районов, а также Гагаузии. Юридически-правовые аспекты этой федеративной модели объединения страны также были односторонними, в пользу Тирасполя и Кишинева. Эта модель федеративного устройства не обеспечивает существованию молдавского государства длительную временную перспективу.

Молдове нужна земельная модель федерации. В чистом виде она уже невозможна, например, из-за национально-территориальной гагаузской автономии. Но, тем не менее, она наиболее близка по форме и содержанию к тому, чтобы и решить проблему реинтеграции, и способствовать укреплению трансформированной молдавской государственности, и создать условия саморазвития молдавской политической нации.

Молдавская государственность, ни в ее нынешнем проблемном состоянии, ни тем более в политически возможном признании мировым сообществом ее трансформированного, независимого и нейтрального статуса не может быть монополией одной политической силы в Молдове и не может рассматриваться какой-либо партией лишь в рамках ее электоральной привлекательности. По данному вопросу не может быть, как сейчас принято модно выражаться, дискурса. Между всеми политическими силами Молдовы необходимо достигнуть консенсуса по нему. И суть его в том, что все признают за Пруто-Днестровским междуречьем и Левобережьем Днестра право на единое самостоятельное государственное образование. Политические дискуссии могут иметь место, и должны иметь место, в конкурентной борьбе за предложение гражданам страны наиболее эффективных идей, программ и проектов по укреплению государственности Республики Молдова.

Обсудить