Виктор Мороз: "У нас нет стратегического видения развития сельского хозяйства"

Сегодня над миром нависла угроза продовольственного кризиса. Вкупе с последствиями прошлогодней засухи он усугубляет ситуацию на рынке потребления Молдовы. Однако, на взгляд некоторых экспертов, кризис расширяет возможности молдавских сельхозпроизводителей и экспортеров продовольствия.

О проблемах сельского хозяйства в этом контексте мы говорим с доктором экономических наук, консультантом Business Consulting Institute Виктором Морозом.

«IQ»: Чем мировой продовольственный кризис может отозваться для Молдовы?

- Продовольственный кризис созрел не за один день. Давно говорят о том, что растет спрос на продовольствие в Индии и Китае. Раньше они скудно питались. Сейчас, судя по статистике, потребляют мяса на душу населения там больше, чем в Молдове - где-то на уровне Румынии. Невзирая на успехи этих стран в экспорте продовольствия, они сегодня сами испытывают дефицит. Эту тенденцию уже не изменить, но ее нужно учитывать.

«IQ»: То есть, мир оказался не готов к повышению благосостояния народов?

- В принципе, да. Прогнозы на перспективу не оправдываются, но изменения прослеживаются. Есть резкий рост цен не только на продовольствие, но и на землю. В странах Восточной Европы и, что интересно, Западной Европы. Последние сведения на эту тему о том, что Китай намеревается закупать либо арендовать сельскохозяйственные земли в других странах - в Латинской Америке и Африке. Существенные изменения в результате кризиса на рынке потребления все же произойдут, и, прежде всего, в бедных странах. У нас они уже выразились в том, что цены на продовольствие растут. В соседней Украине они поднялись, начиная с прошлой осени, в среднем на 40%, у нас несколько меньше, но в некоторых случаях аналогично. Сориентируйтесь по цене на бутылку растительного масла. Она стоила 13 леев, теперь вдвое дороже.

Цены редко откатываются назад, для этого нужны глубокие структурные изменения в экономике. Для нас продовольственный кризис представляет, прежде всего, угрозу. До сих пор мы говорили и даже гордились тем, что продовольствие даже в самую сильную засуху у нас есть. Но в случае повторения катаклизмов, ситуация может обостриться.

«IQ»: Скорее всего, лето в этом году будет тяжелым. Есть ли в стране резерв, который помог бы справиться с трудностями?

- Резервы зерна, семян и кормов всегда предусматривались. Мощности, созданные в 70-80-е годы, позволяли хранить более 1,5 млн. тонн зерна. Мощности остались, но в последнее время, в самые лучшие годы резервные запасы зерна едва превышали 70 тысяч тонн. Как правило, резерв держался на уровне 50 тысяч тонн. Такова была политика, в том числе, международных организаций с тем, чтобы не нарушать рынок. Сейчас, когда ситуация обостряется, соглашения изменяются. Канада и США всегда имели значительное количество зерна в резерве. Думаю, что они сохранят его. Это одна из гарантий. Не может быть везде засуха.

«IQ»: То есть, Молдова в любом случае выживет?

- Выживет. Потом, если реально посмотреть, то прошлогодняя засуха не была серьезнее, чем в 1946 году. И последствия не были столь катастрофическими. Причины две. Первая - более совершенные технологии. Прежде пахали на глубину 10 сантиметров. Сейчас даже трактор «Беларусь» обеспечивает 18-20 сантиметров вспашки. Вторая причина - сорта. Если раньше пшеница колосилась до пояса, сейчас она идет в колос, в зерно, а не в солому. Это сыграло свою роль. Вспомним времена, когда в Бессарабии получали в хорошие годы 10-12 центнеров зерна кукурузы, а поколение агрономов, которые учились в 60-70-х, удивлялись этому. Кроме того, появились биотехнологии.

«IQ»: Некоторые молдавские эксперты считают, что Молдова может воспользоваться продовольственным кризисом и занять увеличивающуюся экспортную нишу. Насколько это верно?

- Я тоже об этом писал. Да, может. Но у нас было сделано много глупостей. А сельское хозяйство не требует тонкости, но не терпит глупости. Это говорили еще в Древнем Риме. И уже тогда считали, что лучше иметь маленький участок, но хорошо возделанный, чем большой, но необработанный. Элементарно.

«IQ»: Она могла бы или реально может экспортировать? Не опасаться продовольственного кризиса, а воспользоваться открывающимися возможностями?

- Действительно, Молдова много потеряла в плане экспорта. В чем проблема сельского хозяйства сегодня? Нет финансов или очень слабый их приток. С другой стороны, нет необходимых современных знаний. До сих пор у нас в сельском хозяйстве работают преимущественно люди, закончившие институты, в лучшем случае, в 80–е годы. Те, кто моложе, разъехались, даже с сельскохозяйственным образованием.

Далее. Что было хорошо в 80-е годы? В Молдове были передовые системы, она экспортировала, в том числе, и технологии, и знания. Но они устарели. Мир не стоит на месте. А мы утратили семеноводство, в значительной степени питомниководство.

Кроме того, тогда у нас был гарантирован рынок, и не было конкуренции, сейчас мы не ее выдерживаем и проигрываем международным компаниям.

И все же ниши еще остались, нужно просто налаживать сотрудничество. Почему во всех странах, где, казалось бы, сельского хозяйства уже не увидишь, например, в России и Украине, произошел здоровый рост АПК, а у нас нет? Потому, что у них сельское хозяйство никогда не играло той роли, какая отводилась ему в Молдове. Оно никогда не может быть локомотивом экономики. В России дали команду нефтяным компаниям помочь сельскому хозяйству, взамен прощения долгов и грехов. То же самое произошло на Украине, где все, вплоть до шахт, стали заниматься сельским хозяйством.

«IQ»: Но у нас нет таких ресурсов. Остается рассчитывать на иностранные инвестиции?

- Зарубежные инвесторы у нас есть. Насколько это выгодно, сказать не могу. В свое время Украина проводила исследования о влиянии иностранных инвестиций на ее экономику. В частности, Мировой банк отслеживал социальные последствия. Тогда возник серьезный конфликт, и некоторые компании просто-напросто выгнали, не дав им вывезти прибыль.

Проводя реформы, Украина старалась разобраться открыто и приглашала для этого иностранных партнеров. У нас такого не было, и нет до сих пор.

Скажем, иностранные инвесторы настаивают на продаже земли, но у правительства другая точка зрения. На мой взгляд, необходим детальный анализ проблемы. Я работал в
Агентстве по реструктуризации сельского хозяйства, когда начал разворачиваться проект «Пэмынт». На начальном этапе, когда в 30-ти хозяйствах была проведена реструктуризация, мы предложили проверить ее результаты.

«Давайте разберемся, - говорили мы, - что происходит, лучше стала ситуация или хуже. У нас 1000 хозяйств, впереди огромный объем работы, нужно провести стандартные исследования». Однако предложение было отброшено.
В Украине поступили по-другому. Там было четыре модели приватизации. Когда 7% хозяйств реструктурировали по разным моделям, они пригласили Мировой банк для подготовки соответствующего доклада. В результате от двух моделей отказались, оставили две, по которым и продолжили приватизацию. К слову, все это было опубликовано.
Так же сделали в России. И у нас должны проводиться исследования о работе иностранных компаний.

А что касается экспорта, то традиция вывоза определенных продуктов в определенные страны в Молдове всегда существовала. В Одессе до сих пор есть Тираспольская площадь, в Киеве – Бессарабский рынок. В советские времена агрономы и специалисты колхозов, совхозов, помимо своих постоянных занятий, вывозили туда на продажу продукцию, выращенную самостоятельно. В Житомир, Тернополь, Коломыю и так далее. Традиция существует. Расстояние между населенным пунктом Паланка, где население традиционно ориентировалось на рынок, и Одессой - 55 км. Надо только помочь фермеру.

«IQ»: Государство признало провальность программы «Пэмынт», оно теперь консолидирует земли и пытается поддерживать сельское хозяйство техникой и субсидиями. Этого мало?

- Мало. По сравнению со всеми остальными странами Восточной Европы Молдова на поддержку сельского хозяйства почти ничего не тратила. Всего-то 3% из госбюджета. Это несравнимо даже с тем, что вкладывала в аграрный сектор Армения. Европейский Союз пять лет назад тратил на один гектар 700 евро, у нас до 10 не дотягивает.

Откуда брать деньги? Там берут от продажи природных ресурсов, нефти, либо от развитой промышленности, сервиса, из других отраслей. К нам тоже пошли гастарбайтерские деньги. Но они не в руках государства.

«IQ»: Как поступить Молдове? С одной стороны, денег взять негде, с другой – они нужны. Как же решить эту проблему?

- Я склонен думать, что у нас есть резервы. Знаю настроения. Очень многие поехали заработать, а затем вложить их в небольшие хозяйства на селе.

«IQ»: Селяне меняются. Те, кто работает за границей, предпочитают обзавестись жильем и делом в городе.

- Да, настроения разные. У нас сегодня около 40% населения занято в сельском хозяйстве. В то время, как в развитых и менее развитых, таких, например, как Португалия, 13%, или раза в три-четыре меньше. Это означает, что отток сельского населения будет происходить. Но часть вернется.

«IQ»: Сколько должно быть денег у гастарбайтера, чтобы он мог начать собственное дело и жить с доходов от него?

- Не очень много. И, как правило, у них они есть, потому что немалые деньги вкладываются в покупку недвижимости. А если бы они были вложены в дело, то результаты сказались бы на ситуации в сельском хозяйстве. Да, сельхозтехника стоит недешево, но земля еще продается по доступным ценам. Кроме того, FAO и IFAD (международные структуры) начали оказывать техническую поддержку для того, чтобы инвестиции направлялись в сельское хозяйство. Деньги мы худо-бедно найдем.

«IQ»: Но мы говорим о том, может ли сельское хозяйство прокормить фермера.

- Оно и кормит! У нас сегодня два сектора в сельском хозяйстве - коммерческий сектор крупных хозяйств и сектор натурального или полунатурального сельского хозяйства. Они останутся еще долго. Потому что население, которое живет на селе, это, в основном, люди в возрасте, им под 60, за 60 и за 50 лет.

«IQ»: А консервативность мышления? Способны они впитывать новые технологии?

- Знаете, подъем сельского хозяйства в Венгрии еще в социалистические времена начался с приусадебных хозяйств, это резерв.

«IQ»: Однако наши сельчане - не венгры.

- Ничего подобного. Находясь в Венгрии в 1985 году, я большой разницы не увидел. Правда, им проще было пробивать свое дело. Например, они хотели покупать у нас машины, а мы им отвечали, что это возможно через министерство. Их это удивляло. У них и тогда было более продвинутое мышление. Они уже спокойно торговали с Италией, посылали туда фуры с сельхозпродукцией. А в отношении технологий и уровня производства - разницы большой не было.

«IQ»: У вас очень оптимистичный взгляд на перспективы нашего сельского хозяйства. Вернемся снова к возможностям экспорта, что у нас есть и куда это можно продавать?

- Есть, например, крупное хозяйство, созданное совместно с голландцами, которое экспортирует саженцы яблонь. Да, мы потеряли позиции в питомниководстве и ирригации. Удобрений не хватает. Но не стоит преувеличивать. Глаза боятся, а руки делают.

Не обязательно должны быть крупные фирмы. Вот, например, в Бравиченах Оргеевского района посадили четыре гектара сада по суперинтенсивной технологии, он уже весь обвешан яблоками. Но современный сад - высокотехнологичное производство, если год-два за ним не ухаживать, он чахнет. С другой стороны, каков сегодня срок жизни плодового насаждения? Всего 12-15 лет. И не потому, что оно плохое. Появляются новые сорта, более вкусные и яркие. Меняются вкусы.

«IQ»: Поэтому на рынке почти не продаются наши соки?

- В магазинах продается много украинских и российских соков. Но есть и молдавские. В начале 90-х мы совместно с Мировым банком провели анализ и пришли к выводу, что в Молдове есть относительное преимущество по томат-пасте и яблочному соку. Однако с тех пор конъюнктура изменилась, и давно уже ведущие позиции по яблочному соку прочно занял Китай. Ранее наши соки закупала Германия, теперь она поменяла стандарты. Другой вопрос, что у нас нет таких, как в Украине и России, крупных агропромышленных фирм, которые занимались бы переработкой и транспортировкой.

«IQ»: Мы маленькая страна, и все остальное у нас маленькое.

- Не совсем, Дания, в которой живут всего пять миллионов человек, забивает всю Европу ветчиной. Теперь и Литва пытается восстановить свои послевоенные позиции по мясу и молочным продуктам. Ведь можно создавать совместные предприятия.

«IQ»: Но как при этом оставаться хозяевами на своей земле?

- Западные специалисты провели исследование в отношении продажи земли в Восточной Европе в 2005 году. В нем приведен пример крупного венгерского предпринимателя, который устанавливает партнерские отношения с единоличниками. Такие отношения строятся по следующей схеме: перерабатывающее предприятие интегрирует вокруг себя мелкие хозяйства. Не всегда эти отношения безоблачные. Более того, даже в Великобритании мелкие хозяйства всегда конфликтуют с крупными переработчиками.
Это естественно. У них есть силы и возможности.
На мой взгляд, отсутствие крупных компаний влияет на потерю рынков. Посмотрите, мы уже потеряли позиции по кетчупу и томат–пасте.

«IQ»: Не только по переработанным томатам, но и по свежим. На рынке продают турецкие.

- Не только потому, что Турция южнее. То же самое произошло в Болгарии. Там тоже рынок завален турецкими фруктами и овощами. И сами болгары признают, что организация дела в Турции поставлена иначе, лучше.

«IQ»: Организация отрасли в Молдове – отдельный вопрос. Мы слишком много сил отдаем подтягиванию отдельных участков, латанию дыр, но цельной, скрепляющей системы нет.

- У нас нет стратегического видения развития отрасли, несмотря на то, что документы рождаются. Минсельхоз подготовил две стратегии на долгосрочную перспективу. В ноябре 2006 года – первую, до 2015 года, а в марте текущего года разработали второй документ - по устойчивому развитию. Это показывает, что пока нет последовательного ответа на вопрос о развитии отрасли. Там, например, практически ничего не написано о животноводстве, только в приложении, хотя это неотъемлемая часть сельского хозяйства. Молдова занимала второе место в СССР по надоям на одну корову, уступая только прибалтийцам. Сейчас, вследствие сокращения поголовья и удоев, производство молока на душу населения упало почти в два раза.

«IQ»: Нет кормов?

- Не только. Прежде всего, ослабла селекционная работа. А кто будет ее проводить, если все поголовье перешло в индивидуальный сектор? Кроме того, перегружены пастбища, поскольку вся земля ушла к сильным экономически лидерам. У нас мало площадей под фураж. Это разрушает севооборот, экосистему. Устойчивое развитие сельского хозяйства возможно только тогда, когда сбалансированы отрасли животноводства и растениеводства

Если раньше в селе священник в день Святого Георгия объявлял о начале вывода скота на пастбище, то сейчас пасут животных, где хотят и когда хотят. Системы управления этим процессом нет.

Система ведения сельского хозяйства не обсуждается открыто. А это должно быть так, и люди должны получать направление, подсказки. Хотя жизнь зачастую сама дает подсказки.

Китайцы только сейчас покупают земли, а наши селяне уже давно это делают. Есть на юге село Кортен, жители которого, болгары, еще в середине 90-х арендовали землю в Харьковской области, где выращивали и там же продавали продукцию. Их примеру последовали многие и таким образом раз и навсегда избавили себя от решения вопросов границ и таможни.

«IQ»: Вы убеждены, что, какой бы сложной ни была ситуация, люди сами найдут выход из нее, так как человеческий ум нацелен на выживание. А на чем еще держится ваш оптимизм?

- Не бывает только черное и белое. Есть и положительные перемены. И главное, что ценовая конъюнктура меняется в нашу пользу. Говоря о продовольственном кризисе, мы акцентируем внимание на том, что цены бьют по населению.
А ведь многие фермеры даже в прошлом, засушливом, году неплохо заработали. Это и есть возможности, которые открываются для страны, и ими надо воспользоваться.

Например, в Молдове прочные позиции на рынке заняли украинцы, но мы не имеем адекватного доступа к украинской земле. А ведь торговля сельхозпродукцией эффективнее всего происходит на приграничных участках. Мы можем обеспечивать товарами всю Западную Украину, которая сегодня ощущает нехватку плодоовощной продукции, по доступным ценам, и многие районы Одесской области вместе с Одессой, где нет, и никогда не было соответствующего орошения. Украина на днях вступила в ВТО, Молдова уже член организации, работая по единым правилам, мы можем устранить препятствия в торговле сельхозпродукцией.

«IQ»: Сельское хозяйство в Молдове сегодня - это атавизм советских времен или современный вид бизнеса?

- Это уже бизнес. Главное, что выращивается то, что продается, что диктует рынок. Однако, он - далеко не совершенный механизм. Нужна еще и поддержка государства, и соответствующая система сельскохозяйственного образования.


Татьяна Шикирлийская
Источник: analytique.md

Обсудить

Другие материалы рубрики