Есть ли у гагаузов сегодня автономия?

Сегодня от многих можно услышать, что народ Гагаузии 15 лет назад вместо обещанной автономии получил «резервацию». Возможно, такие характеристики немного утрируют ситуацию и Гагаузия не подпадает под определение «резервации» в её точном определении, однако эмоциональный настрой большинства гагаузов, чувствующих себя в современной Республике Молдова дискриминируемым со стороны молдавского большинства национальным меньшинством, такое определение передаёт предельно точно.

В последнее время Гагаузия всё громче стала озвучивать на официальном уровне свои законные требования по защите прав и полномочий автономии.
Основной мотив этих требований заключается в том, что центральные власти игнорируют Закон «Об особом правовом статусе Гагаузии» и относятся к автономии, как к обычному молдавскому району.

Такая позиция комратских властей вызывает неоднозначную реакцию в молдавском обществе. Если часть молдавских общественных организаций, экспертов и отдельных политиков признаёт требования гагаузов обоснованными, то центральное руководство Молдовы абсолютно единодушно в том, что АТО Гагауз Ери и без того имеет достаточно полномочий и потому, требуя их расширения, руководство автономии «играет с огнём».


Часто даже проводятся опасные параллели с сепаратизмом. Для того, чтобы дать какую-то оценку и позиции в этом вопросе Комрата, и реакции на это официального Кишинёва, попробуем бегло проанализировать некоторые, самые важные моменты закона «Об особом правовом статусе Гагаузии», чтобы выяснить, насколько прописанные в нём положения реализуются на практике?

В преамбуле Закона, в качестве одной из целей его принятия, обозначено «удовлетворение национальных потребностей и сохранение самобытности гагаузов, их наиболее полное и всестороннее развитие, обогащение языка и национальной культуры, обеспечение политической и экономической самостоятельности». Что же, вполне благородная цель.

В плане удовлетворения потребностей и обеспечения самостоятельности Закон не ограничивается декларированием цели и идёт дальше. Пункт 2 статьи 1 гласит: «Гагаузия в пределах своей компетенции самостоятельно решает вопросы политического, экономического и культурного развития в интересах всего населения. Рассмотрим каждый этот вопрос по отдельности.

Политическая самостоятельность Гагаузии является весьма абстрактным понятием. Никто с точностью не может сказать, в чём эта самостоятельность сегодня выражается.

К примеру, создавать собственные региональные политические партии, как это практикуется во всех цивилизованных странах, Гагаузия не имеет права.

Сотрудничество Гагаузии с регионами зарубежных стран вызывает у центральных властей Молдовы самую негативную реакцию. Для того чтобы зарегистрировать представительство в странах ближнего и дальнего зарубежья обязательно нужно согласие Министерства Иностранных Дел Молдовы. Однако руководство МИДа и слышать об этом ничего не хочет. И всё это при том, что Европа приветствует развитие региональных связей и поддерживает такие стремления, а вот руководство Молдовы, якобы стремящееся в Европу, упорно препятствует этому.

Примеров излишней политической зависимости автономии от воли руководства страны предостаточно, далеко ходить за ними не надо. Те же выборы в Народное Собрание Гагаузии показали, насколько Кишинёв не доверяет выбору гагаузов и делает всё возможное, чтобы гагаузский парламент был послушным ему во всё органом.
Аналогичная ситуация и с выборами Башкана Гагаузии. В самом стремлении Центра иметь в руководстве автономии лояльных к себе людей ничего плохого нет. Но удивляет та лёгкость, с которой центральные власти перешагивают через местные законы в реализации своих целей в Гагаузии.

На экономическое развитие Гагаузии Закон «Об особом правовом статусе» влияет весьма слабо. Приведём несколько примеров. Заключать договора о торговом сотрудничестве с зарубежными странами автономия не может без контроля со стороны Кишинёва. При желании, центральные власти могут заблокировать экспорт любой продукции из Гагаузии.

Интересы автономии абсолютно не учитываются при формировании министерством финансов Молдовы бюджета на очередной год. В разработке проекта бюджета Гагаузия принимает скорее номинальное, чем реальное участие. Ни одно важное предложение, внесённое руководством автономии, ещё ни разу не было учтено.
Минфин никогда не учитывает такие особенности нашего региона, как засушливый по сравнению с остальной частью республики климат и связанная с этим необходимость дополнительной поддержки сельского хозяйства.

Совершенно неясны критерии Центра при определении капитальных вложений. Практически всегда получается так, что даже один молдавский район получает из центрального бюджета средств на капитальные вложения в несколько раз больше, чем вся Гагаузия, в состав которой входят три района.

Вопросы возникают и в связи с расчётом трансфертов. К примеру, Минфин равнодушно относится к тому, что в учебных заведениях автономии преподаётся на один язык больше, чем в целом по республике. «Лишний» язык – это дополнительные часы нагрузки на преподавателей и, следовательно, дополнительное финансирование. Но, как мы уже отметили выше, при формировании бюджета Гагаузии кишиневский Минфин этого не учитывает.
В прошлом году Башкан попытался было проголосовать против такого «антигагаузского» бюджета, однако реакция правительства была обезоруживающей: «не примете бюджет - мы вам все счета заблокируем».
Если учесть, что руководству Гагаузии не только навязывают из Центра невыгодный региону бюджет, но даже указывают определённый банк, в котором нужно обслуживаться, то легко можно сделать вывод, что экономическое развитие автономии происходит скорее вопреки, чем благодаря центральным властям. Прописанная в рассматриваемом нами Законе «экономическая самостоятельность» Гагаузии пока что не нашла своего практического воплощения.

На сферу культуры и образования автономии власти Гагаузии также имеют ограниченное влияние. Самым красноречивым примером является характер взаимоотношений официальных властей Гагаузии с руководством Комратского Государственного Университета.

Администрация этого единственного на территории автономии вуза на сегодняшний день полностью подотчётна Министерству образования РМ. Руководство страны, нарушив гагаузское законодательство и устав самого университета, незаконно назначило на должность ректора КГУ своего представителя, который не признаёт ни решения Народного Собрания, ни постановления Исполкома.

Наталкиваются на серьёзное сдерживание и попытки руководства Гагаузии наладить международное гуманитарно-образовательное сотрудничество. К примеру, поездка пяти гагаузских выпускников в Азербайджан для бесплатного обучения в престижном вузе в Баку, что стало возможным благодаря договоренности Исполкома автономии с правительством Азербайджана, не состоялась лишь по причине того, что министр образования РМ г-н Цвиркун не нашёл в себе сил написать одно лишь слово «СОГЛАСОВАНО» и поставить свою подпись под документом.

Точно так же им не было подписано соглашение относительно учебы гагаузских выпускников в Турции. В условиях, когда все вопросы в области образования решаются через подпись молдавского министра, говорить о самостоятельности Гагаузии просто наивно. Даже назначение директора обычного лицея на территории автономии входит в компетенцию не правительства самой автономии, а молдавского министра образования. Такая вот «самостоятельность»!

Мы так подробно остановились на «разборе» пункта 2 статьи 1 Закона потому, что данный пункт формулирует общие условия, при которых народ Гагаузии, собственно говоря, и согласился быть частью Республики Молдова. Поэтому нам было крайне важно понять, в какой степени эти условия соблюдаются. Говоря о реализации Закона «Об особом правовом статусе Гагаузии», стоит обратить внимание и на ряд других его положений.

Пункт 4 той же первой статьи гласит: «В случае изменения статуса Республики Молдова как независимого государства народ Гагаузии имеет право на внешнее самоопределение». В действительности, данное право гагаузского народа до сих пор не отражено в Конституции страны, а руководство Молдовы даже отказывается говорить на эту тему.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона «Переписка с органами публичного управления Республики Молдова, предприятиями, организациями и учреждениями, расположенными за пределами Гагаузии, осуществляется на молдавском и русском языках». В действительности, несмотря на то, что все свои запросы и обращения руководство Гагаузии оформляет на русском языке, в 95% случаев ответ приходит на молдавском языке.

Согласно статье 12 Закона, одной из компетенций Народного Собрания АТО Гагауз Ери является «участие в осуществлении внутренней и внешней политики Республики Молдова по вопросам, касающимся интересов Гагаузии». В реальности, ни НСГ, ни любой другой орган власти Гагаузии не имеет ни малейшего влияния на проводимую руководством страны внутреннюю или внешнюю политику. Ни в посольствах Молдовы за рубежом, ни в Правительстве Молдовы, департаментах, агентствах или управлениях нет сегодня практически ни одного гагауза.

Мы бегло пробежались лишь по некоторым пунктам Закона, призванного стать гарантией сохранения и развития гагаузского народа. Однако и такого беглого взгляда достаточно, чтобы сделать определённые заключения. Очевидно, что после принятия этого Закона в декабре 1994-го ни одно молдавское правительство не торопилось и не торопится выполнять его на практике. Стало быть, никаких гарантий сохранения и развития гагаузского народа на сегодняшний день нет.

Вернёмся к тому, с чего мы начали эту статью. Требования руководства Гагаузии об укреплении автономного статуса региона в свете приведённых обстоятельств звучат как абсолютно законные и обоснованные. Но нет ли «перебора» в этих требованиях, не перегибает ли Башкан палку, давая, тем самым, основания Кишинёву проводить параллели с сепаратизмом?

Надо отметить, что во взаимоотношениях центрального руководства Молдовы с руководством Гагаузской автономии у первого всегда был соблазн использовать ярлык «сепаратисты» в качестве обезоруживающего инструмента против Гагаузии -«Не будете подчиняться, назовём сепаратистами!».

Поскольку, в международном сообществе понятие «сепаратизм» имеет отрицательную окраску, то, названная «сепаратистской», Гагаузия всегда рисковала лишиться моральной поддержки со стороны третьих стран. Однако сегодня есть надежда, что ситуация начнёт меняться.

Руководство Молдовы стало сегодня полным банкротом не только в глазах своих собственных граждан. У зарубежных партнёров оно также утратило былое доверие.
Частая ложь, постоянные внешнеполитические зигзаги от «главного союзника РМ - России» к «стратегическому партнёру РМ - Европейскому Союзу» превратили Молдову в страну, все заявления руководства которой ставятся в мире под большое сомнение. Сегодня официальному Кишиневу нужно сильно потрудиться, чтобы настроить представителей дипмиссий или международных организаций против руководства Гагаузии.

Зададим риторический вопрос: Так кто является большим «сепаратистом»: руководство Молдовы, дважды проявившее готовность отказаться от независимости страны (в начале 1990-х на всех парах устремившееся в Румынию, и в начале 2000-х годов предложившее себя «с потрохами» европейцам), или Гагаузия, которая всегда выступала за укрепление молдавской государственности и независимости?

Да, Гагаузия требует от центральных властей укрепления своих полномочий. Но можно ли называть эти требования «сепаратизмом», если:
- речь идёт о соблюдении руководством Молдовы им же принятого Закона «Об особом правовом статусе Гагаузии»;
- на пост начальника управления внутренних дел Гагаузии по инициативе Башкана был назначен человек из Кишинева молдавской национальности;
- в правительстве Гагаузии 4 представителя молдавской национальности возглавляют ключевые управления (УВД, финансы, юстиция и здравоохранение);
- Башкан Гагаузии уже полтора года предлагает руководству страны не давить на автономию, а сделать из неё модель и пример для подражания для Приднестровья;
- Руководство автономии неоднократно и абсолютно однозначно высказывалось против «румынской экспансии» и выступало за укрепление нейтралитета и независимости Молдовы.

Абсолютно очевидно, что никаким «сепаратизмом» здесь и не пахнет. Применение молдавским руководством подобных ярлыков – это просто попытка уйти от решения существующих «острых» вопросов и спрятаться за лживой маской «защитников государственных интересов». Но кто приносит больший ущерб государственным интересам: граждане, требующие защиты своих прав, или представители политической элиты, попирающие права своих сограждан?

Сегодня от многих можно услышать, что народ Гагаузии 15 лет назад вместо обещанной автономии получил «резервацию». Возможно, такие характеристики немного утрируют ситуацию и Гагаузия не подпадает под определение «резервации» в её точном определении, однако эмоциональный настрой большинства гагаузов, чувствующих себя в современной Республике Молдова дискриминируемым со стороны молдавского большинства национальным меньшинством, такое определение передаёт предельно точно.

Хуже всего то, что молдавские власти не предприняли до сих пор абсолютно никаких шагов, чтобы изменить у людей в Гагаузии такие настроения. А последние события, связанные с откровенным и неприкрытым вмешательством Кишинёва в работу Народного Собрания Гагаузии окончательно уверили многих гагаузов в том, что никакой автономии у них сегодня нет.

Виталий Кыльчик, Чадыр-Лунга, Гагаузия
Обсудить