Южная Осетия: что даст ее трагический опыт международному сообществу?

1.

Двенадцатого августа около полудня президент России Дмитрий Медведев объявил о завершении операции по принуждению к миру, проводившейся в отношении Грузии. Операция заняла четыре дня. За это время грузинские войска были отброшены от Южной Осетии. Российская армия освободила Цхинвал и захваченные осетинские села.

Установилось хрупкое спокойствие, и мир сейчас анализирует то, что случилось за эту неполную неделю. Все стороны подводят итоги. Для Южной Осетии они очень печальные. В результате грузинской агрессии, по некоторым данным, погибло около пяти тысяч жителей республики. Цхинвал разрушен, и российские специалисты говорят, что на его восстановление потребуется минимум два года. Тридцать тысяч человек стали беженцами. Эти цифры – лишь поверхностное отражение той трагедии, которой в действительности стала война.

Россия воодушевлена тем, что ей удалось сделать в последние дни. Есть ощущение большой и тонкой победы – военной и дипломатической. И действительно – трудно поставить эту победу под сомнение. Британская газета «The Times» называет действия Москвы «великолепной шахматной партией» и пишет о том, что «Путин приготовил западню американцам в Южной Осетии». «Российская военная операция в Грузии открывает новый этап постсоветской истории», - считает французская «Le Mond». Та же «The Times» отмечает: «Если к концу военной кампании Саакашвили стал позировать перед фотографами в окружении огромной толпы сторонников, посреди моря грузинских флагов, то Путину бутафория была ни к чему. Российская армия и без того четко донесла его позицию».

Одно из ощущений последних дней (может, оно пока преувеличенное) – то, что в российской внешней политике наступила некая раскрепощенность. Произошел как бы «эффект сжатой пружины» - настало время, и она распрямилась.

Известный русский философ Александр Зиновьев как-то сказал, что «Россия должна переумнить Запад». Кажется, именно это и случилось сейчас. США, видимо, предполагали, что Москва не даст симметричного ответа в Южной Осетии и тем более не поможет открыть второй фронт в Абхазии (опасаясь за судьбу Сочинской Олимпиады-2014). Но все это случилось. И сегодня никто не говорит о том, что Олимпиады в Сочи не будет. Зато все говорят о военном поражении Грузии. После того, как дым понемногу рассеялся, осталось только оно.

Реакция на российскую операцию в Южной Осетии вновь показала, насколько неоднороден Европейский Союз. Западноевропейцы, возможно, в очередной раз подумали о том, какую ошибку они совершили, приняв в ЕС Польшу и страны Прибалтики.

Президент Польши Лех Качиньский, пообщавшись со своим американским коллегой Джорджем Бушем, увидел апокалиптическую картину – русские танки в Варшаве. «Наш сосед показал свое истинное лицо, которое нам знакомо вот уже несколько столетий. Эта страна - Россия, эта страна стремится «рассортировать» своих соседей», - сказал Качиньский во время поездки в Грузию. Позднее, правда, министерство иностранных дел Польши Рзаявило, что выступление президента было «шоу, организованным по его собственной инициативе», не более.

Резкое обострение кризиса в Южной Осетии привело к неоднозначной ситуации для ведущих стран ЕС. Франция, ставшая посредником между Медведевым и Саакашвили, наверное, выиграла. А вот Германия проиграла. В середине июля министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер

Штайнмайер представил план урегулирования грузино-абхазского конфликта, включавший в себя три этапа (подписание соглашения о неприменении силы; проведение восстановительных работ на средства, собранные правительством Германии от стран-доноров; определение политического статуса Абхазии). Сегодня этот план оказался не нужен – Абхазия, как и Южная Осетия, скорее всего, уже никогда не войдет в состав Грузии. США девальвировали усилия немецкой дипломатии.

Сегодня Тбилиси посетит Госсекретарь США Кондолиза Райс – для переговоров с Михаилом Саакашвили и его советниками. Саакашвили в последние дни, как известно, ударялся то в эйфорию, то в истерику. Он провозглашал победу Грузии над Россией, прятался от российских самолетов и заявлял о том, как «он любит осетинский народ». Неоднократно грузинский президент повторил, что международное сообщество не оправдало его надежд. Ожидания Саакашвили были связаны с западным военным вмешательством в югоосетинские события. Но это не произошло.

Американцы по-прежнему поддерживают нынешнего грузинского президента, однако все чаще возникает ощущение, что они начинают смотреть на него как на неудачника, которого можно сбросить за борт. Вот какой комментарий дал 12 августа телеканал CNN: «Саакашвили просчитался. Если он надеялся, что европейцы в частности и западный мир в целом поддержат его действия, то он заблуждался. Маловероятно, что в декабре на встрече министров иностранных дел НАТО вновь будет поднят вопрос о предоставлении Грузии плана действий по присоединению к альянсу».

В сущности, одну из задач Саакашвили для американцев выполнил. Югоосетинские события стали одной из главных тем предвыборной кампании республиканцев (в ноябре в США, как известно, выборы президента) и позволили несколько отвлечь внимание от неприятной иракской проблемы.

2.

Грузино-осетинский конфликт имеет давнюю историю. До 8 августа можно было говорить о двух попытках геноцида осетинского народа. Первая была в 1920 году. Правительство меньшевиков, провозгласившее независимость Грузии от бывшей Российской империи, направило в Южную Осетию (которая решила остаться вместе с Россией и установила советскую власть), свою регулярную армию. В результате 18 тысяч мирных жителей погибли, десятки тысяч были изгнаны из своих домов.

Тогда никто не сделал должного вывода из всего этого, и после установления советской власти в Грузии Южная Осетия была волевым путем присоединена к ней (точно так же, как в свое время Молдавскую АССР присоединили к Бессарабии). Это было решение, которое впоследствии привело к тяжелым последствиям. «Была заложена почва для следующего геноцида», - писали Инга Кочиева и Алексей Маргиев в своей книге, увидевшей свет в 2005 году (И. Кочиева, А. Маргиев, Грузия. Этнические чистки в отношении осетин. Серия «Евровосток»).

Второй геноцид произошел в условиях, очень похожих на то, что было в 20-х годах. Российская государственность переживала кризис. Грузия вышла из состава единого государства, а Южная Осетия пожелала остаться в СССР. После этого появился лозунг – «родина осетин – Северная Осетия, пусть там и живут». Возникла теория об осетинах «как о гостях, нагло захвативших территорию приютившей их Грузии». Вскоре после этого началась грузинская агрессия, которая продолжалась с ноября 1989 г. по июль 1992 г. За это время, по данным «Книги памяти», изданной в Южной Осетии, погибло более 3 тысяч мирных жителей, 40 тысяч стали беженцами, было сожжено свыше 100 осетинских сел.

Последствия третьего геноцида, случившегося на наших глазах, сопоставимы с тем, что происходило 88 и 19 лет назад. Масштабные людские потери, беженцы, люди, налаженная жизнь которых рухнула в один день.

У трагических сценариев 1989-1992 гг. и 2008 г. есть сходства и различия. Говоря о различиях, можно отметить, что боевые действия сегодня велись с куда более высокой степенью интенсивности, чем в начале 90-х. Время сжалось, и Южная Осетия за 4 дня потеряла столько же, сколько ранее за 2 с половиной года. Неудивительно – на Цхинвал наступала не толпа националистов-добровольцев, как это было в 1989 году (тогда это – если обратиться к историческим аналогиям - слегка напоминало первый крестовый поход), а регулярная грузинская армия, подготовленная западными специалистами и долгое время вооружавшаяся.

Что касается сходств, то здесь обращают на себя внимание два момента. Очень схожа тактика Грузии по отношению к населению, методы ведения войны. «В 1991-ом зло и насилие в отношении осетин имели особую смысловую нагрузку. Мало было бить и грабить, даже недостаточно было просто «гуманно» расстреливать где-то за окраиной села. Нужно было сеять ужас и панику таких масштабов, чтобы у человека никогда больше не возникла мысль вернуться хотя бы через много лет, когда «какая-нибудь власть восстановит справедливость». Для этого применялась тактика «выжженной земли»: в осетинских населенных пунктах уничтожалось всё, что могло вызывать привязанность к этой земле – выжигались дотла села (были даже случаи символического разравнивания сожжённой территории бульдозером), угонялся или уничтожался скот, отнималось всё имущество», - пишут Инга Кочиева и Алексей Маргиев.

90-е годы оставили многочисленные свидетельства издевательств над осетинским населением. «Хабаев Теймураз, после жестоких пыток расстрелян, в теле обнаружено 60 пуль», «Церекаева Елена, была облита бензином и сожжена заживо», «Хубулов Николай, был заживо сожжен в собственном доме», «Хубаев Ерди, зарублен топором», «Дудаев Гиви, связан и живым брошен в реку Куру», «Иосиф Казиев, был выведен на мороз, раздет и выстрелами загнан в реку, умер на третий день» - эти и другие факты можно найти в «Книге памяти». Грузины убивали стариков и инвалидов, которые не могли бежать из сел.

Все это невольно вспоминается, когда читаешь о подробностях сегодняшнего геноцида в Южной Осетии.

Как в 1989-1992 годах, так и сейчас международные организации, в сущности, пассивно наблюдали за тем, что происходило в РЮО. 8 августа по инициативе России было созвано экстренное заседание Совета Безопасности ООН. Однако Совбез из-за позиции западных держав оказался не в состоянии принять решение и осудить агрессию Грузии. Повторное заседание СБ тоже окончилось ничем.

Глава российской Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в области охраны культурного наследия Александр Кибовский обратил внимание на то, что ни ЮНЕСКО, ни другие международные структуры не откликнулись на разрушение раннехристианских памятников в Цхинвале в результате грузинской агрессии. Когда талибы взорвали статую Будды в Афганистане, реакция была другой.

Международные организации, прежде всего ООН, в последние 20 лет все чаще демонстрируют свою неспособность влиять на возникающие в разных точках планеты конфликты. Думается, если бы военные действия начались в Приднестровье, все увидели бы ту же картину – какое-нибудь безрезультатное заседание Совбеза ООН.

3.

В том, что ни Южная Осетия, ни Абхазия не станут частью Грузии, - главный итог событий минувшей недели. Дело идет к международному признанию суверенитета этих республик. Российский премьер Владимир Путин, как известно, еще в самом начале войны в РЮО подчеркнул, что «грузинское руководство нанесло смертельный удар территориальной целостности своего государства».

Последние действия Москвы говорят о том, что она возвращается к аналогиям с «косовским прецедентом». Российские политики сегодня делают акцент на политико-правовом понятии геноцида, требуют создать трибунал по Южной Осетии, начали расследование военных преступлений грузинской стороны. Всё, как в бывшей Югославии.

Американцы пытаются этому препятствовать. Госсекретарь США Кондолиза Райс уже заявила, что при оценке действий Михаила Саакашвили считает неприемлемыми такие выражения, как геноцид и этнические чистки. В США понимают, что использование этих понятий будет иметь серьезные последствия. Однако у американской стороны нет аргументов против них. «На мой вопрос, почему мы не можем давать такую квалификацию происходящим там событиям, подкрепленным свидетелями и журналистами, работавшими в зоне грузино-осетинского конфликта, ответа не было», - сказал министр иностранных дел России Сергей Лавров на совместной пресс-конференции со своим финским коллегой, Действующим Председателем ОБСЕ Александером Стуббом.

Мировое сообщество, думается, должно сделать несколько выводов из трагического опыта Южной Осетии. Первый и самый важный из них – нельзя объединить две территории, две нации, если одна из них предприняла попытку геноцида в отношении другой. Иначе этнические чистки повторятся. Особенно велика эта опасность в переломные моменты, когда, например, слабеет центр, сдерживавший проявление агрессии (для постсоветского пространства таким центром сначала была Российская империя, а затем Советский Союз).

Южную Осетию нельзя было присоединять к Грузии уже после событий 1920-ого года. Но это произошло, и спустя 68 (!) лет этнические чистки повторились. То же может случиться и с Приднестровьем, если его сейчас включить в состав Республики Молдова. Да, сначала многим покажется, что рецидив невозможен. Но через годы ситуация может измениться.

В том, что события марта-июля 1992 года в Приднестровье имели признаки геноцида (в данном случае - русскоязычного населения), убеждают многие факты. В 1993 году Международный общественный трибунал свел их воедино. Властям Республики Молдова были поставлены в вину пытки гражданского населения, нападения на гражданские объекты, преднамеренные убийства и бесчеловечное обращение с военнопленными, ранеными и больными, нарушение прав санитарного персонала.

Чтобы признать право народа на самоопределение, мировому сообществу, думается, совсем не обязательно ждать, пока несколько тысяч человек погибнут в этнических чистках.

Ситуация в Молдове и Приднестровье в течение последних 4 лет довольно сильно напоминала грузинскую. Это был «мягкий вариант» того, что происходило в РЮО и Абхазии. «Мягкий» в том смысле, что не было военных действий. Но было экономическое принуждение, а самое главное – нежелание властей Республики Молдова обеспечить права жителей Приднестровья. Президент РМ Владимир Воронин, так же, как и Михаил Саакашвили, неоднократно заявлял о намерении начать переговоры, а затем отказывался от них. Как и Грузия, Молдова при этом постоянно совершенствует свою военную инфраструктуру, перевооружает армию, привлекает западных специалистов для подготовки офицерских кадров, говорит о стандартах НАТО. События в Южной Осетии показали, что в Тбилиси все это делали совсем не для того, чтобы блистать на парадах.

В сложившихся условиях обеспечить стабильность и защиту прав человека может быть только международное субъектно-правовое признание Приднестровья. Это будет реальной гарантией того, что события, подобные югоосетинским, вблизи европейских границ не повторятся.

Обсудить