Иван Грек: «Геополитический фактор здесь работает настолько мощно, что купить любого из политиков или убрать его, ничего не стоит»

Восточный и западный векторы развития не должны обсуждаться в политических структурах и обществе, их совмещение должно стать аксиомой, не требующей доказательств.

Очень многие эксперты и политики в Молдове отказывают в процветающем будущем государству, которое недавно отметило 17-ю годовщину своей независимости. Они убеждены, что в стране нет условий для позитивного развития. Имеет ли такое мнение право на жизнь, мы обсуждали в Клубе «IQ» c доктором истории Иваном Греком.

- К сожалению, оно не только имеет право на жизнь, но стало доминирующим. Тревожных симптомов негативного сценария будущего Молдовы больше чем достаточно. Среди них: отсутствие прогресса в урегулировании приднестровского вопроса, перманентно возникающие кризисные явления в Гагаузии, отсутствие равноправного отношения к национальным меньшинствам, как в социальной сфере, так и в политической системе, на всех уровнях власти, слабость политических элит в ведущих партиях, а также преобладание внешнеполитического фактора над внутриполитическим, индифферентность населения к будущему государства… Перечислять можно еще долго.

«IQ»: Вы назвали неурегулированность приднестровского конфликта первым в списке. Нынешняя власть также считает этот вопрос государствообразующим. Но приднестровский конфликт существует с 1992 года, однако еще несколько лет назад республика была среди лидеров политического и экономического реформирования на постсоветском пространстве, а сегодня она в числе отстающих.

- Более либерального государства, чем Молдова, на постсоветском пространстве до сих пор нет. Реформы шли и продолжаются. Другое дело – как они реализуются исполнительной системой, отношение к ним и приоритеты экономических агентов, работающих и в государственном секторе, и в частном, уровень криминализации общества… Вот пример. Парламентская конституционная реформа, начатая в середине 2000 года, так и не получила продолжения, хотя парламентскую республику следовало наполнять большими властными полномочиями! Но это уже устраивающий всех минус Конституции.
Законодательная база в Молдове весьма продвинута, и мы, с политической точки зрения, не сидим на месте. Начатое движение, в любом случае, уже не остановить, кто бы и как не пытался это сделать.

«IQ»: Регресс на определенном этапе развития естественен, и трудности с которыми сталкивается Молдова, характерны для всех стран постсоветского пространства. Гораздо более значительным представляется, какие уроки извлекают из спада политическая элита и гражданское общество. Возможно, если взглянуть на ситуацию с этой точки зрения, окажется, что в перечисленный вами список входят глубокие проблемы, но не фатальные?

- Семь-восемь лет назад у названных проблем не было такой глубины. Когда Партия коммунистов была в оппозиции, к ней относились точно так же, как она сегодня относится к своим оппонентам. Интеллектуальная неразвитость политической элиты, ее привязанность к опыту прошлого, а она заметна у всех ведущих молдавских политиков, существенно задерживает разрешение жизненно важных для страны проблем.

«IQ»: Вы полагаете, процесс развития зависит, прежде всего, от политического класса?

- Он зависит от становления политического класса во многом. И, тем не менее, у государства тоже предостаточно резервов, чтобы разбудить общество. Люди, по-прежнему убеждены, что ими кто-то должен управлять, принимать за них решения. А те, кто наделен управленческими полномочиями, совершенно не задумываются над этим общественным заблуждением. Оно их устраивает. В этом и состоит слабость нашего государства.

«IQ»: Отсюда и превалирование внешнеполитического фактора. В результате, и власть, и политики, и гражданское общество очень зависимы – психологически, идеологически, финансово - от процессов, которые происходят вне Молдовы. С другой стороны, многие малые государства вынуждены ориентироваться на внешнюю политику. Но, наверное, Молдова – одна из немногих, кто не всегда удачно для себя использует интересы больших государств на своей территории.

- Согласен. Но не следует упускать из виду, что Молдавское государство еще не избавилось от статуса несостоявшегося. Внутри него есть политические силы, которые работают против Молдавского государства. Республику растаскивают геополитические силы, ей нужно лавировать, а для этого необходима стратегия, которой нет. Отсюда вытекает все остальное.

«IQ»: А не правильнее нашим политикам и власти спуститься с Олимпа на землю, обратиться лицом к людям, которые живут в этой стране каждодневными, простыми проблемами? Тогда проще будет и национальную идею найти, и патриотов воспитать, и проблемы решить… Может, просто нужно понять тех же гагаузов, приднестровцев, русских, украинцев…

- Прежде всего, понять самих молдаван.
Чтобы появилось такое понимание, превалирующим должен стать внутриполитический фактор. Но это не получается. Причина проста: внутриполитический фактор разорван – территориально, этнически, геополитически. Без государственной, объединительной идеи очень трудно консолидировать общество и укрепить государство.
С другой стороны, власти и политическим элитам не позволят игнорировать внешнеполитический фактор. Разве Румыния даст такую возможность?! Вряд ли. Разве Запад дает весомые сигналы Бухаресту оставить Кишинев?! Более того, он отказывает Молдове в естественном, очень важном стремлении получить международные гарантии нейтрального статуса. Это одно из пакетных условий договоренностей по приднестровскому урегулированию отодвигается на задний план переговоров, что означает новое замораживание территориальной проблемы.

«IQ»: Нужны ли международные гарантии, когда нейтралитет закреплен Конституцией?

- Любой хитрый политик найдет способ убрать этот пункт из Конституции. Кроме того, в ней же есть 142 статья, предусматривающая проведение референдума с целью изменения политического статуса Республики Молдова. Так какой из этих двух принципов будет работать, когда придут к власти ориентированные на Румынию политики?
Международные гарантии нейтрального статуса - это одно из условий объединения Молдовы. Такие гарантии позволили Австрии освободиться от всех иностранных войск на своей территории после Второй Мировой войны. Их получил Туркменистан уже в постсоветский период - по линии ООН.
Почему запад дает международные гарантии Косово, но отказывает Молдове?

«IQ»: Не в том ли причина, что идеи самой многочисленной партии, партии власти не дотягивают до уровня национальной идеи?

- Когда в марте 2005-го 60% гагаузов проголосовали против Партии коммунистов, это не означало, что они противники Молдавского государства. Для Гагаузии - императив то, что сохраниться она может только в рамках независимой, суверенной, территориально целостной Молдовы. Государственная идея должна консолидировать всю партийную систему и все гражданское общество. Она не должна обсуждаться как таковая. Суверенитет – эта та стержневая линия, которая должна быть выведена из политической борьбы за власть.

«IQ»: Национальная идея - это то, что способно дойти до сердца каждого жителя страны, за кого бы он не голосовал на выборах. Хоть какая-то партия демонстрирует признаки появления такой идеи?

- Прямого ответа у меня на этот вопрос нет.
На выборах проблема государственности в прямую не ставится, там на первый план выходит социально-экономическая, этническая и другие тематики. Однако выборы способны усложнить проблему государственности, если избиратель, не отдавая себе отчета, поддерживает социально-экономическую программу противников Молдавского государства.

«IQ»: А должны ли партии формулировать национальную идею? Или она рождается в самом обществе, а партии должны лишь отражать чаяния общества и предлагать инструменты их достижения?

- Это вопрос фундаментальный. Вряд ли стоит ждать выработки национальной объединительной идеи от народа, который был разорван на момент создания государства. До сих пор он разделен этнически, территориально, финансово, ментально… Поэтому сейчас задача политиков дать людям шанс на единение и достойную жизнь. Но и люди должны исходить из того, что они вовсе не наделяют партии полномочиями управлять национальной идеей. Политики могут лишь бороться за нее. По меньшей мере, принимать ее в расчет в своих действиях.

«IQ»: Молдову часто сравнивают с Ирландией. Там тоже была бедность, массовая миграция… Сейчас там есть убеждение, что все ирландское - лучшее, изменилось и отношение ирландцев к своей стране. Но прежде туда пришли многомиллионные западные инвестиции, и произошел экономический рост. По ряду мнений, для Молдовы внешние вливания - это единственный эффективный рецепт выживания.

- В Ирландии и у нас ситуации совершенно различны. Прежде всего, потому, что та страна была вмонтирована в европейское пространство. Отсюда пошли и инвестиции и все остальное. В то время как внешние капиталовложения в Молдову – западные ли, российские - зависят от ряда условий. Прежде всего, от того, как трактуется политическое поведение партии, находящейся у власти, верно ли оно или неверно, с точки зрения потенциальных доноров.

«IQ»: У нас этот фактор приходится учитывать.

- Безусловно. И он должен быть одним из краеугольных камней государственного строительства Молдовы. Восточный и западный векторы развития не должны обсуждаться в политических структурах и обществе, их совмещение должно стать аксиомой, не требующей доказательств. Ориентация только на восточный вектор или его предпочтение на десятилетия отодвинет доступ к возможностям, которые дает демократическое и рыночное пространство Европы. Игнорирование или недостаточное внимание восточному направлению подорвет экономическую безопасность Молдовы. Следовательно, ей и на западе следует находить поддержку, но так, чтобы и на востоке республике не отказывали.

«IQ»: И как в таком случае будет достигаться превалирование внутриполитического фактора?

- Через последовательное соблюдение государственных интересов. На данном этапе главная задача - реинтеграция Молдовы. Запад отказывает нам в предоставлении международных гарантий нейтралитета, значит, предлагает нам двигаться к объединению в имеющихся условиях и смириться с возможными геополитическими потерями.
Впрочем, они будут лишь на первом этапе. Потом политику реинтегрированной страны можно будет выстраивать в более широком геополитическом пространстве, пока не произойдет стяжка объединенного государства, пока не будет реализована продиктованная жизнью модель государственного устройства. Но этот сценарий невозможен в нынешних политических реалиях на правом берегу Днестра.

«IQ»: Какая модель?

- Любая, кроме модели унитарного государства. Она в имеющихся условиях – нонсенс. Модель следует искать. И учитывать при этом не только Приднестровье, но и Гагаузию, и все регионы Молдовы.
«IQ»: И все же запад выказывает сегодня куда большую готовность содействовать переговорному процессу, чем Россия.

- Он сулит Молдове деньги и программы, но отказывает в жизненно важных просьбах. Если бы он хотел урегулирования конфликта, то дал бы международные гарантии нейтрального статуса. Но за щедрыми посулами проглядывает геополитическая цель - выдавить Россию из юго-восточной Европы.

«IQ»: Каковы инструменты России для сохранения своего влияния на этой территории?

- У России нет стратегии в отношении Молдовы. Она приостановила действие ДОВСЕ, предложила в пакет приднестровского урегулирования условие международного признания нейтралитета Молдовы… Но это тактические шаги. Ельцинская политика 90-х опустошила правобережную Молдову с точки зрения российского политического присутствия. Как бы Россия не хотела это признавать, ей придется принять этот факт во внимание. Но и президент Воронин, если откажется идти до конца с нейтралитетом, разрушит фундамент государственности Молдовы.

«IQ»: А какой политик справится с этой задачей?

- Никакой. В.Воронин это понял в 2003 году. Он и сейчас это понимает. Единственная претензия к нему и тем людям, которые помогают ему, - отсутствие анализа последствий тех или иных сценариев. Отсюда непоследовательность и геополитические шарахания власти. Такой пробел заставляет ее вновь и вновь наступать на те же грабли.

«IQ»: Есть большое количество людей, воспитанных в европейском духовно-экономическом пространстве, которые полагают, что тратить время и силы на Приднестровье не следует, что Молдова может развиваться и без этого региона, собственным путем. В молодой молдавской политике это мнение становится превалирующим. Возможно ли развитие Молдовы вне границ 1940 года?

- Под очень большим вопросом. Процессы румынизации молдавского населения продолжаются, Бухарест не намерен отказываться от этно-политического давления на Кишинев. Я был удивлен, когда без внимания остался примечательный показатель переписи населения Молдовы 2004 года: 500 тысяч молдаван признали свой язык румынским. Это главное, а не то, что лишь 2% назвали себя румынами.

«IQ»: У части приднестровского населения тоже постепенно начинает формироваться убеждение, что Приднестровье может стать своего рода еврорегионом, или регионом, который может получить европейский протекторат и развиваться под опекой Европы. Гагаузские лидеры не перестают предлагать автономию в качестве экспериментальной площадки для иностранных экономических инноваций. Регионы пытаются как бы оторваться от центра, придумать для себя модели выживания и развития вне влияния Кишинева, лишь формально оставаясь в Молдове.

- В условиях отсутствия работы по формированию государственности такие идеи могут лишь еще больше дезинтегрировать государство. Помимо приднестровцев, которые отказываются быть заложниками политики Кишиневе, и гагаузов, выдвигающих идею федерализации и изменения Конституции, поднимаются северные регионы – они настаивают на разрешении малого трафика. Но ведь и этот момент завязан на развитие государственности. Малый трафик преждевременен в условиях отсутствия базового договора с Румынией. Иначе он означает открытие шлюза для размывания молдавской политической идентичности.
Власть пытается поставить малый трафик в зависимость от переговоров по Базовому договору и границе, и эта ситуация не беспроигрышная. Такая постановка вопроса завязана именно на государственности Республики Молдова, на укреплении ее позиций и борьбу с растаскиванием страны по частям.

«IQ»: Малый трафик уже успешно работает на польско-украинской границе.

- Политики, которые разыгрывают эту карту, не только используют проблему в избирательных целях, но и реализуют определенную стратегию.

«IQ»: Вряд ли эти политики не понимают, что если в Молдове они и не первые, то входят в число первых, а в Румынии им уготована участь обычных провинциалов. Очевидно, что они не хотят быть примарами в отсталой губернии, они стремятся к президентству.

- Этот аргумент присутствует в политической раскладке с 1990 года. Не захотят? Но кто их будет спрашивать о том, чего они хотят, когда речь пойдет о решении вопроса «быть или не быть»? Кто в 1918 году спрашивал тех же К. Стерю, П. Халиппу и других? Просто ввели силу, и все.
Если бы у наших политиков хватило ума это понимать, они не шли бы на поклон к Бэсеску, неся в руках эту землю. Но их ослепляет ущербная идея.
Им не суждено принимать собственные решения, решать будут другие. Геополитический фактор здесь работает настолько мощно, что купить любого из этих политиков или убрать его, ничего не стоит. Нужно ли это государство или не нужно, решают не в Кишиневе. Если хотите, и не в Москве.

«IQ»: Может ли скорректировать будущее Молдовы такая вещь, как историческая ответственность? Поразительно, но что бы не происходило в Молдове, никогда люди не апеллировали к требованию ответственности политиков за тяготы, выпавшие на долю народа по вине власть предержащих. Не работают даже инструменты морального порицания. Напротив, в Молдове даже самые одиозные политики чувствуют себя абсолютно спокойно и комфортно, пишут книги, дают интервью…

- Здесь нет традиции исторической ответственности. Здесь не существует моральной ответственность личности за безответственность системы, которую он возглавляет. У нового поколения политиков понимание исторической ответственности тоже отсутствует, понимания того, что он в ответе за свои действия на многие годы вперед. В то же время нет силы, которая способна заставить политиков принять на себя эту историческую ответственность. Народ Молдовы раздавлен, замкнут на частных проблемах, далек от борьбы за государственность.
Если исходить из исторических фактов, настоять на исторической ответственности может мажоритарное большинство. Но оно само находится в процессе распада. Я говорил о 500 тысячах молдаван, которые, согласно переписи, считают свой язык румынским. Эти люди уже одной ногой за пределами Молдовы, они отказались от молдавской идентичности.

«IQ»: Был еще один опрос, в ходе которого только 30% жителей Молдовы признались, что они не хотели бы уехать из нашей страны.

- Отъезд из страны сам о себе не ставит под угрозу процесс формирования государственности. 50% португальцев работают за пределами Португалии, но Португалия остается государством. Наша основная проблема в том, что с оттоком населения из Молдовы территория республики оказывается открытой, и возникают сомнения относительно возможностей этого государства выжить.
В современном мире процессы миграции повсеместны. Из той же России ежегодно выезжает 700 тысяч человек. Важно, насколько эти процессы не противоречат тому, чтобы государства развивались и крепли. Молдова не использует миллионы долларов, которые поступают в страну от уехавших за ее пределы людей. Турция в свое время на полученные таким же способом деньги встала на ноги. И это еще одно свидетельство того, что политический класс Молдовы не способен трансформировать многие явления в стране в инструменты формирования государственности.
Политические элиты не готовы бороться за государственные интересы Молдовы. Однако тема государственности стала появляться в прессе, идут дискуссии, выходящие за рамки партийных установок. Я бы не стал пренебрегать этим фактом. А вот насколько политики способны уловить эту тенденцию, воспринять ее и развивать дальше?!
Наталья Узун
Обсудить