Каким видится решение конфликта в Кишиневе и в Тирасполе

Как ни крути, а для жителей региона Румыния и Россия - два разных полюса. И если разговоры об объединении Молдовы с Румынией относятся к разряду страшилок, то идея объединения непризнанной республики с Россией в определенных кругах витает.

В июльском номере журнала "Независимый обозреватель стран содружества" появилась статья под красноречивым названием "Есть все основания для признания". Ее автор, лидер непризнанной ПМР Игорь Смирнов пишет: "Двойственность в политике России в отношении Приднестровья, к сожалению, проявилась в последнее время особенно явно. Если после референдума в сен-тябре 2006 г., на котором граждане ПМР высказались за продолжение курса на независимость и последующее свободное присоединение к РФ, Госдума заявила о том, что она полагает, что "Россия должна выстраивать свою политику с учетом свободного волеизъявления народа Приднестровья", то на парламентских слушаниях в марте 2008 г. депутаты, по нашему мнению, неоправданно отде-лили проблему признания ПМР от проблемы признания Абхазии и Южной Осетии, отказавшись, таким образом, от универсального подхода к этим проблемам, переведя их из правовой в чисто политическую область". Нетрудно догадаться, что, обвиняя Россию в двойных стандартах, Игорь Смирнов, в момент написания статьи, все еще рассчитывал на признание суверенитета сепаратного региона. Чего ждут в Кишиневе и Тирасполе сейчас, в канун возобновления переговоров по приднестровскому урегулированию?

Где она, нить Ариадны?

"Где начало того конца, которым заканчивается начало?", - интересовался бессмертный Козьма Прутков. К разряду таких же каламбуров можно было бы отнести и "начало окончательного решения" приднестровской проблемы, если бы за ним не стояла почти двадцатилетняя история ошибок и проколов политики. Удастся ли дипломатам и переговорщикам нащупать сейчас нить Ариадны, которая раскрутит клубок проблем с учетом интересов обеих сторон? Хочется верить, что удастся. Хотя, честно говоря, не очень-то верится, что это будет быстро. Во всяком случае, большинство населения как справа, так и слева оптимизм политиков не разделяет.

Вот, например, Молдова хочет оставаться унитарным государством. Премьер-министр Зинаида Гречаная недвусмысленно заявила, что объединение страны на основе федерации или конфедерации исключено. А глава Минреинтеграции Василий Шова снова напомнил, почему в 2003 году так и не был подписан "меморандум Козака", когда "ряд участников этого процесса пытались под идеей асимметричной федерации, о которой говорил Кишинев, продвигать идею конфедеративного устройства под вывеской федерации. Такое положение было абсолютно неприемлемо, поэтому эта идея ушла из переговорного процесса". Между тем в Тирасполе, наоборот, не хотят поддерживать унитарность Молдовы. По мнению приднестровского аналитика Сергея Широкова, "не будет унитарной Молдовы, потому что это изжившая себя модель.
Приднестровью важно сохранить ключевые элементы, которые были заложены с момента создания приднестровской государственности. Первое - это сохранение своей идентичности приднестровской, у нас некоторые эксперты говорят о существовании нации приднестровской, плюс - особые экономические права".

Чего боятся приднестровцы

"Приднестровская нация", о которой все чаще говорят в последнее время, духовно тянется к России. Жители Левобережья и сегодня считают эту страну гарантом мира и безопасности в регионе, поэтому в большинстве своем они против вывода из зоны конфликта российских миротворцев. Несмотря на то, что население, в принципе, дружелюбно относится к правобережной Молдове, где у многих живут друзья и родственники, учатся и работают дети, несмотря на то, что слово "Евросоюз" перестало восприниматься приднестровцами как ругательное и идея евроинтеграции РМ уже никого не пугает, все равно у людей есть опасения возможного объединения Молдовы с Румынией. Эти настроения связаны не только с печальными воспоминаниями о начале последнего десятилетия прошлого века и не только с многолетней пропагандой, кующей образ врага. Многих настораживает опыт последних двух лет - и приход к власти в Кишиневе националистов, и заявления румынского президента Траяна Бэсеску об объединении "одного разделенного народа" под крышей Евросоюза, и его предложения включить Румынию в состав переговорщиков. Эти опасения нельзя не учитывать, и аналитики считают, что в любой план, который будет положен в основу урегулирования, должны быть включены определенные гарантии.

Как ни крути, а для жителей региона Румыния и Россия - два разных полюса. И если разговоры об объединении Молдовы с Румынией относятся к разряду страшилок, то идея объединения непризнанной республики с Россией в определенных кругах витает. Хотя, понятное дело, этого не произойдет. Если Эдуард Кокойты уже заявил, что Южая Осетия будет проситься в состав РФ и этот вопрос будет рассматриваться и, скорее всего, решится положительно, то с Приднестровьем произойти этого не может по определению. Во-первых, уже неоднократно говорилось о том, что признание Россией Южной Осетии и Абхазии - мера, так сказать, вынужденная. Во-вторых, эти две республики территориально граничат с Россией. А Приднестровье в составе этой страны только создаст Москве дополнительную головную боль. Сродни той, которую создает Калининградская область. "Оно надо?" - как говорят на кишиневском базаре.

Когда жить лучше?

Впрочем, приднестровцы видят еще одно решение проблемы - полную "самостийность". Несколько референдумов, проведенных после 1990 года, показали: народ хочет жить самостоятельно. На этот факт указывают многие представители политических кругов. Наш источник в "Прорыве" сообщил, что его партия готова принять участие в организации еще одного референдума под мониторингом международых наблюдателей - чтобы все было правомочно. "Если народ проголосует за независимость, то нужно, соблюдая все правовые нормы, дать ему эту возможность", - сказал источник.

Все верно. Более того, нет никакого сомения, что народ в очередной раз выберет самостоятельный путь развития, иначе и быть не может. Вот только никто не заглядывает за черту - а что потом? Эйфория пройдет, как прошла она у участников "парада суверенитетов" начала девяностых, когда политическая карта некогда огромной страны приобрела вид пестрого лоскутного одеяла. И многие страны, в том числе и Молдова, оказавшись на пороге полного обнищания, снова попали в зависимость - политическую, экономическую, какую хотите. Добивалось суверенитета Косово. Добилось. Мой приятель-албанец, который с нетерпением ждал этого события, пишет, что теперь там жить стало еще хуже. Народ бежит оттуда в поисках работы и достойных условий для существования.

Кстати, сегодня люди бегут и из Приднестровья, выбивая тем самым из рук пропагандистов фишку о "невыносимой жизни" в Молдове, поставляющей гастарбайтеров в половину Европы. По информации спикера парламента непризнанной республики Евгения Шевчука, только за последнее время из региона уехали более 20 тысяч человек. Для населения в 500 тысяч это очень много. Регион сегодня - и этого скрыть уже невозможно - переживает экономический кризис. Элита привычно обвиняет в нем Молдову, которая решила прекратить контрабандный поток на границе с Украиной. Но кто виноват, что у региона огромные долги перед российским "Газпромом"? Тоже правобережный "сосед"?

При "самостийности" винить будет некого. Более того, нет никаких гарантий, что Россия. помогающая сегодня региону, будет делать это через пятьдесят или через сто лет. И что приднестровцы будут с ней по-прежнему духовно близки. Времена меняются, а вместе с ними и нравы.

В нарушение законов математики

Вот почему многие эксперты утверждают сегодня, что спешка в приднестровском урегулировании, мягко говоря, неуместна. И вопрос, когда же будет окончательно решена эта проблема, некорректен.
По словам Василия Шовы, "Кишинев не ставит перед собой задачу найти решение обязательно к какому-то сроку. Кишинев заинтересован, чтобы это решение было справедливым, долгосрочным и устойчивым и давало возможность стабильного развития государства. С учетом придания Приднестровью статуса, который давал бы возможность успешно функционировать этой территориальной единице. Если мы найдем такое долгосрочное решение, хорошо. Если нет - будем заниматься его поисками и после выборов 2009 года".

Приднестровец Сергей Широков говорит: "Я считаю, что спешка в данном случае совершенно не нужна, не актуальна. Дело в том, что и Молдова и Приднестровье, по своему внутреннему состоянию, находятся на низком уровне развтия. При том что восемнадцатилетнее противостояние породило на обоих берегах такие системы, которые направлены друг на друга. Эта энергия уходит на никому не нужную борьбу, просто в пустоту. Кроме этого, выборы в Молдове, назначенные на весну 2009 года, повышают желание политиков раздавать обещания. В такой ситуации выход на какие-то скороспелые решения очень опасны. Может родиться нежизнеспособная схема. Она не принесет позитивного результата. А минус на минус, которые сегодня существуют и в Кишиневе, и в Тирасполе, даст огромный минус для нас всех".

Кишинев, как одна из сторон конфликта, и Россия, как посредник в его разрешении, и Евросоюз, как наблюдатель, - все говорят о том, что сейчас созданы самые благоприятные условия, быть может, самые благоприятные за два прошедших десятилетия, для того чтобы поставить, наконец, точку в этой затянувшейся истории. Ну уж это должна быть точка - так точка. Пусть она будет поставлена не завтра. Но пусть не превратится в многоточие. Чтобы хотя бы над поколением наших детей не висел домокловым мечом замороженный, но такой опасный конфликт.
"Независимая Молдова"
Обсудить