Детская болезнь свободы. Или о "пожелтевших" страницах демократии

И вновь раздаются нелестные характеристики и в адрес президента Молдовы, и в адрес тираспольких лидеров, и в адрес России и соседней Румынии. Изобилуют данные издания и нехорошими, мягко говоря, характеристиками в адрес населения юга Молдовы, большинства его населения, - гагаузов.

Не захлебнуться б этой свободой... Эта мысль наверняка посещала хоть раз каждого из нас после того, как на горизонте забрезжил тусклый огонек горбачевской перестройки. И чем больше этот огонек превращался в мощный прожектор, тем ощутимее мы оказывались в плену этого заманчивого света. Тем четче просматривались очертания свободного и раскрепощенного общества. Но под ослепляющий свет свободы мы не замечали, или старались не замечать желтые оттенки этой самой, не совсем чистой, свободы.
Мы всячески пытались стряхивать с себя эту желтизну, но ее контуры окутывали нас невидимыми сетями. К сожалению, этот странный желтый цвет одним из первых коснулся и нас, журналистов. Погоня за сенсациями и тиражами, за жареными фактами, взгляд через замочные скважины, постельное белье знаменитостей и внебрачные дети "звезд" и политиков, нагнетание обстановки в обществе до такого предела, что люди иногда шарахались от газет как от ладана, это всего лишь ничтожная доля того, что мы стали в последнее время четко и осознанно называть желтой прессой. Естественно, прикрываясь красивыми речами о "свободе слова" и демократии.

Исчезала со страниц газет и журналов аналитика, уступая место дешевым, но высокооплачиваемым материалам, а статьи таких маститых журналистов, как Василий Песков и Анатолий Аграновский, смотрелись на этом фоне словно белые вороны на черном снегу. С экранов телевизоров уходила духовность, а на ее место приходили триллеры и глянцевая порнография, разбавленная слезами бразильских телесериалов. Продолжает звучать в эфире и сегодня трехэтажный мат (слава Богу, закрытый уже "гудком"), выдаваемый за остроумный юмор. А "шутники", изображая себя за бомонд и цвет общества, напрочь забывают старую одесскую истину: повторенная шутка становится уже глупостью. Шутят над национальностями, в том числе и над нами, молдаванами, шутят над гагаузами, преподнося это как оригинальность, а нас самих чуть ли не как самую тупую нацию на постсоветском пространстве. Становится не смешно. А стыдно за такой юмор: А в поисках настоящего юмора, без похабщины и высокомерия, обнаруживаем, что его просто-напросто нет. И переходим постепенно грань, за которой начинается беспредел и в журналистике, и в нашем сознании, как, впрочем, и в сознании тех, кого мы называем просто читателями и телезрителями.

Но есть одно но. Точнее, неписаный закон. Когда запретные плоды производятся массовым тиражом, их вкус исчезает. И мы постепенно начинаем возвращаться на круги своя, унося с собой оттенок горечи свободы. Но есть у этого желтого явления одна ужасающая для журналистов черта: сквозь пожелтевшие страницы гламура с трудом просматривается профессионализм. В классическом понимании этого слова.

К великому сожалению, желтый оттенок демократии и свободы коснулся и политической жизни. Оставим в покое, точнее, на совести отдельных журналистов "перемывание" косточек политиков, которое с помпой выдается за "свободу слова" и доступ к информации. Хотя политики ведь тоже, как и мы с вами, люди, и они тоже ранимы. Речь о другом. О явлении, которое с не меньшей помпезностью подается как оппозиционное мнение, невзирая ни на какие нормы морали, человеческих взаимоотношений и журналистской этики. А ведь именно этика и стоит порой превыше всякой свободы слова.

Чтобы не быть голословным, достаточно хотя бы беглым взглядом пройтись по некоторым заголовкам статей интернетовских, да и не только интернетовских, журналистских изданий, чтобы усомниться в чистоте помыслов и устремлений отдельных собратьев по перу говорить правду. Желание во что бы то ни стало быть оригинальным? Возможно. Только у этой оригинальности очень опасная стезя. Вряд ли можно себе представить, что испытывал настоятель монастыря Куркь, отец Силуан, после того, как прочел известные публикации о реставрации монастыря в одной из наших республиканских газет. Статья, кстати, тоже написанная с претензией на оригинальность, хотя назвать ее статьей не берусь. И вряд ли журналисты, написавшие об этом, думали, что кого-то ведь можно и обидеть неосторожным словом.

Порой встречаются и такие, например, заголовки, что, поверьте, даже стыдно их писать, а тем более произносить. Судя по ним, речь должна идти об урегулировании приднестровского вопроса. И кому, как не нам, журналистам, не знать, что резкие высказывания, а тем более оскорбительные, ни к месту, особенно в таких статьях. Опять начинает искусственно муссироваться вопрос объединения с Румынией и опять возвращаются к названию языка, - вопросы, которые уже один раз вбили клин между двумя берегами Днестра. И вновь раздаются нелестные характеристики и в адрес президента Молдовы, и в адрес тираспольких лидеров, и в адрес России и соседней Румынии. Изобилуют данные издания и нехорошими, мягко говоря, характеристиками в адрес населения юга Молдовы, большинства его населения, - гагаузов.
И очень бы хотелось спросить у авторов некоторых статей, о каких таких столкновениях они говорят?! И почему за эмоциями исчезают объективность и трезвая оценка ситуации в стране в целом и в отдельно взятых регионах. Без риторики и лишней суеты. А если это только ради красного словца и сбора дивидендов, так не лучше ли не произносить подобные слова и тем более не писать и тиражировать: Ничуть не замечая, что в этом нашем стремительном порыве рассказать правду и быть оригинальным, мы теряем очень существенный дар - дар слуха. Слушать и слышать друг друга. Аргументами и объективными оценками, а не только вскользь брошенными фразами и уколами.

Так почему же опять на те же расставленные грабли наступать? А может, это кому-то выгодно в стартовавшей уже неофициально предвыборной борьбе? И не помешало бы иногда подумать и о том, что легко людей ранить - куда сложнее эти раны зализывать. Но и после этого остаются шрамы на душе. Шрамы, которые постоянно будут нам об этом напоминать. Напоминать и предостерегать от необдуманных шагов и поступков. Я бы квалифицировал это очень просто: нелюбовь к стране и неуважение к ее гражданам. Порой даже эта нелюбовь граничит с ненавистью к собственной стране. В данном случае я говорю не только о нашей Молдове. Потому что, когда наблюдаешь за некоторыми модными ныне ток-шоу, не может не возникать один простой вопрос: откуда такая нелюбовь и даже ненависть к России в самой России?! Не буду называть канал и конкретных лиц, дабы не быть уличенным в скрытой рекламе, хотя, думаю, читатель догадался, о каком именно канале идет речь. Да и о личностях нетрудно догадаться.

Если мы действительно желаем единения не только страны, но и всех ее граждан, поднятия на новый уровень национального самосознания, вряд ли стоит тиражировать подобные статьи, какие бы цели они не преследовали. А если мы и решаемся на такой шаг, то не помешало бы задуматься и над тем, что, кроме прав и свобод, у каждого журналиста должны присутствовать ответственность, обязанность и профессиональная этика. Если хотите, гордость за свою профессию. Не самую легкую, заметьте, профессию, как многим кажется. Ибо сила слова, как известно, может быть возрождающей, но то же самое слово может и убивать. И в прямом, и в переносном смысле:


Тудор Сорочану



Обсудить