Кто плюет в национальный колодец,или Клеветники под маской патриотов

Лично я расцениваю начало кампании "Антидруциана-3" посредством проведения "круглого стола" и рекламу этого мероприятия на страницах еженедельника "LA" как плевок в духовный колодец молдавского народа. Правда, сей самый румынский румын Бессарабии, предпочел на этот раз дергать нитки из-за кулис, однако забыл спрятать уши.

Абсурдность и комичность описываемой ниже ситуации состоит в том, что (кто, по-вашему?) ватага лицеистов из гг. Кишинэу, Кэлэрашь, Ниспорень и нескольких учителей румынского языка посмели учинить суд чести (как вы думаете, над кем?) над самим Ионом Друцэ...

Нас бы не затронул этот дерзкий налет критиков с молоком на губах на нашего живого классика, если бы их не науськивали литературные дядьки и если бы они не представляли антидруцевскую идеологию, исповедуемую упомянутым еженедельником и некоторыми литературными генералами из руководства СПМ. Одного не пойму: кому принадлежит это издание - Союзу писателей, какой-либо антимолдавской группировке или лично Николаю Дабиже?

Когда читал в "Literatura si Arta" от 12 июня с.г. подробный отчет о диспуте (либо "круглом столе") молодых литераторов из кружка им. Юлии Хаждэу при журнале "Clipa", озаглавленную (внимание!) - "Гордыня, уничтожающая писателя Иона Друцэ" (это была и тема дискуссии), мне казалось, будто я нахожусь на собрании некоего творческого, рабочего или студенческого коллектива по осуждению какого-нибудь писателя, композитора или ученого. В давние сталинские времена, да и в более близкие годы советской диктатуры подобные политические сборища с вынесением общественных "приговоров" периодически проводились партийными активистами в рамках массовых пропагандистских кампаний, нацеленных на преследование диссидентов и иных persona non-grata тоталитарного режима. Лично хорошо помню одиозные кампании - антипастернаковскую, антисолженицынскую, антисахаровскую, а у нас в МССР - антилупановскую, антирэдэуцановскую, антидруцевскую и другие.

Так что современные клеветники Иона Друцэ должны знать, что они не первые его преследователи, а всего лишь заблудшие наследники советских идеологов.

Высказываясь на декларативном и псевдонаучном языке, они так и не смогли сформулировать, в чем все-таки состоит так называемая гордыня Иона Друцэ. Многие из них ссылались на памятник "Свеча Благодарения", установленный на холме у въезда в г. Сороки, расценивая его как памятник, который писатель воздвиг самому себе.

Да если бы Друцэ и был высокомерной личностью, то спрашивается: как это могло обесценить его творчество? Как бы велики ни были писатели, ученые, артисты, они остаются прежде всего людьми, которым ничто человеческое не чуждо. В том числе личные недостатки и политические ошибки. Достаточно напомнить несколько выдающихся имен: Лев Толстой, который рассорился с Православной церковью и собственной семьей; великий норвежский драматург Кнут Гамсун, который сотрудничал с немецко-фашистскими захватчиками в период второй мировой; первоклассный румынский прозаик Михай Садовяну, поставивший свое перо на службу тоталитарного коммунистического режима. Но для человечества превыше всего остается творчество этих выдающихся писателей. Однако клеветников Иона Друцэ не интересуют его произведения, с которыми они, по всему видно, мало знакомы. Не знают горячие юнцы-борцы ни его биографии, ни заслуг перед народом, истолковывая их по наущению политических суфлеров.

В числе таковых, принимавших участие в "круглом столе", фигурируют двое: публицист Николае Руссу - в качестве "приглашенного", а также прозаик Владимир Бешлягэ - в качестве "почетного гостя". По крайне мере, так они были представлены автором статьи Дианой Кауш, опубликованной в "Literatura si Arta". С первым все понятно: обсуждение основывалось как раз на его антидруцевском эссе "Бремя и муки гордыни". Этот посредственный писатель, фанат примитивного румынизма, меряет всех творческих людей своим идеологическим метром, и ежели кто-либо, в нашем случае Ион Друцэ, не вписывается в шаблон "хорошего румына", то становится изгоем.

А вот участие Владимира Бешлягэ в постыдном судилище над собратом по перу и в каком-то смысле учителем меня очень огорчило, поскольку я всегда относился в нему как к талантливому прозаику и уравновешенному человеку, а еще потому, что мы, будучи односельчанами (из Малаешт, что в Приднестровье) дружили многие годы, как, впрочем, и наши родители. Я был бы очень рад, конечно, если бы Бешлягэ участвовал в этом гнусном "процессе" в качестве адвоката Друцэ, но он предпочел роль прокурора. Мало того, высказал ряд нелепостей - например, что Друцэ "подчинил свое творчество административному руководству" или еще нелепей - будто его гордыня происходит от "неуверенности в своей творческой нетленности". Меня удивляет, как столь опытный прозаик до сих пор не осознал, что Иона Друцэ такой вопрос не заботит вообще - это может волновать лишь посредственных писателей и неудачливых политиков. А вот такие неуместные заявления, услышанные из уст "почтенного гостя", не могли не спровоцировать начинающих критиков на неблаговидные поступки и не возбудить в них гордыни.

Боюсь, дорогой Володя, что в данном случае тебя подвели старческий маразм либо желание выслужиться перед зеленой молодежью. Оторванный от реальности и потерявший здравый смысл, ты дошел до того, что стал свадебным генералом за дабижевским столом, нарушив тем самым библейскую заповедь: "Не ходи на собрание нечестивых!".

Все участники упомянутой дискуссии повторяли как заклинание модное словечко - "вертикальность" (синонимы: "несгибаемость", "достоинство"), обвиняя Иона Друцэ в ее утрате якобы из-за сотрудничества с властями. К сожалению, юные мятежники, как и их наставники, сводят понятие "вертикальности" к поклонению перед всем румынским, к неподчинению руководству своей страны, к унижению собственного народа, родины и традиций, которые они называют примитивным молдовенизмом. Зацикленные на этой идеологии, они не в состоянии понять, что не Друцэ поклоняется властям, а наоборот: понимая глобальную и национальную ценность патриарха нашей духовности, первые лица страны старались осуществить многие патриотические инициативы писателя. Отрадно, что все три президента Молдовы, несмотря на очень разные характеры и порой противоположные политические взгляды, всегда прислушивались к его советам и замечаниям. А вы, господа, антидруцисты, говорите о покорности великого писателя сильным мира сего. Да Друцэ родился "вертикальным", и чтобы сохранить свое писательское достоинство, отстоять честь своего народа, добровольно отправился в московскую ссылку, где сумел утвердить себя во всесоюзном масштабе, чтобы с той высоты противостоять бодюловской партократии. Еще в 1965 году он предложил с трибуны писательского съезда заменить кириллицу на латиницу, чем навлек на себя ярость первого секретаря ЦК КПМ. Так что именно Друцэ следует считать диссидентом Э 1 в МССР. После того случая ЦК КПМ организовал травлю Друцэ в республиканской печати (первую антидруциану), на собраниях трудовых коллективов, обвинив преданного сына народа в том, что он оторвался от народа и что из-за своей гордыни потерял чувство патриотизма, и т. д. Под этим предлогом почти все его театральные пьесы запрещались в Кишиневе, пока их не ставила Москва.

Не имея никакого представления обо всем этом, один из участников вышеназванного "круглого стола" Ион Феля утверждает, будто в те времена творчество Друцэ благосклонно воспринималось партией и партийной цензурой. Подумайте, юные критики, чьи обвинения вы повторяете, кому служите! Почитайте-ка лучше, что пишет о нем академик Харлампий Корбу: "Ион Друцэ, как никто другой (быть может, за исключением Андрея Лупана), всю жизнь боролся за возвращение символов и духовных ценностей народа - то посредством создания знаменитого памятника "Свеча Благодарения" в Сороках, посвященного безвестному автору нетленной баллады "Миорица", то путем проведения научных мероприятий национального и международного масштаба - например, конференции "Апостол Павел и угроза самоуничтожения" в 1994 году, либо заботой о памяти выдающихся личностей нашей культуры и литературы" (журнал "Молдова", Э 7-8, 2008).

В этом контексте мне хотелось бы подчеркнуть историческую заслугу Друцэ в возвращении на родину и в память потомков Константина Стере - этого духовного титана Бессарабии и между прочим, одного из созидателей воссоединения (Unirea), которым сегодня пренебрегают в Румынии. Не надо забывать также о том, что Ион Друцэ (а не Николае Руссу и не Владимир Бешлягэ) стал зачинателем Движения за национальное пробуждение в конце 80-х годов. Пусть вспомнят вышеупомянутые подстрекатели, с каким энтузиазмом ждал народ встречи с Ионом Друцэ в Кишиневе, на площади Великого Национального собрания, на Национальном телевидении, в студенческих аудиториях. Тогда каждое его выступление воспринималось как проповедь пророка. Уверяю, что для большинства молдаван он и сегодня остается тем же Ионом Друцэ. Нет, он не изменился, не предал свои идеалы, а значит, не потерял и свою вертикальность, как утверждаете вы, господа. Изменились те посредственные и завистливые писаки, которые шли тогда в одной колонне с ним под единым лозунгом: "Соединяйтесь, молдаване!", а сейчас вытирают об этот лозунг грязную обувь, унижая молдавский народ, требуя воссоединения Бессарабии с Румынией и толкая неопытную молодежь на нарушение Конституции и неповиновение всенародно избранной власти. Тех же, кто не согласен с ними, они объявляют врагами румынского народа и т.д. и т.п. Так не достойны ли они сами прозвища "манкурт", которым часто обзывают настоящих патриотов?!
Обращаю эти слова в особенности к тому же заблудшему молодому критику Иону Феле, который на вышеупомянутом диспуте выдвинул гнусное предположение, что Друцэ якобы "был завербован еще накануне событий 80-90-х годов", ибо "попытка воссоздать молдавскую нацию имеет более глубокие корни". Из этого словоблудия в итоге получается намек на то, что Друцэ имел какую-то спецмиссию (должно быть, от КГБ?), а именно "создать молдавскую нацию" (которая до него уже существовала многие сотни лет): Вот до какого абсурда может довести одно ложное утверждение!

Лично я расцениваю начало кампании "Антидруциана-3" посредством проведения "круглого стола" и рекламу этого мероприятия на страницах еженедельника "LA" как плевок в духовный колодец молдавского народа. Правда, сей самый румынский румын Бессарабии, предпочел на этот раз дергать нитки из-за кулис, однако забыл спрятать уши. Его причастность к данному делу проявилась позднее, в ходе двух событий - его собственного юбилея (60-летия) и юбилея Друцэ. Первое было проведено с помпой и шумом на страницах еженедельника, посвятившему своему хозяину целый номер, тогда как к 80-летию Иона Друцэ это издание ограничилось публикацией обрывка портрета маэстро и стихотворного посвящения одного начинающего районного поэта. Следует подчеркнуть также, что "Антидруциана-3" была инициирована именно в Год Друцэ.

P.S. Однако Бог шельму метит, как говорят в народе. Недавно в Бухаресте была издана новая пьеса Иона Друцэ "Мария Кантемир - последняя любовь Петра Великого" с предисловием крупного ученого, вице-президента Академии наук Румынии Дана Берендея. Воздав заслуженные похвалы нашему драматургу, автор предисловия назвал его "Кантемиром нашего времени". Данная оценка является, по моему мнению, хорошей пощечиной Бухареста нашим доморощенным румынам и очернителям Иона Друцэ.

(Перевод с молдавского).
Газета "Moldova Suverana"
от 30 октября 2008 г.).

Обсудить