Поля падения и поля сражения молдавской этнополитики

Новая книга П.М. Шорникова вносит весомый вклад в существующую несмотря ни на что молдавскую историографию. Она будет с интересом встречена не только историками, политиками, учителями и студентами, но и широкой общественностью Молдовы, страны, которая все еще стоит на перепутье.

Сравнительно недавно на одной научной конференции мне довелось выступать с докладом «Как преподают историю школьникам Молдовы». Среди прочего я сказал и следующее: «Вообще, если бы кто-нибудь догадался объявить конкурс на самые абсурд-ные в мире школьные учебники истории, я думаю, Молдова далеко обогнала бы всех сво-их конкурентов из стран СНГ и торжествующе вышла бы на мировую арену, просто не имея себе равных. Кишиневская школа фальсификации – это, можно сказать, фирма, в которой и стратегия и тактика основаны на голом абсурде». Но подробно останавливаться на этом тезисе не буду, поскольку хочу заявить здесь нечто прямо противоположное, - как это не странно, может быть, прозвучит, но еще не убита окончательно, еще не угроблена до конца молдавская историческая наука. Несмотря на все титанические усилия, которые приложили к тому некоторые политические деятели, или как сейчас принято говорить, - политический класс, и старой, капээсэсной закалки, и новых, «демократических» времен. И на такой, можно сказать, кардинальный пересмотр моих взглядов на состояние и возможности историографии Молдовы, меня заставил пойти выход в свет в Кишиневе новой монографии Петра Шорникова «Поля падения. Историография молдавской этнополитики» (Кишинев, 2009, 200 с.).

Удивительней всего, что эта книга вышла не в Тирасполе, как предыдущая монография П.М.Шорникова «Молдавская самобытность» (Тирасполь, 2007), или книга «Государственность Приднестровья: история и современность» (Тирасполь, 2007), или «Феномен Приднестровья» (Тирасполь, 2003, 2-е изд), или другие монографии, написанные и изданные при его активном участии и соавторстве. Наверное, я гораздо меньше удивился, если бы его очередная работа вышла бы в Японии, как например, историографический анализ «Днестровская война в историографии Республики Молдова» (в книге «Приднестровье в макрорегиональном контексте Черноморского побережья», - Hokkaido University, 2008).

Но помилуйте, в Кишиневе давным-давно забыли, если когда-то и знали, что есть такая наука – история. После погромов академического Института истории, после разгро-ма целых кафедр в ведущих вузах, после изгнания из страны всех, несогласных с новыми «утвержденными истинами», какая там может быть наука, или даже ее тень?!

Агрессивный румынизм с гораздо большей нетерпимостью и бескомпромиссностью уничтожал любые проблески инакомыслия, чем даже пресловутый «тоталитаризм» Брежнева и Бодюла. Благо, что и в том, и в другом случае это были почти одни и те же лица, - «специалисты» по истории КПСС и научного коммунизма, борцы с «буржуазными извращениями» истории Молдавии, записные певцы «великих побед» компартии Молдавии и совет-ского образа жизни молдавского народа. Перекочевав из стана несгибаемых ленинцев в стан румынской идентичности молдавского рода, они с утроенной непримиримостью бросились в бой на защиту «немеркнущих идей румынизма», которые вдруг озарили путь молдаванам в будущее с еще большей силою, чем идеи когда-то любимого ими Ленина. Ну, о какой науке в таком обществе может пойти речь? И, вот, представьте, сюрприз!

Как объясняет сам автор, «полями падения» испытатели ракетной техники имену-ют безлюдные территории, на которые падают части запущенных ракет. Дальнейшее изучение таких находок позволяет совершенствовать эти конструкции, способствует техническому прогрессу. Но книга посвящена не технике, и не огрехам в каких-то узлах и устройствах, а историографии молавской этнополитики, и в более широком смысле – развитию исторической науки в республике как таковой. И потому П.М.Шорников уверен, что материалы его книги помогут читателю составить верное представление о состоянии исторической науки Молдовы на рубеже столетий. Сразу замечу, что читатель я, прямо скажем, предвзятый, ибо «поля падения» лично для меня были скорее полями сражения. Сражения за объективность истории, за ее независимость от властей предержащих, да и собственно, за превращение истории в настоящую науку. А потому историографическое сочинение моего коллеги было для меня интересно вдвойне, и втройне. И я ничуть не сомневаюсь в том, что оно будет также интересно многим читателям Республики Молдовы.

Прежде всего, что я хотел бы заметить, - это методологическая новизна работы. Практически это первая после приобретения Молдовой независимости историографическая работа по этнополитике. А как важна этнополитика в расколотом, раздираемом противоречиями и интересами различных кланов, социуме Молдовы, думаю, много говорить не стоит. То есть сам по себе жанр научной критики достаточно сложен и не всем, как говорится, по плечу. Но дело и в другом. Те социально-политические условия, в которых существует общество Молдовы, мягко говоря, далеки от совершенства и гармонии, а потому требуют не только глубоких познаний теории и методологии исторического исследования, богатой эрудиции и научного авторитета, но и элементарного гражданского мужества. И автору в своем анализе научных исследований по истории молдаван, русских, гагаузов, болгар, евреев и других представителей многонационального общества Молдовы удалось и одно, и другое, и третье в полной мере. В общем-то, он рассмотрел в своей книге практически всю литературу по теме своего исследования, изданную в республике на протяжении двух последних десятилетий.

Но, пожалуй, наибольшую содержательность и емкость найдет читатель в очерках истории наиболее злободневного сюжета современной политической действительности Молдовы, - истории национальной идентичности молдаван, истории национальной иден-тичности других этносов Молдовы, - русских, гагаузов, болгар, евреев. П.М.Шорников, наверное, хорошо известен сведущему читателю как автор многих научных работ и острых публицистических статей в защиту молдавской самобытности, в защиту молдавской истории, сохранения языка и культуры молдаван. В свою новую работу автор включил исследование историографии русского населения Молдавии, историографии гагаузского национального проекта, современного состояния болгаристики в республике, критику историков-унионистов по вопросам Холокоста и многим другим вопросам.

С большим знанием дела автор раскрывает в своей книге сущность государственной идеологии Румынии – румынизма и его антипода в Молдавии – молдавизма. Почему эта тема так волнует современное общество? Оставим в стороне высоколобые геополити-ческие рассуждения о месте Пруто-Днестровского междуречья («Бессарабской Месопота-мии» по словам К.Хаусхофера) в европейской истории и политике, особенно в ХХ веке. Недавний погром парламента Молдовы обезумевшей толпой маргинальных «евроинтеграторов», столь напугавший мировое сообщество, и водружение румынского флага над этим самым подожженным и разграбленным парламентом, - достаточно показательный и символичный итог двадцатилетнего дрейфа Молдовы в никуда.

Но сама по себе историография молдавской национальной идентичности, как это ни чудовищно, несмотря на обилие исторических источников, можно прямо сказать, - весьма и весьма скромна. Почему? Очень просто, - в советские времена, до 90-х гг. ХХ в. в ее разработке не были заинтересованы сами государственные власти, тематика была, что называется, табуирована. У Москвы были и так достаточно сложные отношения с Бухарестом, чтобы еще и по этому поводу раздражать своего партнера Чаушеску, который утверждал, что ему приходилось бывать в Бессарабии, но никаких «молдаван» он там никогда не встречал. С приходом в Молдове к власти фронтистов и прочих неонацистов историки, занимавшиеся профессионально данными проблемами были изгнаны, лишены права на научное творчество и свободу высказывать свои взгляды, запуганы или «перевоспитаны» соответствующим образом и соответствующими службами.

Ситуация мало изменилась и в последние годы. В школах и вузах республики по-прежнему преподается антинаучный абсурдный по своей сути курс «История румын», который не читается даже в самой Румынии. Унионисты наплодили на зарубежные гранты массу всякой макулатуры и поднимают громкий вой, как только власти пытаются вернуть страну в рамки нормального развития или хотя бы естественного для суверенной страны состояния. А лишенные государственной поддержки ученые, патриоты своего народа и своей государственности, в большинстве случаев боятся и пикнуть в защиту молдавской истории, молдавской культуры, молдавского языка. Даже сами эти словосочетания расцениваются «политическим классом», а по сути своей, - компрадорской «интеллигенцией», как повод для шельмования. Обвиняют и в «примитивном молдавенизме», и в «идечобанизме», и в «шантизме» и еще Бог знает, в каких прегрешениях.

Тем не менее, объективная действительность и логика научного познания требуют нормального развития науки, в том числе и исторической, хотят этого или не хотят господа из всяких «творческих» организаций. Граждане Молдовы, как и жители любой другой страны на Земле, хотят знать и уважать свою собственную историю. И, наверное, это нормально, - знать историю в первую очередь своего Отечества, а уже потом, - историю соседнего народа, к тому же непонятно зачем препарированную в соответствующем шовинистическом духе. Хочет этого кто-то или не хочет, но государственность Молдовы нуждается в построении и укреплении основ своей национальной идеи. И не только укреплении, но и развитии. Судя по выводам автора, судя по его обзору исторических работ, в Молдове данный процесс уже пошел, как говорил известный в прошлом политик.
Мне хорошо помнится конец 80-х гг. ХХ в., когда моя дочь, ученица 55 кишиневской школы, изучала историю. Тогда запретили в школах Молдовы предметы «История СССР» и «История Молдавии». Ввели «Историю румын», да еще преподавали этот пред-мет по учебнику, написанному румынским историком-националистом Петре Панаитеску, то есть, по учебнику, изданному в фашистской Румынии в 1943 году. Дети должны были записывать в свои тетрадки все перлы, которые им диктовала учительница истории, а по-том заучивать и повторять их на уроках.

Вот такая «история» была введена в школах Молдовы в 1989 – 1990 годах. Вся история Молдавии, Трансильвании, славянской Доб-руджи и собственно Валахии преподносилась как история «румын» и мне оставалось только хвататься за голову, слушая, какую несусветную чушь, какую антинаучную галиматью буквально как гвозди власти вбивают в детские умы. А что изменилось?

Прекрасно знакомый не только с молдавской советской, современной и унионистской историографией, с источниками и румынской историографией, и «классической», и военной, и послевоенной, автор очень убедительно показывает мифы, на которых была основана вся историческая концепция румынизма. Но это вовсе не мешало молдавским националистам образца эпохи развала Советского Союза использовать ее в качестве неких инноваций в научных исследованиях. Все это они выдавали за новое слово в науке, за новые истины, которые, якобы, запрещались «бодюловской» историей. С позиций агрессивного румынизма они обосновывали вступление Румынию в мировые войны. С этих же позиций они оправдывали и защищали проведение политики насилия и террора в отношении населения захваченной румынами Бессарабии и Северной Буковины. Даже государственные документы, символику и прочие атрибуты государственности унионисты копировали у румын. Доходило до смешного, - они объявили Бессарабию «оккупированной румынской землей», признали «незаконным» образование Молдавской ССР в 1940 году, прервали историческую правопреемственность государственности, и, тем самым, дали приднестровцам все юридические основания для выхода из состава МССР и возрождения своей государственности.

Прорумынские политические формирования использовали и используют по сей день идеологию румынизма для лишения молдаван своей исторической памяти, своей культуры и своей идентичности. Под флагом румынизма весьма эффективно проводится политика ассимиляции национальных меньшинств в самой Румынии. Под теми же флагами и теми же лозунгами шла идеологическая обработка «волонтеров» для похода против гагаузов, для войны на Днестре. Неисчислимые беды принесла эта идеология молдаванам, да и всем, населяющим Молдову этносам в ХХ веке. Кто сейчас в здравом уме и твердой памяти может, несмотря на огромную пролитую кровь, несмотря на разорение и голод в стране, несмотря на разгром науки, упадок культуры и одичание масс, снова и снова звать нас под свои знамена? Только бесстыдные и продажные политики, и так ви-новные во всех бедах нашего народа. А им не в парламенте, а на скамье подсудимых место. И, если народная память не пустое понятие, они займут наконец-то это подобающее их деяниям место. Рано или поздно.

Несколько слов о характере книги. Она составлена на богатом историческом и историографическом материале. Научный аппарат безупречен и соответствует высокой квалификации автора. Книга представляет острые научные и публицистические произведения, разрозненные в первом приближении, но по сути объединенные в единый сплав общей сверхзадачей, поставленной автором перед собой. Эту задачу не трудно обнаружить, - предоставление русскому языку официального статуса является первым и ключевым условием не только установления в республике национального и языкового равноправия, но и для ликвидации всех последствий развязанного в Молдове националистами гражданского конфликта. Это условие, конечно, не единственное, что нужно для урегулирования существующего на Днестре противостояния. Но без его кардинального и ответственного решения все попытки «примирения» сторон и поиска компромиссов гарантированно тщетны.

Подкупает легкий и в то же время осторожно-уважительный тон автора, его порядочность и научная этика. П.М.Шорников, конечно, понимает, что и он доступен для критики, но этого не страшится. Картину борьбы в историографии Молдовы существенно дополняет и подборка критических замечаний в его собственный адрес, которую он помещает в конце книги. Его критики могут торжествовать, если хотят. А для нормального заинтересованного читателя, это является лишь еще одним доказательством научной правоты и объективности автора. Кстати П.М.Шорников – и в этом надо отдать ему должное - весьма пристрастно полемизирует и со многими положениями своих коллег из наиболее близких ему по взглядам авторов, патриотов и государственников Молдовы. Объективность в науке выше корпоративных интересов и политической целесообразности! Браво.

Я нисколько не сомневаюсь, что новая книга П.М.Шорникова вносит весомый вклад в существующую несмотря ни на что молдавскую историографию. Она будет с интересом встречена не только историками, политиками, учителями и студентами, но и широкой общественностью Молдовы, страны, которая все еще стоит на перепутье. И в этой связи хотел бы высказать осторожную надежду на то, что эта книга в чем-то может помочь ей при определении правильного курса национального развития.

Обсудить