О национальном консенсусе

С нашей точки зрения, молдавский политический класс просто не способен на реальные компромиссы, не имеет государственного мышления. Будучи продуктом советской системы, он привык рассматривать себя как часть, как периферию определенных Метрополий (Москва-Бухарест), ждать указаний «сверху». Необходимо, наконец, понять, с этим классом будущего у Молдовы нет.

Создание «консенсуса» является политической технологией, которая позволяет действующей власти легитимизироваться, укрепить свой авторитет в глазах населения, встать над схваткой. Народ не любит конфликтов, поэтому общий консенсус всегда дает плюсы власти.


В Молдове уже несколько лет подряд существует интересная традиция.
Как только возникает политический кризис вследствие неразумных действий власти, и оппозиция начинает выдвигать определенные требования или говорить о проблемах страны, так сразу, откуда не возьмись, появляются аналитики, ученые, всевозможные общественные деятели дружным хором требующие «консенсуса», а если проще, то просто затыкают оппозиции рот.
При этом, хотя в возникновении кризиса виновата власть, как правило, «консенсуса» и уступок почему-то требуют исключительно от оппозиции.

Вот и сегодня, многие уважаемые в Молдове политологи и аналитики, заговорили о необходимости возвращения страны в лоно «правового поля», призывают к «национальному консенсусу», к общественному согласию и миру. Вместе с тем, по непонятным нам причинам, замалчивается, кто же этот «консенсус» разрушил, по чьей вине начался весь «хаос» и «беспредел».

С нашей точки зрения, наши политические деятели не совсем верно трактуют понятие консенсус.
В молдавском языке, слово CONSENS означает полное согласие, договоренность, идентичность идей. Словарь DEX определяет консенсус как состояние, в котором существуют общие видения и концепции по той или иной проблеме.

Так вот, так называемый национальный консенсус, в классическом понимании этого слова, как «полное согласие» и «общие видения», никогда в Молдове не существовал.

За всю историю молодой молдавской государственности, общество, а вместе с ним и элиты, были постоянно расколоты. Политический класс вместо того чтобы объединять, усугублял расколы, конфликты и противостояния. За 20 лет не было предложено ни одной национальной идеи, ни одного внятного плана развития страны. Зато элита старательно раздувала конфликты по поводу названия языка, истории, решения приднестровского конфликта, ориентации на НАТО или нейтралитет, дружбу с Россией или Румынией.

Но если левые партии, будучи у власти, хотя бы пытались, пусть неуклюже и неграмотно, решать приднестровскую проблему, национальный вопрос, проблему молдавской истории, то правые, чаще всего, выступали в роли «протестного» субъекта, вечно недовольного ситуацией и часто дестабилизирующей оную.

К примеру, в отличие от западных демократий, в Молдове Конституция 1994 года не была поддержана правыми политическими силами, (ХДНП и Блок Крестьян и Интеллигенции). Более того, правые заявили, что оставляют за собой право пересмотра Конституции. А ведь это основополагающий закон страны, главный принцип, на основе которого строилось молдавское государство. По сути, конституция была плодом «консенсуса» между Социалистическим Единством и АДПМ, которые буквально силой протолкнули основной закон. Ни о каких нормальных условиях для обсуждения этого базового документа страны и речи не было.

В 1997 году Меморандум, подписанный президентом П. Лучинским с Приднестровьем, был встречен в штыки правыми, так как предусматривал идею «общего государства». Вследствие этого, страна так и осталась расколотой, а о меморандуме сегодня никто и не вспоминает.
В 1998 был создан Альянс за Демократию и Реформы, который представлял зачаточный вариант «консенсуса» между политическими элитами. Но ПКРМ не участвовала в этом альянсе, поэтому в 1999году мобилизовала народ против внедрения жудецов. Придя во власть, Компартия восстановила районы, а с ними и вертикаль власти, и авторитарные методы правления.

В 2002 году митинги ХДНП против преподавания русского языка и истории Молдовы погрузили страну в глубокий политический кризис. ХДНП, в конце концов, одержала сомнительную победу.

В 2003 году Воронин парафировал План Козака, который опять разделил страну, возобновив противостояние. На этот раз правая оппозиция, в том числе и левоцентристская, поднялась против превращения Молдовы в «русский протекторат». Но мы сомневаемся, что эти акции правых укрепили «независимость» Молдовы от России. Скорее наоборот.

В 2005 году череду противостояний и конфликтов в Молдове остановил Запад, который освятил знаменитый «консенсус», названный то ли по наивности, то ли потехи ради, «национальным». Суть консенсуса сводилась к нескольким составляющим:
- все молдавские партии поддержали европейскую интеграцию, закон об особом статусе Приднестровского региона; «приднестровскую блокаду», миссию ЕУБАМ. Все эти решения по отношению к приднестровскому региону ставили большой крест на ранее достигнутых договоренностях. «Консенсус» положил начало более глубокому сотрудничеству с НАТО (План Действий Молдова-НАТО), интеграции в ГУАМ, ухудшению отношений с Россией.
- ПКРМ обязалась демократизировать политическую систему;
- оппозиция, в лице ХДНП, СЛП, ДП проголосовала за ПКРМ (кроме АМН).
Если всмотреться глубже, «национальный консенсус»2005 года был продуктом искусственным, навязанным Западом Компартии в результате шантажа по поводу плана Козака. АМН участвовала в «консенсусе» не добровольно, а лишь из боязни, что Серафима Урекяну, против которого были возбуждены уголовные дела, могут закрыть. По крайней мере, за несколько недель до «консенсуса» эта участь постигла Валерия Пасата, так что все поняли, стране необходимы «полное согласие» и «общие видения».

С нашей точки зрения, «консенсус» 2005 года означал укрепление авторитарной власти ПКРМ, которая обязалась превратить страну в «западный протекторат», имея полную поддержку ХДНП. Со своей стороны, Запад обеспечивал режим грантами, дотациями, фондами, кредитами. Но реального консенсуса не было даже на элитном уровне, не говоря уже о народе.

После «консенсуса» все перевернулось вверх дном: бессистемные ПКРМ и ХДНП, ранее ратовавшие за объединение с Россией(ПКРМ) или с Румынией (ХДНП) стали самыми ярыми «государственниками», а центристы ( АМН, ЛДПМ, как осколок ДП) стали говорить о необходимости сближения и интеграции в НАТО, ЕС, Румынию, ГУАМ и так далее. Это, по мнению некоторых аналитиков, только разъедает молдавскую государственность.

Жесткая реакция России и последующие «газовые» и «винные» войны привели к тому, что авторитету ПКРМ был нанесен огромный урон. В 2007 году Компартия проиграла местные выборы, набрав лишь 34%. Тогда В.Воронин решил отказаться от «консенсуса», объявив тотальную войну оппозиции. Поводом послужил тот факт, что Дьяков и Демпартия вступили на местном уровне в антикоммунистические альянсы с «демократами». Отказ от «консенсуса» позволил ПКРМ сблизиться с Россией, для чего пришлось испортить отношения с Румынией. Это еще раз подтверждает нашу мысль, что элита даже и не думала об интересах страны, о неких идеалах и так далее. Все объяснялось стремлением к наживе, личной выгоде, тендерам и так далее.

Увы, консенсус не был принят обществом, что привело к укреплению праворадикальных партий (ЛП) и мощному взлету Д.Киртоакэ.

Но сегодня полного «консенсуса» быть не может. Для достижения «консенсуса» ПКРМ должна отвернуться от России, дружить с Западом, который в свою очередь усмирит либералов (националистов). ПКРМ, как минимум, должна была предложить кандидатуру М.Лупу на пост президента, чего не произошло.

Но ссора с Россией приведет к потере русского электората. Передел власти, к примеру, передача поста президента оппозиции, или хотя бы допущение последней к СМИ, приведет к разрушению вертикали власти. Следовательно, новый консенсус будет означать ослабление власти ПКРМ, которая реально ничего для достижения этого консенсуса не сделала. В действительности будет очередная попытка со стороны правящей партии поиграть на чувствах избирателей, обвинить оппозицию в безответственности.

С нашей точки зрения, молдавский политический класс просто не способен на реальные компромиссы, не имеет государственного мышления. Будучи продуктом советской системы, он привык рассматривать себя как часть, как периферию определенных Метрополий (Москва-Бухарест), ждать указаний «сверху». Необходимо, наконец, понять, с этим классом будущего у Молдовы нет.

Обсудить