Уроки политического кризиса 2009 года

С Ворониным и ПКРМ надо бороться, и можно бороться, но не ставить под угрозу суверенитет страны, а выступать в качестве силы, способной лучше, чем Воронин и ПКРМ, и обустроить государственность Молдовы, и социально обеспечить ее граждан.

Еще не настало время для детального анализа того, что произошло 7-го апреля, но совершенно очевидно, что эта вакханалия является следствием сценария, объективно заложенного правыми унионистскими партийными формированиями в избирательную кампанию, открытую ими почти за год до проведения самих выборов 5 апреля 2009 г.

Для нас сейчас не так важен сам этот сценарий и его авторы, как важно другое, а именно: из чего исходили его разработчики, на какую объективно существующую почву в общественной жизни Молдовы они рассчитывали в достижении своей конкретной цели – насильственной смены власти в республике? Вот, если так поставить вопрос, то тогда апрельский политический разгром парламента и президентуры будет выглядеть совсем иначе и по-иному должна быть дана оценка действиям противоборствующих сторон.

Не прибегая к конкретным фактам 20-летней истории становления современного молдавского независимого государства, а, опираясь на них, и оценивая те негативные политические, информационные, культурно-образовательные процессы, которые с 1989 г. протекали в Молдове, с сожалением приходим к выводу, что события 7-го апреля - это первые всходы посевов тех лет и они вновь бурно прорастут в любое время, если будем искать причины случившегося не в самих себя и не внутри нашего государства, прежде всего.

Первый урок случившегося 7 апреля состоит в том, что мы не усвоили ту историческую истину, что становление любого суверенного государства происходит не само собой, а его архитекторы работают не в белых перчатках. Тот, кто эту истину не освоил либо не подходит к роли его архитектора, либо возводит каркас здания для другого государства. Этот вывод относится как к конкретным персонам первых лиц Республики Молдова, так и ко всей партийной системе и системе гражданского общества страны.

Второй урок состоит в том, что нельзя строить суверенное государство Молдова, воспитывая подрастающее поколение на базе идеологических ценностей, свойственных другому государству – Румынии. Это политическая аксиома! Эту аксиому не освоили ни АДПМ в 1994–1998 гг., ни ПКРМ с 2001г. И в этой связи возникает вопрос, кого считать «своим», а кого – «чужим»? Этот вопрос и ответ на него имеет главным образом этническое, этнокультурное и этнополитическое содержание. Если гражданин Молдовы считает себя румыном, но воспитан в духе уважения к молдавскому государству, интегрирован в этнокультурную духовность молдавского этноса, толерантен ко всем другим этносам и этническим группам, составляющим вместе с молдаванами и румынами народ Молдовы, то такой человек – «свой». Если гражданин Молдовы любой национальности, в том числе румын или молдаван, разделяет этнические, исторические, политические и культурные ценности другого государства, выступает против политической идентичности молдавского государства и не признает за молдавским народом право на свою идентичность, то такой человек – «чужой» по определению. Такие «чужие» и были выведены 7-го апреля. И то, что эти молодые люди стали «чужими» – не их вина. Это – преступление, совершенное и совершаемое против них всей политической, образовательной и информационной системами республики с 1989 г. и по сегодняшний день. Суверенность государства держится на менталитете его граждан, на их любви к своей Родине. Если этого нет – нет и государства.

Третий урок состоит в том, что партийная система и общественная структура Молдовы выстроены не по внутреннему, а по внешнему принципу – отношение к России и к Румынии. Эта же геополитическая доминанта разделила народ Молдовы на русофилов и румынофилов. Размежевание произошло еще в 1989 г. и оно усилилось после похода волонтеров Друка на юг в 1990 г. и Приднестровского вооруженного конфликта в 1992 г.
В народе Молдовы нет водораздела по линии Восток – Запад, и в этом заслуга партии власти с 2001 г. В сущности, открытость полиэтнической Молдовы Западной Европе объективно означает, что ради сохранения молдавской идентичности государственники республики готовы интегрироваться в ЕС и европейскую систему ценностей. Для них это, прежде всего, главная надежда на сохранение Республики Молдова в статусе суверенного, нейтрального государства. В то время как унионисты типа Гимпу, Филата и иже с ними рассматривают интеграцию в ЕС как реальный шаг по объединению с Румынией. Политики из ЕС, как и политики стран Западной Европы, знают об этом принципиальном расхождении между государственниками и унионистами, но фактически заняли позицию, удовлетворяющую Бухарест. Сказанное – это не открытие в молдавской политологии, а общеизвестная истина с того же самого 1989 г. И, тем не менее, некоторые аналитики-государственники, как ярые противники президента Воронина и ПКРМ, сели 7 апреля в лодку унионистов, и до сих пор пребывают в ней. Находясь в состоянии аффекта, они, возможно, не отдают себе отчета в том, что, убирая Воронина и ПКРМ, призывая ради этого, как и А. Царану, левоцентристов-государственников вступить в союз с унионистами они снимают последний довольно шаткий барьер, стоящий на пути уничтожения молдавской государственности и идентичности ее носителей.

Жестокая политическая реальность Молдовы в том, что у нас нет другой влиятельной политической силы, которая стояла бы на позиции суверенности республики и ее мажоритарного большинства. Электоральный эгоизм партии власти обусловил ее поведение на партийно-политическом сегменте государственников Молдовы, и в этом ее стратегический просчет. Но только она ли виновата в том, что не появилась другая влиятельная политическая сила, способная прийти на смену ПКРМ или разделить с ней ответственность за судьбу суверенной и нейтральной Республики Молдова? Политик, не способный уловить разницу между Ворониным и ПКРМ, с одной стороны, и политической идентичностью молдавского государства, с другой, не имеет права причислять себя к числу государственников. С Ворониным и ПКРМ надо бороться, и можно бороться, но не ставить под угрозу суверенитет страны, а выступать в качестве силы, способной лучше, чем Воронин и ПКРМ, и обустроить государственность Молдовы, и социально обеспечить ее граждан.

Следующий урок Указанный геополитический водораздел в Молдове с середины XIX в. между Москвой и Бухарестом остается доминирующим. Партийная система и ее идеология отражают эту реальность. Все правые партии позиционируют себя с Румынией. Что касается партий левого толка, то они не приемлют политику Бухареста по отношению к Молдове. В силу присутствия в партийном строительстве республики внешнеполитического фактора, социальная мировоззренческая идеология в программах партий правого и левого толка не выстроена в классическом варианте. Она, скорее всего, эклектична и рассчитана на решение текущих электоральных задач, а не на длительную перспективу. Тактика в этих программах превалирует над стратегией. Поэтому, придя к власти, все партии, независимо от вывески, в своей практической деятельности смещаются к центру.

Возможно, именно поэтому не удается создать в стране влиятельную центристскую силу. Все те лидеры центра и их формирования, которые нам известны, являются по сути декларативными, а для избирателя – не привлекательными. При этом нынешняя центристская элита подает себя таковой, но в условиях отсутствия своего социального стержня, она фактически остается в рамках двухполюсного партийного режима, но располагается исключительно на правом унионистском политическом и электоральном поле.

В этом вся суть переживаемого политического кризиса – нет уравновешивающей политической силы в обществе. И все попытки сформировать таковую до внеочередных выборов обречены на провал – это задача периода после выборов. Все проекты, связанные с М. Лупу способны дискредитировать его, как это произошло с В. Тарлевым. Экс-спикеру, хорошему экономисту, но не знакомому с практикой партийного строительства и правилами выстраивания партийной карьеры, необходимо помнить урок с граблями экс-премьер-министра, посчитавшего возможным провозглашать себя центристом в партии, ничего общего с социальной центристской идеологией не имеющей. Даже если М. Лупу было не комфортно в рядах ПКРМ и он думал об уходе из ее рядов по каким-то причинам, то это надо было сделать не перед досрочной избирательной кампанией, а после нее. В свое время такой матерый политик, как Уинстон Черчилль покинул одну партию и перешел в стан консерваторов Англии, но почти два десятка лет оставался рядовым политиком. Поддавшись сейчас уговорам, М. Лупу рискует в наших условиях стать политическим самоубийцей.

Еще один урок обусловлен следующим. Парламентские выборы 5-го апреля определялись выбором избирателя между партией, стоящей, пусть и неуверенно, на страже политического суверенитета Молдовы, и партиями, объявлявшими до начала избирательной кампании, что в случае прихода к власти они начнут процесс объединения с Румынией. Тот процент голосов, который получила ПКРМ – это в том числе и голоса тех, кто не любит Воронина, но у них не было иного выбора. Это означает, что те дополнительные голоса, которые в самый последний момент были отданы за ПКРМ – это голоса протестных избирателей против антиконституционных партий, готовых демонтировать молдавское государство. Гагаузы оказались намного умнее и мудрее многих наших «глубокомысленных» политиков и аналитиков, объявивших их предателями на том лишь основании, что они отдали свои голоса за ПКРМ. А за кого им было их отдавать? За список Тарлева, в который были включены кандидаты, на дух не переносившие гагаузов и их автономию и даже участвовавшие в походе на юг в октябре 1990 г.? У гагаузов, как и у болгар, русских, украинцев, евреев, других меньшинств не было выбора, и в этом виноваты не ПКРМ, а ее оппоненты. Научитесь, господа, видеть не только соринку в чужом глазу, а и бревно – в собственном.
Но вместе с тем, политическая идентичность Молдовы не может быть заложницей одной партийной силы республики. Хотя бы потому, что при наличии другой партии, стоящей на позиции государственности Республики Молдова, но в оппозиции к ПКРМ, последняя совершила бы меньше просчетов в выстраивании суверенной политики внутри страны, в частности, в той же системе образования. Отсутствие такой политической силы в Парламенте, избранном в марте 2005 г. привело, во-первых, к созданию такого союза, от которого государственность Республики Молдова только потеряла. А во-вторых, в головах правой политической элиты, враждебной президенту Воронину и его партии, все время крутится шальная мысль: если ПКРМ заключила джентльменский союз с ХДНП, то почему же им должно возбраняться заключить союз с воображаемыми партиями левого центра. В этом качестве можно объявить кого угодно, лишь бы была проходная в парламент политическая сила.

Стоило ли в 2005 г. идти на союз с Рошкой? На апрельских выборах 2009 г. ему срубили голову, но взамен то получили две! И 10 % голосов ХДНП превратились в 27 %, собранных двумя либеральными партиями. Тактически ПКРМ в 2005 г. выиграла, а стратегически в 2009 г. проиграла.

Партия государственников – это не обязательно левая партия. Ею может быть и правое формирование. А для этого нужно не носить горсть молдавской земли в дворец Котрочень, а нужно собраться всем партиям всех политических оттенков в Кишиневе и принять обязывающее всех решение: отныне и навеки мы признаем, что Республика Молдова – суверенное, нейтральное, внеблоковое демократическое государство, открытое миру, согласное с миром и дружественное соседям, при условии, что они уважают его суверенитет и независимость.
А пока этого нет, не ждите, «либералы-унионисты» и нынешние центристы той же масти (не могу же я считать государственниками О. Нантоя, О. Серебряна, М. Петраки и других «центристов») от избирателей-государственников солидной поддержки. Кого-то из них можно обмануть демагогическими уловками, но не многих.

Ожидающие нас досрочные выборы еще больше, чем выборы 5-го апреля, будут определяться политическим водоразделом между избирателями-государственниками и их оппонентами – события 7-е апреля придали им именно такой характер. Эти выборы, на мой взгляд, следует рассматривать как референдум по вопросу о политическом суверенитете Республики Молдова. И если и после этого будет устроена буча теми, кто зажег пожар в нашей стране 20 лет тому назад, и вывел на Штефана чел Маре детей и подростков 7 апреля, то пусть они знают, что последствия для народа в Пруто-Днестровском междуречьи будут очень тяжелыми. Мы не только навсегда потеряем Приднестровье, но и приведем в действие процесс территориальной дезинтеграции всей правобережной Республики Молдова.

Обсудить