Раскол

Русскоязычное население боится объединения с Румынией - националистический прессинг, который был оказан на эту зачительную часть общества в 90-е, не прошел даром... Румынофилы страшно боятся российской угрозы. Для многих из них совсем не светлая память о недавнем советском прошлом, о репрессированных родственниках, о потерянном имуществе...Пенсионеры боятся демократов...

При всей кажущейся простоте, ответ на вопрос, почему молдавское общество раскололось надвое и как преодолеть это жесткое противостояние, на самом деле не столь однозначен и категоричен. Ясно пока лишь одно - гражданское общесто разделилось на два лагеря, причем, ту или иную сторону приняли не только радикально настроенные люди, но и те, кто изначально занимает нейтральную позицию. Другими словами, на основе большей части сдержанных и даже аполитичных граждан сформировался протестный электорат, когда люди голосуют за партию не потому что являются ее идейными сторонниками, а потому что не хотят прихода к власти ее противников. До сих пор было принято считать, что протестный электорат монолитен и выступает на одной из сторон. Сегодня создалась такая парадоксальная ситуация, когда консолидировался и раскололся даже протестный электорат.


Царство фобий

Политолог Игорь Боцан видит причину гражданского раскола в фобиях, которые доминируют в молдавском обществе по сегментам. Например, русскоязычное население боится объединения с Румынией - националистический прессинг, который был оказан на эту зачительную часть общества в 90-е, не прошел даром. Кроме того, выросло молодое поколение русскоязычных, которое столкнулось с не меньшей проблемой в поиске работы, чем молдаване, а может, - и с большей, учитывая закрытость для большинства из них государственной службы. И когда говорят о молдавских гастарбайтерах, наверное, нужно учитывать и русскоязычных (это и украинцы, и гагаузы, и представители других национальностей), которые точно так же уехали из Молдовы и так же горбатятся на стройках и работают прислугой, как и молдаване.

Румынофилы страшно боятся российской угрозы. Для многих из них совсем не светлая память о недавнем советском прошлом, о репрессированных родственниках, о потерянном имуществе, об униженном положении "нацкадра" компенсируется сегодня светлой мечтой жить в более комфортных условиях, свободно передвигаться по миру, иметь если не работу - то приемлемое социальное пособие или пенсию. Кроме того, в этой среде также выросло молодое поколение, воспитанное на учебниках румынской истории, зачастую без домашнего воспитания - в условиях, когда родители работают за границей, как, впрочем, и многие русскоязычные дети.

Пенсионеры боятся демократов. Это реальный и достаточно существенный сегмент общества. В советское время им было тяжело, но терпимо. Потом наступили лихие 90-е, у молдавского политического класса тогда еще не было опыта, и к власти пришли зачастую жадные, иногда глупые, нередко не очень хорошие люди, которые во власти видели только способ обогащения. И пенсионеры попали в крайне тяжелую ситуацию, практически на грань выживания. Сегодня они очень хорошо это помнят.

В итоге, общество разделилось на основе фобий. Чтобы объединить общество, нужно избавиться от фобий, а для этого следует говорить о них, анализировать их причины, считает Игорь Боцан. "К сожалению, у нас нет нормальных цивилизованных дебатов по этим темам, которые показали бы, что нет смысла людям держаться за фобии, потому что все мы люди, и все хотим жить хорошо. А фобии влияют на наше поведение, мы сами себе вредим, поддерживая амбиции политиков, которые манипулируют нашим сознанием".

С другой стороны, нельзя игнорировать тот факт, что, согласно опросам общественного мнения, примерно 20% населения настроены прорумынски, примерно 20-25% - пророссийски, и примерно 40% - независимо. "Сознание этих 20-25% мы не можем изменить, это их самоидентификация. Но мы можем дискутировать возникающие проблемы и сглаживать крайности. Нужно снять напряжение, а не использовать фобии для того, чтобы вытеснять друг друга. В нашей ситуации это тупик, так как 20% на 20% будут всегда".

Игорь Боцан согласен с тем, что фобии фозникают не на пустом месте и основаны на реальных вещах. "Однако надо смотреть на причинно-следственные связи, - говорит он. - Есть классический пример: если ударила молния и затем грянул гром - это не значит, что молния - причина грома. Есть другой феномен, который является причиной того и другого явления. Так же и с человеческими фобиями - их причины лежат совсем в другой плоскости". По мнению экспертов, к гражданскому расколу в Молдове привело чрезмерное использование политтехнологий как оппозицией, так и партией власти.

Политический раскол, по мнению Игоря Боцана, основан на экономических интересах: "По сути, политических партий в современном мире уже нет, есть мегахолдинги, которые давят друг друга, выживают из окружающего пространства. Все уже давно поняли, что лучший бизнес - это политика. Американские ученые провели исследование политических партий в мире, начиная с 50-х годов. И пришли к выводу, что примерно с этого времени стираются грани между идеологией и бизнесом, идет борьба не идеологическая, а политическая - мегахолдингов, которые соревнуются в том, кто лучше знает людей, их потребности и может надеяться получить лучший результат. С одной стороны, это объясняет происходящее в Молдове. С другой, остается проблема политической культуры. А с ней - проблема фобий.


Вне формата

Молдавское общество многополярное, поэтому в определенных условиях его легко расколоть, считает директор программ Института публичных политик Виорел Чиботару: "С одной стороны, у нас есть общие проблемы посттоталитарного, постсоветского, посткоммунистического общества. Это нас объединяет с обществами в других странах бывшего СССР и даже бывшего соцлагеря. С другой, есть специфика молдавского общества, которая отличает нас от других. Это прежде всего комплекс исторических вопросов и вопросов этнической идентификации, в частности, кто мы: молдаване или румыны, говорим мы на молдавском или румынском языке. Эти проблемы существовали и будут существовать еще долгое время. Другое дело, что на определенных этапах активизируются определенные факторы - и тлеющие, замороженные и неконфликтные вопросы становятся остроконфликтными. Так было в 1989-92 годах, так происходит и сейчас, хотя сейчас это только способ подчеркнуть другие противоречия. Или скрыть, в зависимости от позиции. А противоречия - экономического, политического и социального характера - объективны и абсолютно универсальны - они существуют и в США, и в Китае, и в России, и в Румынии. На фоне кризиса происходит обострение некоторых из этих противоречий - растет безработица, миграция, и т.д. Эти факторы сейчас невозможно устранить или игнорировать, их можно контролировать в менее конфликтной ситуации, как это было в период 2005-2008 годов.

Но я бы сказал, что и сейчас ни исторические, ни этнические вопросы не являются приоритетными. Просто определенные политики используют их. Сегодня кризис в Молдове имеет характер прежде всего политический: идет перераспределение политического влияния на фоне экономических и социальных проблем. В мартовско- февральской предвыборной кампании главным было умение или неумение правящей партии разрешать экономические и социальные вопросы. Это послужило отправной точкой для поляризации политического класса. Те партии, которые резче и бескомпромисснее критиковали правящую партию, получили больше количество голосов тех людей, которые не довольны властью, чем те партии, которые выстраивали позитивную программу. С другой стороны, это консолидировало ту часть населения, которая голосовала достаточно традиционно за партию коммунистов - не менее 30% голосов, из тех 49%, которые она получила в результате выборов. В итоге центр провалился, а бескомпромиссный тон политических противников разрушил все мосты - центр всегда играет роль переходного мостика между правым и левым флангом. Вот этот мостик разрушился и восстановить его сразу не удалось. Все видят это, и Воронин, и Гречаная открыто сказали о том, что самая большая невыполненная задача сегодня - это консолидация общества".

Справиться с этой задачей, по мнению Чиботару, можно исключительно путем решения тех проблем, которые представляют сегодня объект неудовольствия обеих сторон. "Они выражаются в целой серии политических требований, установок, понимания правил игры. Партия коммунистов хочет, чтобы оппозиция прежде всего вступила в диалог по ряду экономических и социальных проблем. Оппозиция говорит: мы хотим, но для этого должны существовать определенные политические предпосылки, которые партия коммунистов не обеспечила. Вопрос в том, чтобы установить политические условия, начиная с меньшего уровня и заканчивая большим форматом, когда диалог может сдвинуться с места. Диалог должен происходить как институционально - в рамках парламента, существующих форматов, так и неформально. Это может быть круглый стол, это может быть консультационный форум, с участием посредников гражданского общества, международных организаций, или напрямую, но этот диалог должен иметь постоянный формат, он не должен прерываться. Когда он прерывается, тогда оппозиционные политические силы пытаются решать свои проблемы вне формата - это выход на площадь, акции протеста, а со стороны партии власти начинается "террор", игнорирование. И в конечном итоге - общество теряет, так как оно затормаживается в своем развитии. Развитие происходит только через диалог, сотрудничество и безусловно соперничество - но по правилам, в рамках существующих институтов".
ko.md

Обсудить