Идиотизмы молдавского села

Это не ирония и не оскорбление сельских тружеников и без того обиженных судьбой и воронинской властью. Зарисовка с натуры глубинки аграрной Молдовы позволит узнать о реальную ситуацию и положение народа, далеких от той картины, что рисует официальная пресса.

Продолжительное пребывание в молдавских селах позволило мне сделать окончательный вывод, что президенту Воронину удалось слепить истинно полицейское государство по образу своему и представлению о системе власти. Великий Гоголь, описывая интерьер усадьбы Собакевича, замечает, что каждая вещь там старалась показать, просто кричала, что и она как Собакевич, и она похожа на хозяина.

В маленькой компактной Молдове конформизм «под власть», под главного правителя просто уникален. Такова национальная черта – молдоване просто обожают власть и твердую руку. (Потому, видимо, каждый молдавский руководитель старался подчеркнуть, что «наш «Папа» куда умнее вашего Ющенко…» Откуда у них такая уверенность?!) В каждом районе и даже селе хватает ворониных местного масштаба и уровня, как ранее снегуров и лучинских.

Однако, вся полнота власти сосредоточена в руках «человека с ружьем» - у полицейского. Наш участковый, майор, обслуживающий несколько сел, большую часть усилий и времени отдает рыборазведению. У него с партнерами в аренде несколько озер, где они разводят рыбу на продажу. И таких феодальных князьков в полицейской форме или с СИБовским удостоверением - порождение воронинской системы - целая армия по иерархии. Из «силовиков» богаче всех, конечно, министр Папук – главный полицейский, любимец Вождя, гарантия его безопасности.

Моя же родня – сельские жители пользуются водой из колодцев, хотя медиками она признается непригодной для питья и приготовления пищи. Кроме загрязненности, в ней абсолютный дефицит йода, что чревато онко – и другими заболеваниями.

В сельских магазинах товары, включая ранние овощи и фрукты, в несколько раз дороже, чем в райцентре и тем более в Кишиневе.

По выходным все село не спит до утра, поскольку если не дискотека, то отмечаются крестины, свадьбы, или другие торжества. Обычай таков, что динамики выносят на улицу и аппаратуру включают на полную громкость, направляя в сторону жилого массива. Односельчане всю ночь не только музыку слушают, но и поздравления, фиксируют, кто из гостей и сколько положил на стол валюты для новорожденного или даровал на счастье молодым.

Люди терпят, поскольку родственные связи и взаимовыручка - это цемент сельского сообщества и средство выживания. Пойти против села чревато изоляцией. В следующий раз тебе не помогут и на торжество не придут. Одна женщина пожаловалась примару и ей побили в доме стекла.

Сельские обычаи жестоки, но в них есть глубокий смысл и средство выживания на основании векового опыта. У вора сын в глазах людей на всю жизнь останется сыном вора. То же самое с невинностью девушки. Вряд ли кто из порядочных парней возьмет в жены девушку из семьи, где опозорена мать. Для этого от клейма позора надо уезжать город, где все решают деньги. Там можно стать и президентом, независимо от людского мнения и моральных качеств.

В селе главную роль играют родовые корни. Почти как в авиации, где военные пилоты опознают друг друга по сигналам – «свой – не свой». Бытует в сельской местности такая простонародная идиома – «винетикэ». Так зовут пришлых. Человек может полвека прожить в селе, но своим так и не стать.

Кстати, в Молдове советская власть подогревала неравенство между представителями правого берега и левобережцами. Даже поговорка такая бытовала: «Никогда не быть министром, если ты не через Нистру», то есть через Днестр. Совсем не случайно 80 процентов промышленных предприятий находятся на левом берегу, ныне составляющие основу экономики Приднестровья. Кстати, Воронин у нас в Молдове – «винетик», то есть, пришлый, чужак, поскольку уроженец Дубоссарского района и не известно какого рода-племени. Для него правобережная Молдова была и осталась чужой, несмотря на все его усилия. В свою очередь, приднестровцы считают его «румыном».

Однако, вернемся в правобережное село. Здесь процветают воровство и пьянство. С утра до поздней ночи у магазинов кучкуются «дежурные алкоголики». Работать не желают – ждут дармового угощения. В последнее время любимой темой их бесконечных разговоров - прошедшие выборы. Каждый голос, отданный за Партию коммунистов, оплачивался наличными и предоставлением поллитра. Лично наблюдал, как очередной заангажированный, выходя из кабины для голосования, по пути к урне разворачивал бюллетени на обозрение «заказчиков».

В селе восемнадцать продовольственных магазинов, где основной доход от реализации спиртного розливом. У местных пенсионеров денег практически не бывает, поэтому их долги записывают в книгу должников. В день выдачи пенсии почтальон вначале рассчитывается с продавцом по долговой тетради, и только после этого оставшуюся сумму вручает хозяину.

На несколько сел нет ни одного книжного магазина или аптеки. Поскольку природный газ сюда пока не довели, то регулярно принимает посетителей сауна на дровах.

Молодежь вся или за рубежом на заработках, или в поисках путей оформить загранвизу.

Соседняя Румыния через реку Прут видна, как на ладони, но попасть в нее и тем более получить румынское гражданство, еще труднее, чем в Италию, или Португалию. Местные жители живут надеждой, что коммунисты уйдут и либералы вернут систему упрощенного пункта пропуска через границу. Наиболее информированные тешат себя надеждой, скоро здесь создадут свободную экономическую зону по обе стороны Прута. Тогда цены на недвижимость и землю взлетят до небес. Этот проект румыны предлагали Воронину, но он его «зарубил», поскольку не увидел лично для себя интереса.

Тем, кто раньше работал в колхозе, выделили квоту земли для обработки и пользования с правом передачи по наследству. Вот только распределили странно – виноградник в одном месте, сад в другом, а пахотный участок вообще на краю хозяйства. Многие рады были бы продать свои наделы, только вот цена мизерная – за сотку предлагают меньше десяти долларов.

Многие участки, хозяева которых в отъезде, померли, или нездоровы, не обработаны. Невольно в памяти всплывают некрасовские строки: «Только не сжата полоска одна – грустную думу наводит она». Найти желающих за плату натурпродуктом обрабатывать участки очень трудно, разве что родня поможет. По секрету местные жители сообщили, что тут особая тактика - с беспризорного участка урожай можно собрать бесплатно без затраченных усилий по его обработке и охране.

Выше всех котируются механизаторы, у кого на ходу трактор. Подряжаясь обработать участки, они за сезон зарабатывают десятки тысяч условных единиц.

Для встречи с сельским электоратом в припрутские села приезжали несколько кандидатов в депутаты. Наиболее впечатляющим был визит и.о. премьер-министра Зинаиды Гречаной.

К подготовке визита Чугунной Леди, как ее окрестила народная молва после заявления о намерении расстреливать бунтовщиков на площади, местные активисты ПКРМ подошли со всей серьезностью. Символы ПКРМ запестрели на всех без исключения столбах. Всю ночь наемные активисты курсировали по трассе, оберегая наглядную агитацию от злоумышленников. Семья из Унген жаловалась, что их «жигуль» остановили неизвестные и, угрожая оружием, заставили открыть багаж для проверки - не их ли рук дело – уничтожение наглядной агитации с серпом и молотом.

Свои узкопартийные дела по встрече с избирателями Гречаная осуществляла с использованием правительственного транспорта, то есть, за счет государства – налогоплательщиков. Если добавить расходы на кортеж сопровождения из десятков автомашин, « мигалки», охрану, банкет и прочие атрибуты, то выходит кругленькая сумма затрат.

К сожалению, прессу в ДК, где Гречаная встречалась с избирателями, охрана не допустила, а так впечатлений от общения с Чугунной Леди было бы больше.

А непроходимые ямы на центральной дороге через все село как были, так и остались... Дураки и плохие дороги - это наш крест...

Обсудить