Иван Грек: Страшно как не хочется быть пессимистом, но откуда взяться оптимизму?

Новые досрочные парламентские выборы – это игра в очко или в рулетку всех акторов политической сцены Молдовы, независимо от того, играет ли кто-то добровольно и с азартом или делает это «по принуждению». Но ни у кого из них нет выигрыша в разыгрываемой партии 2010 года. А банк сорвут те, кто заказал музыку.


Когда сразу после 29 июля сформировалась коалиция правого парламентского большинства, получившей всего на два голоса больше, чем требуется для принятия решений, ей, неуверенно победившей, следовало взять паузу в декларировании своих намерений. С тем, чтобы оставить форточку приоткрытой для нахождения компромисса с партией, получившей наибольшее число голосов избирателей, но, тем не менее, потерявшей мажоритарное положение в Парламенте страны. Но не тут-то было. С места в карьер они в ночь подсчета голосов заявили, что идут во власть и не нуждаются в компромиссных переговорах с ПКРМ на равных. Это была позиция, которая вела Молдову к еще одним досрочным парламентским выборам. А по отношению к ПКРМ она была позицией диктата, психологическая подоплека которой была очевидной: либо вы сдаетесь, либо – новые выборы, которые партия коммунистов непременно проиграет.

Все последующие действия оппозиции, несмотря на кажущиеся внутренние противоречия, исходили из этой стратегической установки. И нужно отдать ей должное: среди четверки ее лидеров слабонервных не нашлось. Но и разумных тоже.

У ПКРМ в этих условиях было два варианта действий. Один – тот, который я предложил: участвовать в избрании М. Лупу президентом и уйти в оппозицию. С точки зрения стратегии партии, рассчитанной на четыре года, это было бы, на мой взгляд, правильным решением. Другой вариант действий – идти на еще одни досрочные выборы, чтобы вернуть себе утраченное парламентское большинство, либо получить от избирателя более точный и недвусмысленный сигнал того, что ПКРМ должна уступить власть и уйти в оппозицию.

Она избрала третий путь: предложила разделить ответственность управления страной в условиях экономического кризиса в рамках широкой коалиции либо в левоцентристском формате. Но этот вариант был отвергнут правой коалицией еще в ночь подведения итогов голосования. Таким образом, правые, неуверенно выигравшие, вынуждают ПКРМ идти на еще одни выборы, хотя она их не хочет. Но пойдет. И вот почему.

Левый избиратель 29 июля пошел двумя колоннами, рассчитывая на то, что после выборов фракции ПКРМ и ДПМ объединятся в парламенте. Но те, кто голосовал за М. Лупу, проигнорировали его заявление о том, что он ни при каких обстоятельствах не пойдет на коалицию с партией, которая его взрастила как политика – он в ней больше не нуждался. И он не только сдержал это свое слово. М. Лупу, ложась под В. Филата и М. Гимпу, тут же забыл другое свое слово: бороться против обеих политических крайностей в Молдове. И именно этим он предал свой электорат.

М. Лупу – не политик левого политического сегмента Молдовы, и это настолько очевидно, что для меня загадка, зачем нужно было его принимать в ПКРМ? Но ошибка с его приемом в партию обернулась дезориентацией левого избирателя, который не голосовал бы за М. Лупу, если бы тот за 45 дней до выборов не был бы членом партии коммунистов и не входил в ее руководство. Этот избиратель теперь за М. Лупу голосовать не будет, поскольку считает, что он его обманул. У этого избирателя теперь остается выбор между ПКРМ и коалицией Брагиша-Тарлева, но как последняя себя поведет, если попадет в парламент, неясно. Она может пойти по пути М. Лупу. Во всяком случае, ПКРМ считает, что у нее есть шанс вернуть этого избирателя к себе, и она это будет делать.

Но есть еще одно соображение, которое обусловлено реакцией на происходящее после 29 июля тех избирателей, которые голосовали за ПКРМ. В отличие от меня, они, в массе своей, решительно настроены снова поддержать эту партию на досрочных выборах. Эти избиратели, и что особенно важно, ее молодежный сегмент, заявляют, что если ПКРМ уступит и не пойдет в сложившейся ситуации на новые выборы, они больше за нее голосовать не будут. И если руководство ПКРМ знает о таких настроениях среди своих молодых избирателей, от которых я слышал эти заявления, то у нее нет выбора. Поэтому ее шансы в электоральном плане возрастают.

Да, есть риск, но не электоральный. Он, скорее всего, в организации избирательной кампании и в ее информационном обеспечении. Как показали выборы 29 июля, оба эти компонента проведенной ПКРМ кампании существенно уступали тактике, возможностям и медийным ресурсам победившей коалиции. Риск для нее кроется и в решимости оппонентов любыми средствами покончить с политическим присутствием этой партии на политической сцене Молдовы.

Но на не меньший риск пошла и правая коалиция. Да, ее политическая стратегия изначально состояла в том, что ПКРМ необходимо отстранить от власти. Лучше посредством избирателя, но если не получится, тогда будут использованы и другие средства, уже опробованные во многих столицах мира, а также и у нас 7 апреля. Это означает, что в случае проигрыша следующих досрочных выборов, правые не признают их результаты, и снова будут дестабилизировать политическое положение в стране. Следовательно, новые выборы вполне вписываются в политическую стратегию правых, рассчитанную на то, чтобы похоронить ПКРМ. А если на все это посмотреть более глубоко и серьезно, то цель двух либеральных партий все-таки в том, чтобы убрать с дороги все барьеры на пути объединения с Румынией. Поэтому, чем больше анархии и политического хаоса в Республике Молдова, тем очевиднее становится их движение к этой конечной цели. Чем сильнее проявится экономический кризис в стране, чем чувствительнее он ударит по простым людям, тем легче будет этим унионистским партиям-близнецам убеждать народ в том, что единственный выход улучшить свое положение это объединиться с Румынией. К сожалению, многие аналитики сейчас спускают на тормоза эту реальную угрозу государственности Молдовы. Может быть, потому, что, наконец, происходит то, к чему они стремились не один год?

Вместе с тем, не все так радужно в стане правых. Совершенно очевидно, что они играют, но музыку заказывают другие. Новые досрочные выборы для некоторых членов правой коалиции, не говоря уже о рядовых депутатов из их среды – это не дар божий. Электоральное положение партии М. Лупу к этим выборам незавидное. Чем он будет компенсировать значительный отток голосов слева? Кто позволит ему работать на правом политическом и электоральном сегменте Молдовы?

А смирятся ли Михай Гимпу и Дорин Киртоакэ с ролью ведомых, с тем, что 29 июля их обошел В. Филат? И может еще больше обойти, поскольку он теперь вождь правой коалиции. Если такое случится на следующих досрочных выборах, не станет ли это тем фактором, который похоронит их партию, а вместе с ней и политические амбиции молодого племянника?

Заслуживает внимание на характер политического процесса в Молдове, особенно после выборов 29 июля. Рассмотрим ситуацию с двух позиций, аналитиков и партийных лидеров.

Начнем с политологов. Я понимаю выступающего в роли торжествующего победителя за правое дело Анатола Цуркану. Ничего не имею против правых аналитиков, которые не один год пахали на тех, кто теперь у парламентского руля. Это их хлеб, и они, возможно, его заработали. Уважаю их за это, хотя они и оппоненты мне.

Также понимаю всех, кто не разделяет правые взгляды, но также работал против Воронина еще задолго до 25 февраля 2001 года. На их улице также праздник. Но, на мой взгляд, все они либо ангажированные аналитики, либо работали в таком ключе из-за не сложившихся межличностных отношений с лидером ПКРМ и президентом Ворониным. Но по большому счету то, что они выдавали «на гора» не может быть отнесено к категории объективной аналитики как таковой. Как я могу положить в эту корзину статью молодого и талантливого Богдана Цырдю, призвавшего победителей к топору против относительно проигравшего им Воронина?

И только Игорь Боцан, единственный из тех, кто не любил прежнюю власть, выдержал критический взгляд по отношению к победителям, считая, что они не умеют между собой договариваться и не сумеют надолго совместно управлять страной.

Все сказанное означает, что у нас не сложилась еще независимая экспертиза политических процессов в стране. Следовательно, она носит субъективный характер.

А теперь о поведении победителей, и особенно Владимира Филата. Повторюсь, главная их цель, и это не скрывается, убрать ПКРМ с политической сцены Молдовы. Тем самым полностью дезориентировать левый политический и электоральный сегмент страны, которому понадобятся годы, если не десятилетия, чтобы вновь стать организованной политической силой. Не трудно себе представить, к каким серьезным внутренним и геополитическим последствиям приведет отсутствие в Молдове реальной политической силы государственников, способной организовать защиту ее суверенитета. Но это-то В. Филата и его коалицию не волнует, поскольку это – их конечная цель. Не идеализируя ПКРМ, она все-таки была единственным пристанищем для тех, кто не терял веру в молдавскую государственность. И в том, что она была единственной, это, прежде всего, ее беда и ее вина. Такова реальность, которую необходимо изменить как можно быстрее.

Но у правых, приходящих к власти, есть программа, рассчитанная на ближайшую перспективу. Она уже озвучена и состоит в следующем. Восьмилетнее правление Воронина, считают они, привело к незаконному обогащению его семьи. Поэтому, прежде всего, надо вернуть награбленное ею, особенно его сыном Олегом, законным владельцам. К каковым Филат относит и самого себя. При этом они намерены использовать по своему усмотрению правовую систему и масс-медии, чтобы разоблачать преступления Воронина и этим сократить электоральную поддержку ПКРМ на предстоящих досрочных выборах.

Я никогда не занимался экономическими проблемами, поскольку не специалист в этой области. Но и для меня не было секретом, что абсолютно все, кто теперь располагает немалым капиталом, нажитым в очень тяжелые для Республики Молдова 1990-е годы, заполучил его незаконным путем. В том числе с использованием служебного положения. Владимир Филат и его нынешние «окруженцы» – не исключение. Поэтому на вопрос, почему победители так настойчиво добиваются власти, пусть на первых порах даже и неполной, я себе отвечаю следующим образом. В стране идет борьба не на жизнь, а на смерть между различными экономическими группировками. Сейчас победителями признают себя те, кто пострадал во времена правления В. Воронина, и они первым делом займутся переделом собственности. И как они собираются это сделать?

Достаточно внимательно отнестись ко всему тому, что озвучивает Филат по данному вопросу, чтобы не осталось никаких сомнений в том, что он это будет делать, игнорируя презумпцию невиновности. Пренебрегая судебными инстанциями для установления истины, используя телефонное право, приказывая нашей Фемиде как поступать с Ворониным. Но если новый властелин обвинял прежнего во всех этих грехах, и для этого, по его уверению, были основания, то чем он отличается от Воронина? Ничем.

Я так подробно остановился на невидимой экономической составляющей политического противостояния в стране, которое имело место после апрельских выборов, продолжается и после июльских и не закончится с проведением еще одних выборов в 2010 г., чтобы подчеркнуть, что эти выборы и не рассчитаны на приход к власти для решения целого комплекса экономических и социальных проблем, в которых нуждается народ Молдовы.

Далее. Воронина обвиняют в том в том, что он подчинил себе все информационное пространство страны. Допустим, что это так и положение необходимо исправить на основе права и демократии. А как намеревается действовать В. Филат и иже с ними? Немедленно заменить прежнее руководство электронными средствами информации, расставить там своих людей, чтобы обеспечить себе эфирное преимущество при осуществлении преследования Воронина, во-первых, и использовать центральные каналы радио и телевидения для дискредитации ПКРМ на выборах 2010 года, во-вторых. «Так поступал с нами В. Воронин, так и мы будем поступать с ним!», – решили победители. И вот все это преподносится как торжество демократии в стране, благодаря коалиции, пришедшей к власти? Что, они устанавливают в стране верховенство закона? Всем этим даже не пахнет.

Есть хорошая русская пословица: «Хрен редьки не слаще». У нас после 29 июля сложилась политическая ситуация с примерно подобными вкусовыми качествами: вместо «хрена» нам предлагают запустить в коридоры власти «редиски». Уверен, от этой «блестящей» операции во рту у народа Молдовы слаще не станет. Отсюда вывод: Филат не лучше Воронина. А по мне – хуже. Он еще более авторитарен, чем В. Н. Воронин. В. Филат, сам того не ведая, уже продемонстрировал это свое качество характера, будучи еще никем! А что будет, когда он получит власть? Какую «кузькину мать» он нам покажет тогда и сколько их будет? О проНАТОвскую мы уже слышали, об антикоммунистической – известно давно, антироссийская – была и будет, прорумынская – сомнений нет. Осталось убедиться всем нам еще, по крайней мере, в двух его «кузькиных матерях» – антидемократической и антиконституционной. В совокупности все это тянет на оценку новой власти как антинародный и антигосударственный режим. Жаль, что этого не понимает создатель сайта ava.md. Хотя заметна не только его удовлетворенность тем, что случилось, но и его озабоченность тем, что нас ожидает. И вполне очевидно, что те, кто приходит к власти, в том числе благодаря и его помощи, не нуждаются в советах посторонних. Будем рады ошибиться в прогнозах.

Новые досрочные парламентские выборы – это игра в очко или в рулетку всех акторов политической сцены Молдовы, независимо от того, играет ли кто-то добровольно и с азартом или делает это «по принуждению». Но ни у кого из них нет выигрыша в разыгрываемой партии 2010 года. А банк сорвут те, кто заказал музыку. Что как бы убеждает в том, что правые акторы не будут в накладе. Но деньги-то для игры заказчики музыки и нанятые им акторы-политики вытаскивали не из своих карманов, а взяли, как всегда, у народа Молдовы. Они, игроки, ничего не потеряют. Поэтому игру они будут продолжать и после ожидаемых новых выборов в следующем году.

Страшно как не хочется быть пессимистом, но откуда взяться оптимизму?

Обсудить