Молдавско-болгарские отношения и деятельность правительства Владимира Филата

В Программе правительства В. Филата есть одна «фигура умолчания», на которую, думаю, обратили внимание в Софии, а в среде болгарского меньшинства республики ее активно обсуждают.


Как представитель болгарской диаспоры Республики Молдова и как гражданин республики Молдова я заинтересован в том, чтобы молдавско-болгарские межгосударственные отношения были дружественными, нацеленными на дальнейшее их развитие в двустороннем и многостороннем формате и отвечающими интересам народов двух стран.

Окидывая взором почти 20-летний период отношений между двумя суверенными государствами, хотелось бы выделить несколько, на мой взгляд, принципиальных концептуальных подходов с обеих сторон в их развитии.

Первый. При их установлении и на всем протяжении этого периода сотрудничества между Молдовой и Болгарией Кишинев и София руководствовались своими двусторонними интересами, которые к тому же вписывались в парадигму общеевропейских интеграционных процессов. Такая политика проводилась независимо от того, какая политическая сила находилась в руководстве в одной и другой столице. В этой связи хотелось бы вспомнить добрым словом всех трех экс-президентов Республики Молдова М. Снегура, П. Лучинского и В. Воронина, поскольку внешняя политика страны была их конституционной пререготивой, а также экс-президентов Болгарии Ж. Желева, П. Стоянова и ныне действующего главы болгарского государства Г. Пырванова.

Второй. Болгарская диаспора Молдовы играла активную роль в установлении дружественных связей между двумя государствами. Не раскрывая персональные скобки, скажу только, что именно со стороны болгар Молдовы исходила инициатива перед Софией об открытии болгарского посольства в Кишиневе, об обучения выпускников школ Молдовы болгарской национальности в высших учебных заведениях Болгарии, о налаживании сотрудничества между министерствами образования Молдовы и Болгарии с целью их взаимодействия в сфере просвещения, подготовки научных кадров и т. д.

Кишинев и София учитывали тот факт, что болгарская диаспора Молдовы, – и это было признано властями обеих столиц, – была стабилизирующим фактором в непростые для суверенной Молдовы 90-е годы прошлого столетия, и именно это обстоятельство сыграло важную роль в становлении и развитии многостороннего сотрудничества между двумя независимыми государствами. Поэтому, случайное или преднамеренное ущемление культурных и иных прав болгарской этнической составляющей полиэтнического народа Молдовы не может не затронуть всю архитектуру межэтнических отношений в нашей стране и не может не сказаться на межгосударственных отношениях между Болгарией и Республикой Молдова. Это понимали все предыдущие президенты, премьер-министры, спикеры парламентов двух стран.

Третий. Национально-культурные проблемы болгарского населения Молдовы находили понимание в Кишиневе, опять же независимо от того, кто был здесь у власти. При М. Снегуре и А. Сангели были приняты известный Указ президента и Постановление правительства о национально-культурном развитии болгар Молдовы. При П. Лучинском и И. Стурзе был разрешен Тараклийский политический кризис. При В. Воронине и В. Тарлеве открыт Тараклийского государственного университета имени Григория Цамблака. Необходимо подчеркнуть, что все это вписывалось как в ратифицированную Молдовой Рамочную конвенцию Совета Европы о национальных меньшинствах, так и в положении Законов «О национальных меньшинствах Республики Молдова, и правовом статусе их организаций» и «Концепция национальной политики Республики Молдова». Мы можем утверждать, что в выстраивании многосторонних отношений Республики Молдова с Болгарией власти Кишинева руководствовались политикой преемственности по отношению к болгарскому меньшинству. И это находило позитивный отклик в Софии.

При возникновении политических сложностей между болгарской диаспорой и властями Кишинева, София, не вмешиваясь во внутренние дела Молдовы, но, опираясь на двусторонние договоренности, на внутреннее законодательство Республики Молдова и европейские правовые стандарты по правам национальных меньшинств, проявляла свою озабоченность положением болгарского меньшинства в Молдове (например, в 1992 г. в связи с бомбардировкой села Парканы), отстаивала дипломатическими средствами его право на создание Тараклийского уезда в 1998–1999 гг., оказывала и оказывает материальную, финансовую и кадровую помощь Тараклийскому государственному университету им. Г. Цамблака, школам с болгарским контингентом учащихся республики. Иными словами, Болгария не только пеклась о соблюдении прав болгарского меньшинства в Молдове, но и сотрудничала с конструктивными силами Кишинева в решении проблем этого меньшинства. Таким образом, преемственность в политике Кишинева и Софии в выстраивании двусторонних отношений между Болгарией и Молдовой сопровождалась до сих пор обоюдным стремлением к принятию взаимоприемлемых решений, касающиеся болгарской диаспоры Молдовы. В частности, при решении вопроса о Тараклийском университете болгарская сторона вначале исходила из того, что этот университет должен иметь статус совместного молдавско-болгарского ВУЗа, но в результате переговоров было достигнуто иное приемлемое решение, которое соответствует молдавскому законодательству.

Конечно, не все возникавшие вопросы в двусторонних отношениях нашли позитивную развязку. В решении каких-то из них упорствовала болгарская сторона (визовый режим), оглядывавшаяся на Брюссель, в решении других обе стороны не смогли слишком продвинуться по объективным причинам (торгово-экономическое сотрудничество). Но в целом установившиеся дружественные связи и взаимопонимание между властями двух столиц сопутствовали поступательному многостороннему молдавско-болгарскому сотрудничеству.

Так было до сих пор. Хотелось бы надеяться, что в двусторонних молдавско-болгарских связях правительство Владимира Филата продолжит политику преемственности своих предшественников: А. Сангели, В. Тарлева, И. Стурзы, З. Гречаной. Об оценке первых его практической шагов в этом направлении можно будет говорить чуть позже, спустя 100 дней после его утверждения. Тем не менее, уже сейчас обращают на себя внимание некоторые нюансы, которые настораживают, либо вызывают недоумение. При внимательном знакомстве с Программой деятельности нового правительства, утвержденной в сентябре новым составом Парламента нельзя не заметить отсутствие болгарского направления. И это, в свете вышесказанного о роли болгар Молдовы в молдавско-болгарских межгосударственных отношениях, настораживает болгарскую диаспору республики, заставляет ее задумываться и задавать себе вопросы, связанные с ее электоральным выбором 29 июля.

Но вопросы возникают не только в этой связи. В контексте заявленных европейских устремлений Республики Молдова новая власть Кишинева, возможно, каким-то образом держит в уме и Болгарию, однако Брюссель не отменял двустороннее сотрудничество стран ЕС с государствами, не входящими в его состав. Поэтому, отсутствие сюжета о Болгарии в программном документе нового правительства, как мне представляется, не может остаться вне поле зрения также и в Софии.

В Программе правительства В. Филата есть одна «фигура умолчания», на которую, думаю, обратили внимание в Софии, а в среде болгарского меньшинства республики ее активно обсуждают. Речь идет о том, что при перечислении в ней университетских центров Молдовы «забыли» упомянуть Тараклию.

Тараклийскому университету им. Г. Цамблака всего пять лет и, естественно, он уступает по всем показателям другим университетам Молдовы. В этом смысле – и только в этом смысле – Тараклия еще не стала одним из университетских центров страны. Тараклийскому университету необходимо помогать, чтобы он встал на ноги. Поэтому, молодость Тараклийского университета – это не повод для того, чтобы не замечать его и смотреть на него как на недоразумение, сотворенное прежней властью.

Университет в Тараклии создавался с целью переформатировать процесс просвещения и обучения болгарской учащейся молодежи Молдовы таким образом, чтобы обеспечить ей этническую и культурную идентичность и способствовать ее интеграции в молдавскую языковую, культурную, хозяйственно-экономическую и общественно-политическую среду. Закрытие университета, а его не упоминание в Программе можно понимать только так, ставит крест на предпринимаемые болгарской общественностью, в частности ассоциацией «Союз болгарских организаций Республики Молдова», усилиях по трансформации в школах с болгарским контингентом учащихся концепцию образования на полиязычной основе. Может, правительство В. Филата видит другие способы решения острой проблемы незнания меньшинствами Молдовы, в том числе и болгарами республики, государственного языка, ставшего преградой на пути профессиональной самореализации граждан Молдовы не титульного происхождения?

Тараклийский университет им. Г. Цамблака отвечает всем требованиям европейских и мировых стандартов по организации обучения и образования национальных меньшинств в государствах, где такие меньшинства имеются. Эти стандарты предусматривают создание таких систем просвещения в странах с полиэтническим населением, которые бы позволяли им сохранить свою идентичность и культурную специфику. Но одновременно и интегрироваться в мажоритарную среду, а также получить возможность в эпоху глобализации перемещаться в мировом пространстве, для чего требуется и владение наиболее распространенными в мире европейскими языками. Поэтому покушение на статус Тараклийского университета, на сам факт его присутствия в университетской системе страны, будет означать, что новое правительство Молдовы весьма своеобразно трактует смысл и букву как европейских правовых норм, так и законов Республики Молдова о национальных меньшинствах. Не думаю, что если такой шаг будет предпринят Кишиневом, он останется незамеченным европейским сообществом. Тем более, в Софии. В данном случае я не беру на себя смелость отвечать за болгарское правительство, а задаю себе вопрос, как должно оно поступить, учитывая его прежнюю заинтересованность в открытии такого университета для болгарского меньшинства Молдовы, и отвечаю на него: реакция будет, должна быть.

Европейские планы новых властей Кишинева, в том числе культурного и политического характера, должны выстраиваться таким образом, чтобы они встречали понимание и поддержку со стороны всех стран ЕС, а не только в Брюсселе и в Бухаресте. Отношение Кишинева к университету в Тараклии – это проверка прочности и долгосрочности отношений между Болгарией и Молдовой. Университет – это детище двух столиц суверенных государств, и его надо лелеять и помогать ему взрослеть. Как со стороны Кишинева, так и со стороны Софии.

Но как показывают последние события, связанные с принятием Молдовой из Болгарии учителя по болгарскому языку, не исключено, что новое руководство страны не ограничивается только забывчивостью по отношению к существованию Тараклийского университета. Это, возможно, попытка пересмотра политики Молдовы в области просвещения учащейся молодежи из числа болгарской диаспоры. Речь идет о том, что молдавская сторона отказывалась принять учителя по болгарскому языку для школ с болгарским контингентом учащихся Кантемирского района. Притом, что молдавская сторона не несла никаких финансовых затрат, связанных с работой этого учителя из Болгарии! Понадобилось более трех месяцев настойчивых убеждений со стороны советника по культуре болгарского посольства в Кишиневе, чтобы этот вопрос благополучно разрешился. Вполне допускаю, что какой-то мелкий чиновник не разобрался в чем дело, либо решил проявить инициативу в период, когда одно правительство ушло в отставку, а другое решало другие, более важные вопросы. Но такие действия при их повторении могут расцениваться как целенаправленное противодействие Кишинева не только функционированию двусторонних соглашений между Болгарией и Молдовой в области просвещения, но и как сознательное игнорирование законов Республики Молдова, а также и европейских норм, касающихся прав национальных меньшинств, на изучение родного языка. В данном конкретном случае они затрагивают национально-культурные интересы учащихся детей болгарской национальности. Но кто может гарантировать, что удачная попытка в отношении болгарский детей школ Кантемирского района, если бы она имела место, не была бы повторена в масштабе всей Молдовы?

В связи со сказанным, не могу не затронуть проблему Республики Молдова, на первый взгляд, внутриполитического характера, как будто не имеющая отношение к молдавско-болгарским межгосударственным отношениям. Наиболее ярко она проявилась на досрочных парламентских выборах 29 июля, когда более 80% избирателей Тараклийского района и около 80% проголосовавших в АТО Гагауз-Ери отдали свои голоса за ПКРМ. Притом, что на мартовских выборах 2005 г. за ПКРМ проголосовало менее 55% избирателей в Тараклийском районе, а в Гагаузии еще меньше – в пределах 40%. Совершенно очевидно, что не ностальгией по советско-коммунистическому прошлому руководствовались болгары и гагаузы на июльских выборах этого года, а опасениями за политический суверенитет своего государства. И тот факт, что ни с одной другой реальной партией, участвовавших в выборах, они не связывали надежды на сохранение нашим государством своего суверенитета, не их вина. И поэтому, не надо им мстить, не нужно делать что-то такое, что обязательно будет рассматриваться болгарами Молдовы под микроскопом. А как иначе можно относиться и к вышеупомянутому «сюрпризу» с болгарским учителем, и к избиению и ограблению депутата парламента от ПКРМ Инны Шупак, у которой отец – болгарин, а мать – гагаузка?

Отвечает ли ПКРМ надеждам болгар и гагаузов относительно проблемы сохранения политического суверенитета Молдовы? Объективно – да, если иметь в виду совпадение их интересов, как государственников Молдовы, с политическими интересами партии коммунистов. Субъективно же – отчасти, поскольку руководство партии власти в 2001–2008 гг. ставило свои тактические интересы выше стратегических интересов государства и голосовавших за ПКРМ избирателей страны.

Есть ли в Молдове другая политическая сила, которая, хотя бы объективно могла взять на себе роль ПКРМ? Нет. Того, кто сошлется на ДПМ, как на такую силу, я попрошу прочитать рассуждения одного из идеологов этой партии Оазу Нантоя, относительно трактовки им философии молдовенизма. У этого адепта румыноунионизма в Молдове, ненавидящего молдавскую нацию в ее историческом и этническом проявлениях, – а в руководстве этой партии таких много, – не хватает сообразительности, чтобы понять, что и болгары, и гагаузы, и все другие национальные меньшинства, как и подавляющая часть молдавского народа, под молдовенизмом понимают, прежде всего, политический суверенитет Республики Молдова. И все они готовы с этим своим пониманием молдовенизма войти в европейское интеграционное сообщество в качестве его самостоятельного субъекта. И сохранить молдавскому языку его название. И со временем стать молдавской политической нацией. Дайте им шанс, господин Нантой! Перестаньте, господа унионисты всех мастей, паранойничать на их здоровом и проверенном историей менталитете держаться подальше от Румынии. Это их право, потому что такими их сделала Романия Маре образца 1918–1940 и 1941–1944 гг. И румынский народ, как и румынский язык здесь ни при чем.

Да, между сторонниками этнического молдовенизма и молдовенизма национальных меньшинств есть существенные различия, о которых я уже неоднократно высказывался, но в нынешней непростой политической ситуации полиэтнический народ Молдовы объединен вокруг понимания необходимости сохранить государственность Молдовы.

Не секрет, что и в Болгарии есть влиятельные политические силы, которые не до конца понимают политическое поведение болгарской диаспоры Молдовы. Тем не менее, софийский политикум всех оттенков движется в направлении оказания помощи и содействия старой и новой зарубежной болгарской диаспоре вне зависимости от политических и геополитических факторов, сопровождающих ее положение вне исторической родины. Болгарская диаспора Молдовы имеет право рассчитывать как на помощь и поддержку со стороны Софии, так и на понимание ею политической составляющей своих решений как граждан суверенной Республики Молдова. В этом будет с ее стороны также гарантия дальнейшего углубления молдавско-болгарского сотрудничества, которое можно рассматривать, в том числе, и как составную часть политики Болгарии по поддержке европейских устремлений Кишинева. Такое взаимовыгодное понимание дружественных двусторонних отношений между Молдовой и Болгарией должно утвердиться не только в Софии, но и в Кишиневе.

Обсудить