Закат Молдовы. Сценарий контрнаступления

У тех, кто пережил в Молдавии конец 80-х – начало 90-х годов, складывается ощущение дежа-вю. Всё складывается именно в соответствии именно с тем, далёким сценарием: разговоры о «едином разделённом румынском народе», стремление радикально переписать историю собственной страны, столь же радикально сменить геополитические ориентиры и разорвать с «имперской Москвой»

Реванш румыно-унионистов на молдавских выборах заставил задуматься о возможности дальнейшего существования молдаван как нации. Архиепископ Тираспольский и Дубоссарский Юстиниан, выступая на съезде православной молодёжи в Твери, отметил, что в скором времени мы можем потерять не только молдавскую государственность, но и молдаван, как нацию. По словам владыки, деятельность по присоединению Молдавии к Румынии, активизировавшаяся после развала СССР, приносит свои плоды, причём застрельщиком этих процессов выступает Румынская Церковь. «В этом смысле молдавская молодежь, к сожалению, потеряна. Она вся повернута на том, что Румыния – их родина, а они румыны, а не молдаване», – заявил владыка Юстиниан.


Действительно, новая власть, вместо решения жизненно важных проблем в области кризиса, решила начать свою деятельность с гуманитарного направления. В частности, новый спикер парламента, и. о. президента Республики Молдова Михай Гимпу заявил, что остаётся убеждённым унионистом (сторонником объединения Молдавии с Румынией), а затем огорошил публику заявлением, что существование самобытного молдавского народа – «изобретение советской пропаганды для оправдания оккупации Бессарабии». Таким образом, в «советские пропагандисты» попали господарь Штефан Великий, летописцы Григорий Уреке, Ион Некулче и Мирон Костин, господарь и великий просветитель XVIII века Дмитрий Кантемир. Примечательно, что это заявление Гимпу умудрился сделать в год 650-летия образования Молдавского княжества.

Премьер-министр Владимир Филат отметился заявлением, что «не будет, подобно коммунистам, ездить в Москву на поклоны». Филат, подобно своему партнёру Гимпу, отличился и заявлениями в области этногенеза и языкознания. В ходе выступления перед депутатами Европарламента новый молдавский премьер заявил, что государственным языком в Молдавии будет объявлен не молдавский, а румынский язык. По его словам, молдавский язык был прописан в конституции страны «из конъюнктурных соображений». Сославшись на мнение «большинства учёных», считающих молдавский язык диалектом румынского, Филат пояснил: «Мы хотим называть вещи своими именами. Как американцы говорят на английском, так и молдаване – на румынском».

Новый молдавский премьер-министр также заявил о намерении правительства отказаться от школьного курса интегрированной истории, который был введён в качестве компромисса между «молдовенистами» и «румынистами», и возврата в школьную программу курса «История румын». «Мы вернем в нормальное русло и этот аспект воспитания наших детей. Будем изучать нашу историю – историю румын», – цитирует ИА «Омега» заявление Владимира Филата в эфире одного из частных телеканалов.

Стоит отметить, что, согласно переписи 2004 года, почти 80% молдаван, живущих в правобережной Молдавии, без учёта Приднестровья, назвали своим родным языком молдавский, и только 18% – румынский. О существовании самобытного молдавского языка, отличного от румынского, говорили как молдавские учёные-лингвисты (Н.Г. Корлэтяну, Л.А. Мадан, И.Д. Чобану, И.И. Иримица, В.Н. Стати, В.Б. Сеник и многие другие), так и их некоторые румынские коллеги (А. Граур, Н. Истрати, М. Садовяну, Ж. Бика). Нежелание приднестровских молдаван румынизироваться стало одной из причин возникновения Приднестровской Молдавской Республики.

Право-либеральное руководство Молдавии предприняло наступление и на национальные меньшинства, вопреки неоднократным декларациям о том, что коалиция «не делит граждан страны по национальному признаку». Департамент межэтнических отношений был понижен до статуса бюро, причём существование последнего остаётся под вопросом. Редактор проправительственной газеты “Timpul” Константин Тэнасе, отец нового министра юстиции Александра Тэнасе, отметившийся заявлением о необходимости «избавления от русских», подверг бюро межэтнических отношений нападкам. По его словам, этот орган «занимался межэтническим разобщением и разжиганием страстей», что, по его убеждению, заключалось в «принижении значимости государственного языка и продвижении идеи придания русскому языку статуса государственного».

Наконец, новая власть начала с первых же дней охоту на неугодные СМИ. В первую очередь, русскоязычные. Председатель Координационного совета по телерадиовещанию Георгий Горинчой, исполняя личное указание и. о. президента Михая Гимпу, волюнтаристским методом приказал правообладателям трансляции российского телеканала Рен-ТВ исключить из сетки вещания информационную программу “Top News”, выпускаемую «прокоммунистическим» русскоязычным информационным агентством «Омега». С 22 сентября эта программа не выходит в эфир. Следующим возможным шагом станет лишение лицензии русскоязычного телеканала NIT. Таким образом, либералы окончательно завершат «зачистку» информационного поля Молдавии от неугодных им оппозиционно настроенных СМИ.

У тех, кто пережил в Молдавии конец 80-х – начало 90-х годов, складывается ощущение дежа-вю. Всё складывается именно в соответствии именно с тем, далёким сценарием: разговоры о «едином разделённом румынском народе», стремление радикально переписать историю собственной страны, столь же радикально сменить геополитические ориентиры и разорвать с «имперской Москвой», попытки национально-языковых чисток в государственных учреждениях, гонения на русскоязычные СМИ, лозунги «Иван, собирай чемодан!», «бери шинель, иди домой!» и т.п., либерально-рыночный романтизм в экономике.

Новые власти утверждают, что сохранят курс на независимость страны, и ни о каком объединении речи идти не может. Однако то же самое утверждали народные фронты республик бывшего СССР – о том, что о выходе из единого Союза и речи быть не может. Прорумынские националисты в конце 80-х также не заявляли откровенно о своём стремлении в Румынию – это стремление они стали декларировать позднее, и даже потребовали смену названия страны на «Румынскую Республику Молдова».

По всей видимости, не имея возможности вступить в законный брак, два берега реки Прут будут жить «гражданским браком», всё более сближаясь в культурной сфере. Вся благоприятная почва для этого создана, и опыт начала 90-х годов уже имеется. В те годы идея повальной румынизации, пользующаяся поддержкой среди гуманитарной интеллигенции, не нашла поддержки в большинстве народа. Однако сторонники молдавской самобытности, сменившие у власти румыно-унионистов в середине 90-х, так и не провели чистку низшего звена гуманитарных ведомств.

В итоге практически вся система образования, академия наук и национальные музеи, сфера культуры и искусства, все писательские организации на протяжении всех этих лет оставались в руках румынистов. В результате за 20 лет в Молдавии выросло целое поколение молодых людей, которые ещё с детского сада знают, что они – румыны, что их родители – «манкурты», что их русские соседи – «оккупанты» и «мигранты». Это не их вина – так написано в школьных учебниках.

Многие сегодня задают вопрос: «Ну и что с того? Какое дело нам, русским, до того, как молдаване называют свой язык?». Некоторые из влиятельных представителей российского экспертного сообщества считают, что румыно-унионисты «при определённых условиях» являются ситуативными союзниками Москвы – дескать, их будет легче убедить отказаться от Приднестровья как «ненужного балласта».

Эти люди не отдают себе отчёта в том, какие последствия несёт на себе румынизация и последующий аншлюс Молдавии. Румыния – член НАТО. Вхождение Молдавии в Румынию – это стратегическая угроза безопасности России – не меньшая, чем вступление в НАТО Украины. Это значит новое продвижение Альянса к границам России, натовские базы на берегу Днестра, потеря 600 тысяч русскоязычных, живущих на правом берегу Днестра и более 1000 приходов Московского Патриархата.

Те, кто думает, что можно будет отгородиться от «Великой Румынии» широким и глубоким Днестром – ошибается. Этнические молдаване составляют 32% Приднестровья. Уже сегодня значительная часть выпускников приднестровских школ стремится получать высшее образования в кишинёвских университетах, а затем возвращаются в родные приднестровские города и сёла, уже пропитанные прорумынской пропагандой. Молчаливое содействие румынизации Бессарабии способно уже завтра обернуться румынизацией молодого поколения приднестровских молдаван.

Существует и более изощрённый, а потому более опасный вариант, активно обсуждаемый ещё несколько лет назад. Речь идёт об инициативе известного американского экономиста Джеффри Сакса и креативного украинского националиста Дмитрия Корчинского, согласно которой Республика Молдова объединяется с Румынией, а Приднестровье, за вычетом ряда приграничных городов и сёл, отходит к Украине. Сторонников «Плана Сакса – Корчинского» будет легко найти на обоих берегах Днестра, тем более есть учесть существенную степень влияния украинской общины Приднестровья, во главе которой стоят самые отмороженные националисты. Некоторые российские патриоты, рассуждающие о «ситуативном партнёрстве» с румынскими националистами, с удивлением для себя обнаружат, что невольно втянулись в американскую геополитическую игру.

СЦЕНАРИЙ КОНТРНАСТУПЛЕНИЯ:
МОЛДОВА – ЭТО ЧАСТЬ РУССКОГО МИРА

Битва за Молдавию, за её культурное самоопределение и за её молодёжь далеко не проиграна. Просто надо вести её ярче, изобретательнее, креативнее. Важно помнить: в ХХI веке побеждает тот, кто оказывается сильнее в сфере культуры, идеологии, информации. Мяч на нашей половине поля.


Последние заявление молдавских лидеров, получивших власть по итогам «переигранных» прорумынской оппозицией парламентских выборов, – однозначны и прямолинейны. Они требуют вывода российских войск из Приднестровья и унии Молдовы с Румынией.

Мыслящим людям надо отдавать себе отчет в том, что интеграция Молдавии и Румынии нанесёт моральный удар по России и её авторитету лидера православного мира. Вся история молдавского народа была теснейше связана со славянским миром, с Православием и с Россией. Молдавский народ возник в результате этногенеза романизированных полукочевых фракийцев, обитавших в Карпатах, с местным оседлым восточно-славянским (русинским) населением, оставшимся здесь от Киевской Руси после золотоордынского нашествия. Именно этим, а не «русификацией», объясняется обилие славянских слов в коренном молдавском языке. Славянскую основу имеют и все слова, связанные с Православием – в молдавском богослужении на протяжении нескольких веков использовался церковнославянский язык.

Как отмечает кишинёвский историк Пётр Шорников в книге «Молдавская самобытность», молдаване выработали и на протяжении двух веков существования Молдавского княжества последовательно осуществляли свой «проект национального спасения» путём присоединения Молдавии к Московскому Царству, причём инициатива русско-молдавской интеграции неизменно принадлежала молдаванам. Начало этому курсу проложил великий молдавский господарь Стефан Великий, канонизированный Православной Церковью. Он вступил в союз с великим московским князем Иоанном III, скреплённый в 1483 году браком его дочери Елены, получившей широкую известность в русской истории под именем «Елена Волошанка», с сыном московского князя Иоанном Молодым.

Общий внук московского и молдавского великих князей, Димитрий Иоаннович, в 1498 году был впервые в истории России венчан на княжение по византийскому обряду и был провозглашён наследником Московского престола. Мало кто знает, что младший сын московского князя Василий Иоаннович, вместе со своей матерью Софьей Палеолог долгое время находились в опале, и только связь Елены Волошанки и Димитрия Иоанновича с известным адептом ереси «жидовствующих» Фёдором Курицыным позволила партии Софьи Палеолог одержать победу, и великим князем стал Василий III. Впрочем, этот конфликт не отразился на политических взаимоотношениях Иоанна III и Стефана III, которые ставили политические интересы своих стран выше своих личных.

В XVII веке, сразу же после Переяславской Рады, молдавский господарь Георгий Стефан обратился к московскому Царю Алексею Михайловичу с просьбой о переходе Молдавии под русский скипетр на тех же условиях, на которых была присоединена Малая Русь. В Москву было направлено посольство во главе с молдавским митрополитом Гедеоном – и только война с Польшей воспрепятствовала этому проекту. Тем не менее, молдавские господари, бояре и духовенство обращались к Москве о принятии страны в русское подданство всякий раз, когда возникала такая возможность – такие обращения были в 1674, 1684, 1698 и 1703 годах.

В 1711 году российский Царь Пётр Великий и молдавский господарь Дмитрий Кантемир заключили Луцкий договор о переходе Молдавии под протекторат России, причём часть бояр уже тогда выступала за более тесную молдавско-российскую интеграцию. Такой договор о более тесном объединении был подписан в 1739 году молдавскими боярами и духовенством с командующим русской армией генералом Минихом. После вступления русских войск в Яссы в сентябре 1769 года молдавские бояре и духовенство начали приводить народ к присяге Императрице Екатерине II, не поставив в известность не только русское правительство, но и командование русских войск. В 1801 году молдавский господарь Константин Ипсиланти обратился к Императору Павлу с просьбой «о принятии его со всею землею в высочайшее покровительство». Наконец, в самом начале русско-турецкой войны 1806-1812 гг. молдавский митрополит Вениамин (Костаке) произнёс: «Истинное счастие сих земель заключается в присоединении их к России». Если бы не необходимость заключения мира с Турцией при приближающейся войне с Наполеоном, в 1812 году к Российской Империи была бы присоединена вся территория Молдавского княжества, а не только его восточная часть – Бессарабия.

100 лет пребывания Бессарабии в составе Российской Империи, равно как 45 лет её пребывания в составе Советского Союза (1944-1990) были самыми мирными и успешными годами для этой земли. Ни одна из метрополий не вкладывала в этот регион столько усилий и материальных средств, как Москва. Весь современный центр Кишинёва был построен российскими императорскими властями. С историей Кишинёва и Бессарабии тесно связаны имена великих русских гениев А.С. Пушкина, Л.Н. Толстого, Ф.И. Шаляпина, А.Н. Вертинского, генералов И.Н. Инзова, А.П. Бахметева и И.П. Липранди, графа М.С. Воронцова, князя С.Д. Урусова, великого русского философа В.В. Розанова, русского этнолога и антрополога А.В. Харузина, архитектора А.О. Бернардацци, священномученика Серафима (Чичагова), первого предстоятеля Русской Зарубежной Церкви митрополита Анастасия (Грибановского). О всероссийском патриотизме молдавского дворянства свидетельствует тот факт, что среди активных членов Союза Русского Народа были бессарабские помещики В.М. Пуришкевич, Г.В. Бутми, П.А. Крушеван и П.Н. Крупенский.

Бессарабию посещали все российские императоры Александр I, Николай II, Александр II, Александр III и Николай II. Именно по пути из Кишинёва в Хотин, в маленьком местечке Бельцы, в 1818 году Император Александр I узнал о рождении своего племянника Александра Николаевича – будущего Царя-Освободителя. С тех пор Бельцы, нынешняя северная столица Молдавии, именуются городом. В честь этого события по благословению государя в Кишинёве был разбит казённый сад – бывший парк Пушкина, ныне городской сад имени Стефана Великого. Именно здесь, в Кишинёве, 12 апреля 1877 года Александр II зачитал перед русскими войнами, болгарскими ополченцами и молдавскими волонтёрами Манифест об объявлении войны Турции – на этом месте была воздвигнута часовня, которая сохранилась даже в советские годы. А вот памятник Императору Александру II, установленный в 1886 году на центральной площади Кишинёва, сохранить не удалось – его варварски разрушили румынские оккупанты в 1918 году. Сейчас на этом постаменте стоит памятник Стефану Великому. На месте памятника Александру I, установленного в 1914 году напротив Епахиального управления по благословению митрополита Серафима (Чичагова), в советские годы был установлен памятник Ленину с трибуной для партийных лидеров во время парадов и демонстраций.

Здесь, в Бессарабии, родились известный церковный деятель ХХ века, священномученик Арсений (Стадницкий), великий российский зодчий А.В. Щусев, выдающийся русский композитор А.С. Гольденвейзер, великий российский и советский георгаф, президент Георгафического общества СССР Л.С. Берг, на труды которого ссылается Л.Н. Гумилёв в своей известной книге «Этногенез и биосфера Земли». В предисловии к своей монографии «Бессарабия. Страна – Люди – Хозяйство», написанной в 1918 году, Лев Семёнович Берг написал: «Никогда ни один русский не согласится с отторжением от России одного из лучших кусков её территории… Если русская интеллигенция живее почувствует совершённое над её родиной, в Бессарабии, насилие и проникнется убеждением в необходимости отстаивать эту жемчужину России всеми силами и средствами, то автор будет считать свою задачу исполненной».


Тем, кто собирается осуществлять культурное влияние на территории Молдавии, необходимо запомнить одно: Бессарабия – часть Исторической России, молдаване принадлежат к славяно-православной цивилизации, Молдавия – вековой друг и союзник Москвы. В отношениях с Молдавией, как, впрочем, с Украиной, Белоруссией, Казахстаном и любой другой страной СНГ, не должно быть места цинизму. Либо мы строим единое культурное пространство – либо мы его не стоим. В этом проекте могут участвовать только люди, вдохновленные идеей православного единства и русского культурного влияния.

Начать следует с того, что соединяет Россию и Молдавию в единое целое. В первую очередь, это Русская Православная Церковь, единственный нерасчленённый институт на всём пространстве Исторической России. Молдаване – в своей массе верующий, богобоязненный народ, в значительно меньшей степени подвергшийся атеизации, чем русские. Поэтому начать проект следует с пастырского визита в Молдавию Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. В Молдавии, в отличие от Украины, нет жёсткого антимосковского настроения в Церкви. В каждом районе страны – от Окницы до Вулканешт – Патриарха будут встречать толпы восторженных людей с цветами и хоругвями.

Будет весьма полезной реализация идеи клирика Днепропетровской епархии протоиерея Евгения Максименко о включении в титут Патриарха Московского и всея Руси слово «Киевский». В этом случае Святейший Патриарх Кирилл станет законным провопреемником киевского митрополита Петра (Могилы) – потомка древнего молдавского рода Мовилэ, особо чтимого в Молдавии. В Кишинёве должна быть открыта Патриаршая резиденция, а в Москве – подворье одного из монастырей Молдавской митрополии. Например, это может быть подворье Сахарнинского Свято-Троицкого монастыря, связанного с жизнью великого русского философа Василия Розанова.

В целях культурной экспансии России следует пересмотреть политику в области гражданства и миграции населения. Абсурдно, что любой украинский националист из Львова может свободно въехать в Россию по своему внутреннему паспорту, а русский из Кишинёва по внутреннему молдавскому паспорту – нет. Весьма спорным остаётся вопрос о введении «карты русского» – в этом случае социальная база российской культурной экспансии будет резко снижена. Чем больше молодых образованных молдаван смогут ездить в Россию и знакомиться с русской культурой – тем лучше. Действия России в отношении жителей Молдавии должны быть симметричны действиям Румынии и предполагать возможность предоставления второго, российского гражданства.

В городах Бельцы и Кагул, где возобновляют свою деятельность румынские консульства, а также в Комрате – центре Гагаузской автономии, должны быть открыты и консульства Российской Федерации. В значительно большем числе населённых пунктов должны быть открыты филиалы Российского культурного центра. Как отмечают Максим Калашников и Сергей Бунтовский в книге «Независимая Украина: крах проекта», присутствие в городе здания под российским флагом играет важную психологическую роль. Можно полностью согласиться и с другим их выводом: российскую символику необходимо сделать модным брендом – как на Украине, так и в Молдавии.

С тем, что не под силу государственным структурам, гораздо эффективнее могут справиться неправительственные организации (НПО), что неоднократно доказывали практики цветных революций. Сегодня русские и пророссийские организации в Молдавии разобщены либо находятся в зачаточном состоянии. Крайне важно создать сеть НПО в самых разных сферах, формально независимых друг от друга, но чья деятельность координируется из одних и тех же центров. Необходимы качественные медиаресурсы – газеты и телестудии на молдавском языке, доносящие позицию России до молдавского большинства.

В Москве должен быть открыт Институт изучения Молдавии, который позволит на профессиональной, научной основе исследовать проблемы молдавского этногенеза, истории, языка, международного положения, экономики, политической и социальной жизни. Это даст возможность на максимально профессиональном уровне выстраивать российскую стратегию по отношению к этой стране, а российским дипломатам, готовящимся работать в Молдавии, получить о нём исчерпывающую информацию ещё до приезда в регион.

Аналогично, в Кишинёве следует открыть Российско-молдавский университет, который будет работать по российским образовательным стандартам и выдавать дипломы российского образца. Филиалы этого университета должны работать и в других городах республики – в Бельцах, Кагуле и Комрате. Важнейшее внимание необходимо уделять русским школам в Молдавии, число которых неуклонно снижается – не только благодаря властям, но и в силу невостребованности образования на русском языке. Необходимо, чтобы учиться в этих лицеях и гимназиях было престижно не только для русскоязычных, но и молдаван. Необходимо со школьной скамьи выращивать новую элиту, которая в совершенстве владела бы молдавским языком и научными знаниями, но при этом была бы настроена на союз с Россией.

Как отмечают те же Максим Калашников и Сергей Бунтовский, тезис о кино как важнейшем из искусств никто не отменял. В Молдавии, как и на Украине, местный кинематограф практически разрушен, в кинотеатрах и на телеканалах демонстрируется либо голливудская, либо российская кинопродукция. При этом если российский кинематограф слабо обращается к украинской теме, то к молдавской он вообще не обращается.

А почему бы к 300-летию Луцкого договора между Россией и Молдавией не снять качественный римейк советского фильма «Дмитрий Кантемир», снятого в 1974 году? Почему бы не снять блокбастеры, посвящённые Стефану Великому, его войнам и его союзу с Москвой, его дочери Елене Волошанке, великому исследователю и дипломату Николаю Спафарию (Милеску-Спэтару), русско-турецким войнам – и в частности битвам у Ларги и Кагула? Почему бы не снять новый художественный фильм о жизни Пушкина в Бессарабии, о деятельности Инзова и Воронцова в этом крае? Или о реальных зверствах румынских оккупантов в Молдавии в 1918-1940 и 1941-1944 годах? Почему до сих пор российский кинематограф не обратился к теме националистических чисток и погромов в Молдавии в начале 90-х годов, к теме приднестровского конфликта? Необходимы яркие и качественные художественные фильмы, разоблачающие прорумынские националистические мифы и пропагандирующие идею русско-молдавского братства.

В Молдавии живут около 5 тысяч этнически русских старообрядцев. Эти люди, живущие здесь с XVIII века, испытывают к России самые теплые чувства. На севере Молдавии есть несколько старообрядческих сёл, крупнейшим из которых является село Кунича. На всех выборах молдавские старообрядцы голосуют за дружественные России силы. С этой частью населения необходима самая деятельная работа – и здесь непаханое поле деятельности для комиссии Московской Патриархии по работе со старообрядчеством во главе с иереем Иоанном Миролюбовым.
Ресурс Приднестровья

И последнее. У Москвы в регионе есть надёжная политическая, социальная и культурно-ценностная «база» – Приднестровье, где население считает себя частью России, а президент Игорь Смирнов заявил о готовности этой самоопределившейся республики войти в Российскую Федерацию на правах региона. Будем объективны – чем больше националистических шагов сделает новое молдавское правительство, чем дальше сдвинется Кишинёв в своей антироссийской политике – тем больше у Приднестровья будет шансов на признание независимости и последующее вхождение в состав России. Однако крайне близорукой видится политика некоторых приднестровских лидеров по максимальной самоизоляции от Кишинёва и абстрагированию от процессов, протекающих на правом берегу Днестра. Изоляционизм – это позиция слабых, обречённых близкой или далёкой перспективе на поражение.

Приднестровье, если оно считает себя частью России, не может быть в стороне от процесса распространения российского культурного влияния на Молдавию и Украину. У Приднестровской Молдавской Республики есть для этого все возможности – материальная база, технические средства, интеллектуальные ресурсы. Приднестровский государственный университет имени Т.Г. Шевченко с момента своего создания интегрирован в российскую образовательную систему, и его дипломы официально признаются в России. Кафедры отечественной истории, а также молдавского языка и литературы ПГУ детально разработали концепцию молдавской самобытности. Для успешной трансляции этих идей на правобережную Молдавию необходима только воля руководства. Необходимо, чтобы Приднестровье, как и начале 90-х годов, стало местом притяжения всех русскоязычных и пророссийски настроенных жителей правобережной Молдавии, сторонников молдавской самобытности. Для этого Приднестровский университет должен быть удостоен особой заботы и поддержки со стороны Министерства образования Российской Федерации.

Таким образом, битва за Молдавию, за её культурное самоопределение и за её молодёжь далеко не проиграна. Просто надо вести её ярче, изобретательнее, креативнее. Важно помнить: в ХХI веке побеждает тот, кто оказывается сильнее в сфере культуры, идеологии, информации. Мяч на нашей половине поля.
win.ru

Обсудить