Слово о настоящем президенте

27 января второму президенту Молдовы исполнилось 70 лет.

В недавнем интервью «Главреду» на тему, как нам обустроить Молдову я высказался в том смысле, что на данном этапе, исходя из нынешней ситуации двоевластия, целесообразно было бы продумать учреждение института почетного президентства. Чтобы не великие капиталы новоявленных нуворишей, не изощренные политтехнологии наемных мастеров по выборам, не эгоистические интересы внешних сил и не сомнительные объединения любителей легкой наживы под знаменами той или иной партии, а всенародно признанные мудрость и честность, заслуженные всей жизнью авторитет и уважение, неоднократно доказанные твердость и справедливость, доброта и неподкупность, железная воля и способность к сопереживанию чужой боли стали критериями для избрания Почетного Президента (другими словами – Главы Совета Старейшин) - гаранта прочной связи между народными массами и властной верхушкой, которая давно живет отдельно от народа. Чтобы в совокупности все эти достоинства давали право влиять на действующую власть, корректировать политический курс страны, участвовать в судьбоносных решениях, вносить предложения, кого карать и кого миловать, кого возвышать и кого сдерживать, а то и без того много дров наломали. И все это прозрачно и гласно.


В качестве же главной задачи духовного лидера страны мне представляется объединение, а не разъединение людей по обе стороны Днестра, упрочение, а не разрушение гражданского согласия. Эта истинно народная фигура должна явиться примером толерантности, миротворчества, неустанной борьбы с носителями антигуманистических идей. Независимо от места проживания подобная личность доверия и всемирного почтения была бы, желательно, по месту рождения (не по национальному признаку) плотью от плоти родной земли, а искренность ее бескорыстного, не квасного патриотизма ни у кого не вызывала бы сомнений.

Все это, конечно, в идеале. Но в подобном проекте, уверен, есть рациональное зерно.

Долгое время я колебался в своем выборе кандидатуры на всенародное доверие, но теперь с полной уверенностью хочу сказать, что на эту роль в данный момент больше всех подходит второй президент Молдовы Петр Кириллович Лучинский. Пройдя через горнила мыслимых и немыслимых, политических и человеческих испытаний, потерь друзей и близких и после этого не утративший присутствия духа, он в полной мере способен осуществить реформы, спасут распятую Молдову и ее раздираемое межнациональными противоречиями гражданское общество. Для меня очевиден факт того, что раскол 80-х – начала 90-х годов не только не затянулся, а напротив, расширяется. Только политика единства и согласия может создать предпосылки для поворота к лучшему. За это всегда ратовал и боролся Петр Лучинский, при этом, к сожалению, неосмотрительно выбирая зачастую себе в союзники временщиков - попутчиков, тех, кто неоднократно проявляли себя спекулянтами и приспособленцами-конформистами, от чего сам и страдал неоднократно.

Петр Лучинский известен. Петр Лучинский – это Имя.

Петру Кирилловичу – 70, и я хочу сказать, что год его рождения -1940 - й - символичен, поскольку это дата объединения страны.

Я хочу рассказать о своем личном восприятии Петра Кирилловича, к которому у меня, отношение на протяжении нашего личного знакомства бывало не всегда однозначным.


Кумир молодежи, формальный и неформальный ее лидер, он становится во главе комсомольской организации Республики, будучи еще в комсомольском возрасте, хотя в те времена вожаками «комсы» Партия зачастую назначала «дядь» и «теть», проверяемых на «профпригодность» зачастую до появления у молодежных лидеров седин и плеши. А тут молодой, красивый, задорный парень, обаятельный до невозможности, элегантный, остроумный, в которого девчата влюблялись с первого взгляда, отнюдь, не за высокий пост или возможности привилегий. Все у него получалось внешне легко, ему подчинялись с удовольствием, и стиль был такой: работать на износ, но с улыбкой, играючи, не подавая виду, что устал. Естественно, что и результаты деятельности молдавского комсомола были ошеломляющие, поражавшие даже партийную верхушку Кремля. Команда их молодости до сих пор гордится тем временем и дорожит дружескими связями. Его заметили и отметили. И произошло из ряда вон выходящее: впервые в истории Молдавии вопреки бытовавшей истинно народной поговорке: «Niciodata nu-a se fii ministru, daca nu esti de pe Nistru”, на пост секретаря ЦК КПМ по идеологии выдвигается тридцатилетний Петр Лучинский - уроженец правобережной Молдовы.. Всем ведомо, что тогда руководителями высокого ранга назначались решением сверху только выходцы из Левобережья, где Советская власть разместила не только основной промышленный потенциал, но откуда черпался кадровый резерв «своих», проверенных «совков». Правобережным молдаванам советская власть откровенно не доверяла из-за факта нахождения под румынами до 44-го года. Этот штрих в биографии был как клеймо, как приговор, что выше носа не прыгнешь.

Однако, вопреки конъюнктурной традиции наш земляк (в ту пору Флорештский район входил в Сорокский уезд) совершает фантастический карьерный скачок, доказывая, что и у нас, бессарабцев есть возможность перестать относиться к людям второго сорта. Лучинский, мало того, что из всех членов Бюро ЦК КПМ был единственным выходцем с правого берега, он еще выделялся своей вызывающей молодостью, остальные руководители были на 20 – 30 лет старше его. Это был самый настоящий прорыв. Совершить подобное было далеко не просто даже с психологической точки зрения. За каждым шагом «шустрого» выдвиженца следили тысячи глаз, в основном, предвзято, завистливо и злорадно, если ему доводилось споткнуться.

Не было кому подсказать, предостеречь. Никакой «волосатой руки» не существовало и быть не могло в природе. Родители - простые крестьяне никак не могли повлиять на карьеру сына. Единственное, что досталось ему в наследство для славного жизненного пути – это честным именем их рода, заслуженного на протяжении столетий. Деды и прадеды Лучински (е) сеяли хлеб, взращивали виноград, были трудолюбивы и законопослушны. Вот и все их таланты и заветы потомкам.

Другое дело Петр. Вершин Петра Кирилловича по части таланта организовывать людей, завоевывать их сердца в Молдове пока никто не достиг. А жаль.

В пору руководства идеологией Республики он регулярно встречался с идеологическим активом, интеллектуальной, творческой элитой, чаще всего с журналистами, в том числе с рядовыми, не только с главредами. Ее не всегда гладил по шерстке, бывало и нагоняй давал, да так, что только держись, однако, в лучших демократических традициях был готов к дискуссиям, умел выслушивать аргументы в свою защиту, прислушивался к советам, не обижался на критику. Доставалось порой даже его друзьям. Зачастую по этому поводу передо мной «выпускал пар» светлой памяти Алексей Чубашенко, при котором тираж «Вечернего Кишинева» достигал космических цифр, а у киосков с раннего утра выстраивались очереди за любимой «Вечеркой».

В любом случае жизнь кипела, и темпы созидания росли. Его заслуженный авторитет рос. Это, как я уже упоминал, не могло нравиться основной части партократов, грамотешка которых оставляла желать лучшего и единственное, на что они могли упирать – это популистки ратовать «за советскую власть» и ссылаться на свои прошлые заслуги. В конце концов, им удалось переубедить первого секретаря ЦК КПМ Ивана Бодюла перевести Лучинского руководить Кишиневским Горкомом партии (на столичном беспокойном хозяйстве было легче всего сломать себе шею и больше поводов для критики). Но Лучинский и там не сдался, показатели резко пошли по восходящей. Тогда злопыхатели, как это было принято в Советской Молдавии (политика, которую рьяно проводил Воронин в бытность своего президенства) талантливому, перспективному самородку - руководителю, не вписавшемуся в общие стандарты, создали такие условия, что он вынужден был принять предложение своего бывшего руководителя по комсомольской работе Евгения Тяжельникова, который руководил Отделом пропаганды ЦК КПСС, и переехать в Москву.

Однако, он никогда не терял связей со своей родиной. Оттуда, из Москвы, с высокого мостика Большого ЦК он продолжал контролировать ситуацию в родной Республике. Самым доверенным человеком был его бывший помощник, журналист Виктор Лебедкин.

И его не забывали. Я знаю много людей, которые мечтали о возвращении Петра Кирилловича «домой» в качестве «хозяина» Республики, верили, что он наведет порядок и восстановит справедливость. Многих из них уже нет в живых. В том числе его самого преданного друга Теодора Шандровского, родного брата Георгия Кирилловича, с которыми я всегда поддерживал дружеские отношения. Не знаю, как сложилась судьба еще одного близкого друга Петра Кирилловича, моего однофамильца Лупашко из Новых Анен. Факт остается фактом: путь «возвращения» домой Петра Лучинского растянулся на полтора десятилетия.

С семьей Лучинских нашу семью и меня лично связывает многое, - не только земляческие корни. В бытность еще студентом журфака Ленинградского университета, я во время прохождения практики в газете «Советская Молдавия» заходил к своему отцу, возглавлявшему более двадцати лет педагогический журнал «Ынвэцэторул Советик». Там в ожидании отца мне довелось оказать услугу красивой, интеллигентной женщине, назвавшейся Антониной Георгиевной: нужен был подчитчик для ее научной статьи, которую журнал готовил к публикации. Разговорились: она произвела впечатление очень доброжелательной, умной женщины, без снобизма, свойственного ученой элите, и неистребимого налета высокомерия, присущего многим коренным москвичам.
Только после окончания вуза я случайно узнал, что беседовал с супругой Петра Кирилловича.

Вторая наша встреча с Антониной Георгиевной состоялась через пятнадцать лет в Москве, где летом 1985 года проходил Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Довелось однажды в качестве заместителя руководителя Международного Пресс-центра Фестиваля в парке имени Горького знакомить иностранную делегацию, куда входил и американский певец Джон Рид, с выставочными павильонами национальных республик.

Выполнив свои обязанности, я остался в молдавском павильоне по приглашению его гостеприимного «хозяина» Анатолия Ончану. В импровизированной «каса маре» накрывали стол для явно желанного гостя, которым оказался Петр Лучинский, прибывший со старшим сыном Сергеем в сопровождении каких – то чиновных «шишек». Сергея сразу «взяли в плен» его закадычные друзья Ион и Дойна Алдя-Теодорович, а Петр Кириллович в форменном костюме участника Фестиваля непринужденно подсел к нашей компании, куда входили Анатолий Ончану, певицы Ольга Чолаку и Анастасия Лазарюк, музыканты и тут же предложил помочь в приготовлении мамалыги, большой любительницей которой, по его словам, является супруга. Засучил рукава и тут же принялся за дело, не забыв распорядиться, чтобы его вторую половину доставили аккурат к моменту, когда золотистый, ароматный, пышущий жаром молдавский хлеб из казана разместится на чистом рушнике.

Антонина Георгиевна, подстать мужу, была проста в общении без гонора и амбиций. Сразу узнала меня, расспросила, как идут дела в отцовском журнале, просила передать привет, а затем за трапезой, они с Петром Кирилловичем повеселили всех рассказом истории их знакомства в Подмосковье. Будущему супругу Антонины Георгиевны удалось разыграть понравившуюся ему девушку, представившись известным артистом. Впоследствии этот эпизод вошел в сюжет интервью «Разговор на вольную тему», увидевший свет в журнале «Кодры». Его я готовил в 1994 году, в бытность Лучинского спикером молдавского Парламента. По личному признанию героя интервью, это лучшее из всех печатных выступлений о нем самом и его мировоззрении. Мне и сейчас приятно помнить об этом. Признаться, я готовил этот материал для московского «Собеседника», представляя еженедельник в качестве собкора в Украине и Молдавии. Однако, главный редактор Юрий Пилипенко, несмотря на давнюю дружбу, не соглашался давать его в полном объеме, а я был категорически против сокращения, в конфиденциальной беседе упирая на то, что ради будущего президента Молдовы можно сделать исключение. Коса нашла на камень. В результате, Павел Пелин, помощник спикера, отнес материал в литературный журнал, которым тогда руководил Юрий Греков. Придирчивый Юра напечатал интервью целиком, не выбросив и не поправив ни одного слова. До сих пор не верится, что подобное могло иметь место. В интервью изложены все важные вехи в жизни Петра Лучинского, включая этап работы в Таджикистане вторым секретарем ЦК, его взгляды на жизнь и планы на будущее.

Каюсь, чуть не забыл упомянуть о том, что Петр Кириллович непосредственно второй раз принял участие в моей судьбе при назначении на должность редактора республиканской «Молодежки». В редакционном коллективе этой популярной газеты в 1983 году сложилась конфликтная ситуация после перевода главреда Риты Пелинской на другое место работы. Против двух кандидатур, выдвигаемых ЦК комсомола, восстал редакционный коллектив. Разразился скандал с письмами протеста во все высшие инстанции. Надо было срочно найти подходящую кандидатуру, абсолютно нейтральную, что оказалось совсем не просто. В конце концов, выход был найден Петром Кирилловичем, который посчитал, что кандидатура Вашего покорного слуги, только что вернувшегося из-за кордона с опытом международной журналистики и создавшего с «нуля» ведомственную газету МВД, признанную лучшей во всей стране, наиболее подходящая. И хотя, как водится, не обошлось без анонимных писем, тем не менее, Лучинский настоял на своем. И вновь он не каялся в принятии этого решения.

Подытожим. Безусловно, жизнь у Петра Кирилловича удалась и достойна подражания. Но ему еще рано ставить точку в политической карьере на благо родины и народа. В него верят, на него надеются. Уверен, что политик Лучинский еще скажет свое слово на пару со своим младшим сыном Кириллом, который уже сделал заявку о себе, как перспективный политолог, менеджер и начинающий прагматичный политик современной формации.

Единственное, что хотелось бы пожелать Петру Кирилловичу избежать досадных сбоев, не позволившие ему победно завершить разбег, взятый с конца 80-х, но прерванный в начале 2000 года. Об этом, кстати, в сжатой форме я намекнул ему в день 55-летия, передавая на добрую память подарочный сувенир из эбенового дерева – нож для разрезания книжных страниц, ручка которого талантливо изображена в виде черепахи - тотема африканцев – символа мудрости и долголетия. Текст моего пожелания был выгравирован на полотне клинка соседом по родовой усадьбе родителей Лучинского в Рэдулений Векь, который просил передать юбиляру поздравления. Его просьбу я выполнил.

В прошлом году перед апрельскими выборами мы случайно пересеклись с Петром Кирилловичем в Кишиневе. Не скрою, я обрадовался, заметив в его глазах огонек прежнего задора, который всегда был ему присущ, но в последнее время редко проявлялся. На этот раз Петр Кириллович с места в карьер начал убеждать меня, что именно сейчас перед выборами необходимо объединить все демократические силы.


Излишне повторять, что я его поддержал со всем пылом убежденного противника авторитаризма, насаждаемого в последние восемь лет Ворониным и его криминальным кланом.

После этого у нас состоялась встреча в его резиденции, где Петр Кириллович рассказал о своих недавних поездках в страны Западной Европы и Америку с лекциями и планах на будущее.

А сегодня я поздравляю Петра Кирилловича с юбилеем с искренними пожеланиями долголетия и исполнения всех желаний, которые, я уверен, непременно связаны со счастливой судьбой нашей любимой Молдовы.

Обсудить