Молдавские партии: кризис людей и идей

За последние полгода на политической сцене Молдовы произошли многие драматические изменения.

Старые молдавские партии ощутили на себе процесс внутреннего кризиса: произошел раскол в ПКРМ, ЦСМ, АНМ, СДП, ХДНП.

Сложные процессы происходят в СДП. Часть активистов покинула партию. Лидер партии Дмитрий Брагиш в последнее время несколько активизировался, у него появилась определённая позиция, он делает довольно жёсткие заявления, но пока весьма трудно сказать, надолго ли его хватит.

В слабеющем на глазах АНМ, несмотря на бодрые заверения его лидера Серафима Урекяна о том, что «народ и партия - едины», продолжается и даже активизируется процесс разложения: партию на прошлой неделе, вслед за членами её либерального крыла, покинули мэр города Унгены Александр Амброс и партийная организация в Страшенах.

ХДНП Юрия Рошки после непрохождения в парламент в 2009 году лишилась не только собственной парламентской фракции, но и фракции в Кишиневском муниципальном совете. Это стало следствием недавнего ухода из партии двух муниципальных советников.

ЛПМ почти полностью оттеснила ХДНП от источников румынских «гуманитарных» потоков. Последний визит Траяна Бэсеску в Молдову чётко показал, что Румыния сегодня открыто ставит на либерала Михая Гимпу, на партию которого возлагается задача дальнейшего разъедания молдавских государственных структур.

В то же самое время ЛДПМ на своем декабрьском съезде сменила либеральную доктрину на консервативную. Сделано это для того, чтобы сблизиться с самым мощным европейским политическим Формированием - Народной Европейской Партией.

Это лишает ХДНП ранее принадлежавшей ей монополии «на европейскость» и, соответственно, однозначной поддержки со стороны европейских консервативных структур.

Старые молдавские партии переживают сегодня кризис. На политической сцене Молдовы появились новые партийные «акулы», которые всё более жёстко диктуют всем остальным партиям свои собственные правила игры. В первую очередь, это Филатовская ЛДПМ.

К сожалению, существующая в Молдове партийная система не является чисто европейской в классическом смысле этого понятия. Отсюда берут начало преследующие молдавские партии большие и малые проблемы. В частности, нынешний кризис старых молдавских партий напрямую связан с целой группой чётко обозначившихся в последнее время факторов.

Во-первых, молдавские партии являются сугубо авторитарными структурами. Конечно, лидеры правых партий любят повторять мысль о том, что только левая ПКРМ является тоталитарной партией, а вот они, правые, являются истинно демократическими структурами.

Увы, это далеко не так. В Молдове практически все партии – и левые, и правые, и центристские – на самом деле, являются авторитарными политическими формированиями. Этот вывод подтверждается следующими, присущими этим партиям, родовыми чертами:

а) Иерархическая, пирамидальная структура власти. Все решает лидер, он часто делает декларации от имени партии, подписывает документы, распределят финансы. Он может принять в партию тех, кто ему по каким-либо причинам нравится, либо, напротив, выгнать из партии даже самых уважаемых её представителей.

Рядовые члены партии лишены права иметь и высказывать собственное мнение, что приводит к отсутствию любой оппозиции по отношению к лидеру и его решениям. Руководство партии просто «ломает через колено» несогласных, втаптывает в грязь достоинство посмевших возражать ему людей. Всё это происходит при равнодушно - одобрительном молчании большинства членов партии, с которыми, как правило, несколько позже, происходит то же самое.

Часто это приводят к внутрипартийным скандалам, заканчивающимся громкими выходами из партии, к расколам и конфликтам. Иерархичность и авторитаризм приводят к бесконтрольности и необдуманным декларациям (скандал с «планом Козака», заявление о том, что в Молдове всех будут хоронить в полиэтиленовых мешках, проект сдачи в аренду Приднестровья и т.п.).

б) Места в избирательных списках партии определяются единолично её лидером, а не региональными партийными организациями. Поэтому нередко случается откровенная продажа мест в парламентских списках той или иной партии лицам с сомнительной репутацией, но с тугим кошельком.

Другим словами, партии превращаются в некие ООО, и лишь иногда в Акционерные общества. Политика в этих условиях становится прямым продолжения бизнеса. Отсюда и потеря партиями авторитета и политического веса.

в) В руководящие органы партий, а, значит, и страны в целом, почти два десятилетия подряд попадают одни и те же люди, которые просто меняют должности в партии и в государстве.

Практически во всех молдавских партиях наглухо закрыты каналы для продвижения новых - молодых, способных, харизматичных - лидеров. В партиях нет обновления «политической крови», что приводит к их быстрому старению и неминуемой смерти из-за потери связи с электоратом. В результате этого у старых партий в Молдове нет новых людей и идей, нет обновления людей в руководстве, нет узнаваемых, авторитетных лидеров общественного мнения, за которыми пошел бы народ.

В их лагере сегодня свирепствует кризис, усиленный явной усталостью молдавского электората от не оправдавших его доверия и надежд старых политических элит. Стало очевидно, что авторитарные партии не могут и не хотят строить подлинно демократическую политическую систему в Молдове. Ведь в этом случае им пришлось бы демократизировать себя.

Во-вторых, лидеры молдавских партий практически несменяемы. По крайней мере, при жизни.

В этом плане в Молдове явный политический застой, так как в стране нет такого общепринятого в подлинно демократических государствах явления, как праймериз, когда борьба за избрание председателя той или иной партии идет во всех партийных ячейках и территориальных организациях.

Сменяемость лидера партии часто осуществляется в результате закулисного сговора, через прямую покупку партии или благодаря теневым соглашениям, которые потом узакониваются съездом партии почти единогласно, без какой-либо альтернативы.

В ПКРМ Владимир Воронин является председателем с 1993 года.
В ХДНП Юрий Рошка с 1992 года был исполнительным председателем, а с 1994 года является её председателем.
В АНМ Серафим Урекян является председателем или сопредседателем партии с самого момента её создания в 2003 году.
Дмитрий Брагиш с 2001 года являлся председателем СДАМ, с 2003 года - сопредседателем АНМ, с 2005 года – председателем ПСД, с 2007 года является председателем СДП.
Николай Андроник в 2004 году стал председателем Крестьянско-демократической христианской партии, переименованной в 2005 году в Народно-республиканскую партию.
Михай Гимпу в 1998 году избран председателем Партии Реформ, которая в 2005 году была переименована в Либеральную Партию.
Даже харизматичный и антисистемный либерал Дорин Киртоакэ, обещавший сменить всю старую политическую элиту, не смог, хотя бы для начала, сменить своего дядю Михая Гимпу на посту председателя Либеральной партии.

В Молдове всё ещё не создан работоспособный механизм демократической смены руководства партий и партийных элит. Одни и те же люди десятилетиями стоят во главе партий, находятся в структурах власти, меняя лишь занимаемые должности.

На съезде Альянса «Наша Молдова» 12 декабря 2009 года, например, Серафим Урекян был вновь избран председателем партии открытым голосованием, что послужило поводом для протестов и последующего ухода из партии его бывшего заместителя Вячеслава Унтилэ.

Кстати, и сам Вячеслав Унтилэ на съезде партии «Движение Европейского действия» был избран её председателем также открытым голосованием, на безальтернативной основе.

Партийный контракт не спас генерального секретаря Эдуарда Мушука от «выдавливания» из СДП.

Часто председатель партии становится её вице-председателем, но продолжает сохранять по-прежнему всю власть в партии в своих руках.

Василий Тарлев, например, так и не смог получить полный контроль над ЦСМ, став председателем этой партии, так как реальную власть в ней по-прежнему сохранял её прежний лидер Михай Петраке, формально согласившийся на должность вице-председателя.

Несмотря на то, что на съезде партии «Движение Европейского действия» её новым председателем был избран Вячеслав Унтилэ, похоже на то, что влияние в партии и рычаги власти всё еще сохраняет за собой её прежний председатель Анатолий Петренко.

Одним из немногих примеров, который можно было бы считать положительным, является уход председателя Демократической партии (ДПМ) Дмитрия Дьякова со своего поста и его избрание почетным председателем ДПМ. Но чем все это закончится, ещё нужно посмотреть.

Структурная неоднородность многих молдавских партий рано или поздно приводит к их внутреннему конфликту и расколу. К сожалению, в Молдове партии часто объединялись не по идеологическому, а по клановому принципу и по бизнес-интересам.

Иначе трудно, например, внятно объяснить истинные причины объединения Социал-демократического Альянса Молдовы (СДАМ), Либеральной партии и Партии независимых в Альянс «Наша Молдова».

Большая часть социал-демократического крыла ушла из него в 2005 году (СДАМ), а либерального в 2006 (НЛП) и 2010 г.г. Что из себя сегодня представляет АНМ, сказать трудно. Скорее всего, это партия с социал-демократическими взглядами, вновь сдвинувшаяся ближе к центру политического спектра.

Иногда объединения происходили из геополитических (Блок «Демократическая Молдова») или конъюнктурных интересов (Блок СДП+ЦСМ).

Парламентская фракция ПКРМ включает в себя много беспартийных депутатов, которые сейчас покидают эту партию ради защиты своих бизнесc - интересов.

На местах ПКРМ имеет около 25% муниципальных советников из бизнес-среды, много беспартийных представителей в региональных органах власти, независимых мэров. Судя по всему, традиционное деление этой партии на ортодоксов и реформаторов, ястребов и голубей всё ещё сохраняется.

ДПМ включает в себя пять политических групп: собственно ДПМ Дмитрия Дьякова, СЛП Олега Серебряна, группу правых социал-демократов Оазу Нантоя, представителей двух десятков региональных структур СДП, пришедших вместе с Юрием Болбочану, а также группу Мариана Лупу.

Поэтому в Демпартии заметны сегодня, как минимум, два течения политической мысли: социал-демократическое и либеральное. Заметен и отдельный «политический акцент» Мариана Лупу.

ЛДПМ включает в себя «филатовское» крыло, покинувшее ДПМ, а также перебежчиков из ЦСМ, ХДНП, ПКРМ. Сама же эта партия является носителем консервативной доктрины.


Можно предположить, что если ЛДПМ уйдет в оппозицию, то в ней неизбежно начнется процесс полураспада. ЛДПМ уже сегодня имеет определённые проблемы роста: некоторые декларации отдельных её членов, совершенно не согласующиеся с официальной политической доктриной партии, создают сложную ситуацию для лидера Владимира Филата.

Даже СДП является наглядным примером структурной неоднородности: партия сохраняет в своих рядах группу членов бывшего Народного Фронта, пришедших в неё ещё во времена председательства Оазу Нантоя, часть членов СДАМ Дмитрия Брагиша, а также отдельные структуры АДПМ.

Определенной идеологической и организационной чистотой обладает только стабильно правая ХДНП Юрия Рошки, которая является прямой преемницей Народного Фронта, что, однако, не спасло эту партию от разложения.

Молдавские партии не являются носителями классических доктрин: их названия, символика, идеология, а также их действия просто не согласуются между собой.

Например, партия Владимира Филата называется «Либерально-демократическая партия Молдовы», что, по логике вещей, должно дать все основания считать эту партию одновременно и либеральной, и демократической.

В действительности же доктрина у ЛДПМ – сугубо консервативная. Партийный цвет у ЛДПМ точно такой же, как у «Партии зеленых», то есть зелёный, а партийный символ – дуб, вообще не имеет какой-либо чёткой доктринальной основы.

У Демократической партии Мариана Лупу партийный символ точно такой же, как и у румынских эсдеков, партийный цвет, однако, не красно-белый, а синий, как и у либералов, название – «демократическая» - не является доктринальным, а, скорее, обращено ко всем социальным группам (или, как минимум, к той части избирателей, которые считают себя демократами, в отличие от коммунистов).

Всё это мешает ДПМ выйти на сегмент электората Партии коммунистов, традиционно не любящего демократов, а в последнее время и либералов.

То есть ДПМ - это партия типа «хватай всех», если следовать типологии Отто Кирхмайера (Otto Kirchheimer, «catch-all party»).

В программе Либеральной партии есть положения о социальной защите населения, а также о традиционных молдавских ценностях, содержится националистический дискурс, что явно не соответствует либеральным европейским принципам.

Даже либеральное правительство Альянса «За европейскую интеграцию» хвастается сегодня тем, что бюджет 2010 года в Молдове - социальный. А ведь это, как ни крути, классический левый посыл.

Что касается ПКРМ, то она не является классической коммунистической партией марксистско-ленинского типа. В проекте ПКРМ сохранены лишь название, символика, политические ритуалы (празднование 1 Мая, 9 Мая, возложение цветов к памятнику Ленина, демонстрации и митинги на 7 ноября), некоторые организационные структуры (пионерия, комсомол, ЦК), ссылки на труды коммунистических теоретиков, партийная дисциплина, а также членство в Партии европейских новых левых.

Партия сохранила коммунистическую риторику, идею о построении социализма, ностальгию по колхозам, а также по социальным достижениям времён СССР.

Но при этом ПКРМ однозначно отказалась от революции, как формы захвата власти, признает либеральную (буржуазную) демократию, то есть выборы и многопартийность, частную собственность и рыночную экономику, (то есть отказалась от директивного планирования).

Более того, ПКРМ применяет иногда такие, чисто либеральные, методы, как, например, нулевая ставка налога на прибыль, амнистия капиталов, приватизация государственной собственности, гильотина, что даже закоренелые либералы только диву даются.

По сути своей, ПКРМ – это, скорее, типичная социал-демократическая партия, идеология и практика которой лишь слегка «разбавлены» неолиберализмом и молдавским национализмом, с известной примесью интернационализма.

Вышеуказанные партийные особенности имеют весьма печальные последствия для Молдовы. В отличие от демократических стран Запада, где смена левых - правых партий во власти неизбежно приводит и к смене социально-экономической парадигмы власти по вектору: больше или меньше государственного регулирования, больше или меньше налогов, больше или меньше социальных затрат, в Молдове сменяются лишь национально-этническая и геополитическая парадигмы (предпочтительность отношений с Россией или, напротив, с США, ЕС, НАТО, Румынией).

В результате в Молдове нет никакой преемственности в проведении социально-экономической политики государства, адекватной экономическим циклам, то есть, когда много денег в бюджете – приходят левые, которые тратят их на социальные программы; когда нет денег - приходят правые, либералы, которые запускают экономику, поддерживают капитал и буржуазию.

В Молдове практически все партии популистские. Они деньги или тратят, или попросту разворовывают.

В стране, где существуют экономические монополии и картели, рано или поздно формируются картельные партии и олигархический режим. Молдова не смогла избежать этого процесса. С 2003 года в стране идёт формирование картельных партий АНМ и ПКРМ, с 2009 года – ЛДПМ, ЛПМ и частично ДПМ.

Суть этого явления состоит в том, что партия власти создаёт «свои собственные» управленческие структуры в стране, которые включает в себя администрацию, бюрократию, профессиональные и коммерческие формирования.

В результате, когда сменяется власть, то меняется и вся пирамида общественного устройства: от директора поликлиники до уборщицы в школе.

В сущности, все крупные партии в Молдове начинают действовать совершенно независимо от своей официально провозглашенной идеологии, и когда попадают во власть, и когда переходят в оппозицию.

В такой системе партии находятся в оппозиции лишь формально: они продолжают решать «проблемы» на уровне парламентских комиссий, фракций, участвуют в перераспределении фондов, денег, должностей.

То есть, эти группы захватывают в орбиту своих интересов всё государство и не стремятся удовлетворять интересы народа. Опасность такой ситуации в том, что эта система приводит к появлению антисистемных, а иногда и антигосударственных партий.

В Молдове в 2005 году появилась антисистемная ЛПМ, которая – на словах - боролось со всем политическим классом страны, предлагала его сменить. В итоге, однако, сама ЛПМ вступила в картельный политический сговор.

Антисистемная, в смысле не участвовавшая в картелях, СДП никогда не проходила в парламент.

Сегодня в парламенте находятся партии, имеющие мощные медиа-холдинги, бизнес-структуры, административный аппарат государства или местной власти, поддержку извне, а иногда и мощнейшие НПО, напрямую обслуживающие интересы партийных боссов.

Поэтому победить эту порочную систему могут только мощные лидеры – харизматики, опирающиеся на внешнюю поддержку и использующие антисистемные месседжи.

Создавать новые партии лишь на основе группы энтузиастов, без корпоративных структур и внешней поддержки, даже имея солидные денежные ресурсы, в Молдове очень тяжело.

Комплекс регионализма: правые партии берут свои названия из Румынии, левые - из России, центристы - из Европы, иногда из соседних государств.

К примеру, название партии «Единая Молдова» созвучно названию партии «Единая Россия», название партии Альянс «Наша Молдова» созвучно названию партии «Наша Украина», название румынской PD (Партии демократов) имеет в Молдове вариант ДПМ, название румынской PDL (Либерально-демократическая партия) имеет свой молдавский аналог - PLDM, название румынской PNL (Национал-либеральная партия) имеет аналог в лице молдавской PNL во главе с Виталией Павличенко.

Молдавские партии слабо связанны с гражданским обществом. В Молдове, в связи с определенными изменениями в социальной структуре общества и в системе восприятия ценностей, появилось новое поколение избирателей. Носителями новых ожиданий и ценностей в Молдове сегодня являются:

- молодежь, часть из которой воспитана на идеях пан-румынизма;
- интеллигенция, члены всевозможных НПО;
- мелкая и средняя буржуазия.

Эти общественные слои хотят позитивных перемен и лучшей жизни уже сегодня, сейчас и сразу.

Первые два сегмента несут в себе огромный деструктивный потенциал. Если элиты старых молдавских партий хотя бы частично не адаптирует свои программные цели и задачи под их запросы, то провала и разложения данных партий не удастся избежать.


В Молдове существуют партии, которые финансируется из внешних источников. Получая деньги извне, эти партии продвигают не национальные интересы Молдовы, а интересы страны - спонсора, которые ориентированы на установление её контроля над молдавской экономикой, на демонтаж молдавской нации, её культуры и её независимого государства в целом.

Кровно-родственные связи в молдавских партиях и структурах власти распространены повсеместно. Почти во всех партиях, на уровне политического бюро (исполкома) имеются тесно связанные между собой общими интересами многочисленные дяди, тёти, племянники, а чаще всего – нанаши, финны и кумэтры.

Все это воспроизводится и на уровне государственных органов власти, создает клановость в её структурах, убивает гражданские принципы профессионализма и демократизма, так как в структуры власти продвигаются не граждане вообще, а, прежде всего, родственники. Избирательный принцип замещается наследственным или кровнородственным.

Как видно из приведённого выше анализа, старые молдавские партии переживают глубокий кризис. Чем больше их лидеры будут отрицать эту очевидную истину, чем больше они будут говорить о том, что их партии не нуждаются ни в каком реформировании, тем большими бедами это обернется для них.

Во всех вышеназванных партиях - ПКРМ, СДП, АНМ, ЦСМ – сформировались, как минимум, по две противоборствующие группировки, что, в конце концов, и привело к расколу и выходу из партий этих группировок во главе с их лидерами.

В ПКРМ к тому же продолжается «операция преемник», то есть идёт ожесточённая борьба между Юрием Мунтяну и Игорем Додоном за роль лидера.

Есть серьёзное опасение, что если эта борьба не примет институционального характера, а будет вестись и далее лишь «подковерно», она может вылиться в новый раскол и уход некоторых недовольных членов ПКРМ в «новые партийные проекты».

Раскол в старых партиях происходит по разным линиям. В ПКРМ, например, это бизнес-интересы, из партии выходят беспартийные. В АНМ это расхождения по идеологическим вопросам, из партии уходят националисты, бывшие члены Народного Фронта. Из СДП уходят люди, стремящиеся к карьерному росту, то есть раскол вызван столкновением профессиональных интересов.

Безусловно, раскол нередко имеет и управляемый характер. В этом плане особенно преуспела ЛДПМ, которая настраивает партию «Единая Молдова» против ПКРМ и отчасти ДПМ, а партию «Движение Европейского действия» против ЛПМ.

В ход пускается и административный ресурс. Вследствие этого, левый фланг в Молдове сегодня сильно фрагментирован: ПКРМ, ДПМ, СДП, «Единая Молдова», НРП.

Например, 4 февраля 2010 года на левом фланге появились еще две инициативные группы, желающие создать свои собственные партийные структуры: Народное движение «Спасите Молдову!» и некий «Конгресс народов Молдовы» во главе с Русланом Попа.

И те, и другие, по крайней мере, на словах, возмущены «унионизмом» либералов. Но на деле всё еще неясно, что они сами предлагают, а главное, что они намерены делать.

Другими словами, если раньше в Молдове «карманные партии» создавала президентура, то теперь в эти процессы вовлеклось активно и правительство Филата.

На левом фланге и в центре происходит управляемое фрагментирование и столкновение политических сил. Премьер-министр (он же лидер ЛДПМ) Владимир Филат лично вмешался, чтобы снять с должности председателя района Единец представителя левой оппозиции.

Ранее премьер Филат признался, что, как гражданин, он был бы рад раздроблению ПКРМ, которая, по его мнению, является тоталитарной партией. Как всё это согласуется с «европейскими принципами», в верности которым клянётся Филат, совершенно непонятно.

Создание «Комиссии по осуждению коммунизма», Комиссии по изменению Конституции, отмена нормативного положения, требующего роспуска партии, которая набрала на выборах меньше голосов электората, чем официально объявленное количество её членов – всё это красноречивые свидетельства жесткого вмешательства либеральной власти в политические процессы в Молдове, направленного, в нарушение известных европейских норм, на раздробление и ослабление оппозиции и всех левых сил,.

Постоянно имеют место различные провокационные акции со стороны правых, которые бьют по электорату ДПМ, несмотря на то, что без ДПМ была бы невозможна в принципе нынешняя правящая коалиция. Эта опасная игра правых против ДПМ и АНМ может в будущем дорого стоить либералам.

Кто-то может возразить, что всё это, дескать, вполне нормальный политический процесс. Но это далеко не так. Либеральные партии в Молдове уже начали терять государственнический стержень. Впрочем, некоторые политологи утверждают, что они его и не имели.

Речь идет о нежелании либералов подписывать с Румынией Базовый политический договор и Договор о границе, о раздаче ими молдавских территорий ещё до окончания демаркации границ, о тотальных уступках с их стороны диктату МВФ, об их согласии участвовать в боевых действиях в Афганистане в нарушение 11статьи Конституции, а также об отсутствие какой-либо реакции с их стороны на полное отрицание официальным Бухарестом молдавской политической идентичности.

Следовательно, раздробление центра и левого фланга неизбежно ведёт к раздроблению и ослаблению молдавской государственности, что по некоторым параметрам уже имеет место сегодня.

Безусловно, кризис старых партий, их отдаленность от народа, авторитарные замашки, несменяемость их лидеров и элит, нанашизм, популизм – всё это объективно ставит в повестку дня необходимость коренных перемен, перетряски этих партий.

В Молдове есть ожидание новых политических проектов. Но именно новых, как по форме, так и по содержанию. Новый проект предполагает наличие новых людей, новых идей, новых сильных лидеров, творческих программ, ясных и жестких позиций, мегапроектов по развитию страны.

Но, увы, действительно новых политических проектов в Молдове пока нет, так как всё то, что предлагается в качестве «новых проектов» – это те же элиты, те же люди, и, главное, те же идеи, к тому же обслуживающие власть и бизнес, интересы партийной олигархии.

Но новые проекты, безусловно, могут появиться, так как в стране происходит переформатирование политического поля, растет сегмент протестного электората, то есть людей, недовольных нынешней властью и элитой вообще.

Однако, учитывая тот факт, что сегодня борьба идёт между мощными партийными холдингами, новыми проектами могут стать лишь определенные политические конгломераты, объединенные по общей идеологической оси и электоральным восприятиям.

Есть основания полагать, что сегодня в Молдове возможны 4 новых политических проекта:

-на левом фланге это «Единый левый фронт», включающий в себя ПКРМ, «Равноправие», Партию Социалистов, «Патрию-Родина» и, возможно, СДП.

Социал-демократическая партия, судя по происходящим в ней процессам, не может идти в альянс с ДПМ из-за личностных разногласий лидеров. Но и самостоятельно этой партии преодолеть электоральный барьер в 5% будет трудно, практически невозможно. Здесь решение должен принять сам председатель СДП Дмитрий Брагиш.

Участие всех названных выше партий в выборах поодиночке будет означать распыление голосов электората и сработает против государственности Молдовы.

Проект «Единого левого фронта» будет ориентироваться на быстро растущий протестный сегмент. Безусловно, это предполагает акции протеста, в ходе которых произойдет ребрендинг ПКРМ, на первый план выйдут новые лидеры, произойдет омоложение рядов.

Но для этого Партия коммунистов должна хотя бы контурно обозначить идею о необходимости реформ и о введении института почетного председательства.

- по центру возможен совместный проект ДПМ +АНМ во главе с Марианом Лупу. У них уже сегодня наметились общие позиции по нейтралитету, по договору о границах, членству в СНГ, участию в войне в Афганистане.

Главный сегмент новой партии – средний класс, предприниматели, интеллигенция, женщины. Объединённая ДПМ станет ведущей центристской партией, осью государственности, без участия которой будет трудно создать новую власть.

Но и сама ДПМ должна иметь четкий, однозначный месседж и, главное, доносить его до общественности.

-правый центр – проект ЛДПМ + партия «Движение Европейского действия». У этих двух партий одинаковый набор национальных и консервативных ценностей.

-правый фланг – проект ЛПМ+НЛП – консолидирует национал-либеральное крыло, может набрать на выборах в пределах 8-10%.

-ХДНП, возможно, должна будет пойти вместе с либералами, что восстановит Народный Фронт как отдельный проект. Но это маловероятно из-за серьезных противоречий между лидерами правых партий.

Партия Юрия Рошки может ориентироваться на протестный электорат, который будет появляться и на правом фланге в связи с разочарованием некоторых категорий граждан в действиях либерального Альянса. Но пока что жестких действий со стороны ХДНП в этом направлении мало.

Безусловно, нас могут обвинить в том, что мы своими рекомендациями усиливаем партийные картели, вместо того, чтобы их разрушать. Но мы предлагаем первый шаг к модернизации партийной системы: укрупнение партий, их объединение по идеологическому и ценностному принципам. Только после модернизации партий можно будет реально начать модернизацию страны.

Все эти проекты, возможно, будут способствовать формированию в Республике Молдова европейской системы умеренного плюрализма с 4-5 сильными партиями, что даст нашей стране новый шанс сохранить и упрочить свою независимую государственность.

Богдан Цырдя

Обсудить