Война и судьбы

Великая Отечественная война советского народа 1941 – 1945 г.г. – это высшее мерило нравственных критериев для всех граждан бывшего Советского Союза, не покорившихся жестокому фашистскому агрессору, вставших грудью на защиту своего Отечества, отдавших все свои силы и многие миллионы жизней для достижения Победы над врагом.

К сожалению, сегодня мы стали свидетелями того, как реванш за своё тотальное поражение вновь пытаются взять побежденные в той войне, казалось бы, навсегда чёрные силы зла.

Дорвавшиеся путём обмана до власти дешёвые политиканы, а также обслуживающие их интересы клеветники и фальсификаторы всех мастей, рядящиеся в тоги «народных витий», заново переписывают историю, намереваясь предать забвению страницы позорного прошлого своих духовных кумиров, нагло чернят память о великом подвиге советского народа – беззаветного труженика и доблестного воина - спасителя мира от коричневой чумы.

Напрасные потуги! Светлая память о героях - солдатах Великой Отечественной войны, водрузивших знамя Победы над поверженным Берлином, будет вечно жить в сердцах их благодарных потомков. Никогда не зарастёт народная тропа к монументам на братских могилах советских воинов – освободителей народов Европы от фашистского гнёта. Рассказы о тех, кому мы все обязаны своей свободой и возможностью жить под мирным небом, будут передаваться, как священная эстафета памяти, из поколения в поколение.

Вот и мне тоже хочется рассказать о двух, на первый взгляд, чисто семейных, историях, которые, будучи неотъемлемой частью летописи Великой Победы советского народа вместе с союзниками по антигитлеровской коалиции над фашизмом, дают более полное представление об истоках несокрушимости и непобедимости той страны, многонациональный народ которой сплочен воедино верой в своё правое дело и надеждой на свою неминуемую победу.

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ

Младший брат моей матери - Музыченко Владимир Иванович, 1925 года рождения - поступал в Одесский железнодорожный техникум, когда началась война.

Эшелон, в котором эвакуировали из Одессы студентов техникума, попал под варварскую бомбежку фашистских стервятников. Погибло и было ранено много людей. Брат моей матери пропал тогда без вести и о нём ничего не было известно более сорока лет. Поиски его не давали никаких результатов.

В память о единственном брате, которого она любила и никогда не забывала, мама назвала своего младшего сына, то есть меня, Владимиром.

Выйдя на пенсию, мама возобновила поиски и, наконец, получила долгожданное известие о том, что Музыченко Владимир Иванович, 1925 года рождения, был призван в армию Светлоярским РВК Волгоградской области 9 мая 1943 года (в день своего восемнадцатилетия) и направлен на фронт.

Затем из Центрального архива Министерства Обороны СССР пришло сообщение о том, что рядовой Музыченко В.И., стрелок 171-й стрелковой дивизии, геройски погиб 16 февраля 1944 года и захоронен в деревне Артемково, Пустошкинского района, Псковской области.

По нашему запросу Пустошкинский РВК официально уведомил нас, что останки погибших воинов перезахоронены в братской могиле в городе Пустошка, Псковской области.

Учитель – краевед Пустошкинской СШ И.Р.Васильев сообщил нам в отдельном письме подробности перезахоронения и прислал фотографию братской могилы. По его словам, в районе Пустошки фронт держался около полугода, очень сильны были укрепления немцев, и наших солдат при их штурме полегло очень много. Он попросил у нас фотографию и письма маминого брата для местного Музея боевой славы.
Нет уже на свете моей матери, но мы, её дети и внуки, помним дядю Володю и бережем память о нём. Ведь это одна из многих связей нас, бессарабцев, с близкой и дорогой для всех нас Россией и её великой историей.

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ

Практически вся жизнь в мирное время моего отца, заслуженного учителя страны, была посвящена народному образованию.

Последние четверть века он руководил педагогическим журналом «Ынвэцэторул Советик» («Советский учитель»). Его педагогический талант начал проявляться рано, ещё когда он, будучи первенцем в семье, стал фактически за отца для своих 10 братьев и сестер.

До самой глубокой старости все они, исключительно из чувства глубокого почтения и благодарности к нему, величали его по имени-отчеству и обращались к нему только на Вы.

Отца моего всегда отличали невероятная скромность и абсолютное равнодушие к внешним атрибутам отличия в виде наград и поощрений. За участие в двух войнах он был отмечен только двумя медалями: «За победу над Германией» и «За победу над Японией».

Отец никогда не любил говорить о себе, но всегда был открыт душой и сердцем для других. Так уж повелось, что не только родня, но и совершенно чужие люди всегда шли к нему за советом и помощью. Но я совершенно не помню, чтобы сам отец на что-то жаловался или просил о чём-либо для себя лично.

О войне, не в пример многим другим ветеранам, особенно тыловикам или штабистам, отец вспоминать не любил. Тем более, никогда не хвастался своими подвигами.

О том, как нелегко было солдатам преодолевать марш-броском безводные степи Манчжурии, как люди сходили с ума от жажды, можно узнать из его трогательного рассказа для детей «Камелуца», в котором речь идёт о верблюжонке. После гибели под бомбежкой японской авиации матери – верблюдицы, советские солдаты приютили детеныша - верблюжонка, скормили ему последнюю банку сгущенки, а двугорбое дитя пустыни отблагодарило их тем, что помогло своим спасителям, жестоко страдавшим от жажды, обнаружить в пустыне источник воды.

По достоинству оценить подвиг своего отца и его необычайную скромность мне помогли встречи с его однополчанами, боевыми друзьями – товарищами, а также с очевидцами партизанских рейдов в крае.

Сохранилось фото партизанского отряда имени Сталина, образованного из членов десантной группы, сброшенной в тыл врага, а также письмо заместителя начальника штаба этого отряда Анатолия Вацовского.

Вот что он, в частности, пишет, обращаясь к моим родителям:

«Здравствуйте, дорогие брат Степан Иванович и Елена Ивановна!

После тяжелого гриппа сегодня только поднялся и решил написать Вам. Немного вспомнил о наших действиях в тылу врага в партизанском отряде имени Сталина. Наш отряд состоял из 22 человек, и 23–я – радистка.

Бардов Павел Сергеевич – командир, комиссар – Фадеев Дмитрий Антонович, начальник штаба – Овсянников Яков Дмитриевич, зам. командира по разведке Шеенко Петр Георгиевич, заместитель командира по диверсиям - Камышинский Александр, бойцы: Дабижа Н.И., Туманов В.А., Вацовский А.Е., Цуркан Б.П., Марковский Н.К., Малига В.Ф., Казанак В.М., Белека И.Ф., Касапчук М.П., Кириллов Д.Г.; подрывники: Дороганич Р.С., Ульман Т.В., Лупашко С.И., Жигня Ф.П., Цуркан С.П., Мардарь П.М. и Бордичев Г.И.

В начале июля 1944 года нас сбросили с самолета на железнодорожный перегон Петрешты – Куруджанка. Группа наша состояла из 7 человек вместе с начальником штаба. Я, Туманов, Ульман, Лупашко, Белека, Дороганич.

Первый эшелон с боеприпасами в середине июля мы пустили под откос возле железнодорожного перегона Петрешты – Куруджанка – Бессарабянка, где ты лично принимал участие.


На второй или третий день после диверсии я с тобою, Степан Иванович, встретился в маленьком лесу, и тут началась облава. Когда солнце село, подошли каратели, мы открыли огонь по ним. Скольких убили - не знаю, но пришлось уходить. Немцы освещали ночь ракетами и стреляли по нам, хотели захватить нас живыми, но не удалось, я помог немцев застрелить. В перестрелке мы разошлись.

Я очутился в глубоком яру, поросшему бурьяном, примерно в 10 – 11 вечера. Все время искал тебя и тихонько кричал: «Степа, Степа!». Думал, что ты погиб. Через четыре дня встретился с Белекой. Когда стемнело, пошли по балке и нашли колодец. Я спустился в колодец и футляром от бинокля пил воду. Принес и Белеке воды. Я все ему рассказал, как за нами гнались немцы, стреляли, как потом мы разошлись. Я Белеке говорил, что Лупашко, наверное, погиб.

Так мы с Белекой блукали 4 – 5 дней, а на 5-й день в Каракунском лесу мы встретились с тобой и с нашей группой.

Взрывали мы мосты недалеко от Лапушны. Был бой возле села Лапушна. Обоз из 36 подвод, груженных боеприпасами, по дороге Котовск – Хуш мы уничтожили. Минировали дорогу Котовск – Хуш, сожгли и уничтожили склад с боеприпасами в селе Негру.

Большой бой был возле села Сарата Мерешены. На окраине леса колодец был, на опушке леса, и там мы уничтожили несколько десятков фашистов. Цуркан погиб.

Ночью зашли в село Буцены. Цуркан вошел во двор, а там стояла подвода, на которой лежал то ли немец, то ли жандарм. Он и убил Цуркана. Мы, конечно, убили того фашиста на подводе. Потом там тоже разгорелся бой. В селе был немецкий гарнизон, нам пришлось уходить через гору, через виноградники.

Однажды комиссар говорит: «Нужен бензин. Кто пойдет на дорогу Котовск – Хуш?»

Я говорю: «Я пойду, со своей группой, и еще Туманов, он знает немецкий язык».

Задержали немецкую легковую автомашину. В машине были шофер и обер-лейтенант. Шофера мы сразу убили, а обер-лейтенант начал стрелять. Машина остановилась, обер-лейтенант выскочил и принялся бежать по дороге в сторону Котовска, но мы дали по нему несколько очередей из автоматов и обер-лейтенант поднял руки вверх.

Туманов поговорил с ним по-немецки, тот снял форму, которую Туманов одел на себя. После этого обер-лейтенанта связали и уложили на заднее сиденье, а Туманов сел за руль автомашины и, таким образом, мы прибыли в отряд.

Тут же радистка связалась по рации с Центром, начала передавать данные, которые оказались в портфеле, что мы нашли в машине. Там же была карта расположения немецких войск.

В памяти не сохранилась дата, когда возле села Мерешены наш отряд взял в плен 67 фашистов. Среди них были русские женщины – добровольцы, а также немки, одетые в синие шерстяные костюмы, хромовые сапожки, синие пилотки. Одна из них говорила, что мы, немцы, пока отступаем, но потом снова вернемся. Мы их оставили там навечно всех, в Мерешенском лесу.

В августе, не помню дату, Бардов послал нас на разведку в Лапушну и Котовск, узнать о скоплении немецких войск. Мы вернулись и доложили, что там десятки тысяч немцев, тысячи подвод, сотни три машин, танки.

Сразу по рации Румянцева сообщила об этом командованию Второго Украинского фронта. Через 2-3 часа советские самолеты начали бомбить. Много было убито живой силы, разбито машин, подвод, лошадей. Нам потом люди из сел Мерешены и Сарата Мерешены рассказали все подробно.

Вот то немногое, что я вспомнил. Я еще поищу, у меня где-то есть архив, о котором я Вам писал. Там список всего нашего отряда: Ф.И.О., год рождения, национальность, образование, семейное положение и т.д.

На этом кончаю. До свидания. Целую крепко. А.Вацовский.
3.02.1985 года.»


Впоследствии мне довелось лично встретиться с Вацовским, который проживал в городе Резина. Анатолий Евгеньевич поведал мне много интересных подробностей о действиях их партизанского отряда.

По словам Вацовского, впоследствии Центр затребовал кандидатуру партизана, знающего румынский язык, уроженца правого берега Молдавии.

Таковых во всех партизанских соединениях края были считанные единицы, в том числе и мой отец. Когда же выяснилось, что он умеет фотографировать (до войны работал в фотоателье), за ним персонально прислали самолет. Встретились они снова с Вацовским уже тогда, когда фронт подошел к Оргеевским Кодрам, где в тот момент располагался отряд имени Сталина.

В отцовском архиве я нашел еще одно письмо от В.Деркача:

«Получил Ваше письмо, сердечно благодарю за ответ. Все упомянутые Вами события я придал огласке сельской общественности, поскольку они для нашего Чишмикоя небезинтересны.

Более того, хотите Вы того, или нет, но теперь Вы должны мне помочь. Я подготовил материал для опубликования в местной печати. Очень прошу Вас напишите мне более или менее подробно, как, когда и кем Вас отправили в тыл врага, где и с кем Вы десантировались, какое главное задание имели и как добрались до Чишмикиоя. Остальное у меня есть.

Я очень прошу Вас, выслать на мой адрес Ваше письмо чем побыстрее, тем лучше. Буду Вам очень благодарен.

Вы пишите о том, что Ваш сын (это обо мне) будет связываться со мной. Буду весьма рад. Дело в том, что я также бывший партизан, в 1944 году направлен раненым на комсомольскую работу в Молдавию, имею много материалов для опубликования. Сейчас я на персональной пенсии, инвалид ВОВ второй группы, но не могу сидеть дома, продолжаю работать с комсомолией, готовлю материалы для будущего музея в селе.

С фронтовым приветом к Вам, Ваш В.Деркач.
До скорой встречи, боевой фронтовой товарищ!
24 января 1985 года. С.Чишмикиой».


Удостоверение участника партизанского движения на территории Молдавии отец получил по ходатайству его боевых товарищей в середине 80-х. А о том, что он во время оккупации руководил в Сококах антифашистским молодежным подпольем, я узнал только после его смерти.

На снимках: Отряд имени Сталина. Крайний слева во втором ряду С.И.Лупашко; А.Вацовский; С.И.Лупашко.

Владимир ЛУПАШКО

Обсудить