К объявленным намерениям председателя ПКРМ товарища Воронина уйти в отставку

После заявления товарища Воронина о намерениях оставить должность председателя ПКРМ и после его намеков на удачно завершившийся поиск приемника на «святую должность» молдавская общественность захлебнулась в шумных домыслах: кто же он, этот паренек, «длинноногий и политически грамотный», почти внук Воронину, сегодня особо приближаемый к судьбе партии, к ее тайнам, миллионам, к ее внешним связям и скрытым внутренним резервам, разбросанным по молдавским партийным сусекам и их предвыборным штабам.

В этих поисках будущих председательских глаз, в кои уже сейчас следует смотреть с почтением и надеждой, ушел на задворки вопрос: кто оставляет пост председателя ПКРМ – некогда могущественной и до сих пор еще непобедимой (они проиграли бой, но не проиграли кампанию) организации. Кто он – товарищ Воронин? И почему в самый трудный для партии и для Родины период он собрался оставить пост и перебраться на пенсионерскую печь?


В начале президентской карьеры Воронин отвел себе роль результативного истребителя натовских танков. Отвел сам себе. У него вообще есть скверная манера от советских времен давать самому себе характеристики, указывая таким образом споим подчиненным, как следует называть за глаза своего хозяина. Например, Папа, или, на этот раз, Истребитель. В интервью одному из российских изданий Воронин так и заявил: если бы не мы, т.е. не я и моя ПКРМ, то натовские танки давно бы стояли под Брянском. Потом он хорошо узнал конструкцию боевых машин, их тактику ведения боя на пересеченной местности и в городах, освоил приказы натовских начальников и сам участвовал, так сказать, в лице Молдовы, в различных натовских программах. Но потом, опять же, в силу текущей политической конъюнктуры и личных задач, он опять вспомнил об удачливости на истребительном поприще, и сегодня опять претендует на незаменимость здесь и сейчас. И ни одна железная сволочь не пролезет - мы ее грудью остановим сразу же на берегу Прута. С его-то опытом, знанием предмета, а также каким-то фирменным секретом о болевых точках в броне и ходовой части танков! Нельзя отпускать на покой – пусть воюет, пусть громит врага, а народ пусть с благодарностью и трепетом…


Воронин был и главным «реинтегратом» страны. И пусть враги, особенно те, окопавшиеся там, за Днестром, называют его и всех тех, кто занимался в период 2001-2009 годов не «регинграторами», а «реинтеграстами» (ну, все ведь не через то место, все ради удовольствия, а не для результата), Воронин успешно справился с задачей. Довел приднестровский вопрос до тупика, абсурда, до отсутствия каких-либо перспектив. Ни один документ, подписанный им единолично, со Смирновым один на один и в компании с Медведевым и без компании, не был реализован. Все без исключения тексты периодически пересматривались им же, подвергались сомнениям, терпели издевательские комментарии, трактовались неожиданно на базарный лад… Попав опять в оппозицию, Воронин и воронинцы поговаривают о новом своем секрете как великом и шансе решить приднестровский вопрос, раз и навсегда реинтегрировать Родину и зажить с приднестровцами дружной семьей под инвестиционным благодатным дождем, пришедшим из-за рубежа – дальнего и ближнего. Так дайте ему шанс еще раз и не отпускайте его ни на пенсию, никуда… Пусть работает. Был ведь он в шаге от решения проблемы – ах, если бы не «бандит Смирнов», если бы не стадность приднестровцев, если бы не Москва с позорным для РМ «меморандумом Козака», если бы не… Так пусть сделает этот последний шаг. И пусть только попробует теперь не работать! По всей строгости спросим!


Воронин хотел стать гагаузом N.1. Он просил у гагаузской общественности неформальное звание: что вам стоит, дайте. Он громил всенародно избранные структура автономии, гонялся по буджакским степям, и аж на украинские проселочные дороги вылетела воронинская погоня за гагаузскими чиновниками, у которых, возвращавшихся однажды из Анкары, наверняка, кроме миллионов долларов, предназначенных для омусульманивания всей АТО, были спрятанные в трусы инструкции, как перекрасить гагаузский «красный пояс» в иной цвет (Боже, - в зеленый!), а гагаузы не поняли своего счастья. И не поняли, кто им на самом деле – друг и брат, и отец. Тамошним дурашкам он говорил ласковые слова, ах, Гагаузия, ах, звезда моих очей, ах, край великих возможностей, т.е. бриллиант в государственной короне Молдовы. Не поддались, потому что, опять же, не поняли своего близкого счастья. Теперь же он предлагает гагаузам побороться рука об руку за обще-молдавское будущее против «доморощенных румынят», за европейскую интеграцию страны, но без румын и тех, запрутских, и этих, местных. Он с жаждой новых побед глядит на Юг, где «зреют сепаратистские настроения», где формулировки о праве выхода из состава, если что вдруг с Молдовой, его пока не беспокоят, поскольку ему сейчас позарез нужны гагаузы. И сколько перспектив, сколько удач сулит такая работа, сколько фактов он принесет в подтверждение того, что либерально-демократические власти страны не справляются с регионами, и что именно они – главный источник молдавской беды под названием «сепаратизм». А вы хотите его загнать на пенсию и заменить каким-то неизвестным юнцом без опыта и жажды строить!


О стройке. Вряд ли кто забыл, как накануне второй парламентской кампании 2009 года «красная пресса» называла Воронина созидателем. Это такой был придуман пиарщиками от ПКРМ брэнд, и дрэнд, и бряк, и шмяк для лопоухой, агрессивной и потому полезной части молдавского электората, которая должна, неосознанно и зомбировано, проголосовать за созидателя, но не проголосовать за остальных – разрушителей и повылазивших из западно-румынских щелей гадов. Воронин, конечно, созидатель. Что он сделал успешно, так это создал империю своему сыну. Не все же сразу. Успех был. Но временный. Странным образом начавшийся период неудач совпал с отстранением ПКРМ, где папа-начальник, от власти в стране. Теперь сын будет нести ответственность за ошибки отца. И вряд ли он сумеет внятно ответить на вопросы молдавских правоохранительных органов «откуда что берется». Он уже не в состоянии объяснить, почему он не явился на приглашения поговорить о происхождении его финансов. Объяснение – не явился, потому что находится за границей, для дураков. Шуточки Воронина-младшего о Воронине-отце, как о великом президенте, настораживают. Или он не шутит? Тогда настораживают вдвойне. Ладно. И теперь пришло время, когда Воронин-отец будет изнывать от беспомощности и злобы, как еще недавно изнывали отцы тех, чьи дети оказались за решеткой только потому, что у Воронина были политические вопросы к их родителям. Воронин тогда давил. А теперь давят на него. И, похоже, додавят до конца. Какие проблемы?


Но – о созидателе. Воронин искренне хотел что-то построить. Решил начать эксперимент на сыновьем бизнесе; что-то получилось, что-то не очень… На ошибках, в конце концов, учатся; враги бывшего президента и сына бывшего президента много чего напридумали, наговаривают бессовестно, и на себя бы лучше посмотрели; да разве в миллионах невесть откуда взявшихся дело, а дело в другом, и мы-то знаем, в чем… Словом, не может уйти на покой человек, строивший засучив рукава и день и ночь, и способный построить не только для себя, но и для страны все, что ей надо, а то и больше.. И вот ему задание от всех нас, на коленях, если надо, попросим, – строй дальше!


И будет так. Соберется съезд коммунистов всей Молдовы. И прогремит в ответ на жиденькое и запрограммированное предложение, а не переизбрать ли нам, а не найти ли помоложе, «нет, мы доверяем Воронину, мы просим и даем ему задание партийное, которое нельзя не выполнить, потому что Воронин прежде всего коммунист, а уж потом… А Воронин скажет «я устал». А ему в ответ – ты, Владимир Николаевич (в таких случаях «ты» - как высшая мера доверия и высший показатель искреннего разговора) коммунист или куда!? Давай, а мы подсобим по-партийному! Соратники Воронина по партии, конечно, на колени не встанут перед ним – они народ гордый. Но пьедестал ему выстроят. Или, на худой конец, поставят табуретку. Вот вам и весь приемник.

Обсудить