Истоки и перспективы разрешения Приднестровского конфликта

Английский премьер Уинстон Черчилль:"Скопище людей превращает в нацию две вещи – общее великое прошлое и общие планы на будущее".

1. Истоки Приднестровской проблемы, или – можно ли было избежать возникновения конфликта?

Взаимосвязь Приднестровского конфликта с политическими процессами, последовавшими за объявлением политики «перестройки» в СССР и сопутствовавших его распаду очевидна. В то же время, ситуации подобные тем, что привели к возникновению Приднестровского конфликта, имели место не только в бывшей Молдавской ССР. Тем не менее, к примеру, в Прибалтийских республиках политическое противостояние не переросло в вооруженные конфликты с последующим территориальным расколом. И это невзирая на то, что Прибалтийские республики первыми и открыто, заявили о своём намерении выйти из состава СССР. Из этого следует вывод, что в Молдавской ССР сумма факторов, предопределивших возникновение конфликта и приведшая к расколу страны, имела определенную локальную специфику. Без уяснения ключевых элементов этой специфики невозможны ни правильное понимание причин возникновения Приднестровского конфликта ни, соответственно, поиск путей для его разрешения. Это стало особенно актуальным в ситуации, когда, после одностороннего провозглашения независимости Косово 17 февраля 2008 года, международное сообщество оказалось расколотым и реанимировались спекуляции об универсальности косовского прецедента и для других «замороженных» конфликтов.


1.1 Исторический экскурс , или, - какова роль прошлого в возникновении и эволюции Приднестровского конфликта.


Республика Молдова была признана международным сообществом в качестве независимого государства как правопреемница бывшей Молдавской Советской Социалистической Республики, одного из субъектов советской федерации. Еще в Договоре о создании СССР (ст. 26) от 30 декабря 1922 года, равно как и во всех трех Конституциях (1924, 1936 и 1977 гг.), действовавших на протяжении его существования, было зафиксировано право субъектов советской федерации на самоопределение, вплоть до выхода из состава СССР. На протяжении более полувека этот суверенитет был очевидной фикцией, а декларативное право на выход из состава СССР не было обеспечено адекватным юридическим механизмом. Границы между союзными республиками были чисто административными, и, в условиях существовавшего авторитарного политического режима, их несоответствие ареалам расселения населявших СССР этносам не провоцировало очевидных проблем и конфликтов. Параллельно Союзный центр проводил политику создания «новой исторической общности, - единого советского народа», о появлении которого Леонид Ильич Брежнев заявил 31 марта 1971 года. Однако попытки демократизировать советскую систему спровоцировали начавшийся в 90-м году «парад суверенитетов», который застал врасплох международное сообщество. Ситуация осложнялась также тем, что среди новых пятнадцати претендентов на международное признание были и три Прибалтийские республики, вхождение которых в 1940-м году в состав СССР многие страны считали актом оккупации. Соответственно, их право на выход из состава СССР считалось очевидным. В этой ситуации международное сообщество пошло по пути формального признания государственной независимости всех пятнадцати бывших союзных республик, и среди них и Республики Молдова.


Этой трансформации бывшей союзной республики в независимое государство предшествовало достаточно сложное историческое прошлое. Междуречье Прута и Днестра, именуемое также Бессарабией, было составной частью феодальной Молдовы, которая, наряду с Валахией и Трансильванией, на протяжении нескольких столетий была на перепутье интересов Оттоманской, Российской и Австро-венгерской Империй, переходя при этом под контроль различных государств. Эти переходы, осуществляемые в виде разного рода «освобождений», реализовывались без сколько-нибудь внятного волеизъявления местного населения. В то же время, территория Республики Молдова в целом не идентифицируется с каким-либо государством в до-советском прошлом и, соответственно, на момент развала СССР в сознании проживавших на ее территории людей не существовало традиции государственности. Более того, проживающему на этой территории населению, для оправдания очередного «освобождения» обычно навязывалась какая-то этническая идентичность. Как следствие, и по сей день искусственно навязанная проблема национальной идентичности мажоритарного населения Республики Молдова интенсивно эксплуатируется в политических целях. В то же время, река Днестр разделяет территорию Республики Молдова на две части с достаточно разным историческим прошлым. Перипетии последних двух столетий не могли не сказаться на менталитете населения в целом, равно как и не могли не создать определенный контраст между доминирующими менталитетами на правом и левом берегами Днестра.

1.1.1 Берег правый


Междуречье рек Днестр и Прут, длительное время, именуемое Бессарабией, было составной частью Молдавского княжества, первые упоминания о котором относятся к 1359 году. В 1513 г., спустя несколько лет после смерти господаря Штефана чел Маре (Великого), Молдова была вынуждена принять режим оттоманского сюзеренитета. Молдова и Валахия были включены в т.н. «Дом мира», - промежуточное состояние между «Домом Ислама» (территории, непосредственно включенные в состав Османской Империи) и «Домом Войны», - территории, которые Османская Империя намеревалась взять под контроль силой.


Взаимоотношения Румынских княжеств с Оттоманской Империей были достаточно неровными. В то же время, согласно заключенным договорам, Порта обязалась защищать Молдову и Валахию от любого возможного нападения. Отправление мусульманского культа, строительство мечетей было запрещено на всей их территории. А туркам/мусульманам запрещалось иметь в собственности землю, дом или лавку и запрещалось обосновываться в Молдове и Валахии. Господари Молдовы и Валахии неоднократно пытались освободиться от сюзеренитета Порты и вернуть независимость, как военным, так и дипломатическим путем. Так, например, в мае 1600 года, господарь Валахии (Мунтении) Михай Витязул (Храбрый) стал на короткое время господарем и Молдовы, впервые объединив, таким образом, три румынских княжества: Валахию, Трансильванию и Молдову. Однако эти попытки терпели неудачу и, как правило, плохо оканчивались для их инициаторов.


В мае 1812 года, после того как Османская Империя потерпела поражение в очередной русско-турецкой войне, в Бухаресте, был заключен мир, в результате которого междуречье рек Прут и Днестр вошло в состав Российской Империи. Существуют исторические свидетельства тому, что Российская Империя претендовала на Молдову и Валахию в целом, уже занятые к тому времени российской армией. И только неизбежность войны с Наполеоном ограничила территориальные притязания Российской Империи.


Как свидетельство политики, равно как и нравов тех времен, можно привести извлечение (сохранена лексика того времени) из Русско-турецкого мирного договора от 16/28 мая 1812 года, Статья 4.

...Река Прут со входа ее в Молдавию до соединения ее с Дунаем и левый берег Дуная с сего соединения до устья Килийского и до моря будут составлять границу обеих империй.
...Блистательная Порта Оттоманская уступает и отдает российскому императорскому двору земли, лежащие по левому берегу Прута, с крепостями, местечками, селениями и жилищами, тамо находящимися; средина же реки Прута будет границею между обеими высокими империями.

Как видно из приведенного отрывка, население Бессарабии выступает в качестве бессловесного придатка к территориальным приобретениям императорского двора, а торг между двумя империями трудно интерпретировать как «освобождение от османского ига».


Вначале Бессарабия пользовалась определенной автономией в составе Российской Империи. Однако, 28 февраля 1838 г. Николай I своим указом ее ликвидировал. В дальнейшем, ситуация в Бессарабии определялась влиянием двух конкурирующих процессов. С одной стороны, по ту сторону Прута проходил процесс становления национального румынского государства. К тому же, этот процесс хронологически совпал с периодом буржуазных революций, прокатившихся по Европе. Все это не могло не спровоцировать про-румынские настроения в Бессарабии. Параллельно имел место процесс русификации и национальной ассимиляции жителей Бессарабии. В советское время эта конкуренция различных тенденций в Бессарабии описывалась следующим образом : «Но совершался и противоположный по своему характеру процесс. Небольшая часть интеллигентов-молдаван (В.П.Бузескул, П.А.Крушеван и др.) русифицировались и по существу порвала духовные связи со своим народом. По этому же пути пошла небольшая часть молдавской интеллигенции (П.Г.Горе и др.), которая, с самого начала подчинив свою деятельность румынской буржуазии, идентифицировали себя с румынской буржуазной интеллигенцией». Таким образом, официальная советская идеология обозначила два пути «разрыва духовных связей со своим народом», - русификация, или - «идентификация с румынской буржуазной интеллигенцией». С другой стороны, Российская Империя для упрочения своих позиций в Бессарабии предприняла ряд стандартных для своих окраин мер, - переселение в Бессарабию различных групп колонистов, насильственная русификация и изоляция от процессов, происходивших в соседних Молдове и Валахии. Вдобавок, уже в XIX веке, имперский центр начал проповедовать идеологию «молдавскости» населения Бессарабии как противопоставление процессу консолидации румынского государства на противоположном берегу реки Прут.

1.1.2 Объединение Бессарабии с Румынией

Хаос, вызванный большевистским переворотом и падением царизма в России, отразился и на политических процессах в Бессарабии. 20 октября 1917 года в Кишиневе был созван «военно-молдавский конгресс», который наметил план создания краевого парламента, именуемого „Sfatul Tarii”. Этот орган не был сформирован в результате прямых выборов. В его состав, на основе ранее объявленных квот, были делегированы представители различных партий и общин по этническому признаку. Первое заседание Сфатул Цэрий состоялось 21 ноября.


В то же время, на политическую ситуацию в Бессарабии существенное влияние оказывали политические процессы в Украине, отделявшей Бессарабию от бывшего имперского центра. В Украине также было провозглашено создание, на основе делегирования, Центральной Рады. Первоначально, 2 декабря 1917 г., Сфатул Цэрий провозгласил Бессарабию Молдавской Демократической Республикой, входящей в качестве равноправного члена в состав единой Федеративной Российской Демократической Республики. Однако в соседней Украине события разворачивались по более радикальному сценарию. 20 ноября 1917 года была провозглашена Украинская Народная Республика, а уже 22 января 1918 года Украина заявила о своей государственной независимости. За ней, 24 (старый стиль) января, последовала и Бессарабия, которой провозглашение независимости Украины не оставило выбора. Ситуация осложнялась также тем, что «новорожденная» Украина стала достаточно активно претендовать на территорию Бессарабии, а за 11 дней до провозглашения независимости в Бессарабию вошли румынские войска.


В условиях хаоса, спровоцированного развалом Румынского фронта и стихийной демобилизации царской армии, румынские войска, по одной из версий, были приглашены в Бессарабию для защиты населения от мародерствующих банд. Сторонники противоположной точки зрения настаивают на термине «оккупация» и говорят об измене высшего русского военного командования, во главе с генералом Щербачёвым, бывшим командующим русских войск на Румынском фронте, который поддерживал усилия румынских войск по подавлению очагов «советской власти». Все это спровоцировало резкую ответную реакцию Совета Народных Комисаров РСФСР. Как следствие, 26 января 1918 года РСФСР официально разорвала отношения с Румынией. Советские историки также делали акцент на фактах насилия со стороны румынских войск по отношению к противникам объединения Бессарабии с Румынией. Другими словами, ситуацию в Бессарабии тех времен можно охарактеризовать как хаос, спровоцированный падением царизма, хаосом на фронтах 1-й Мировой войны, «парадом суверенитетов» национальных окраин Российской Империи и хаосом и жестокостью разгоравшейся Гражданской войны.


Вдобавок, то, что произошло с Украинской Народной Республикой, где власть Центральной Рады была сломлена Красной Армией, наглядно демонстрирует факт, что единственной альтернативой объединения с Румынией для Бессарабии было свержение Сфатул Цэрий, той же Красной Армией, насильственное насаждение «советской» власти и опять же насильственное присоединение к РСФСР, в неизвестно каком статусе. Общеизвестно, что история не имеет сослагательного наклонения, но очевидно, что маленькая Бессарабия не смогла бы избежать участи большой соседней Украины.

На этом фоне, далеком от канонов правового государства и представительной демократии, 27 марта (9 апреля) 1918, Сфатул Цэрий провозгласил объединение Бессарабии с Румынией.

Votat de Sfatul Tarii la 27 martie St. V. 1918

In numele poporului Basarabiei, Sfatul Tarii declara: Republica Democratica Moldoveneasca (Basarabia) in hotarele ei dintre Prut, Nistru, Dunare, Marea Neagra si vechile granite cu Austria, rupta de Rusia acum o suta si mai bine de ani, din trupul vechii Moldove. In puterea dreptului istoric si dreptului de neam, pe baza principiului ca noroadele singure sa-si hotarasca soarta lor de azi inainte si pentru totdeauna se uneste cu mama ei Romania.

Traiasca unirea Basarabiei cu Romania de-a pururi si totdeauna!

Presedintele Sfatului Tarii, Ion Inculet; Vice-presedinte, Pantelimon Halippa; Secretarul Sfatului Tarii I. Buzdugan.


Неофициальный перевод:
«Проголосовано Сфатул Цэрий 27 марта Ст. Ст. 1918 года. Во имя народа Бессарабии, Сфатул Цэрий провозглашает: Молдавская Демократическая Республики (Бессарабия) в своих границах между Прутом, Днестром, Дунаем, Черным Морем и старой границей с Австрией, оторванная Россией более чем сто лет назад от тела древней Молдовы. В силу исторического права и права родства, на основе принципа, что народы сами должны решать свою судьбу отныне и навсегда объединяется с матерью своей Румынией.

Да здравствует объединение Бессарабии с Румынией вовеки и навсегда!

Председатель Сфатул Цэрий, Ион Инкулец; Вице-председатель, Пантелеймон Халипа; Секретарь Сфатул Цэрий И. Буздуган.»

Хотя этот документ, в отличие Договора между Российской Империей и Оттоманской Портой от 1812 года, был принят от имени «народа Бессарабии», очевидно, что Сфатул Цэрий не был достаточно легитимным представительным органом, сформированным в результате прямых демократических выборов. Вдобавок, присутствие румынских войск на территории Бессарабии также не добавляло легитимности решению Сфатул Цэрий. Само объединение Бессарабии с Румынией, состоялось в условиях весьма далеких от стандартов международного права тех времен, что естественным образом вызвало самую противоречивую реакцию со стороны разных стран. Такие страны как Великобритания, Франция, Италия и Япония, признали акт объединения Бессарабии с Румынией, подписав 28 октября 1920 года Парижский Договор, в то время как РСФСР категорически отрицала его легитимность.


Сегодня, через 90 лет после этих событий, интересно сравнить последствия провозглашений объединения с Румынией трех территорий, - Бессарабии, Трансильвании и Буковины, происшедших в 1918 году. Только в случае Трансильвании имело место Великое Национальное Собрание, когда, 1 декабря 1918 года, в Алба Юлия, собрались 1118 делегатов, представлявших населенные пункты бывшей провинции Австро-Венгерской Империи. Каждый их них имел мандат на голосование, от имени своего населенного пункта, за объединение с Румынией. При чем, «Великим Национальным Собранием» считались не те 150 тысяч людей, которые собрались на площади в ожидании решения об объединении с Румынией, а именно собрание делегатов, обладавших мандатом на принятие этого решения.


Очевидно, что в случае с Трансильванией сыграли свою роль как минимум три фактора, отсутствовавших в случае Бессарабии, - за объединение Трансильвании с Румынией голосовали избранные делегаты, наделенные соответствующими полномочиями; голосование 1 декабря 1918 года состоялось в отсутствие румынских войск на территории Трансильвании; Австро-Венгерская Империя, в отличие от Российской (преобразовавшейся в СССР), необратимо исчезла.


Все это наложило свой отпечаток на принятое 27 марта 1918 г. решение об объединении Бессарабии с Румынией. Хотя, развернувшаяся через двадцать с небольшим лет Вторая Мировая Война, в результате которой Бессарабия стала частью СССР, была развязана исходя из права силы, а отнюдь не на основе пуристских юридических принципов.


Попытки румынской дипломатии склонить мировое сообщество, равно как и СССР, к признанию вхождения Бессарабии в состав Румынии потерпели неудачу. Как следствие, на протяжении всего периода нахождения в составе Румынии, население Бессарабии почувствовало на себе все негативные последствия этой неопределенности. Как и в Российской Империи, Бессарабия оставалась аграрной периферией. Бухарест рассматривал ее как рассадник «большевистской заразы», поэтому вся местная администрация в Бессарабии комплектовалась присланными из других уездов Румынии кадрами. Например, бывший румынский президент Емил Костантинеску родился в Бендерах, в семье присланного из «королевства» функционера. Вдобавок, сама Румыния, как и многие другие европейские страны в предвоенный период, проходила через глубокий кризис своей политической системы, сопровождавшийся подъемом фашизма, политическим террором, военной диктатурой, запретом политических партий и пр.


Тем не менее, нахождение в течение 22 лет Бессарабии в составе Румынии является ее ключевым отличием от левого берега. Как минимум одно поколение жителей Бессарабии прожили 22 года в качестве граждан румынского государства, при всей сложности и противоречиях того периода. В составе Румынии не отрицалось право собственности, в том числе и на землю. Существовала многопартийная система и понятие о независимой судебной власти. В обществе существовал плюрализм мнений и независимая пресса. И конечно, никто и не помышлял о массовых репрессиях и физическом уничтожении целых социальных групп населения. И этот прецедент нахождения Бессарабии в составе румынского государства сыграл свою, достаточно заметную, роль в эволюции приднестровского конфликта.

1.1.3 Берег левый

Пределы влияния Российской Империи достигли реки Днестр после подписания в Яссах, 29 декабря 1791, года русско-турецкого Договора как итога войны 1787-1791 годов.


Соответственно, после образования СССР нынешние левобережные районы Республики Молдова были частью Украины. Возникновение противостояние между Румынией и СССР по проблеме Бессарабии предопределило дальнейшую судьбу этого региона. 12 октября 1924 года, сразу после провала Парижской конференции, в рамках которой были предприняты безуспешные попытки разрешить проблему Бессарабии, было провозглашено создание Молдавской АССР в составе Украины.


Сегодня уже трудно судить в какой мере этот шаг был продиктован инициативой «снизу», населением этого региона, и в какой мере преобладали конъюнктурные, экспансионистские настроения союзного центра. Однако последний с самого начала не скрывал, что образование МАССР в 1924 году преследовало цель оправдания притязаний СССР на Бессарабию, как минимум.


Официальная идеология тех времен гласила, что в МАССР «расцветает часть молдавской социалистической нации». В то время как другая ее часть, в Бессарабии, «стонет под игом румыно-боярских оккупантов». На официальных картах СССР того времени граница СССР была обозначена по реке Прут, а территория Бессарабии обозначалась как «находящаяся под временной румынской оккупацией».


Таким образом, МАССР стала полигоном для апробирования идеологии антирумынского молдовенизма, плацдармом для экспансии коммунистической идеологии в Румынию и инструментом, для обоснования претензий СССР на территорию Бессарабии. В качестве наиболее одиозных проявлений этой идеологии можно привести попытки изобретения и насаждения «молдавского», не-румынского языка, имевшего в своей основе якобы славянские, а не латинские корни. В изданной в 1927 году Большой Советской Энциклопедии, отражавшей официальную идеологию тех времен, можно было прочесть следующее: «Несмотря на наличие общего с населением Румынии расового происхождения, молдаване все же отличаются от румын. Сами молдаване не считают себя румынами. Неистребимая ненависть к румынским помещикам характерна для бессарабского крестьянина. Общность языка у молдаван и румын весьма относительна. Еще и сейчас, через девять лет после оккупации Бессарабии, румынским властям приходится обращаться к молдавскому населению на молдавском, а не на румынском языке». Абсурдность «пролекультовских» попыток создания молдавского языка на славянской основе была столь очевидна, что в МАССР в 1932-1938 годах даже использовалась латинская графика. Однако все закончилось расстрелом инициаторов ее введения и в МАССР вернулись к использованию кириллицы.



1.2 Образование Молдавской ССР в качестве юридической предшественницы Республики Молдова.


Временное улучшение отношений между Румынией и СССР, достигнутое в первой половине 30-х годов, равно как и установление дипломатических отношений 9 июня 1934 года между двумя странами, не привели к решению проблемы Бессарабии, что нашло свое отражение в последовавших событиях.

Сейчас уже никем не отрицается факт подписания секретных протоколов к Пакту Молотова-Риббентропа в августе 1939. Тем не менее, толкования последствий этих соглашений, как правило, взаимоисключающи. С точки зрения автора, очевидно, что два тоталитарных режима, коммунистический и нацистский, разделили между собой Европу на сферы влияния. Даже не на «сферы влияния», а просто согласовали линию ее раздела, предрешив тем самым судьбы разных европейских государств и народов.


Если стать на позицию тех, кто считает, что это было сделано Сталиным для того, чтобы выиграть время для укрепления обороноспособности СССР, то тогда не понятно, зачем, к примеру, понадобилось начинать, уже 30 ноября 1939 года, кровопролитную войну против Финляндии? Если Сталин действительно рассматривал бы Гитлера как потенциального агрессора по отношению к СССР и, путем подписания соглашений с нацисткой Германией старался выиграть время для укрепления обороны страны, то непонятно, почему 22 июня 1941 г. Гитлер застал врасплох своего друга Иосифа Сталина?


Инструментом реализации этого соглашения между Гитлером и Сталиным могла быть только война. 1-го сентября 1939, напав на Польшу, Гитлер развязал Вторую Мировую войну, к которой, 17 сентября, также в качестве агрессора, подключился и СССР, введя свои войска в Польшу, завершив тем самым ее раздел в соответствии с соглашениями от 23 августа. Последовавший за этим, в 1940 году, расстрел плененных СССР польских офицеров в Катыни, в полной мере иллюстрирует «гуманизм» советских «освободителей». 5 марта 1940 года Политбюро ЦК ВКП (б) приняло решение о расстреле «находящихся в лагерях для военнопленных 14 700 польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков», а также 11 000 арестованных и содержавшихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии «членов различных контрреволюционных шпионских и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков». Основой для решения Политбюро стала записка наркома внутренних дел СССР Берии в ЦК ВКП(б) Сталину, в которой расстрел перечисленных категорий польских пленных и заключенных предлагался «исходя из того, что все они являются закоренелыми, неисправимыми врагами советской власти». При этом в качестве решения в протоколе заседания Политбюро была дословно воспроизведена заключительная часть записки Берии.

В дальнейшем, войска немецкого вермахта в течение 22 месяцев, в соответствии с достигнутыми соглашениями о разделе сфер влияния в Европе, атаковали и оккупировали восемь стран. СССР, в свою очередь, 30 ноября 1939, развязал войну против Финляндии; аннексировал три прибалтийских государства. В июне 1940 года пришел черед Бессарабии.


Здесь следует упомянуть, что 22 июня 1940 года капитулировала Франция, которая ранее признала объединение Бессарабии с Румынией в 1918, а 13 апреля 1939 года предоставила, вместе с Великобританией, гарантии Греции и Румынии. Вдобавок, и гитлеровская Германия ясно дала понять Румынии, что последняя должна уступить Бессарабию СССР. Румыния осталась в изоляции и, в этих условиях, 26 и 27 июня 1040 года, СССР направил Румынии две ультимативные ноты, в которых потребовал Бессарабию и Северную Буковину.


Эти ноты содержали следующую «аргументацию»: “Румыния …. насильственно отторгла от Советского Союза (России) часть его территории – Бессарабию и тем самым нарушило вековое единство Бессарабии, населенной главным образом украинцами, с Украинской советской республикой»; «передача северной части Буковины Советскому Союзу могла бы представить … средство возмещения того громадного ущерба, который был нанесен Советскому Союзу и населению Бессарабии 22-летним господством Румынии в Бессарабии».


Как и в 1812 году, по отношению к северной части Буковины речь идет только о «территории», население которой даже упоминается. 28 июня румынский «Совет Короны» принял условия ультиматума, и Бессарабия перешла под контроль СССР. Румынские войска, не произведя ни одного выстрела, эвакуировались за Прут.


С точки зрения СССР, отраженной в этих ультимативных нотах, 28-го июня 1940 года произошло не что иное, как восстановление территориальной целостности Украины и входящей в ее состав МАССР. Не следует забывать, что западная официальная граница МАССР и до 1940 года проходила по реке Прут. Следовательно, после 28 июня 1940 года, СССР мог просто ограничиться констатацией «восстановления территориальной целостности Украины и МАССР», оставив ее в составе Украины, без последующего преобразования в «союзную республику».


Если бы Москва остановилась на этом варианте, то после развала СССР, в 1991 году, нынешняя территория Республики Молдова осталась бы в составе Украины, без каких-либо шансов на международное признание в качестве независимого государства. По крайней мере, так случилось с Абхазией, которая в свое время (1921-1931 гг.) была «союзной республикой», а впоследствии стала автономией в составе союзной Грузии. Тем не менее, 2-го августа 1940, Верховный Совет СССР образовывает Молдавскую ССР со столицей в Кишиневе.


Также не следует искать особой аргументированности в определении границ новой союзной республики. Союзный центр не пошел по пути механического объединения территории бывшей МАССР со свеже-аннексированными территориями. Существует мнение, что в то время в центральных органах власти СССР было достаточно влиятельное украинское lobby. Поэтому 8 из 14 районов бывшей МАССР остались в составе Украины, равно как и юг, и север Бессарабии, север Буковины и округ Герца. К этому следует добавить, что волюнтаристски прочерченная граница между МССР и УССР разделила ареал расселения гагаузов (город Болград в Одесской области был в центре ареала, куда, в начале XIX века переселились, под общим именем «болгары», православные болгары и гагаузы из Болгарии.)


Таким образом, появление Республики Молдова, в 1991 году, в качестве государства, субъекта международного права, было предопределено в 1939-м году, на основе соглашения между Гитлером и Сталиным. Юридические основы Республики Молдова, равно как ее нынешние границы, явились следствием волюнтаризма внешних факторов, действовавших на протяжении полутора столетий и не имевших ничего общего с «волеизъявлением молдавского народа» и пр.


Также следует добавить, что историческая Молдова, частью которой была в свое время Бессарабия, никуда не исчезла и является составной частью современной Румынии. Поэтому, принятое в 1940 году название «Молдавская ССР», исходя из практики перекраивания территорий тех времен, содержала в себе претензии со стороны Кремля на остальную часть исторической Молдовы. Продолжением этой политики являются совершенно нелепые притязания на запрутскую Молдову, высказанные уже после 2001 идеологами ПКРМ во главе с Владимиром Ворониным и утверждение о том, что в современной Румынии есть этническое меньшинство в виде 10 млн. молдаван.


1.3 От Молдавской ССР - к провозглашению независимости.


Забота о легитимизации претензий СССР на территорию МССР, при наличии соседства с Румынией, предопределила проводимую союзным центром в Молдавской ССР политику. О том, как это происходило, начиная с 28 июня 1940 года, достаточно убедительно изложила в своих мемуарах Ефросинья Керсновская . Из всех пятнадцати союзных республик, только в Молдавской ССР союзный центр поставил себе цель создать особую от соседнего государства (Румынии) этническую идентичность титульной нации.


В общих чертах политика союзного центра свелась к следующему:
- июль 1940 –июнь 1941 г. Первая волна депортаций населения в северные районы СССР и физическая ликвидация «врагов советской власти»;
- 1944 – 1948 гг. Вторая волна депортаций;
- 1946 – 1947 гг. В МССР, вследствие организованного голода, погибли (данные разнятся, на фоне замалчивания этих событий со стороны властей) от 150 до 300 тыс. человек, были зафиксированы случаи каннибализма;
- 6 июля 1949 года. Третья волна депортаций в Сибирь (11 342 семьи).


На способность общества распорядится своей свободой, после объявления политики «перестройки» в марте 1985 года, повлиял и исход в Румынию, в 1940 и 1944 гг., значительной части местной элиты (представителей местной администрации, различных политических партий, учителей, священников, состоятельных собственников и пр.). Как бы то ни было, но эта социальная прослойка являлась носителем определенной культуры, исторической памяти, ценностей и всего того, без чего понятие «народ» не является полноценным.


Союзный центр проводил политику насильственной русификации, на фоне запрета всего «румынского». Администрация в МССР комплектовалась преимущественно либо из приезжих, либо из левобережных кадров. Достаточно вспомнить, что МССР руководили, в свое время, такие «молдаване» как Леонид Брежнев, Константин Черненко и пр. Так что, приехавший в Тирасполь в 1987 году Игорь Смирнов, является всего лишь отражением этой «традиции». После 1940 года, даже бывшие активисты коммунистического подполья в Бессарабии не были допущены в ряды местной партноменклатуры.


В послевоенный период, «под мудрым руководством» идеологического отдела ЦК КПМ, когорты местных «ученых» обосновывали наличие «молдавского», отличного от румынского, языка и сочиняли историю, построенной на противопоставлении всему румынскому и прославлении славянского влияния. В качестве «национальной культуры» населению скармливались разного рода идеологизированные суррогаты. Система «промывания мозгов» тоталитарного государства была нацелена на создание негативного образа Румынии, особенно в том, что касалось периода 1918-1940 гг. Ксенофобия, без которой не обходится ни одно тоталитарная идеология (нацизм или коммунизм), в МССР насаждалась в виде румынофобии. По отношению к соседней Румынии, невзирая на всю ее «социалистичность», проводилась политика «железного занавеса». К примеру, только во времена хрущевской «оттепели» получили возможность увидеться разделенные второй мировой войной семьи. Из всех союзных республик, только на территории МССР была запрещена подписка на румынские периодические издания и продажа, изданной в Румынии литературы. В качестве «молдавских», в школах изучались произведения писателей и поэтов, рожденных на территории феодальной Молдовы, из которых было тщательно удалено любое упоминание о Румынии.


Начавшийся в 60-е годы процесс индустриализации МССР сопровождался массовым приездом специалистов и неквалифицированных кадров из других союзных республик. Тем не менее, правый берег продолжал оставаться преимущественно аграрным. Более 80% представителей титульной нации жили в сельской местности, будучи под контролем «колхозных» и «совхозных» гетто. Лишенные права собственности на землю, с мировоззрением на уровне сельской общины, молдаване отнюдь не стремились «разрушить империю» и пр. Конформизм и стремление выжить на индивидуальном уровне стали неписанным правилом поведения.


Молдаване вместе с гагаузами делили последнее место по проценту специалистов с высшим образованием по отношению к другим этническим группам. В советское время в МССР русский язык был языком успешной карьеры, престижным языком. В то время как «молдавский» язык прозябал на задворках. Идеологическая машина тоталитарного государства, уничтожив историческую память, подменила ее примитивными идеологизированными клише.


Доказательством успешности этой политики служит факт, что из общественного сознания была стерта сама память о преступлениях коммунистического режима, совершенных им, начиная с 1940 года. Владимир Воронин, нынешний Президент страны, 22 апреля, возлагает цветы к памятнику Ленину, но не находит нужным помянуть, вместе со своими согражданами, десятки тысяч жертв насильственных депортаций у памятного знака напротив ЖД вокзала в Кишиневе. Политику, проводимую на территории Молдавской ССР начиная с 28 июня 1940 года, можно считать политикой этнокультурного геноцида, преступлением против человечности. На левом берегу Днестра, где политика Москвы реализовывалась с момента образования СССР, ее последствия были намного более глубокими.


Если сравнивать МССР с Прибалтийскими республиками, можно констатировать, что в МССР эксперимент с созданием «молдавской социалистической нации» завершился успешно. Инструментом для достижения этой цели была целая серия преступлений коммунистического режима по отношению к населению МССР, массовых и систематических нарушений прав человека. Как следствие этой политики, большинство населения МССР не считало себя оккупированными СССР, воспринимало его как свою родину и не отторгало коммунистическую идеологию. Собственно, тот факт, что все три Президента Республики Молдова, избранные в результате признанных демократическими выборов, являются выходцами из бывшего ЦК КПМ, равно как и название, ныне правящей партии (ПКРМ), подтверждают вывод о результативности политики Кремля в МССР.


Здесь уместно вспомнить ситуацию с всесоюзным референдумом от 17 марта 1991 года, в ходе которого граждане СССР должны были высказать свое мнение относительно его сохранения, - руководство Молдовы, не будучи уверенным, что население проголосует против сохранения СССР, пошло по пути запрета на его проведение.


Правда, этот референдум, независимо от его результата уже не мог предотвратить развал СССР. В этом смысле, как и в 1918-м году, характерен пример соседней Украины.


17 марта 1991 года. Украина. Референдум. Вопрос: "Хотите ли Вы сохранить Союз?" "За" - свыше 70% проголосовавших.


1 декабря 1991 года. Украина. Референдум. Вопрос: "Хотите ли Вы, чтобы Украина стала независимым государством?" "За" - около 90 % проголосовавших. Эти, на первый взгляд, необъяснимые и несовместимые результаты всего лишь отражают эволюцию сознания людей в условиях лавинообразного развала СССР.


Тем не менее, развал СССР предоставил населению МССР, являющимся конечным продуктом этих преступлений, свободу распорядиться своей судьбой. Однако речь шла не об индивидуальных свободах, а о способности сообщности жителей бывшей МССР к самоуправлению, используя инструменты правового государства и политической демократии. В отсутствие традиций государственности, население бывшей МССР должно было решить триединую задачу, - создать функциональные механизмы правового государства; трансформировать осколок экономики СССР в национальную рыночную экономику нового государства, и, главное, преобразоваться из населения бывшей МССР в сообщество граждан Республики Молдова, в новую, построенную на европейских принципах, гражданскую нацию.


В случае МССР были неприменимы те подходы, которые были использованы в Прибалтийских республиках после обретения независимости. В Латвии, Эстонии и Литве пошли по пути восстановления довоенной государственности. Соответственно, действия СССР, приведшие к их вхождению в СССР, были квалифицированы как оккупация. Право на гражданство получили только те, кто обладал им до оккупации и их прямые потомки. Эта категория населения Прибалтийских стран действительно осознанно объединилась вокруг идеи построения демократических государств. И эти граждане, путем участия в политической жизни, предопределили качество демократических реформ, приведших эти государства в НАТО и ЕС.


МССР же была создана в составе СССР. Применение прибалтийского подхода означало бы ликвидацию МССР, возврат Приднестровья в состав Украины, а Бессарабии - в состав Румынии. Поэтому, 5 июня 1991 года, молдавский Парламент принял «нулевой» вариант Закона о гражданстве, - все, кто на день принятия Декларации о суверенитете Республики Молдова (23 июня 1990 года) «имели постоянное место жительства и постоянное место работы или другой легальный источник существования» получили право на молдавское гражданство. Соответственно, современный молдавский Парламент является продолжателем советских верховных советов. А на интернет сайте Службы Информации и Безопасности Республики Молдова можно прочесть, что ее сотрудники являются гордыми продолжателями того, чему было положено начало в 1924 году! В условиях Республики Молдова всегда участвуют в выборах политические силы, спекулирующие на ностальгии по советским временам.


Поэтому, забегая вперед, можно констатировать, что в 2008 году можно говорить только о создании более-менее реальных структур правового государства на части территории Республики Молдова. Остальные, значительно более важные задачи, остались невыполненными.


1.3.1 «Перестройка» в МССР, принципиальные отличия от Прибалтийских республик.


Объявленная Михаилом Горбачевым, в марте 1985 года, политика «перестройки» открыла «ящик Пандоры», обнажив весь спектр накопившихся в обществе противоречий и, в тоже время, подвергла испытанию способность общества решать проблемы в условиях свалившейся невесть откуда свободы. Перспектива исчезновения СССР, в отличие от тех же прибалтов, не сплотила население Молдавской ССР вокруг идеи молдавской государственности, а раскололо его на антагонистические группировки с тоталитарным менталитетом.

Ситуация осложнялась также тем, что население МССР, в отсутствие традиций государственности, было подвержено манипуляциям со стороны кликушествующих лидеров и воспринимало перспективу распада СССР как некую аналогию «конца света».


2. Языковая проблема в качестве лакмусовой бумаги


Во второй половине 80-х годов по союзным республикам прокатилась волна принятия законов, согласно которым языки титульных наций становились «государственными». Этот момент интересен тем, что он представлял из себя первый прецедент проведения изменений в обществе не на основе резолюций какого-либо органа КПСС, а в результате принятия закона, проект которого, вдобавок, обсуждался всем обществом. Другими словами, принятие этих законов было своеобразным тестом демократичности общества. В Молдавской ССР апогей политического противостояния по этой проблеме пришелся на 1989 год.


События того периода можно понять, если назвать своими именами реалии советского периода. Агрессия Гитлера против СССР продемонстрировала, что неожиданно много (для Сталина) представителей некоторых из населявших СССР народов ожидали прихода Гитлера как освободителя от сталинского режима. Не оправдывая их поведение, следует отметить, что им неоткуда было знать правду о преступлениях гитлеровского режима (Гейдрих (Heydrich) изложил «окончательное решение еврейской проблемы», 20 января 1942 года, на конференции в Wannsee). Особенно если учесть, что еще в 1939 году советская пропагандистская машина представляла фашистскую Германию в качестве друга СССР. В этих условиях, для спасения ситуации, в условиях жестокого противостояния с нацистской Германией и ее союзниками, Сталин сделал ставку на «особую роль» русского народа, Русской Православной Церкви и пр. В качестве иллюстрация этой политики может служить следующая цитата : «Я хотел бы поднять тост, - сказал товарищ Сталин, - за здоровье нашего Советского народа и, прежде всего, русского народа.

Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание, как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он – руководящий народ, но и потому, что у него ясный ум, стойкий характер и терпение».


Подобная политика означала, что политика Российской Империи по насильственной русификации была продолжена в СССР, но уже под прикрытием «социалистического интернационализма». В условиях МССР, это привело к тому, что за фальшивым фасадом равенства в обществе в действительности существовала негласная, но жесткая социальная иерархия, основанная, в том числе, на этноязыковых критериях.


В МССР, представители титульной нации находились на ее низшей ступени, будучи безмолвным продуктом и «фольклорным приложением» политики «социалистического интернационализма». Русский язык доминировал во всех сферах общественной жизни. В то время как «молдавский » язык выполнял чисто декоративную роль носителя «национальной социалистической культуры» и сохранялся на бытовом уровне, преимущественно в сельской местности. Как следствие этой политики, к 1989 году, в МССР не осталось ни одного человека, который владел бы румынским языком на уровне, достаточным для его свободного использования в культурной, научно-технической и общественной сферах.


Дискуссии вокруг принятия «языкового» законодательства продемонстрировали всю глубину раскола и взаимного непонимания среди населения МССР. Население раскололось по языковому признаку, на два несообщавшихся между собой сообщества. Реальностью стал бытовой, уличный национализм. Его «окрас» был разным в Кишиневе, Тирасполе и Комрате, но суть была одна и та же, - менталитет Homo Sovieticus в условиях незаслуженной свободы. Одни настаивали на том, чтобы только румынский язык получил статус государственного, в то время как остальные, столь же категорично, требовали, чтобы русский язык получил такой же статус.


Здесь следует обратить внимание на подмену понятий, когда речь идет о «втором государственном языке» в условиях Молдовы. Обычно второй государственный язык призван защитить от ассимиляции какое-либо этническое меньшинство, в ситуации, когда все общество владеет языком большинства и этот язык доминирует во всех сферах. В МССР, сторонники наделения русского языка статусом второго государственного, боролись не за свое самосохранение, а за свое право, право меньшинства, не знать язык большинства (румынский). Что наблюдается и по сей день, когда в 2008 году в Парламенте Молдовы есть депутаты, не владеющие румынским языком и специально для них, на деньги налогоплательщиков, обеспечивается синхронный перевод на русский язык.


В качестве еще более наглядной иллюстрации сути подобного подхода сегодня может служить Приднестровье, где декларированы аж три «государственных» языка. В действительности, в Приднестровье наблюдается абсолютная доминация великорусского шовинизма и русского языка, в то время как «молдавский», заодно с молдаванами и с Союзом Молдаван Приднестровья, продолжают играть роль бессловесной декоративной иллюстрации, уже не «социалистического», а «приднестровского интернационализма». По данным местного Министерства просвещения на сегодняшний день в регионе функционируют около 180-ти общеобразовательных школ. Среди них 126 с русским, 33 с молдавским и 3 с украинским языком обучения. Тем не менее, возможность продолжения образования на родном языке для молдаван в Приднестровье отсутствует, а попытки построить систему образования для молдавских школ, построенную на противопоставлении Республике Молдова только ускоряет языковую, культурную и социальную деградацию молдаван.

Возвращаясь к реалиям 1989 года, следует отметить, что перспектива введения обязательного знания румынского языка для карьерного роста (в его советском понимании) означала обрушение той пирамиды социальной иерархии, которая вполне устраивала «русскоязычное» население и в которой они были наверху. Ощущая себя до этого представителями большинства в масштабах СССР, они вдруг оказались перед неприятной перспективой стать меньшинством в пределах «какой-то там» МССР! Вдобавок, для многих из них оказалось настоящим шоком узнать, к примеру, что язык-то, оказывается, румынский!


Не прочитав самих проектов языковых законов, большинство «русскоязычных» были абсолютно уверены в их дискриминационности. А что касается молдаван , то некоторые из них вдруг осознали, что весьма относительное знание румынского языка, пусть даже на примитивном бытовом уровне, может служить для них источником ощущения превосходства над теми, на которых они до этого взирали с подобострастием и со скрытой завистью.


Тем не менее, идея внедрения румынского языка в общественную жизнь действительно получила пусть кратковременную, но широкую поддержку среди молдаван. Неподдельный энтузиазм, с которым десятки тысяч людей пришли 27 августа 1989 года на центральную площадь Кишинева на митинг в поддержку принятия языкового законодательства, отражал состояние общества на тот, пусть и кратковременный момент времени.


Политическое противостояния, связанное с языковыми проблемами, продемонстрировало, что население МССР не готово к решению разного рода проблем на основе демократических процедур и механизмов правового государства. Любые попытки инициации диалога и поиск компромисса отвергались и воспринимались как признак слабости и как предательство, а сама демократия воспринималась, в первую очередь, как безоговорочное право подавления большинством меньшинства.


При этом понятия «большинства» и «меньшинства» радикально отличалось в Кишиневе, Тирасполе и Комрате. Также в зависимости от языка, понятия «права человека», «демократия», «историческая справедливость» и пр. трактовались с взаимоисключающих позиций. С самого начала политического противостояния в Молдавской ССР, фактор румынофобии стал активно использоваться для запугивания и политической мобилизации населения. Особенно в гротескной форме это проявлялось в индустриальных центрах Приднестровья. Появившиеся неконтролируемые компартией печатные издания подливали масла в огонь, пугая население апокалипсическими сценариями объединения с Румынией. Да и сама коммунистическая номенклатура, пытаясь удержать свою монополию на власть, также представляла все неподконтрольные ей процессы как шаги к объединению с Румынией. Лидеры, появившиеся на волне этих истерических настроений, независимо от провозглашаемых лозунгов и языка, на котором они общались с массами, полностью соответствовали этим настроениям.

3. Факторы, предопределившие возникновение конфликта

3.1 Страх перед перспективой объединения с Румынией


Для населения Прибалтийских республик существовал только один возможный сценарий в случае выхода из состава СССР, - восстановление довоенной государственности. В МССР, население которой было поражено румынофобией и где отсутствовали прецедент и традиции государственности, связанных с территорией МССР, эти альтернативы воспринимались населением совсем иначе.

Невзирая на проводимую союзным центром политику насаждения румынофобии, часть населения МССР имела отличную от официальной точку зрения на отношения с Румынией. Эта позиция могла быть результатом воспитания в семье, под влиянием старшего поколения, выжившего после 1940 года и помнившего довоенные реалии в Бессарабии. Представители т.н. творческой интеллигенции, - писатели, поэты и пр. по роду своей деятельности также имели возможность доступа к альтернативным источникам информации о Румынии и историческом прошлом, хотя бы в виде произведений классической румынской литературы. С изобретением транзистора, значительная часть населения МССР, особенно молодежь, имела возможность слушать румынское радио, а с появлением телевидения в некоторых населенных пунктах МССР можно было принимать румынское ТВ. В ситуации, когда режим Чаушеску не «глушил» западные радиоканалы («Свободная Европа» и пр.), они не «глушились» и в МССР. Что объяснялось тем, что согласно официальной идеологии тех времен, к населению МССР, говорящем на «молдавском» языке, это не имело никакого отношения. Таким образом, «железный занавес» вдоль Прута не был абсолютно непроницаемым.


Ослабление союзного центра, «суверенизация» союзных республик привели к тому, что в обществе стали обсуждаться различные сценарии будущего. В Молдавской ССР наиболее громко были озвучены две взаимоисключающие позиции, - сохранение любой ценой Молдовы в составе СССР и объединение с Румынией. То есть, люди цеплялись за те прецеденты, которые история создала для них.


Дальнейшая эволюция политического процесса в Республике Молдова наглядно продемонстрировала, что число сторонников объединения с Румынией не обеспечивает даже преодоления избирательного порога в 4%-6%. Сам Народный Фронт, ассоциировавшийся в свое время с идеей объединения с Румынией, ни разу не участвовал в выборах с подобными лозунгами. Более того, для самосохранения в молдавской политике Народный Фронт вынужден был эволюционировать от «национально-освободительного движение румын на оккупированных территориях» (1990г.) до Христианско-Демократической Народной Партии (2000 г.). С банальной программой, в которой уже ничего не говорится об объединении с Румынией.


Однако, в обществе, пораженном румынофобией, с доминирующим тоталитарным менталитетом и неспособным критически оценивать ситуацию, реакция на существование, пусть и немногочисленных сторонников этой идеи была совершенно неадекватной. При отсутствии диалога между сторонниками различных политических позиций, наличие сторонников объединения с Румынией спровоцировало паническую реакцию. Москва, через единственный на тот момент канал телевидения также представляла все происходившее в Кишиневе как шаги к объединению с Румынией. Ситуация осложнялась тем, что этот канал ТВ для населения Приднестровья пользовался значительно большим доверием, нежели информация подаваемая Кишиневом. Появившиеся неконтролируемые компартией печатные издания подливали масла в огонь, пугая население апокалипсическими сценариями объединения с Румынией. Масло в огонь подливала и сама КП МССР, - для упрочения своих пошатнувшихся позиций, коммунисты стали пугать население перспективой объединения с Румынией. Страх перед объединением Республики Молдова с Румынией, по образцу 1918 года, принял параноидальные, эсхатологические формы, форму массового коллективного психоза. Особенно после того, как в декабре 1989 года в Румынии пала диктатура Чаушеску. То, что для одних жителей Республики Молдова стало избавлением от комплекса национальной униженности, для других стало предвестием «конца света». В дни падения режима Чаушеску по Кишиневу прокатывались демонстрации под лозунгами объединения с Румынией, в то время как русскоязычное население МССР цепенело от ужаса.


В индустриальных центрах Приднестровья население особенно болезненно реагировало на подобные идеи. Понятие «румын» было синонимом слова «фашист». Гонимое страхом, население, в том числе и часть молдаван, готово было хоть каждый день выходить на бессмысленные референдумы. Людьми овладел комплекс «осажденной крепости», выразившийся в лозунге «Моя республика меня защитит!». Люди готовы были брать в руки оружие, лишь бы «не проснуться в Румынии». Та часть населения левобережья Днестра, которая была вовлечена в вооруженное противостояние с Кишиневом, воевала «против объединения с Румынией!»


3.2. Ошибки кишиневских властей


Будучи в составе СССР, МССР располагала нефункциональными, чисто декоративными атрибутами государственности и структурами власти. Началом их реального формирования послужили выборы в Верховный Совет МССР, состоявшиеся 25 февраля-10 марта 1990 г.. Для их проведения вся территория МССР была поделена на 380 одномандатных округов. Принципиально важно помнить, что эти выборы состоялись на всей территории МССР, в том числе с активным участием населения с левого берега Днестра. Соответственно, в составе Верховного Совета был пропорционально представлен и Приднестровский регион. В частности, по 125-му избирательному округу был избран не кто иной, как Игорь Смирнов.


Изначально, будучи охваченными энтузиазмом, депутаты с обоих берегов Днестра совместно работали и принимали решения. Достаточно заметить, что за утверждение состава правительства, во главе с Мирчей Друком, представителем «страшного» Народного Фронта, все депутаты проголосовали единогласно, в том числе и Игорь Смирнов. Воздержался лишь один (!) депутат Валентин Крылов. Но, по мере того как спадал энтузиазм, а перспектива отношений Кишинева с Москвой становилась все неопределенней, внутри Верховного Совета стали нарастать противоречия.


Последовавшие за этим ошибки Кишинева были предопределены поразительно низким уровнем политической культуры, доминировавшим в обществе вкупе с тоталитарным менталитетом. К ним относятся:
• непонимание важности поддержания диалога, как с инакомыслящими лидерами, так и с населением. Неспособность обеспечить доступ населения Приднестровья к альтернативным источникам информации. В феврале 1990 года, автор статьи, в качестве вице-председателя Совета Народного Фронта, по собственной инициативе встретился с коллективом завода «Точлитмаш», им. С.М. Кирова. Встреча продемонстрировала, что абсолютное большинство присутствовавших в зале людей не относились враждебно к Кишиневу. В то же время было очевидно, что люди питаются какими-то паническими слухами о происходившем в Кишиневе, и что никто (в Кишиневе) не занимается их информированием на русском языке.


В этом смысле опять же полезно сравнение с Прибалтикой, - Март Лаар, назначенный премьер-министром представитель Народного Фронта Эстонии, в первую очередь поехал встречаться с населением русскоязычной Нарвы. В Кишиневе подобное отношение к русскоязычному населению отсутствовало. Вдобавок, часть руководства Республики Молдова, пришедшая из Народного Фронта, смотрела на Приднестровье как на территорию, «которая никогда не была в Румынии», как на препятствие к ожидаемому ими объединению Республики Молдова с Румынией. Соответственно, эта часть «демократического» руководства Республики Молдова и не стремилась удержать Приднестровье в ее составе.

• склонность к применению силы, без понимания возможных последствий. Автор считает, что трагические события 19 июня 1992 года в г. Бендеры явились результатом того, что российские спецслужбы спланировали и организовали провокацию, а руководство Молдовы на нее поддалось.


Одной из грубейших ошибок молдавского руководства был «поход волонтеров» на Юг, организованный, по инициативе Народного Фронта, правительством во главе с тем же Мирчей Друком. Когда тысячи волонтеров двинулись на Юг с тем, чтобы сорвать проведение выборов в местный «верховный совет», лидеры сепаратизма в Тирасполе получили сильнейший аргумент в пользу разрыва с Кишиневом. Подобные акции, реализованные на правом берегу реки Днестр, только усиливали панические настроения в Приднестровье и подпитывали точку зрения: «Моя Республика меня защитит!».

3.3 Поведение Тирасполя


Тирасполь, по многим параметрам, стоял особняком среди других городов Республики Молдова. В то же время, если сравнивать его, например, с Бельцами, то становится очевидным, что только доминация русскоязычного населения еще не означала автоматического противостояния с Кишиневом. Помимо того, что молдаване составляли только 17,7% согласно переписи населения 1989 года, в Тирасполе располагался штаб 14-й Армии. Также в Тирасполе был высок процент ушедших на пенсию офицеров, который предпочли остаться по месту бывшей службы. В августе 1989 года в Тирасполе был создан ОСТК (Объединенный Совет Трудовых Коллективов), который перехватил инициативу у местной партийной организации и который проповедовал наиболее агрессивные формы ксенофобии.

Однако есть достаточно оснований полагать, что противостояние с Кишиневом развивалось по столь жесткому сценарию, именно потому, что Москва сознательно использовала население Приднестровья для достижения своих целей. Во-первых, еще в августе 1989 года обратило на себя внимание участие предприятий союзного ВПК (Военно-Промышленного Комплекса) в «языковых» забастовках. Учитывая строгость режима на этих предприятиях, равно как и их прямое подчинение Москве, многие еще в 1989 году пришли к выводу, что приказ на их участие в забастовках был получен непосредственно из Москвы.


Во-вторых, вовлечение 14-й Армии в процесс создания незаконных вооруженных формирований, а затем и в вооруженное противостояние с конституционной властью, также не могло состояться без прямого приказа из Москвы.


Также для Тирасполя был свойственен высокий накал атмосферы массового психоза и ксенофобии. Изгнание из города Тираспольского Университета только потому, что он подчинялся Кишиневу, и преподавание в нем велось, в том числе и на румынском языке стало логическим следствием атмосферы того времени. Жившие в Приднестровье народные депутаты, избранные в Верховный Совет (Парламент) Республики Молдова, которые готовы были участвовать в его работе, рассматривались как предатели и подвергались настоящему психологическому террору. Была организована массовая кампания по переходу различных учреждений «под юрисдикцию республики», которая сопровождалась психологическим террором, угрозами прекращения финансирования и пр..


Насилие по отношению к инакомыслящим стало общепринятым инструментом политической борьбы. 8-го декабря 1991 года в Республике Молдова состоялись первые прямые президентские выборы. Несмотря на то, что был только один кандидат, Мирча Снегур, ожидания в связи с этими выборами были очень высокими. Все, и русскоязычное население правого берега в первую очередь, рассматривали их как альтернативу унионизму и как шаг к консолидации молдавской государственности. Однако в Тирасполе было сделано все, чтобы эти выборы не состоялись на левом берегу Днестра, несмотря на их анти-унионистский подтекст. Более того, был найден убитым и брошенным в колодец Коновалов Алексей, вице-примар села Карагаш и один из соучредителей Комитета по правам человека, только за то, что он организовал единственную на левом берегу встречу кандидата Снегура с избирателями.


Вооруженное противостояние 1991-92 гг. привело к появлению в Республике Молдова проблемы внутренне перемещенных лиц. Часть населения Приднестровья покинула места постоянного проживания и перебралась на правый берег Днестра. Другая часть, во время боев в Бендерах, выехала на территорию Украины, в Одесскую область. Все те, кто выехал в Украину, позднее, после прекращения военных действий, смогли беспрепятственно вернуться к себе домой. Но далеко не все (количественные данные разнятся, на фоне игнорирования Республикой Молдова этой проблемы), из выехавших на правый берег Днестра, смогли это сделать из-за прямой угрозы своей жизни. Что означает, что в ряде населенных пунктов Приднестровья, таких как Тирасполь, Дубоссары, Бендеры в первую очередь, в ходе конфликта имели место чистки по этнополитическим критериям. В то же время население северной части Приднестровья, - Рыбница, Каменка, в значительно меньшей степени было вовлечено в конфликт и там ситуация не доходила до этнических чисток.


Из всего этого следует вывод, что население индустриальных центров Приднестровья, и Тирасполь в первую очередь, были благодатным материалом для политических манипуляций, направленных против Республики Молдова. Местные лидеры (Игорь Смирнов, Александр Караман, Галина Андреева, ОСТК и пр.), из-за своей ментальности и по прямым указаниям из Москвы, сознательно пошли по пути насильственного разрушения слабых, только создававшихся структур Республики Молдова, подталкивая тем самым ситуацию к силовому противостоянию с Кишиневом. Население Приднестровья в целом, в первоначальной фазе конфликта, оказалось и инструментом, и заложником политических спекуляций Кремля. Впоследствии, население оказалось также заложником местного авторитарного режима и интересов международной сети организованной преступности, которая, с вовлечением коррумпированных политиков из Кишинева, Киева и Москвы, превратила Приднестровье в перевалочную базу для контрабанды и источник обогащения.


3.4 . Военный фактор


Состояние хаоса и неопределенности в период развала СССР не могло не отразиться на вооруженных силах, дислоцированных в МССР. Офицерский состав, для многих из представителей которого Присяга не была пустым словом, оказались перед перспективой либо уехать в Россию, либо остаться в Молдове, в качестве офицера уже национальной армии. В особенно сложной ситуации оказались офицеры в Приднестровье. Исчезновение четкой вертикали власти, в которую была встроена армия, привело к тому, что армия, в той или иной форме, оказалась вовлеченной в политическое противостояние. На правом берегу Днестра состоялся более-менее спокойный и контролируемый вывод войск союзного подчинения. В то время как в Приднестровье, где ситуация была намного более напряженной, началось вовлечение армии в противостояние между Тирасполем и Кишиневом. Подразделения бывшей 14-й армии стали источником вооружения для незаконных вооруженных формирований, единственным предназначением которых могло быть силовое противостояние Кишиневу.


Помимо этого, было очевидно, что и союзный центр использует армию в противостоянии между Кишиневом и Кремлем. Подобные «технологии» уже были апробированы в других конфликтных зонах бывшего СССР. Уже в 1990-м году, во время похода волонтеров на Юг, большое количество стрелкового оружия из Болградской дивизии, совершенно открыто, было распределено среди населения. Соответственно, если бы дело дошло до прямых столкновений, большие жертвы и необратимые политические последствия были бы обеспечены.


В Приднестровье, на фоне массовой истерии и психоза, началась эрозия воинских подразделений с вовлечением их, в слегка прикрытой форме, в формирование отрядов ТСО (территориальной самообороны), обеспечение их оружием и кадрами и пр. По крайней мере, очевидно, что те 17 танков Т-64, которыми располагает приднестровская армия, присланы туда отнюдь не Бен Ладеном.


Помимо этого, в Приднестровье, подразделения бывшей 14-й Армии напрямую участвовали в конфликте. 1-го апреля 1992 года был издан Указ, подписанный Борисом Ельциным, в результате чего все подразделения бывшей 14-й Армии, находившиеся на территории Молдовы и не перешедшие под ее контроль, объявлялись российскими войсками. Тем не менее, именно прямое подчинение войск Кремлю предопределило их вовлечение в вооруженный конфликт с конституционной властью Республики Молдова.


Задолго до развала СССР и сопутствовавших этому событий, 14-го декабря 1974 года, Генеральная Ассамблея ООН, при участии СССР, приняла Резолюцию номер 3314 по принятию определения вооруженной агрессии. Поведение подразделений 14-й Армии на территории Молдовы во время вооруженного конфликта 1992 года полностью подпадают под это определение.


В сегодняшней России можно услышать утверждения, что российские войска вовлеклись напрямую в региональные конфликты на территории СССР с целью «прекращения кровопролития» и пр. Однако, они почему-то всегда «прекращали кровопролитие» воюя против конституционных властей Молдовы и Грузии, обеспечив тем самым военную и политическую победу сепаратистских режимов.


Таким образом, участие в конфликте, как в латентной, так и в открытой форме воинских частей, подчиненных Российской Федерации явилось актом военной агрессии против Республики Молдова и стало одним из решающих факторов предопределивших силовой сценарий развития конфликта и сегодняшнее Status Quo.


3.5 Внешний фактор («третья сила»)


В ситуации, когда Республика Молдова предпринимала первые шаги по своему становлению в качестве государства, она была особенно чувствительна к внешним воздействиям. Поворотным моментом в противостоянии Кишинев-Москва стало 23 июня 1990 года, когда Парламент Молдовы принял Декларацию о суверенитете. В Москве создалось мнение, что Республика Молдова намерена выйти из состава СССР, для того чтобы сразу после этого объединиться с Румынией. Для предотвращения этого, 19 августа в Комрате было провозглашено создание «Гагаузской Советской Социалистической Республики в составе СССР», а 2 сентября, в Тирасполе – «Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики в составе СССР». Другими словами, союзный центр, используя специфику ситуации в Республике Молдова, сумел создать два «якоря» для удержания Республики Молдова в составе «обновленного Союза». В дальнейшем, Кремль, превратившийся из союзного в российский центр власти, последовательно проводил (и проводит) политику удержания Республики Молдова в орбите своего влияния.


В 1992 году руководством Республики Молдова неоднократно предпринимались попытки стабилизировать ситуацию и избежать сползания к вооруженному противостоянию. К примеру, Парламент Республики Молдова принял ряд Постановлений (27 мая, 11 июня, 16 июня и 18 июня 1992 года), направленных на разрешение конфликта мирными средствами. Некоторые страны также попытались оказать содействие разрешению конфликта. Весной 1992 года состоялись встречи министров иностранных дел Молдовы, России, Румынии и Украины. В рамках этих встреч были разработаны документы, выполнение которых должно было привести к разрешению конфликта.


Однако в 1992 году обнаружилась следующая закономерность, - только прекращалась стрельба и наступало перемирие, как «кто-то» опять провоцировал вооруженное противостояние. Если вернуться к Постановлениям парламента Республики Молдовы от 16 и 18 июня 1992 года, то они были приняты с участием большинства избранных на левом берегу депутатов и содержали в себе все необходимые для прекращения конфликта положения. Однако именно после их принятия, 19 июня, в Бендерах была организована провокация, на которую поддалось руководство Молдовы и после которой вспыхнуло масштабное вооруженное противостояние.


Из логики событий того времени следует вывод, что существовала «третья сила», в лице российских спецслужб. Эти спецслужбы, используя, в том числе и неподконтрольные Тирасполю вооруженные подразделения («кровавый комбат» Костенко и пр.), сознательно вели ситуацию к масштабному вооруженному конфликту, что послужило бы поводом для открытого вовлечения в него, на стороне Тирасполя, подразделений российской армии. Что и произошло в июне 1992 года. По крайней мере, по прошествии нескольких лет, страницы российских «патриотических» газет запестрили именами представителей российских спецслужб, кичащихся своим участием в Приднестровском конфликте.


Наложение всех вышеперечисленных факторов позволяет утверждать, что Приднестровский конфликт, в его силовой форме был неизбежен. Каждый из центров влияния на ситуацию, Кишинев, Тирасполь, Москва, несет свою долю ответственности, а попытки демонизации только какой-либо одной из сторон скрывают либо непонимание сути конфликта, либо его тенденциозную интерпретацию.


4 Переговорный процесс, его основные этапы и причины отсутствия прогресса.


Понятие «переговорный процесс» подразумевает, что две, или более, «сторон» ведут между собой переговоры и что при этом все «стороны» признают наличие неких рамок, за которые не может переступить ни одна из них, равно как и необходимость достижения некоего компромиссного решения. Если считать «сторонами» как в конфликте, так и в переговорном процессе, администрации в Кишиневе и в Тирасполе, то следует констатировать, что с самого начала и до сих пор (2008 год) это, устраивающее обе стороны решение, не существует.


Помимо этого, как события 90-х годов, так и сегодняшние реалии демонстрируют, что Приднестровье никогда не было и не является политическим монолитом, интересы и позицию которого реально отражает за столом переговоров администрация во главе с Игорем Смирновым. Наоборот, Игорь Смирнов, абстрагируясь от его роли марионетки Кремля, представляет ту немногочисленную группу жителей Приднестровья, которые не хотят разрешения конфликта. Поэтому бессмысленно ожидать от таких «переговоров» какого-либо реального прогресса.


Тем не менее, в том, что называется «переговорный процесс», можно выделить несколько этапов.


В условиях исчезновение союзного центра и падения в декабре 1989 года диктатуры Чаушеску в соседней Румынии, начался процесс интернационализации Приднестровской проблемы. Так, 6 и 17 апреля 1992 года, в Кишиневе, состоялись 4-х сторонние переговоры министров иностранных дел Республики Молдовы, России, Румынии и Украины. Результатом этих двух встреч явилось учреждения механизма 4-х сторонних военных наблюдателей и создание предпосылок для мирного разрешения конфликта.


Вооруженный конфликт 1992 года привел к радикальному изменению в переговорном процессе. С одной стороны, Россия открыто стала стороной в конфликте. Достаточно вспомнить, что «Соглашение о прекращении вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова» было подписано 21 июля 1992 года, в Москве, президентами Молдовы и России. А в решении Европейского Суда по Правам Человека по делу «Группа Илашку против Республики Молдова и России», принятом 8 июля 2004 года, прямо указывается на ответственность России за разжигание и консервацию конфликта. В то же время, как следствие некомпетентности молдавского руководства и слабости его позиций, Приднестровье стало фигурировать в качестве «стороны» не только в конфликте, но и в переговорном процессе.


Весной 1993 года в Молдове была учреждена Миссия ОБСЕ, имеющая мандат посредника в переговорном процессе между двумя «сторонами», - Республикой Молдова и Приднестровьем. Другими словами, сам факт появления в Республике Молдова Миссии ОБСЕ означал утверждение ошибочной схемы восприятия конфликта, из которой следует, что только население левобережья Днестра, представленное администрацией во главе с Игорем Смирновым, якобы является «стороной» конфликта.


Подписание 8-го мая 1997 года в Москве Меморандума о нормализации отношений между Республикой Молдова и Приднестровьем привело к формализации пятистороннего формата переговорного процесса. Меморандум 1997 года предусматривал, что Республика Молдова и Приднестровье являются «сторонами» в конфликте и что решение конфликта должно быть достигнуто на основе «взаимосогласованных решений» между ними. Миссия ОБСЕ, Россия и Украина были наделены статусом посредников в переговорном процессе. А Россия и Украина дополнительно получили статус «стран-гарантов» соглашений, зафиксированных в Меморандуме и которые в последствии должны были быть достигнуты в переговорном процессе. При этом в Меморандуме 1997 года, в качестве формулы разрешения конфликта, было зафиксировано понятие «общего» государства. В то же время, анализ конкретных положений Меморандума, приводит к единственно возможному выводу, - само содержание Меморандума, равно как и формула «общего» государства предусматривали конфедеративные отношения между Республикой Молдовой и Приднестровьем.


Следует отметить, что на протяжении более десяти лет после подписания Меморандума 1997 года, в рамках пятистороннего формата переговорного процесса не было достигнуто ни одно соглашение, которое можно было бы считать продвижением к объединению страны.


Из этого следует два однозначных вывода. Первый, - Петр Лучинский, подписавший от имени Молдовы Меморандум, совершил заведомо антиконституционный и антигосударственный акт, несовместимый с его статусом Президента Молдовы. Второй, - пятисторонний формат был задуман его авторами в качестве капкана для Молдовы, чтобы не допустить прогресса в разрешении конфликта. Что и наблюдается по сегодняшний день.


Для наглядности, «пятисторонний» переговорный формат можно охарактеризовать несколько необычным образом, - совокупное население стран-посредников и наблюдателей (Россия, Украина, ЕС, США), якобы очень озабоченных Приднестровским конфликтом, превышает 800 миллионов человек, не говоря уже о их воено-политическом, экономическом и политическом потенциалах. А полумиллионное Приднестровье, в лице Игоря Смирнова, не хочет уступать! Из чего следует однозначный вывод, что для Украины, ЕС и США отношения с Россией значительно важнее, нежели Молдова, заодно с ее Приднестровской проблемой.


Стамбульский 1999 года Саммит ОБСЕ занимает особое место в проблеме Приднестровского конфликта. Во-первых, в ходе этого Саммита был подписан Адаптированный Договор об ограничении обычных вооружений в Европе (ДОВСЕ). Этот Договор предусматривал ограничения по пяти типам вооружений, - танки, боевые вертолеты, самолеты, бронетехника и артиллерия калибром более 100 мм.. Согласно ДОВСЕ, Россия обязалась вывезти или уничтожить, находящееся в Приднестровье вооружение из этих пяти категорий. А в преамбуле договора зафиксировано обязательство стран-участников не размещать свои войска на территории других стран, без их согласия. Во-вторых, в Стамбуле Россия взяла на себя обязательство вывести все свои войска из Приднестровья. Если до конца 2003 года Россия вывезла или уничтожила все вооружение, подпадающее под ДОВСЕ, то проблема полного вывода российских войск из Приднестровья провоцирует противостояние между Россией и большинством стран подписавших ДОВСЕ. После этого ОБСЕ фактически исчерпало себя в качестве активного участника переговорного процесса. Не говоря уже о том, что последние Саммиты министров иностранных дел стран ОБСЕ заканчиваются неизменным провалом, как только речь заходит о резолюции по Молдове.


Также существует точка зрения, что Россия отказывалась ликвидировать свое военное присутствие в восточном регионе Республики Молдова только для того, чтобы не допустить ратификации ДОВСЕ со стороны стран-членов НАТО. Дело в том, что подписание Адаптированного ДОВСЕ в 1999 году пришлось на тот период, когда ельцинская Россия была слабой и была готова на уступки. Ныне же, в период правления Путина, Россия чувствует себя необоснованно ущемленной ограничениями ДОВСЕ. Указ Владимира Путина, от 14 июля 2007 года, о приостановлении участия России в ДОВСЕ говорит в пользу этой гипотезы.

После прихода к власти в 2001 году ПКРМ во главе с Владимиром Ворониным, разрешение Приднестровского конфликта и объединение страны было провозглашено национальным приоритетом. После провала идеи разрешения конфликта посредством образования федерации (июль 2002 года) и «ассиметричной федерации» (февраль 2003 года), наиболее заметным событием в этом направлении было связано с т.н. «Меморандумом Козака», подписание которого было намечено на 25 ноября 2003 года. Этот документ явился результатом прямого диалога между Владимиром Ворониным и Владимиром Путиным, а также результатом интенсивной челночной дипломатии между Кишиневом и Тирасполем, предпринятой специальным посланником российского президента, Дмитрием Козаком.


Меморандум Козака интересен тем, что в нем зафиксировано то видение разрешения конфликта, которое устраивает Кремль, и ради подписания которого Владимир Путин готов был прилететь в Кишинев 25 ноября 2003 года. Меморандум Козака еще раз подтвердил очевидную мысль, что политика России направлена на контроль всей Молдовы через Приднестровье. Этот документ предусматривал превращение Молдовы в некое псевдо-государство, с заведомо парализованной центральной властью и с гарантированным (до 2020 года) российским военным присутствием.


Сама по себе готовность Владимира Воронина к подписанию такого документа, говорит о его поразительной безграмотности как политического лидера и руководителя страны. Однако перспектива подписания этого документа вызвала резкое противодействие со стороны ряда западных стран (США) и международных организаций. В результате этого давления, Владимир Воронин, в ночь перед запланированным визитом Владимира Путина, отказался подписывать этот Меморандум.


На фоне охлаждения отношений между Кишиневом и Москвой, вскоре после «оранжевой» революции, о своем намерении принять активное участие в разрешении Приднестровского конфликта заявил Президент Украины Виктор Ющенко. Основные тезисы по этому вопросу были озвучены 22 апреля на саммите ГУАМ в Кишиневе. Они назывались "К урегулированию - через демократию" и состояли из следующих семи шагов:

1. Украина предлагает тираспольской администрации принять меры по построению демократии, развитию гражданского общества, гарантировать фундаментальные права и свободы человека;

2. Украина предлагает провести выборы в местный парламент, как в репрезентативный орган Приднестровского региона Республики Молдова;

3. Украина предлагает Европейскому Союзу, России, США и Совету Европы провести мониторинг этих выборов;

4. Украина поддерживает участие Европейского Союза и США в переговорном процессе по урегулированию приднестровского конфликта;

5. Украина предлагает заменить существующий в Приднестровье миротворческий контингент на международный контингент, состоящий из военных и гражданских наблюдателей, под эгидой ОБСЕ;

6. Украина предлагает ввести мониторинг со стороны международных организаций предприятий военной индустрии Приднестровья;

7. Украина согласна принять на своей территории международных наблюдателей под эгидой ОБСЕ для контроля приднестровского участка молдо-украинской границы, предлагая представителям Приднестровья участвовать в этой работе.

Презентация этих «семи шагов» вызвала неоднозначную реакцию, в первую очередь со стороны румынского Президента Траяна Бэсеску, который, в свойственной ему манере, заявил, что украинские предложения ведут к международному признанию Приднестровья. Владимир Воронин ограничился тем, что пообещал «внимательно изучить» их. Независимые эксперты в Кишиневе были еще более категоричными в своих оценках. Некоторые из них заявили, что «семь шагов» предполагают реализацию косовского сценария, - международное признание администрации Приднестровья, с наделением ее правом (до бесконечности(?)) вести переговоры с Кишиневом о статусе и распределении полномочий.


Тем не менее, официальный Кишинев усмотрел шанс в активизации Украины и, по некоторым данным, активно подключился к разработке детального плана, основанного на «семи шагах». Здесь следует отметить, что и Тирасполь не остался безучастным. Только в этом случае отреагировали 17 приднестровских депутатов, которые захотели изменить Конституцию Приднестровья, преобразовав его в парламентскую республику. Однако после прямого вмешательства Модеста Колерова, спецпредставителя Владимира Путина, эту попытку «конституционного переворота» загасили. Тем не менее, эти подвижки продемонстрировали, что пресловутое «единство» Приднестровья осталось в прошлом и что «оранжевая» украинская администрация имеет, скорее всего, свих неафишируемых партнеров в Приднестровье.


16-го мая 2005 года, в Виннице, был официально представлен «План Ющенко». Украинский документ предусматривал, что РМ будет единственным субъектом международного права, а приднестровский регион – иметь право на установление “внешних контактов” в области экономики, науки и техники, а также в гуманитарной области.


В документе оговаривалось право приднестровского региона на выход из состава РМ, в случае объединения Молдовы с другим государством (с Румынией, конечно) или утраты своего качества международного субъекта. Решение о выходе Приднестровья из состава РМ должно быть принято на референдуме в этом регионе.


Согласно украинскому плану, Приднестровье должно было иметь Конституцию, которая бы соответствовала основному закону РМ. Приднестровье наделялось правом на собственные символы (флаг, герб и гимн), которые использовались бы наряду с символикой Республики Молдова. В приднестровском регионе должны были действовать три официальных языка – молдавский (на латинской графике), русский и украинский.


План также предусматривал разработку Кишиневом и Тирасполем, вместе с Российской Федерацией, Украиной, ОБСЕ и ЕС Соглашения между Республикой Молдова, Россией, Украиной и ОБСЕ по гарантиям соблюдения РМ Закона об особом статусе приднестровского региона. Лишь после принятия этого Закона должен вступить в силу Закон РМ об особом статусе приднестровского региона.


После вступления в силу этого закона, в октябре-ноябре 2005 года, Украина предлагала проведение выборов в законодательный орган Тирасполя, за ходом которых наблюдали бы представители международного сообщества.


Не вдаваясь в детали этого Плана, можно констатировать, почти через три года, что благое намерение о «самодемократизации» Приднестровья оказалось его слабым местом, не говоря уже о позиции России. Тем не менее, возможно в противовес России, другие посредники (ОБСЕ) и заинтересованные стороны (ЕС и США) заявили о своей однозначной поддержке этого Плана.


Кишинев взялся рьяно внедрять зависящие от него положения Плана. Закон nr.173, Об основных положениях особого юридического статуса населенных пунктов левобережья Днестра (Приднестровья) был принят молдавским Парламентом в строгом соответствии с Планом Ющенко. Вдобавок, 10 июня 2005 года, Парламент Молдовы принял Постановление nr. 117-XVI, в котором изложены условия по демократизации и демилитаризации Приднестровья, при соблюдении которых возможно, по мнению Кишинева, проведение демократических выборов в Приднестровский Верховный Совет. Принятие этого Закона можно истолковывать по-разному, в том числе и как «игнорирование Приднестровья». Однако, будучи принятым молдавским Парламентом и промульгированным Президентом, его существование не может быть просто проигнорированным. Таким образом, этот Закон продолжает оставаться реальным фактором в Приднестровской проблеме. В то время как План Ющенко, вместе с его «революционными» сроками реализации, постепенно ушел в прошлое.

После продолжительного перерыва, Владимир Воронин сумел восстановить прямой диалог с Владимиром Путиным. Как следствие, в Кишиневе появилась идея достижения разрешения Приднестровской проблемы в рамках некоего «пакетного» соглашения между двумя президентами. В его основу положена идея, что Россия, на основе договоренностей с Кишиневом, может получить больше, нежели поддерживая режим Игоря Смирнова. В то же время, попытки Кишинева договориться с Кремлем, говорит о том, что нынешняя кишиневская администрация понимает, что реальной стороной в конфликте является Россия, а не московская марионетка Игорь Смирнов.


Первый вариант этого документа, первоначально именуемый «Пакт», появился в сентябре 2006 года. В его основу положена идея предоставления России гарантий права собственности на незаконно приватизированные российским капиталом объекты на левом берегу; гарантии невступления Молдовы в НАТО. Россия, в свою очередь, ликвидирует свое военное присутствие в Молдове, после чего на всей территории Молдовы проводятся выборы в Парламент. В этом пакетном соглашении отведено место и для гарантий населению Приднестровья, и особому юридическому статусу Приднестровья и «дорожной карте» по реализации пакетного соглашения, равно как и проблеме демилитаризации обоих берегов. Однако суть пакетного соглашения, повторюсь, опять же основывается на «доброй воле» Кремля.


Для проведения выборов, в общий Парламент и на всей территории страны, Парламент Молдовы должен был внести изменения в Избирательный Кодекс, поделив территорию Молдовы на два избирательных округа, один из которых, - Приднестровье. Для Приднестровья должно было быть предусмотрено 18-19 мест в общем Парламенте и гарантированное представительство в исполнительной власти. Сам же процесс разрешения конфликта должен был начаться подписанием совместного документа (Декларации), опять же Владимиром Ворониным и Игорем Смирновым, в присутствии Путина, с последующей его ратификацией Парламентом Молдовы и Верховным Советом Приднестровья.


Изначально, вплоть до мая 2007 года, руководство Молдовы было столь уверенно в неотразимости своего плана, что даже всерьез рассматривало варианты с досрочным роспуском молдавского Парламента, для ускорения проведения выборов в общей для всей страны Парламент. Также утверждается, что в Кишиневе озвучивалась идея выдвижения Владимира Путина, после триумфального разрешения Приднестровского конфликта, на соискание Нобелевской Премии Мира (!). Однако, справедливости ради, следует отметить, что документального подтверждения этой идеи автором не обнаружено.


Все же, создается впечатление, что в Пакте далеко не для всех вопросов было предложено решение. В частности, это относится к проблеме долга Приднестровья (приблизительно 1,6 миллиарда долларов США) по отношению к «ГАЗПРОМУ». Можно только предположить, что Кишинев рассчитывал предложить России какие-то выгодные для нее энергетические проекты (транзит электроэнергии на Балканы, к примеру) в обмен на приемлемое решение проблемы этого астрономического долга.


После беспрецедентной по интенсивности «челночной дипломатии» между Кишиневом и Кремлем, 22 июня 2007 года, состоялась трехчасовая встреча Владимира Воронина и Владимира Путина, в рамках которой стороны детально обсудили это пакетное соглашение. После этого уже никто не мог утверждать, что Владимир Путин, к примеру, дезинформирован своим окружением. Тем не менее, создается впечатление, что Кремль не торопится содействовать реализации этого пакетного соглашения до весны 2009 года, когда должны состояться очередные выборы в молдавский парламент. Хотя Кремль и заявляет, что «возможности переговорного процесса еще не исчерпаны» в случае Приднестровья, очевидно, что Кремль загоняет Кишинев в рамки «переговорного процесса» с Игорем Смирновым, т. е. туда, где решение проблемы не существует.


В свою очередь, руководство Молдовы во главе с Владимиром Ворониным, исчерпало себя и не способно вырваться из рамок своего ошибочного понимания сути Приднестровской проблемы.


Касаясь темы переговорного процесса, следует отметить, как минимум, два принципиальных момента.


Во-первых, ни один из подписанных на протяжении более 15 лет документов, относящий к проблеме Приднестровья, не был выполнен Тирасполем в полном объеме. Обычно Тирасполь выполнял только те положения, которые ему выгодны, игнорируя все, что могло привести к нормализации обстановки. Что только подтверждает абсурдность иллюзий, связанных с «переговорным процессом», в котором Игорь Смирнов представляет Приднестровье.


Во-вторых, элементарный перечень действий (а не деклараций) России на протяжении последних шестнадцати лет приводит к однозначному выводу, - интересы России (так как она их понимает) несовместимы с суверенитетом и территориальной целостностью Республики Молдова.


Соответственно - бессмысленно искать приемлемое для Молдовы решение Приднестровской проблемы посредством диалога с Россией, или в рамках переговорного процесса, в котором Россия имеет «невинный» статус посредника и гаранта.


В то же время, наблюдается интенсивный диалог между Россией и НАТО, Россией и США по разным проблемам, которые, пусть и косвенно, но затрагивают проблему Приднестровья. Накануне Саммита НАТО в Бухаресте было принято Заявление Совета НАТО по поводу ДОВСЕ. В этом документе России предлагается некое пакетной решение проблемы, в рамках которого, тем не менее, положение о выводе российских войск из Приднестровья остается неизменным. Можно предположить, что, в обмен на вывод войск из Приднестровья, Россия сможет получить значительно более важные для себя квоты по размещению своих войск на Северном Кавказе, к примеру, откуда исходит прямая угроза для территориальной целостности России.


В этом случае можно допустить, что Кремль и Белый Дом достигнут между собой какие-то соглашения, в том числе и по Приднестровью. Возможно, исходя из этих соображений, некоторые приближенные к Владимиру Воронину партфункционеры убеждены в том, что уже весной 2009 года состоятся выборы в объединенный Парламент Молдовы, на всей ее территории.


5. Что следует считать «решением Приднестровского конфликта» и возможные сценарии эволюции ситуации.


С момента возникновения Приднестровской проблемы, как для общественного обсуждения, так и в качестве рабочих документов в переговорном процессе, были предложено бесчисленное множество «особых юридических статусов», федеративных и конфедеративных моделей и пр.. Что только подтверждает утопичность попыток разрешить конфликт на основе поиска какого-то магического «особого юридического статуса». В то же время, очевидно, что Конституция Республики Молдова в полной мере способна обеспечить соблюдение прав любого жителя Приднестровья, при условии, что он не считает своим правом игнорировать или разрушать молдавское государство.


Также следует отметить, что на официальном уровне даже не предпринимались попытки оценить постконфликтную жизнеспособность объединенной страны, в зависимости от предлагаемой модели объединения. Очевидно, например, что тот же Меморандум Козака не преследовал цель создания жизнеспособного, суверенного государства. В то время как граждане Республики Молдова должны были бы стремиться получить, в результате объединения, нормально функционирующее, жизнеспособное правовое демократическое государство.


Такой подход особенно актуален в ситуации, когда наблюдается эрозия самой идеи государственности Республики Молдова и в ситуации, когда Республика Молдова может состояться в долговременном плане, если сумеет предоставить своим гражданам права и возможности, соизмеримые с теми, что предоставляет Румыния, особенно после ее вступления в ЕС.


Абстрагируясь от формул типа «федерация», «автономия», «конфедерация» и пр. можно прийти к выводу, что решением Приднестровского конфликта следует считать такую внутреннюю организацию объединенной страны, которая в не слишком отдаленном будущем приведет к образованию и консолидации молдавской гражданской нации. Вдобавок, формула объединения страны не должна оставлять возможности для возможного провоцирования рецидивов сепаратизма извне.


Та специфика, которая сегодня наблюдается в Приднестровье, в значительной степени унаследована из советского и конфликтного прошлого. Она противоречит элементарным нормам демократии и соблюдению прав человека. В то же время, ее наличие нельзя игнорировать, и следует учитывать для того, чтобы предложить адекватные механизмы для ее постепенного, но осознанного демонтажа. Но совершенно недопустимо превращать эту специфику, круто замешанную на великорусском шовинизме, авторитаризме и интересах международной сети организованной преступности, в один из краеугольных камней объединенной страны, подвергая тем самым риску «транснистризации» все общество.


Из этого следует вывод, что оптимальная формула разрешения Приднестровского конфликта вовсе не должна предусматривать сохранение такой отдельной единицы (субъекта федерации, автономии, уезда) как «Приднестровье».


В качестве наглядного примера можно привести АТО Гагаузия. Закон об особом юридическом статусе этого Автономного Территориального Образования был принят 23 декабря 1994 года. Однако качество этого Закона таково, что АТО Гагаузия стало самоизолированным анклавом, а между местной и центральной администрации нет ни сотрудничества, ни доверия.


Объединенная Молдова должна быть поделена по географико-экономическим критериям на 5-7 уездов (при сохранении Гагаузской автономии), в состав которых должны войти отдельные сегменты Приднестровья. На переходный период языковая политика могла бы быть отдана на откуп каждого отдельно взятого населенного пункта. Подобная модель кажется крамольной, радикальной и пр., но она совершенно не противоречит принципу обеспечения прав каждого отдельно взятого индивидуума в децентрализованном демократическом государстве с развитым местным самоуправлением.


Перспективы разрешения Приднестровского конфликта зависят от взаимодействия целого комплекса внешних и внутренних факторов. Так как эта проблема находится на периферии внимания «больших игроков», бессмысленно и опасно ждать, когда «большие дяди», наконец, возьмутся за ее разрешение. Следует осознать, что главным препятствием в разрешении Приднестровского конфликта является слабость молдавской демократии, идеи молдавской государственности в целом.


В Республике Молдова не существует прецедента формирования посредством демократических выборов компетентного и некорумпированного правительства, способного разработать и реализовать Программу объединения страны. Тот факт, что граждане Республики Молдова, в условиях относительной свободы, упорно избирают своих президентов из состава бывшего ЦК КПМ, говорит о том, что молдавская демократия, в значительной степени, продолжает оставаться лишь ее имитацией. В ситуации, когда кишиневские власти озабочены циничной манипуляцией своих сограждан для удержания у власти, не желают обеспечить свободу масс медиа на правом берегу Днестра, неспособны обеспечить защиту прав и свобод своих граждан, логично ожидать, что они неспособны на открытый диалог с различными сегментами населения на левом берегу Днестра.


В то же время, целый ряд опросов общественного мнения реализованных на правом берегу Днестра однозначно демонстрируют негативное отношение большинства населения (около 75%) к идее федерализации Молдовы, или даже к наделению Приднестровья «особым юридическим статусом». Поэтому, в ситуации, когда население Молдовы не видело ни пресловутого Пакта, не посвящено в суть планов, возможно обсуждаемых за кулисами «большой политики», остается открытым вопрос реакции общественности и оппозиции на различные сценарии объединения страны.


Возвращаясь к эпиграфу этой публикации можно констатировать, что у населения на обоих берегах Днестра нет объединяющего «великого прошлого», что уже никому не дано изменить. В то же время, пока что нет и общих планов на будущее, которые могли бы консолидировать население Республики Молдовы на обоих берегах Днестра в молдавскую гражданскую нацию. «Магнитное поле» Евросоюза пока что влияет только на правый берег Днестра. Однако это влияние пока что проявляется преимущественно в форме индивидуальной незаконной эмиграции в ЕС, в поисках румынского (болгарского) паспорта в качестве пропуска в Европу. Однако молдавское общество категорически не желает (не способно(?)) взяться за выполнение «домашнего задания» по внедрению европейских ценностей у себя дома. Поэтому неоткуда ждать лавинообразного объединения страны, по типу крушения Берлинской стены.


6 Выводы.


• Причины, приведшие к возникновению Приднестровского конфликта, давно и необратимо исчезли. На сегодняшний день (2008) между населением обоих берегов Днестра, за исключением незначительных маргинальных групп, не существует какой-либо межэтнической или межрелигиозной вражды. В то же время, население обоих берегов свыклось с мыслью о расколе страны и эта проблема находится на периферии общественного внимания.

• На протяжении уже многих лет осознанно навязываются ошибочные стереотипы восприятия Приднестровской проблемы, с тем чтобы не допустить ее разрешения. Формат переговорного процесса (5+2) противоречит сути Приднестровского конфликта и, соответственно, в его рамках разрешение конфликта недостижимо.


• «Приднестровский конфликт» является комплексным феноменом. Его разрешению препятствует себя целый ряд факторов, - от авторитарности, существующего в Приднестровье политического режима и до геополитических интересов других стран.

• При отсутствии интереса извне к разрешению конфликта, главным препятствием в его разрешении является слабость молдавской демократии, коррумпированность и некомпетентность молдавской политической элиты.


• Решение Приднестровского конфликта не может быть достигнуто в рамках существующих подходов и существующего переговорного процесса. Равно как бессмысленно искать какую-то формулу «особого юридического статуса", которая автоматически привела бы к объединению страны.

• Формула «разрешенный конфликт» означает не подписание какого-либо документа, а завершение процесса трансформации объединенной Республика Молдова в жизнеспособное правовое демократическое государство, перспектива существования которого не будет подвергаться сомнению. Однако, подобный подход к проблеме даже не рассматривается в молдавской обществе.


• В силу того, что первопричины конфликта остались в прошлом, искусственное затягивание его разрешения приводит только к наращиванию упущенных возможностей для населения обоих берегов Днестра. Осознание тупиковости ситуации и неопределенности будущего приводит к массовому исходу населения из Приднестровья.

• На сегодняшний момент не существует ни достаточного внутреннего потенциала для разрешения конфликта, ни достаточно благоприятной внешнеполитической обстановки. В то же время, не исключена теоретическая возможность достижения соглашения по ДОВСЕ между НАТО и Россией, в результате которого Россия выведет свои войска из Приднестровья. Однако и в этом случае качество политических процессов на обоих берегах Днестра не позволяет ожидать достижения, в ближайшее время, (viable solution) жизнеспособного решения Приднестровской проблемы, с гарантированной перспективой трансформации объединенной Молдовы в демократическое правовое государство.

Данный материал является расширенной авторской версией статьи, опубликованной в рамках проекта «ИМПАКТ» («Молдова-Приднестровье. Общими усилиями – к успешному будущему», Издательство Cu drag, Кишинэу, 2009) и отражает исключительно личное видение автора относительно проблемы, известной под названием «Приднестровский конфликт».

Оазу Нантой

Обсудить