Борис Мариан: Предисловие к книге Георгия Каюрова "Памятью хранимы"

Читая его повесть , я навсегда запомнил облик старика-узбека Нияза, современного рабовладельца, - запомнил его по да еще по немногословию, замечательно оттененному автором несколькими фразами, произнесенными Ниязи на корявом русском языке, но каждая из которых - афоризм.

Далеко от Москвы, на широтах и меридианах СНГ, живут и пишут по-русски
тысячи одаренных литераторов, неизвестных в России. Из них наберется около сотни - по большому счету, талантливых писателей, почти неизвестных там.

К разряду последних я отношу и молодого прозаика Георгия Каюрова, проживающего и издающегося в последние годы в Молдове, но сформировавшегося как личность и писатель в Украине (Запорожье, Киев) и в России (Краснодар, Ленинград).

С выходом двух его первых книг в Кишиневе (а всего за его плечами уже
пять) - <Азиатский зигзаг> и <Ка-Пли> - местной, еще читающей публике сразу стало понятно: в обессилевшую русскоязычную литературу Молдовы пришел крупный прозаик, способный вдохнуть в нее жизненную энергию и сдвинуть с мертвой точки, потому что Каюров не просто новое имя на литературном горизонте - это новое дыхание прозы, новые творческие подходы и новая стилистика, какой у нас до сих пор не было. Хотя, в сущности, никакого творческого чуда новый наш собрат по перу не сотворил - он просто вернул нас к свежему, сочному русскому языку с текучей, легкой, я бы сказал, тургеневской фразой, по которому мы так истосковались, находясь долгие годы в плену у литературного косноязычия и блатного жаргона современной российской прозы:

Сказанное не надо понимать, будто Георгий Каюров какой-то подражатель,
скажем, Тургенева или Бунина. Скорее, он их ученик, у него сложился
собственный стиль, в котором ощущается сильный пульс современности и по
которому его уже начали узнавать читатели. Это, прежде всего, мастерство словесно-психологического портрета: подобно тому, как хороший график одной непрерывной линией рисует с ходу человека с улицы, так и прозаик Каюров кратко и емко, одной фразой, через одну-две детали воссоздает подмеченный им в жизни образ либо картинку природы и быта.

Читая его повесть <Азиатский зигзаг>, я навсегда запомнил облик старика-узбека Нияза, современного рабовладельца, - запомнил его по <лицу, похожему на высушенный урюк, но с неожиданно озорными глазами> да еще по немногословию, замечательно оттененному автором несколькими фразами, произнесенными Ниязи на корявом русском языке, но каждая из которых - афоризм.

В Каюрове, как мне кажется, писательское дарование сплавилось со сложной, интересной человеческой судьбой, а такой сплав - всегда , ибо без богатой биографии не может состояться большой писатель.

Границы такой маленькой и малочитающей страны, как Молдова, стали слишком тесными для широкомасштабного дарования Георгия Каюрова, поэтому думается, что Москва поступила бы мудро и патриотично, издав книгу его прозы, чтобы она могла облететь российские города и веси.

Большому кораблю - большое плавание.

Борис МАРИАН,
Кавалер Ордена Республики Молдова,
Кавалер Ордена Республики Венгрии,
член Союза писателей СССР с 1973 г.,
член Союза писателей РМ,
лауреат Национальной премии по публицистике

источник:сайт "НП"

Обсудить