Молдова: переформатирование политического поля левых партий

По оценкам различных экспертов, количество электората с левыми политическими взглядами в Республике Молдова составляет порядка 60-70 процентов от общего количества избирателей.

Анализ итогов минувших избирательных кампаний показывает, что граждане Молдовы традиционно более склонны к поддержке партий левого, социалистического толка, чем правых партий с их консервативной, либеральной, националистической или радикальной идеологией.


В этом нет ничего странного, так как в стране с крайне низким уровнем экономического благосостояния населения, в сознании которого ещё живет ностальгия по социально благополучному советскому прошлому, преобладание популярности идей социализма, лежащих в основе идеологии левых партий, вполне естественное и закономерное явление.


Поэтому даже те молдавские партии, которые провозгласили себя на теоретико-концептуальном уровне «либеральными», пытаясь привлечь к себе симпатии хотя бы части электората с левыми политическими взглядами, в своих предвыборных программах, как правило, стали обещать проведение, в случае своего прихода к власти, социально ориентированной политики.


Однако разобщённость левых политических сил, ставшая хронической вследствие претензий на монопольное доминирование на левом политическом фланге Партии коммунистов, несмотря на преобладание в Молдове электората с левыми взглядами, привело к прорыву во власть в августе 2009 года объединившихся в правящий Альянс «За европейскую интеграцию» правых партий.


Проблема эта имеет комплексный, многоуровневый характер, а потому для поиска ответа на вопросы о том, в чём кроются причины поражения левых сил в Молдове и каковы перспективы их возвращения во власть, необходим объективный анализ прежних действий и нынешнего функционального состояния всех партий, оперирующих на левом электоральном поле.


В настоящее время партиями левого толка в Республике Молдова объявили себя и в той или иной степени влияют на политическую жизнь страны СДПМ, ДПМ, ПКРМ, Партия Социалистов «Патрия-Родина».


Есть в Молдове ещё добрый десяток партий, именующих себя также левыми, однако их почти виртуальный характер и отсутствие всяких признаков какой-либо общественно полезной деятельности делают совершенно нецелесообразным занятием сколько-нибудь детальный анализ всего, что с ними связано.

Социал-демократическая партия (СДП)

Всего несколько лет назад, Социал-демократическая партия во главе с Дмитрием Брагишем подавала надежды на то, что может стать в перспективе альтернативой правящей ПКРМ Владимира Воронина.

Но СДПМ преследовали роковые неудачи и на сегодняшний день эта старейшая в Молдове партия переживает очень непростой период. Не будучи представленной в парламенте, партия Брагиша не участвовала в формировании Правительства.

Руководящую верхушку СДПМ поразил глубокий системный кризис, спровоцированный межличностными трениями и приведший к расколу и переходу большей части активистов в другие политические формирования.

Партия Брагиша практически не обладает сегодня доступом к ведущим СМИ Молдовы, испытывает финансовые и материальные трудности. За СДПМ тянется шлейф скандалов, самый громкий из которых связан с заявлением ее лидера Дмитрия Брагиша о целесообразности передачи Приднестровья «в аренду Российской Федерации».

Несмотря на периодически предпринимаемые её лидером и симпатизирующими ему некоторыми СМИ и экспертами попытки создать впечатление, что СДПМ всё ещё сохраняет солидный электоральный потенциал на левом фланге, следует честно признать, что, по большому счёту, у этой партии нет больше никаких элементов электоральной привлекательности. СДПМ и её лидер Дмитрий Брагиш, к сожалению, не оправдали тех надежд, которые на них возлагала часть симпатизирующего левым политическим силам электората.

Демократическая партия Молдовы (ДПМ)

Демократическая партия Молдовы в своих базовых документах провозглашает, что является партией левоцентристского толка. До определенного момента указанное политические формирование практически не имело шансов на прохождение в парламент, что и показали выборы, состоявшиеся 5 апреля 2009 года.


Демпартией в то время руководил Дмитрий Дьяков - человек с очень неоднозначной политической репутацией, а в первой двадцатке её избирательного списка находились люди, например, Олег Серебрян и Оазу Нантой, в которых, судя по их политическим взглядам, куда быстрее угадывались радикальные румынофилы и унионисты, чем подлинные левоцентристы.


Ситуация для ДПМ изменилась, причём самым кардинальным образом, после прихода на место её лидера бывшего члена ЦК ПКРМ, экс-спикера парламента Мариана Лупу, вместе с которым Демпартия смогла привлечь на свою сторону симпатии части левого электората и пробиться на досрочных выборах 29 июля 2009 года в парламент


В новом руководителе ДПМ часть левого электората, голосовавшего на выборах 5 апреля 2009 года за ПКРМ, увидела будущего лидера национального масштаба, реформатора, способного создать сильную политическую партию левого толка, готовую обеспечить конструктивный диалог во благо общества между враждующими либералами и коммунистами, стоящую на прочных государственных позициях, ориентированную на защиту прав национальных меньшинств и стратегическое партнерство с Россией.


Молодой, сильный лидер, каким его тогда видели избиратели, Мариан Лупу должен был в перспективе создать из ДПМ мощную партию левого толка, альтернативную ПКРМ – со свежими идеями, динамично развивающуюся, не отягощенную коммунистическими идеологическими клише.


Однако вместо этого произошло очень неожиданное и неприятное для всего левого электората событие: формально левоцентристская ДПМ вдруг очутилась вместе с тремя правыми партиями – ЛП, ЛДПМ и АНМ в одном правящем Альянсе.


Если скандальный уход Мариана Лупу из ПКРМ ещё как-то можно было объяснить его протестом в связи авторитарным стилем руководства со стороны лидера партии Владимира Воронина, то его решение в качестве нового вождя левоцентристской ДПМ об отказе от коалиции с ПКРМ в пользу союза с правыми, либеральными, прорумынскими и даже унионистскими партиями логическому объяснению не подлежит.


Левый электорат, проголосовавший за Демпартию во главе с Марианом Лупу 29 июля 2009 года, почувствовал себя обманутым и разочарованным. Левоцентризм, декларируемый ДПМ в базовых документах, оказался на уровне практических дел партии и ее лидера ничем не подтвержденным.


Левоцентристская ДПМ и её лидер обеспечили, таким образом, комфортное пребывание у власти правых либеральных сил. Последний шанс на реабилитацию в глазах левого электората ДПМ упустила, поддержав инициативу либеральных составляющих АЕИ о проведении конституционного референдума и отказе от досрочных парламентских выборов.

После озвучивания инициативы АЕИ об отказе от роспуска парламента и внесении изменений в Конституцию путем проведения референдума, лидеров либеральных партий Михая Гимпу и Владимира Филата левый электорат стал подозревать в попытке узурпации власти, а Мариана Лупу стал рассматривать как пособника правых - либералов.

Своими практическими делами ДПМ так и не доказала своего права называться левоцентристской партией и дискредитировала себя в глазах голосовавшего за нее левого электората.


Партия коммунистов (ПКРМ) переживает сегодня, пожалуй, самый драматичный период за всю свою недолгую историю, обусловленный глубочайшим внутренним системным кризисом и беспрецедентным давлением извне.

Партия коммунистов Республики Молдова (ПКРМ)

Партия коммунистов не представлена в органах власти; в её парламентской фракции произошел раскол; из партии ушли вначале Мариан Лупу, а затем Владимир Цуркан, Виктор Степанюк, Людмила Бельченкова, Валентин Гузнак; формирование покинули и покидают советники районных, муниципальных и местных советов; переходят из партии в другие политические формирования, выходят или приостанавливают членство в ней государственные функционеры различных уровней; происходит постоянный отток ее рядовых членов; в СМИ всплывают чуть ли не ежедневно всё новые неприглядные факты, относящиеся к периоду нахождения партии у власти; правоохранительные органы осуществляют тотальную проверку законности принятых ранее решений функционерами от ПКРМ; от партии отвернулся большой бизнес; бессменный лидер КРМ Владимир Воронин всё реже бывает адекватным, а достойной ему замены пока не видно.

Положение ПКРМ осложняется ещё и тем, что никто из потенциальных политических партнеров на левом фланге не хочет даже слышать о возможном сотрудничестве и совместных действиях с ней. Дело в том, что ПКРМ ещё в предвыборный период в немалой степени способствовала тому, что они либо не попали в парламент (СДПМ Дмитрия Брагиша, ЦСМ Василия Тарлева), либо подтолкнула их (ДПМ Мариана Лупу) к коалиции с либералами.

Для самих же либеральных формирований под руководством Михая Гимпу, Владимира Филата и Серафима Урекяна любая коалиция с ПКРМ вообще равносильна их политической смерти.

ПКРМ показала полную неспособность договариваться о сотрудничестве с другими партиями, а также неумение отстаивать интересы проголосовавшего за нее электората.

ПКРМ действует сегодня предельно агрессивно, прямолинейно, руководствуясь порочным принципом: Или всё, или ничего!».

Всю политическую систему страны, все представляющие её партии ПКРМ делит на «черное и белое», о чем прямо сказано в одном из предвыборных номеров подконтрольной ПКРМ газеты «Пульс»: «…сейчас выбор стоит не между полутонами - нет!, сейчас предстоит сделать выбор между силами прогосударственными и антигосударственными, между «белым» и «черным». Очевидно, под «белым» понимается ПКРМ, а под «черным» - все остальные партии.

Постоянно вбрасывая в подсознание избирателей тезис о таком делении политических партий, ПКРМ добилась сильной поляризации и конфликтности в обществе по политическим мотивам, что, в частности, выплеснулось наружу в памятных событиях 7 го апреля 2009 года.

Памятно выступление Владимира Воронина в ночь на 6 апреля 2009 года, когда он безапелляционно, пренебрежительно по отношению ко всем остальным прошедшим в Парламент партиям заявил, что ПКРМ, получившая право на 60 мандатов депутатов парламента, ни с кем договариваться не будет.

Так всё оно и вышло - ни с кем ПКРМ не договорилась о поддержке своего кандидата на пост президента Зинаиды Гречаной, для избрания которой был нужен дополнительно всего один голос.

Проблема недоговороспособности ПКРМ имеет не только внутреннее значение для этой партии. Недоговороспособность, агрессивность, категорическое неприятие потенциальной конкуренции как на правом, так и на левом фланге, вкупе с отстранением Партии коммунистов от власти, привели к её маргинализации и радикализации.

ПКРМ, будучи единственной партией на левом фланге, обладающей собственным мощным медиа-холдингом, с одной стороны, не способна вновь обрести власть в стране в прежнем объеме, как это было с 2001 по 2009 годы, а с другой стороны, всячески старается подавить потенциальных конкурентов в борьбе за голоса левого электората.

Так было с СДПМ, когда в неё перешли Дмитрий Брагиш и Эдуард Мушук. Так было с Центристским Союзом, когда в него перешел Василий Тарлев. Так было с ДПМ, когда в неё перешел Мариан Лупу.

В конечном итоге, ПКРМ моделирует такую ситуацию, при которой она, будучи не в состоянии заручиться поддержкой всех избирателей с левыми взглядами, своими агрессивными методами политической борьбы формирует определенную долю левого электората, не голосующую за нее ни при каких обстоятельствах.

Но не желающие голосовать за ПКРМ ни при каких обстоятельствах граждане с левыми взглядами не видят среди других левых партий достойной альтернативы. Это приводит к оттоку части голосов левого электората на сторону правых партий, отличающихся привлекательным «проевропейским лоском».

Партия социалистов «Патрия-Родина»

Эта запомнилась лишь тем, что, изредка выступая на пресс-конференциях, она неизменно поддерживает официальную позицию ПКРМ.

Это легко объяснить, с учетом того факта, что бывший сопредседатель «Патрии – Родины» Вероника Абрамчук на данный момент является депутатом Парламента по партийным спискам ПКРМ. Таким образом, Партия социалистов «Патрия-Родина» является сегодня управляемым в ручном режиме сателлитом ПКРМ.


Устоявшаяся конфигурация политических партий, традиционно действующих на левом поле, показала себя неспособной эффективно конкурировать с представляющими интересы правого меньшинства партиями либерального толка.

Пользующиеся изначально меньшей поддержкой электората, правые партии, тем не менее, благодаря своей большей активности и эффективности в предвыборный период, большей современности в области информационных технологий, благодаря своей достаточно высокой договороспособности и сплоченности, сумели на определенном этапе одержать победу над оппонентами с левого фланга. На фланге левых сил, очевидно, необходимы изменения, свежие решения.

Существует точка зрения, что для победы левых сил достаточно проведения досрочных выборов в парламент. Согласно этой точке зрения, электорат, недовольный антисоциальной политикой нынешнего АЕИ, снова обеспечит ПКРМ большинство в парламенте. И только после обретения всей полноты власти, ПКРМ проведет глубокую модернизацию, станет современной, гибкой, эффективной, привлекательной для подавляющего большинства электората с левыми взглядами.

Данной «оптимистической» точки зрения придерживаются преимущественно коммунисты, еще не покинувшие партию. Однако, с учетом того, что процесс распада ПКРМ вошел в свою финальную стадию и стал необратимым, рассчитывать на глубокую модернизацию партии не приходится.

Попросту некому и нечего модернизировать. Кто будет заниматься модернизацией партии? Люди, которые привели к ее распаду.

Какую структуру они будут модернизировать? Ту, в которой осталось совсем мало дееспособного актива.

Гораздо более вероятным видится сценарий, согласно которому, с учетом предельной агрессивности и бескомпромиссности ее лидеров, ПКРМ, в случае ее возвращения к единоличной власти, прежде всего, займется сведением счетов со всеми и вся. Проблемы страны и ее граждан останутся на втором плане.

В свете создавшейся ситуации, видится два варианта выхода из кризиса левых сил:

1) Создание широкой коалиции партий левого толка, готовой консолидированно, сдерживая единоличные властные амбиции лидеров входящих в неё формирований, отстаивать интересы голосующего за них электората. Вариант идеальный, но, с учетом нынешних реалий, весьма маловероятный;

2) Создание новой политической партии левого толка, готовой на первом этапе уравновесить ПКРМ, создав механизм сдержек и противовесов, препятствующий вырождению левого движения и оттоку левого электората на правый фланг.

Этот вариант видится более приемлемым и реалистичным, особенно с учетом того обстоятельства, что в обществе высок процент людей, готовых голосовать протестно: как против АЕИ, так и против ПКРМ.

Как считают многие эксперты, уже сегодня можно говорить о реализуемости и реалистичности такого сценария. И мне представляется, что роль этой «новой партии» партии могла бы сыграть «Единая Молдова», которую возглавили депутаты парламента Владимир Цуркан и Виктор Степанюк. Партия стремительно численно растет, вокруг партии консолидируются люди с левыми взглядами, у нее имеется депутатская группа и известные лидеры. Понимаю, что эта точка зрения может вызвать критику. И во многих случаях, заслуженную критику. Но давайте зададим себе вопрос, а кто, если не «Единая Молдова»?


Станислав Скрицкий

Обсудить