Тоска по Родине. Отрывок из цикла «Письма к другу»

Вот так и живём!.. Настроение – хоть женись, как смеялся над самим собой грустный Рубцов. Пишешь, наживаешь себе врагов и, с беспомощностью, смотришь, как наше новое либеральное руководство, в Бухаресте, дарит президенту Румынии горшочек молдавской земли…

Совершает это наглое символистическое деяние, а затем, на полном серьёзе, во всеуслышание, размышляет о скором решении Приднестровского вопроса… Так и хочется подсказать Тираспольскому руководителю: Игорь Николаевич, смотрите! В этом даренном Бэсеску горшке – самая ядовитая и коварная из змей!

Господи, чувствуя, что на самом деле силы не равны, неужели и мне, пишущему рассказы и политические статьи, снимающему фильмы о Шукшине и Рубцове, придётся когда-нибудь сдаться и, глядя, как землю моих предков растаскивают горшками по чужбинам, буду думать только об ушедших счастливых печалях пройденных дорог? О том, что у меня была великая Родина, и простиралась она от Кишинёва до Владивостока… И когда ей было больно, я плакал, вместе с ней, а когда радостно было – радость моя была похожа на радость птенца, удачно совершившего свой первый в жизни полёт!

- Центральный, акустик! По пеленгу двадцать пять – цель номер один!

- Есть цель номер один! Режим замера тридцать секунд!

- Есть тридцать секунд!

Передо мной, молодого гидроакустика одной из самых совершенных атомных подводных лодок мира – большие электронные часы, но я сердцем посчитываю секунды: раз, два, три, четыре… Потому, что это не просто вахтенный офицер приказал следить за какой-то «целью номер один» – это Родина приказала!

- Центральный, акустик! Пеленг меняется влево, на корму! Работает турбина, сто тридцать оборотов!

Бедная и невзрачная «цель номер один»! Плывёт себе, покачиваясь, по глади Атлантического океана, и если б знала она, сто тридцати оборотная, какие зоркие и подводные молдавские глаза следят за ней, как они гордятся, что им поручили такое великое и совсем не молдавское дело – сдерживать аппетиты мирового империализма, ей-богу, из-за глупого обывательского страха, боюсь, что заглохли бы невзначай все её нечистоплотные турбины… А то, гляди, дабы угодить нашему могучему ядерному атомоходу, и песню бы запела: я люблю тебя, Россия, дорогая наша Русь!..

Родина!

Величайшее из счастий знать, что она у тебя есть: светлая и великая, от Кишинёва до Владивостока! Сколько воздуха и людского добра плыло над её необъятными человеческими просторами! На зависть всех расчётливых диссидентов и правозащитников, защищающих, в основном, свои личные и, как правило, космополитические интересы!»…

Константин Мунтяну

Обсудить