«Операция 1111»: замысел, исполнение, итоги

Трагическим финалом немецко-румынской оккупации Молдавии 1941-1944 гг. явилась кампания разграбления ее экономики, изъятия людских ресурсов и уничтожения жилья, системы коммуникаций, социальной инфраструктуры.

Материалы об ущербе, собранные Чрезвычайной Государственной Комиссией по расследованию зверств фашистских захватчиков после изгнания оккупантов, опубликованные в 70-х гг. , не оставляли места для сомнений в том, что все эти мероприятия носили системный, государственно-организованный характер, иными словами представляли собой специальную операцию оккупационной администрации и румынских и немецких войск.


Основные сведения о ее итогах были опубликованы в ряде монографических и обобщающих трудов . В них было установлено, что массовое расхищение материальных ценностей оккупированной Молдавии и юго-западных областей Украины осуществлялось в порядке выполнения «Плана 1111», принятого правительством Румынии в феврале 1944 г. Однако замысел, исполнение и итоги этой операции, наглядно характеризующие отношение оккупантов к населению оккупированных территорий, требуют специального рассмотрения.


Война против России/СССР являлась для официального Бухареста прежде всего грабительским походом. Поскольку на каждое поражение немецких войск на фронте румынское правительство реагировало активизацией грабежа на оккупированных территориях, научную проблему представляет собой даже определение времени начала кампании расхищения. Уже в сентябре-октябре 1941 г., когда румынские войска истекали кровью под Одессой, румынские предприниматели дешево, по цене металлолома, скупили и отправили за Прут оборудование винодельческих предприятий Кишинева, жирорасщепительного завода «Стеарин» и других предприятий. Ведущую роль в расхищении оборудования играло общество «Решица». «Сборщики металлолома, – уже 15 декабря 1941 г. доложил в КББТ губернатор Бессарабии генерал Константин Войкулеску, – взяли из аварийных и разрушенных зданий и предприятий для переплавки на металлургических заводах «Решицы» все металлические предметы, как то: машины, перекрытия, детали машин, чугун и т.д., еще пригодные для восстановления» . На самом деле речь шла о расхищении действующего оборудования. Скупая силовые установки, разукомплектовывая производственные линии, они уже к концу 1941 г. довели число предприятий, уничтоженных «во время военных действий», до 145. Это были преимущественно крупные фабрики и заводы, на долю которых приходились до 50% стоимости фондов промышленности Бессарабии .


Румынская буржуазия спешила извлечь выгоду из военной авантюры Иона Антонеску, и «правитель» шел навстречу ее желаниям. 13 ноября 1941 г. он распорядился о вывозе из «Заднестровья» предприятий, не нужных на месте для снабжения румынских войск и оккупационной администрации . На провал «блицкрига» правительство Румынии отреагировало созданием 3 декабря 1941 г. «Одесской службы трофеев» и паническим распоряжением «правителя» от 23 января 1942 г. о вывозе из «Заднестровья», Бессарабии и Буковины в Румынию всех запасов зерновых, кроме предназначенных для снабжения румынских войск . Вывозу подлежали также масличные семена. Глава ведомства «румынизации» губернаторства Бессарабия Д. Джурждувяну, ответственный за присвоение Румынским государством промышленных предприятий, доложил в Кабинет по управлению Бессарабией, Буковиной и «Транснистрией» (КББТ), что для вывоза масла потребуется в пять раз меньше подвижного состава, чем для вывоза семян . Следовало наладить работу маслобойных предприятий. Были вновь пущены в ход два из трех крупнейших завода растительных масел, находившиеся в Бельцах, начат ремонт сахарных заводов в Бельцах и Рыбнице. Но за инициативу, идущую вразрез с интересами румынской буржуазии, чиновник был смещен и заключен в концлагерь Новые Онешты. В Румынию было вывезено оборудование винзаводов Григориопольского района, а ряд предприятий Рыбницкого, Дубоссарского и Тираспольского уездов включены в списки фабрик и заводов, подлежащих вывозу в первую очередь.


Попытки оккупационной администрации наладить производство не привели к прекращению вывоза промышленного оборудования. В обстановке тревоги, созданной разгромом сил вермахта под Москвой зимой 1941-1942 гг., румынские предприниматели с помощью взяток, розданных чиновникам, добились включения в разряд «уничтоженных» более 30 фабрик и заводов Бессарабии . Их оборудование они скупали по цене металлолома и вывозили в Румынию. Среди прочих было отправлено за Прут оборудование Кишиневской табачной фабрики, Каларашского маслобойного завода. Летом 1942 г., накануне сезона переработки винограда, были вывезены в Румынию винзаводы Тирасполя, знаменитого совхоза им. Микояна (Каменский район), сел Глинное, Резены, Леонтьево . Из Буго-Днестровской области (т.н. «Транснистрия», «Заднестровье») было отправлено в Румынию 50 тыс. тонн «металлолома» .


Коренной поворот в войне побудил Бухарест не к умеренности в предвидении возмездия, а к усилению грабежа. В январе 1943 г. в Кишиневе, Черновцах и Одессе были созданы специализированные грабительские учреждения – «Бюро трофеев» . 4 февраля, через два дня после капитуляции немецких войск в Сталинграде, румынское правительство обсудило вопросы «эвакуации» «Заднестровья», как экономически наиболее развитого из трех губернаторств и расположенного ближе к фронту. Кампания грабежа разрабатывалась как совместная операция румынской армии и оккупационной администрации Бессарабии, «Заднестровья» и Буковины. Однако «единственным органом, издающим приказы относительно подготовки и проведения эвакуации» материальных ценностей правительство назначило генеральный штаб. Демонтаж предприятий был возложен на армейскую «службу трофеев». Координировать «эвакуационную» деятельность военных и гражданских органов по подготовке и осуществлению «операции 1111-Б» в Бессарабии было поручено полковнику генерального штаба Мосиу. К ее осуществлению был привлечен также Союз румынских промышленников. 21 января 1943 г. ведомство румынизации и колонизации губернаторства Бессарабии приняло решение об ускоренной распродаже румынским предпринимателям «румынизированной» собственности .


Учитывая отдаленность фронта, грабеж был неоправданно поспешным и экономически иррациональным. Срывая весенний сев, оккупанты уже в январе 1943 г. вывезли из «Заднестровья» в Дунайскую низменность (бывшая Валахия) 2505 трактора. Предусматривалось насильственное «перемещение» в Румынию технического персонала – 400 инженеров, заведующих мастерскими, мастеров, механиков, а также – на время посевной кампании – 1000 трактористов . Вывоз техники повлек огромные потери в сельскохозяйственном производстве в Буго-Днестровской области. Рассчитывая, что с приближением фронта оккупационная администрация сбавит первоначально установленные цены на оборудование – и без того смехотворно низкие, – румынские предприниматели ожесточенно торговались, раздавали чиновникам взятки, и все же затягивали приобретение. Расчеты КББТ на распродажу предприятий оккупированной области румынским собственникам не оправдывались. К середине апреля в губернаторстве, где имелись около тысячи предприятий, начался демонтаж только восьми фабрик и заводов . Оперативность кампании разграбления обеспечило «содействие» армии На Тираспольский механический завод им.Кирова, рассказали рабочие, приехали «румынские военные в количестве около 100 человек с офицерами, автомашинами начали вывозить … на железнодорожную станцию запасы чугуна литейного, и вывезли весь, примерно 450-470 т, грузили в вагоны и отправляли в Румынию» .


Г.Алексяну высказался за сокрытие следов грабежа. «Если бы весь мир узнал, сколько фабрик изъяли мы отсюда, сколько скота отправили в страну [Румынию], – отметил он в одном из докладов, – это когда-нибудь могло бы обернуться против страны». Конспирации ради губернатор предложил отменить пограничные «формальности» на Пруте . «Правитель», высказывавший сходные мысли, внял. После разгрома немецких войск на Курской дуге распорядился прекратить на Пруте пограничный учет ценностей, ввозимых с оккупированной территории, а имеющиеся в таможнях документы о доставке в Румынию похищенного имущества уничтожить . От губернаторов он требовал «брать как можно больше, но не оставлять никаких документов, чтобы завтра русские не смогли вытащить и предъявить их нам за круглым столом» .


Демонтаж промышленного оборудования в «Заднестровье» был ускорен. 13 июня 1943 г. Г.Алексяну выразил удовлетворение темпами «эвакуации» . Процесс расхищения набирал темпы и в области между Прутом и Днестром. В результате грабежа, развернутого весной 1943 г., суммарная стоимость промышленного оборудования, используемого в Бессарабии, сократилась на 11 процентов . В июле-сентябре под видом металлолома в Румынию были отправлены еще 50 вагонов промышленного оборудования и сельскохозяйственных машин . Не довольствуясь этим, оккупационные власти разрешили вывозить предприятия за Прут не только их собственникам, но и арендаторам .


Тотальный характер кампания приобрела осенью 1943 г. Целью грабежа стало уже не «укрепление» румынской промышленности, а опустошение территорий Молдавии и Украины, утрата которых стала неизбежной. 22 сентября, когда советские войска вышли к Днепру, правительство Румынии приняло решение о возможно более быстром завершении разграбления экономики оккупированных областей . Окончательно были развязаны руки сборщикам «металлолома». 21 октября КББТ направил губернаторствам распоряжение, согласно которому общество «Решица» было уполномочено собирать металлолом на «уничтоженных и простаивающих» предприятиях . На деле это было разрешение на изъятие используемого оборудования. После этого распоряжения с Тираспольского завода им.Кирова оккупанты изъяли станки, моторы, двигатели, вагранки, электромоторы и другое оборудование . 4 ноября 8 вагонов с промышленным оборудованием были отправлены из Тирасполя не на переплавку на заводах Решицы, а в Турну-Северин .


Губернатор «Заднестровья» попытался создать систему грабежа по заказу. 2 ноября 1943 г. он доложил «правителю», что за каждым уездом его губернаторства закреплен один или несколько уездов Румынии. Их префекты вправе запрашивать у оккупационной администрации поставки предприятий того или иного профиля, в зависимости от местных потребностей. Г.Алексяну обещал обеспечить уезды Румынии требуемыми пищевыми и ремонтными предприятиями, а также сельскохозяйственной техникой. Согласно представленной им росписи, из Тираспольского уезда народнохозяйственные ценности надлежало вывозить в румынские уезды Ильфов и Яломица, из Дубоссарского – в Тимиш, из Рыбницкого – в Дымбовицу и Влашку, из Могилевского – в уезд Мехединць . Хотя подвижного состава не хватало для обеспечения военных перевозок, руководство Румынских железных дорог изыскивало вагоны для вывоза в Румынию оборудования и техники.


То обстоятельство, что расхищение промышленности поставит население оккупированных областей на грань голодной смерти, румынское правительство проигнорировало. 11 ноября 1943 г., через пять дней после освобождения Киева, КББТ направил губернаторствам специальную инструкцию №660 500, которой предписывалось «вывезти […] в Румынию всю промышленность, все движимое и недвижимое имущество, все связанное с материальной жизнью, с тем, чтобы противник нашел пустую территорию и, следовательно, был вынужден доставлять из тыла все необходимое для военных операций» . 20 ноября правительство Румынии и генеральный штаб румынской армии направили инструкции об осуществлении «Операции 1111» также оккупационным властям Бессарабии . Десять дней спустя последовало распоряжение о передаче обществу «Решица» не только металлолома, но и используемого оборудования , что представляло собой не только узаконение давней практики. Время у оккупантов еще имелось, и оккупационная администрация направляла комплекты производственного оборудования и сельскохозяйственную технику по заказам префектов уездов Румынии . Осуществление этих мер привело к падению производства ниже уровня, необходимого для выживания населения. Катастрофическое сокращение размола зерна и производства растительных масел означало подготовку голода .


Вывоз оборудования и техники ставил в повестку дня также вопрос об эвакуации специалистов и некоторых категорий служащих. 17 ноября румынское правительство рассмотрело этот вопрос и решило ни в коем случае не пускать в Румынию заднестровских молдаван. Из Буго-Днестровской области, где в румынских учреждениях, организациях и, главным образом, на железной дороге работали 29,1 тыс. местных жителей, правительство разрешило «после совершенно особого отбора» эвакуировать 5-6 тысяч русских –техников, врачей, преподавателей, других специалистов. В целях укрепления демографического потенциала предполагался также вывоз детей. «Если хотят, – двусмысленно сказано в предписании министру внутренних дел, – могут быть доставлены из Транснистрии 20-30 000 детей…». Их предполагалось направить на работу в хозяйства землевладельцев Румынии . Примаров и полицейских, которым грозило наказание за сотрудничество с оккупантами, румынское правительство лишало шансов на спасение. Немецкая оккупационная администрация на Украине также не спешила спасать своих пособников. 21 февраля 1944 г. ее представитель генерал Аулеб сообщил губернатору Бессарабии о намерении германского командования эвакуировать с Украины всего 70 тыс. чел . В марте-апреле колонны этих беженцев наводнили Молдавию. Независимо от квот, установленных румынским правительством, из левобережного Поднестровья были вывезены в Германию около 10 тыс. немцев, в т.ч. 7493 чел. – из Григориопольского района . Вслед за бессарабскими немцами, депортированными в Германию осенью 1940 г., Гитлер «упразднил» немецкую национальную группу на Украине.


К моменту получения приказа о проведении «Операции 1111» в Бессарабии, отмечал впоследствии губернатор О.Ставрат, «операция по эвакуации уже давно была полностью подготовлена» . Губернаторство располагало собственными разработками. 27 ноября губернатор разослал собственную инструкцию, в которой устанавливал очередность вывоза предприятий. Массовой эвакуации населения из Бессарабии и Буковины оккупанты не желали. Списки эвакуирующихся служащих губернатор приказал составлять тайно. 21 января 1944 г. Совет внутренней безопасности при «правителе» прямо запретил эвакуацию в Румынию населения Бессарабии и Буковины . 18 февраля О.Ставрат запретил пропускать за Прут кого-либо, кроме специалистов, функционеров и пенсионеров Румынского государства. Однако врачам, учителям и священникам эвакуация была предписана, и за ее исполнением следила полиция.


Наибольшую проблему представляло для Бухареста военное использование людских ресурсов Бессарабии. К моменту вторжения в СССР в румынской армии служили 7,8 тыс. бессарабцев, мобилизованных до 28 июня 1940 г. Не доверяя им политически, румынское предпочитало использовать их в тыловых и оккупационных частях. К концу 1941 г., взяв на учет в Бессарабии 84,8 тыс. молодых людей в возрасте 17-21 года, т.н. допризывников , оккупационная администрация использовала их как бесплатную рабочую силу. После Сталинградского разгрома десятая часть этого контингента, 8,8 тыс. чел., была все же мобилизована. 27 марта 1943 г. 1000 призывников были построены в центре Кишинева на площади перед зданием епископии. Предполагалось, что И.Антонеску устроит им смотр. Но в последнюю минуту диктатор не рискнул пройти перед строем бессарабцев. Предложение группы коллаборационистов о создании из молдаван «Заднестровья» «добровольческого корпуса» для борьбы против Красной Армии губернатор Г.Алексяну, учитывая морально-политическое состояние молдавского населения, вообще счел провокационным, а инициаторов распорядился выслать за Днестр .


Накануне бегства из Бессарабии генштаб румынской армии, чтобы лишить пополнения Красную Армию, попытался изъять всех мужчин призывных возрастов,. 10 января 1944 г. циркуляром №70.804/944 он потребовал от оккупационной администрации срочной, до 19 января, эвакуации допризывников, подлежащих мобилизации в 1945-1948 гг., резервистов старших возрастов и молодых людей 16-20 лет . Одновременно в области была развернута мобилизация в румынскую армию. Вместе с оборудованием предприятий в приказном порядке отправляли за Прут рабочих и крестьян, объявленных «мобилизованными» либо «реквизированными». В целом оккупанты намеревались изъять в Бессарабии и отправить в Румынию 250 тыс. мужчин .


Патриотическое подполье призывало население противодействовать грабежу и мобилизациям. Каменские подпольщики массовым тиражом отпечатали и распространили листовку, в которой сообщали: «…немецкая армия на Кавказе разгромлена. Враг в панике отступает. Не давайте врагу хлеба, скота, одежды. Уничтожайте мосты, связь. Смерть немецким оккупантам! Все на борьбу с фашизмом!» . «Товарищи рабочие и крестьяне Бессарабии, – говорилось в листовке кишиневских подпольщиков, выпущенной в октябре 1943 г., – наступление Красной Армии внесло хаос во всю фашистскую армию. Красная армия наступает, ежедневно занимая территории. Товарищи! Повсеместно, где отступают фашистские армии, они грабят и раскрадывают имущество граждан. Целые области за Днестром опустошены. В Румынию угнаны овцы, коровы, лошади, свиньи, даже домашняя птица изъята из дворов и вагонами отправлены в Румынию, а из Румынии – в Германию. Товарищи, на своем пути фашистская армия уничтожает все. Население вывозится и оставляется на дорогах без какого-либо пристанища или помощи. На дорогах от голода и нужды умирают тысячи женщин и детей. Товарищи бессарабцы, […] Не отдавайте свой скот и своих овец в стадо, так как [румынской] армии приказано забирать их прямо с поля. Держите свой скот во дворе и не допускайте, чтобы армия забирала его. Не продавайте хлеба. Товарищи рабочие заводов, фабрик и мастерских, не допускайте, чтобы заминировали фабрики, не допускайте вывоза машин с заводов и фабрик». Выражая отношение населения к румынским функционерам, подпольщики предупреждали их о предстоящей ответственности: «Товарищи рабочие и крестьяне, мы видим как чиновники, приехавшие из Румынии с небольшим узелком под мышкой, сейчас вывозят вагонами краденые вещи. Мы советуем все тем, кто уезжает в Румынию или в другие края, уехать так, как они приехали, и соблаговолить оставить на месте добро и имущество Бессарабии, так как мы знаем, как они все приехали, как хотят уехать и куда, и найдем их, где бы они ни были, и сумеем их судить по заслугам и по их деяниям» .


Почин подхватили патриоты, с подпольем не связанные. В ночь на 28 ноября 1943 г. кишиневские рабочие Т.Райляну, Е.Райляну, Н.Негрибецкий и Е.Тертяк под видом вечеринки устроили собрание молодежи, на котором призвали молодых людей уклоняться от мобилизации в румынскую армию и от принудительной «эвакуации» в Румынию, рассказали о методах противодействия вывозу материальных ценностей .

Патриоты приняли и практические меры, направленные на срыв кампании грабежа. В ночь на 6 сентября 1943 г. григориопольские подпольщики извлекли скобы крепления рельсов на протяжении 20 м. узкоколейной железной дороги Григориополь-Тирасполь, по которой румынские власти вывозили из района зерно. На этой же линии подпольщик из села Малаешты Кирьянов подорвал мост . 15 ноября диверсионная группа во главе с руководителем Каменской подпольной организации Я.А. Кучеровым, не имея взрывчатки, разобрала на перегоне Крыжополь-Рудница железнодорожный путь и пустила под откос паровоз, 18 вагонов и 9 платформ с военными грузами; движение было прервано на неделю . На перегоне Редены-Корнешты и под мостом у станции Калфа патриоты установили самодельные мины, а между станциями Дондюшаны и Редю-Маре демонтировали железнодорожный путь . Подпольная организация П.Е. Кустова пыталась взорвать мост через Днестр. Подпольщики села Парканы предприняли несколько попыток взорвать туннель под дорогой и нарушить движение по железнодорожной линии Одесса-Кишинев. Объектом постоянных диверсий патриотов оставались линии телефонной связи .


Иной метод саботажа избрали подпольщики Рыбницы. Чтобы помешать угону скота в Румынию, Рыбницкий подпольный комитет поручил ветеринарному врачу создать видимость эпидемических заболеваний скота и организовать карантины в местах, отдаленных от переправ через Днестр. В результате мер, принятых подпольем, был предотвращен вывоз из района 3500 лошадей, 979 голов крупного рогатого скота, около 1500 овец. Был предотвращен также вывоз оборудования маслосырзавода, 20 тракторов, киноаппаратуры и ряда кинолент. Последнее было заслугой подпольщика З.А. Клищевского. Важным успехом организации стало сохранение оборудования большинства предприятий Рыбницы. Вскоре после освобождения, уже в апреле 1944 г. в городе возобновили работу мельницы, маслобойки, водопровод, на предприятии «Сахкамень» началась механизированная добыча камня .


Исполнители ряда операций, направленных на противодействие грабежу, не установлены до сих пор. В селе Атаки лицами, не выявленными румынской полицией, был подожжен маслозавод . На состоявшемся в июне 1944 г. в Сороках пленуме ЦК КП(б) Молдавии было отмечено, что в Бельцах «рабочие заводов: сахарного, моторостроительного, маслозаводов №1 и №2 и других проявили исключительную преданность нашей Родине, рискуя жизнью, всячески старались задержать оборудование от вывоза, и оборудование было сохранено» , однако кто именно из рабочих совершил это деяние, партийные органы не выяснили. Спасению оборудования бельцких предприятий способствовала и диверсия партизан, которые, разобрав 24 марта 1944 г. железную дорогу у станции Марандены, пустили под откос паровоз, а главное, прервали на двое суток сообщение между Бельцами и Румынией . Администратор Рыбницкого сахарного завода Павлов, более двух лет направлявший саботаж, сорвать демонтаж предприятия не смог. Но он составил и вместе с 6 рабочими подписал акт, в котором были даны перечень оборудования и указан номер каждого из 18 вагонов, которыми оно вывезено в Румынию . После падения режима Антонеску эта документация, очевидно, была передана Советской контрольной комиссии в Румынии. Оборудование было возвращено в Рыбницу и смонтировано; в 1945 г. завод начал давать продукцию.


Оккупанты позаботились также об изъятии церковных ценностей. Инструкция по эвакуации, разработанная губернаторством Бессарабия во исполнение инструкции №660 500, включала пункт «Церковь» – квалифицированное наставление по грабежу. Он гласил: «Эвакуируются священники и певчие с их семьями. А также дорогая утварь, в первую очередь изготовленная из ценных материалов, и церковные книги, начиная с имеющих историческую ценность» . Эти указания выполнялись неукоснительно. «Немецко-румынские оккупанты, – отметил после освобождения Кишинева генерал-майор Аношин, – отступая из города ограбили знаменитый кишиневский кафедральный собор[…]. Cтароста церковной общины Давид Коростоянов, прослуживший в этом соборе 40 лет, заявил, что немцы и румыны увезли из храма все ценные вещи, в том числе большой серебряный крест, серебряную чашу и другие серебряные и золотые вещи, забрали парчовые ризы священников, увезли большой набор евангелий в серебряной оправе, сняли серебряные ризы с икон, ободрали и закрасили в соборе художественные фрески работы русского художника Зорина» . Из Ново-Нямецкого монастыря под предлогом сохранения были вывезены в монастырь Кэлдэруш под Бухарестом чудотворная Ново-Нямецкая икона Божьей Матери в золотом окладе и в бриллиантах, в 1940 г. оцененная в 120 млн. рублей, Ризы к Ней, обшитые золотом и драгоценными камнями стоимостью 50 млн. руб., 73 другие иконы, архиерейские облачения, священнические ризы, другие вещи большой исторической и материальной ценности . Из других монастырей и церквей также были вывезены в Румынию церковная утварь, одеяния священнослужителей, богослужебные книги. Церковные ценности из ряда сел севера Молдавии были вывезены в румынское село Олтень (коммуна Бужорень, уезд Вылча). В январе 1945 г. советские представители обнаружили там похищенные из церкви села Плопь серебряный позолоченный киот, серебряный потир с позолотой, серебряные ложки, различные серебряные принадлежности, из церкви села Мындык – старинное Евангелие на славянском языке в серебряном окладе, книгу на молдавском языке (кириллицей) – Поучения Симеона, архиепископа Фессалонийского, из церкви села Царьград – серебряный позолоченный киот в форме церкви с пятью куполами, разборный крест с серебряным пьедесталом, ризу, два комплекта одежды священника, вышитых один золотом, а второй – серебром, из церкви села Гринауцы – серебряный потир, серебряный крест, другие ценности . Немецкие и румынские войска расхищали монастырские запасы зерна и других продуктов питания.


Крестьяне, как могли, препятствовали угону скота, скрывали урожай, рабочие саботировали демонтаж оборудования, тем не менее, оккупанты, выполняя «Операцию 1111», зимой 1943-1944 гг. угнали в Румынию десятки тысяч голов крупного рогатого скота, овец, вывезли почти все крупные и средние предприятия, включая мельницы и маслобойные заводы, необходимые для снабжения населения . 1 июня 1944 г. губернаторство Бессарабия доложило, что вывозы, предусмотренные операцией 1111-Б, за исключением Бельцкого и Сорокского уездов, откуда румынские войска и администрация к этому времени были изгнаны, осуществлены почти полностью. «Были эвакуированы, – отмечено в отчете, – семьи служащих, архивы, делопроизводство и ценные предметы всех учреждений. Были вывезены «все промышленные предприятия […], за исключением Бельцкого и Сорокского уездов, из которых удалось вывезти только часть механических мастерских. Из всего наличия сельскохозяйственной продукции было вывезено около 40%, процент значительный, если учесть, что кукурузу почти нельзя было вывозить, так как была еще влажной. Из зерновых собственно было вывезено 55%. Остальная сельскохозяйственная продукция, оставшаяся в Бессарабии, распределена почти равномерно по всей территории области и заготовляется в настоящее время армейскими интендантскими органами. Был вывезен полностью живой и мертвый инвентарь сельскохозяйственных школ и госхозов. Были вывезены лабораторное оборудование, ценные книги из школ. Полностью эвакуированы больницы» . Последнее означало, что население оставлено без медицинской помощи .


Приказу об «эвакуации» подчинились функционеры. Однако попытка угона мужчин призывного возраста и молодежи и, особенно, мобилизация в румынскую армию, встретили массовое и упорное сопротивление. 23 марта 1944 г. генерал О.Ставрат в приказе о развертывании второго этапа «Операции 1111» в Оргеевском и Бельцком уездах был вынужден вновь потребовать эвакуации «допризывников» контингента 1942-1946 гг. Но в эти дни в восточные и северные районы Молдавии уже вступали передовые части Красной Армии, оккупационная администрация была обескровлена массовым бегством функционеров, и возможностей изловить всех допризывников и резервистов у оккупантов уже не имелось. В мае 1944 г., когда немецкие войска ввели в бой резервы и фронт на время стабилизировался по линии Днестр-Дубоссары-Оргеев-Корнешты, в центральных и южных уездах Бессарабии румынская армия и полиция предприняли массовые облавы на уклоняющихся от мобилизации. Тем не менее, к концу мая ими было захвачено менее половины контингентов, подлежащих мобилизации либо «эвакуации». «Из полученных донесений о том, как ответило население Бессарабии на призыв о защите страны, – не без иронии доложил 1 июня губернатор, – следует: сами явились на призывной пункт от 2 до 10 процентов; были пойманы и отправлены жандармами в воинские части 36-38 процентов; из допризывников сами явились и были направлены за Прут от 20 до 30 процентов; были собраны и отправлены жандармами от 40 до 50 процентов; на реквизиции сами явились 40-45 процентов; силой реквизировано жандармами 30-35 процентов» . Солдаты-бессарабцы, мобилизованные в румынскую армию, не желали сражаться против Красной Армии. К концу августа 1944 г., когда завершилась Ясско-Кишиневская операция, 14,1 тыс. молдаван оказались в советском плену. Они были освобождены, и через несколько дней призваны в Красную Армию. Почти все бессарабцы, оставшиеся в румынской армии, после перехода Румынии на сторону антигитлеровской коалиции потребовали своего перевода в Красную Армию . Не желая ослаблять армию, ставшую союзной, советское командование отказало им в удовлетворении этого требования.


Патриотическим силам в основном удалось сорвать военное использование людских ресурсов Молдавии противником. Попытка оккупантов угнать в Румынию мужское население призывного возраста, провалилась . В состав своих войск они смогли включить примерно десятую часть намеченного контингента. После освобождения республики в ряды Красной Армии были призваны 256,8 тыс. ее уроженцев . Еще 36 тыс. чел. были направлены на трудовой фронт. Таким образом, с учетом мобилизованных в начале войны, более 90% призывного контингента Молдавии сражалась в составе Вооруженных сил СССР.


Несмотря на противодействие патриотического подполья и массовый саботаж населения, оккупантам в основном удалось осуществить «Операцию 1111». Основные фонды промышленности Молдавии были вывезены в Румынию, сельское хозяйство подорвано. По существу, «Операция 1111» представляла собой акцию геноцида, направленного против населения Молдавии, прежде всего против этнического большинства – молдаван. Наряду с мероприятиями «выжженной земли», требующими специального рассмотрения, ее итоги сыграли трагическую роль в распространении массовых эпидемий и возникновении голода 1946-1947 гг. Однако изъять и использовать против СССР самое ценное достояние Молдавии, ее людские ресурсы, захватчики не смогли. Решающую роль в этом сыграло невооруженное сопротивление населения.

[1] См. : Молдавская ССР в Великой Отечественной войне Советского Союза 1941-1945 г. Сборник документов и материалов в двух томах. /Сост.: И.Э. Левит и др. Т.1. На фронтах войны и в советском тылу. – Кишинев. Штиинца. 1975; Т.2. В тылу врага. – Кишинев. Штиинца. 1976.

[2] См.: Афтенюк А., Елин Д., Коренев А., Левит И. Молдавская ССР в Великой Отечественной войне Советского Союза 1941-1945 г. – Кишинев. Картя Молдовеняскэ. 1970; История народного хозяйства Молдавской ССР (с древнейших времен до наших дней). 1917-1958 гг. –Кишинев. Штиинца. 1974; Шорников П.М. Промышленность и рабочий класс Молдавской ССР в годы Великой Отечественной войны. – Кишинев. Штиинца. 1986; его же. Мунчиторий Молдовей Советиче ын лупта ымпотрива котропиторилор фасчишть. - Кишинэу. Штиинца.1988. Царанов В.И. По пути индустриализации. – Кишинев. Штиинца. 1975; Левит И.Э. Крах политики агрессии диктатуры Антонеску. – Кишинев. Штиинца. 1983; Гратинич С.А. На левом берегу Днестра. 1941-1944. – Кишинев. Картя Молдовеняскэ. 1985; Шорников П.М. Цена войны. Кризис системы здравоохранения и демографические потери Молдавии в период Великой Отечественной войны. – Кишинев: 1994; История Республики Молдова с древнейших времен до наших дней. – Кишинев. Типография Академии Наук. 1997. С.221; см. также История Республики Молдова. С древнейших времен до наших дней. Издание второе, переработанное и дополненное. – Кишинев. « Elan Poligraf ». 2002; История Приднестровской Молдавской Республики. Том 2. Первая часть. Тирасполь. РИО ПГУ. 2001; Феномен Приднестровья. Тирасполь. РИО ПГУ. 2000; Изд. 2-е, переработанное и дополненное. Тирасполь. РИО ПГУ. 2003. [3] Молдавская ССР в Великой Отечественной войне…Т.2. С.545.

[4] Buletinul oficial al provinciei Basarabia. 1942. №;7. Р.76.

[5] Национальный архив Республики Молдова (далее – НА РМ). Ф. 706. Оп.1. Д.574. Л.259.

6] Молдавская ССР в Великой Отечественной….Т.2. С.100.

[7] НА РМ, Ф.706. Оп.1. Д. 633. Л.250,251.

[8] Там же. Д.517. Л.41; Д.519. Л.206.

[9] Там же. Ф.706. Оп.1. Д. 517. Л .41; Д.519. Л.206. [10] Econimia romănă-. Buletinul Ministerului Economiei naţionale, publicat de Oficiul de studii Bucureşti. 1943.№ 2-3. Р.75.

[11] Левит И.Э. Крах политики агрессии диктатуры Антонеску. С.164,165.

[12] Молдавская ССР в Великой Отечественной войне…Т.2. С.182.

[13] Левит. И. Крах политики агрессии диктатуры Антонеску. С.169.

[14] Молдавская ССР в Великой Отечественной войне…Т.2. С.180.

[15] НА РМ. Ф.706. Оп.1. Д.890. Л.32,33.

[16] Молдавская ССР в Великой Отечественной войне…Т.2. С.574.

[17] НА РМ. Ф.706. Оп.1. Д.890. Л.5.

[18] Там же. Д.809.Л.8,9.

[19] Цит. по: Афтенюк А., Елин Д., Коренев А., Левит И. Указ. соч., С.204.

[20] НА РМ. Ф.706. Оп.1. Д.890. Л.4.

[21] См.: История народного хозяйства Молдавской ССР. 1917-1959 гг. С. 199. [22] НА РМ. Ф. 706. Оп.1. Д.542. Л.79-81 [23] Cuvînt Moldovenesc. 1943. 5 - 12 septembrie.

[24] Афтенюк А., Елин Д., Коренев А., Левит И. Указ. соч., C . 203.

[25] НА РМ. Ф. 1658. Оп.1. Д. 2. Л.14.

[26] Молдавская ССР в Великой Отечественной войне…Т.2. С. 574.

[27] НА РМ. Ф. 1658. Оп.1. Д. 2. Л.7.

[28] Там же. Ф.706. Оп.1. Д.545. ЛЛ.79-81; 100-103.

[29] Там же. Д.516. Л.18; Гратинич С.А. На левом берегу Днестра. С.147.

[30] Молдавская ССР в Великой Отечественной войне…Т.2.190.

[31] НА РМ. Ф. 1558. Оп.1. Д. 2. Л.6.

[32] Подробнее см.: Шорников П.М. Промышленность и рабочий класс Молдавской ССР в годы Великой Отечественной войны. С.135.

[33] Там же. С. 49,50.

[34] НА РМ. Ф.706. Оп.1. Д.545. ЛЛ.36-138.

[35] Там же. Ф.680. Оп.1. Д. 4666. Л.636.

[36] Государственный архив Одесской области. Ф.2249. Оп.1. Д.760. Л.88.

[37] Молдавская ССР в Великой Отечественной войне…Т.2.С.191.

[38 Там же. Ф.2067. Оп.1. Д. 210. Л.3.

[39] Там же. Д. 495. Л.11.

[40] Там же. Ф. 706. Оп.1. Д.837. ЛЛ.910-913

[41] Там же. Ф.680. Оп.1. Д.4666. Л. 572.

[42] Там же. Ф.2067. Оп.1. Д. 210. Л.327.

[43] Елин Д. Партизаны Молдавии. – Кишинев. Картя Молдовеняскэ. 1974 . С.146.

[44] Молдавская ССР в Великой Отечественной войне…Т.2. С.340,341.

[45] НА РМ. Ф. 680. Оп.1. Д.4662. ЛЛ.220, 222 об., 268; Молдавская ССР в Великой Отечественной войне…Т.2.С.362.

[46] Коммунистическое подполье Молдавии. 1941-1944. – Кишинев. Картя Молдовеняскэ. 1984 . С.55.

[47] Там же. С.24.

[48] Молдавская ССР в Великой Отечественной войне…Т.2. С.342,343.

[49] История Приднестровской Молдавской Республики. Т.2. Ч.1. С.226.

[50] Коммунистическое подполье Молдавии, С.36.

[51] История народного хозяйства Молдавской ССР (1917-1958 гг.). С.200.

[52] Социалистическая индустриализация и развитие рабочего класса Советской Молдавии (1926-1958 гг.). Сб.док. и материалов. – Кишинев. 1970. С.117.

[53] Молдавская ССР в Великой Отечественной войне…Т.2.С.222; Т.1. С.367.

[54] НАРМ. Ф.1553. Оп. 1. Д. 3. ЛЛ.3, 43, 160.

[55] Там же. Ф. 2067. Оп.1. Д.210. Л.2.

[56] Молдавская ССР в Великой Отечественной войне Советского Союза. 1941-1945. Сб. документов и материалов в 2-х т. Том I . На фронтах войны и в советском тылу. Кишинев. 1975. С.463.

[57] Иеромонах Ириней (Тафуня). История Свято-Вознесенского Ново-Нямецкого Кицканского монастыря. Ново-Нямецкий монастырь. 2004. С.83,84. Ценности не возвращены в Кицканский монастырь до настоящего времени.

[58] НА РМ. Ф. 1577. Оп.4. Д.64. ЛЛ.4-6.

[59] Подробнее см.: История народного хозяйства Молдавской ССР (1917-1958 гг.). С.210, 211; Шорников П.М. Промышленность и рабочий класс Молдавской ССР в годы Великой Отечественной войны. С.47-50, 81,82.

[60] Молдавская ССР в Великой Отечественной войне…Т.1. С.С.191.

[61] Подробнее см.: Шорников П.М. Цена войны. С.61,62.

[62] Там же. Ф. 2067. Оп.1. Д.210. Л.327.

[63] Молдавская ССР в Великой Отечественной войне…Т.2. С.192,193. [64] См.: Caşu I. „Politica naţională” în Moldova Sovietică ( 1944–1989 ) . –Chişinău. 2000

[65] Провалилась также попытка использовать в Румынии мобилизованных рабочих-бессарабцев. Рабочие, вывезенные в Румынию вместе с оборудованием, уже весной 1944 г. начали возвращаться в Бессарабию нелегально (Молдавская ССР в Великой Отечественной войне…Т.2. С.192). Незначительным оказалось и число беженцев. К концу мая 1944 г. в Румынии находилось всего 19 370 беженцев из Бессарабии, но в Бюро беженцев зарегистрировались только 13 463 из них, остальные были румыны, они поселились у родственников либо располагали в стране недвижимостью. Правда, летом 1944 г. в ходе облав, «реквизиций» рабочей силы и других мер румынским властям удалось довести число «эвакуированных» примерно до 50 тыс. чел ( НА РМ. Ф.1577. Оп.4. Д.18. ЛЛ.99,100.). После свержения режима Антонеску большинство их возвратилось на Родину.

[66] История Республики Молдова с древнейших времен до наших дней.- Кишинев. 2002. С.240.

Петр Шорников, доктор истории
Обсудить