Твардицкий синдром болгар Молдовы

Вину за события в Твардице несут не Михаил Формузал и не Гагаузия, а сами мы, болгары.


С 25 февраля сего года, когда в ULIM была проведена международной конференции «Болгары и гагаузы в многонациональной Молдове: история и современность», которая была организована двумя новыми общественными организациями, информационное пространство в республике и за её пределами было заполнено политической фантастикой журналистов на тему «болгаро-гагаузских козней против Республики Молдова».

Конечно же, абсолютно ничего, что давало бы хотя бы малейший повод для таких утверждений, на конференции не было. Это видно и из основного доклада на конференции, который был опубликован сайтом www.ava.md , а также из текста принятых на ней рекомендаций.

Их первый пункт гласит: «Признать своевременной постановку вопроса о восстановлении и укреплении взаимодоверия между болгарами и гагаузами в качестве важного условия консолидации полиэтнического народа страны для защиты суверенитета и нейтрального статуса государственности Республики Молдова».

Так что, только в болезненном воображении отдельных журналистов могла родиться мысль, истолковать это как попытку организаторов конференции вернуться к идее гагаузско-болгарской автономии 1989 года.

Гагаузско-болгарская «проблема» Молдовы снова возникла в связи с «Твардицким синдромом болгар», который, опять-таки журналистами, но уже вкупе с политиками и официальными властями местного и республиканского уровня, был представлен как стремление болгар Тараклийского района войти в состав Гагаузии. Даже информационное агентство www.regnum.ru целых четыре раза включало эту тему в свои еженедельные дайджесты! Особенно большое внимание «инициативе» твардичан, подхваченной болгарами из Валя-Пержей и Кортена, уделяют в средствах массовой информации Гагаузии.

Вот и в газете «Gagauzlar» 12 мая 2010 года была опубликована статья Инги Гергин «О тараклийской проблеме и гагаузской экспансии».

Мне кажется, что эта статья, как, впрочем, и многие другие публикации на эту тему в Комрате и Кишиневе, является заказной, и вот почему.

Во всех этих публикациях присутствует заинтересованный взгляд автономии на проблему (если бы не было интереса, то и не писали бы) или негативная реакция на неё кишиневских коридоров власти, если, конечно, не считать заявление Александра Тэнасе, которому тоже есть объяснение. Оно вполне вписывается в плохо скрываемое политическое сотрудничество «Единой Гагаузии» и ЛДПМ Влада Филата.

Чего нет в этих публикациях, так это мнения самой болгарской общности Республики Молдова о событии в Твардице. Даже та единственная моя публикация «Болгарские грабли для Тараклии, Комрата и Кишинева», которая была помещена на сайте www.enews.md , как исходящая от болгарина Молдовы, проигнорирована.

Публикация газеты «Gagauzlar» продолжает рассматривать болгарскую проблему в контексте комратско-кишиневских политических отношений в связи с предстоящими выборами башкана Гагаузии.

В статье о болгарской общности Тараклийского района Инга Гергин использует далеко не лестные, на мой взгляд, и даже в чём-то унизительные оценки. Такие, например, как «нищета «болгарской автономии», «болгары, запуганные коммунистическими страшилками и излишней (?) румынизацией», которую «явно выдвигает новая власть».

Да, это правда, болгарская автономия экономически нищая. А что, спрашивается, само молдавское государство намного богаче? Автор не понял, что болгарская автономия в Молдове не территориальная, а экстерриториальная, то есть национально-культурная.

И в этом своем качестве она соответствует всем европейским стандартам, касающимся прав национальных меньшинств. Эти права болгар прописаны в законах Республики Молдова.

Болгары в Молдове имеют право изучать родной язык, историю и культуру болгарского народа, развивать национальную культуру, иметь средства информации на родном языке и т. д. По существу, для них открыт Тараклийский государственный университет им. Григория Цамблака.

Так что, если смотреть с этих позиций на болгарскую общность Молдовы и на Тараклийский район, то это не совсем обычная общность и не совсем обычный административно-территориальный район Республики Молдова. Вхождение этих трех сел в Гагаузию приводит к ликвидации Тараклийского района, как национально-культурного центра болгар республики. Это создает проблемы для болгарской этнической и культурной идентичности Молдовы.

Истинная проблема болгар Молдовы состоит в их национально-духовной опустошенности, корни которой проросли еще в советское время. Этническая и этнокультурная идентичность болгарской диаспоры находится на уровне полураспада. Во всяком случае, так я оцениваю внутренний духовный мир тех 400 или 500 твардичан, которые заварили эту кашу.

Вместо того, чтобы дружно подняться всем миром и отправить в отставку местную тараклийскую власть, которая, действительно, ничего не сделала для них, они вдруг решили «уйти в Гагаузию».

Но так ли уж одиноки эти болгары в своих психологических рассуждениях и реальных поступках? Чем от них отличаются те вчерашние молдаване, которые стали сегодня «румынами», призывают к объединению с Румынией и предлагают сделать Траяна Бэсэску и нашим президентом? Или от тех, кто видит Владимира Путина в этом качестве?

В духовно нищем государстве вообще не может быть экономического благополучия, и это относится и к его автономным анклавам. Экстерриториальным или административно-территориальным - не имеет значения.

Что касается мнимой «запуганности» болгар «коммунистическими страшилками», то могу сказать, что это выражение очень часто можно встретить в Гагаузии среди активных членов «Единой Гагаузии» и в тех средствах массовой информации, которые принадлежат данной общественной организации.

Но я бы хотел спросить автора статьи: а кто, в таком случае, запугал самих гагаузов? Ведь проголосовавших в Гагаузии за ПКРМ 29 июля 2009 года, кажется, было 78%, что всего на пару процентов ниже, чем в Тараклийском районе. А на только что прошедших местных выборах примара Конгаза 94% жителей села, принявших участие в голосовании, поддержали кандидата от ПКРМ. Это, кстати, абсолютный результат за все годы независимости Республики Молдова!

И еще один вопрос: разве можно запугать болгар, которые в 1990 году перекрыли путь друковским волонтерам в Гагаузию, и не чем-нибудь, а своими собственными телами?

Болгар можно, конечно, не любить и не уважать, это сугубо личное дело каждого. Автор упомянутой выше статьи, видимо, также имеет какие-то личные основания именно так к ним и относиться. Но вот вопрос: зачем же эти свои личные чувства журналистке понадобилось выставлять на публику?

Инга Гергин увидела в желании болгар Твардицы, Валя-Пержей и Кортена войти в состав Гагаузии возможность укрыться «от излишней румынизации», которую «явно выдвигает новая власть».

Меня в данном случае интересует позиция автора статьи. Всё-таки, что же она увидела в «нищей болгарской автономии»: «коммунистические страшилки» или «излишнюю румынизацию», проводимую новыми властями?

И вообще, как понимать эту самую «излишнюю румынизацию»? В чем она выражается? Не в том ли, что это – политика объединения Молдовы с Румынией, которую новая власть, действительно, проводит, и даже не считает нужным этого скрывать?

А что же тогда представляет собой «не излишняя румынизация»? Выходит, автор статьи считает, что, кроме «излишней румынизации», есть еще и некая «нормальная румынизация»? Но где же тогда проходит граница между одной и другой «румынизацией»? И может ли быть «нормальная румынизация» не опасной для суверенной Республики Молдова?

Журналист должен отвечать за каждое сказанное или написанное им слово. Даже если оно заказное. Нельзя же, в самом деле, все эти «коммунистические страшилки» и «излишнюю румынизацию» всерьёз рассматривать как некое достижение независимой, нейтральной и демократической Молдовы, да ещё и обвинять в этом только её полиэтнический народ или какую-либо его составную часть.

Автору рассматриваемой статьи я могу подтвердить, что болгары и гагаузы, да и не только они, действительно, боятся оказаться в составе Румынии, даже если она сегодня и член ЕС.

И природу этого страха надо видеть отнюдь не в деятельности ПКРМ «по запугиванию электората», а в политике Великой Румынии 1918–1940 и 1941–1944 г.г. Он, этот страх, сохранится у них и их потомков и тогда, когда ПКРМ вообще больше не будет по причине ухода этой партии с политической сцены республики или её трансформации.

Болгары Молдовы такие же плюралисты, как и все другие этнические части народа Молдовы. И те 400–500 человек, которые собрались в Твардице и избрали инициативную группу по сбору подписей для проведения референдума о вхождении в Гагаузию, имеют полное право это делать.

Более того, я думаю, что эта их акция – это приговор нынешнему Тараклийскому руководству и лично председателю района Василию Плагову, которому я неоднократно говорил о причинах тяготения этих трех сел к Гагаузии.

Но это приговор не только ему одному. То, как повели себя руководители национально-культурных организаций болгар в этой ситуации, даёт мне право заявить, что они не живут проблемами болгарской диаспоры Молдовы.

После Твардицы у них нет никакого морального права даже на формальное существование, в котором они находились не одно десятилетие. То, что у болгар этническая идентичность сильно размыта еще с советских времен, это давно известно. Но то, что их этническое самосознание до сих пор остается на том же невысоком уровне – прямая вина этих организаций.

Они ничего не сделали для того, чтобы изменить положение вещей в лучшую сторону. Вину за события в Твардице несут не Михаил Формузал и не Гагаузия, а сами мы, болгары. Как в Молдове, так и в метрополии.

Но, несмотря на это, я всё-таки надеюсь, что мы окажемся способными разобраться во всём том, что произошло, сможем сделать правильные выводы и взяться за решение существующей проблемы.

Иван Грек, доктор истории

Обсудить