Политические фобии

Запрещать серп и молот лишь за сталинские репрессии — все равно, что запретить крест лишь за то, что на кресте распинали, сжигали. В ответе ли миролюбивейшее христианство за черные преступления святой инквизиции?


И все, вроде бы, уже сказано. И все, вроде бы, — понятно. Все понятно про «комиссию Гимпу», состоящую сплошь из гэбэшных стукачей, тошнотворных активистов-шестерок, карьеристов-партсекретарей и трухлявых преподавателей научного коммунизма. Осуждать «тоталитарный коммунистический режим» они могут с тем же моральным правом и, — надо полагать, — с тем же энтузиазмом, с каким его в свое время насаждали. Как там говорил Дракон в пьесе Евгения Шварца? — «Бездушные твари. Сам кроил».

И, в общем-то, понятно, зачем Гимпу и его комиссия так активно добивается запрета одного из старейших политическим символов в Европе — «Серпа и Молота». Элементарная, плоская и неоднократно озвученная логика гласит: запрет символа ПКРМ — первый шаг к запрету самой, крупнейшей в Молдове, партии. Этот план, даже если и не будет реализован полностью, если он завершится всего лишь на фазе запрета символа, сильно дезориентирует молдавский электорат и создаст коммунистам проблемы на досрочных выборах.

Понятно, почему люди, даже не из числа симпатизантов ПКРМ, так возмущены этим фарсом: запрет символа партии с очевидной перспективой запрета самой партии — это прямой удар по плюралистической демократии европейского типа. По той же причине не работают ссылки инициаторов запрета коммунистической символики на опыт некоторых государств Евросоюза — стран Балтии, Венгрии, Польши. Они — исключение из правил, в «старых», подлинных европейских демократиях подобного запрета не существует. Как не существует и позорной категории «неграждан», принятой в некоторых странах, запретивших советскую и коммунистическую символику на своих территориях. Самоутверждаться и маскировать свои национальные фобии можно и каким-нибудь более жизнеутверждающим способом.

Режим Гимпу боится серпа и молота, как черт — ладана и крестного знамения, как вурдалак — серебряных пуль и святой воды.

В декларациях защитников серпа и молота встречаются занятные вещи. Скажем, политолог Игорь Боцан, исходя из результатов социологических опросов, демонстрирующих ностальгию большинства населения страны по СССР, поднимается до высот магического реализма: «Запретить символы коммунизма значило бы запретить символы потерянного рая. Я не думаю, что была бы польза, если работающие над докладом высказали бы в своих рекомендациях, что под этими символами скрываются депортации, расстрелы. Но запретить символы потерянного рая мне кажется нелогичным». «Потерянный рай» — красивый и сильный образ. Однако заправляли в этом «раю», в том числе, и персонажи из «комиссии Гимпу», и вряд ли у кого-то есть ностальгия по этим «ангелам». И уж, разумеется, не это есть главная проблема стремления Гимпу сотоварищи запретить серп с молотом.

В этом смысле невероятно лицемерны в своей логике представители демократической партии. Один из них — Лупу — говорит, что запрещать серп и молот нельзя именно СЕЙЧАС, перед выборами, из чего, видимо, следует, что потом, после выборов, этот знак запрещать будет можно. Другой — Дьяков — заявляет, что бороться нужно не с символом, а с коммунистической идеологией, будто он сам, в ранге корреспондента комсомольской газеты, то есть — бойца идеологического фронта, ее не насаждал. И будто есть в этой идеологии, — в стремлении к гражданской свободе и социальному равенству — нечто ущербное.

Именно поэтому сравнивать фашизм с коммунизмом, серп и молот со свастикой — чистейшая дьявольщина. Под свастикой изначально скрывалась идеология ненависти, национальной розни, под серпом и молотом — братства и интернационализма.

Запрещать серп и молот лишь за сталинские репрессии — все равно, что запретить крест лишь за то, что на кресте распинали, сжигали. В ответе ли миролюбивейшее христианство за черные преступления святой инквизиции?

И многие уже аргументы перечислены. Скажем — что на гербе Австрии присутствуют и серп, и молот, причем обозначают они ровным счетом то же самое: союз рабочих и крестьян, и если, не дай бог, случится визит делегации высокопоставленных австрийцев в Молдову, что же прикажете делать — арестовывать их, что ли?

Серп и молот присутствуют также на гербах целого ряда российских регионов, с которыми, если верить нашим властям, Кишинев намерен активно сотрудничать.

А в Китае, где уже успели побывать практически все нынешние руководители второго-третьего ранга, там и вовсе коммунистическая партия у власти, а КНР — ведущая мировая держава. И про то, что на Кипре, в стране ЕС, у власти президент-коммунист, и то, что в Италии, Франции, Греции позиции коммунистов невероятно сильны, и что в Германии они набирают вес — хорошо известно. И что еврокоммунисты представлены в Европарламенте — тоже.

Существует даже такой аргумент: ПКРМ ведь за 8 лет не запретила ни одной партии, ни одного символа. Тем более важно понять, почему правящий в Молдове режим с таким упорством, вопреки всем известным аргументам, стремится запретить серп и молот. И — не правда ли — не существует тому разумных объяснений. А значит — существуют лишь такие объяснения, которые лежат вне политического процесса, вне элементарной логики, вне здравого смысла. И они — иррациональны.

Режим Гимпу боится серпа и молота, как черт — ладана и крестного знамения, как вурдалак — серебряных пуль и святой воды. Это — глубинный, необъяснимый, мистический ужас, замешанный на самой природе нынешнего режима. И запретить символ серпа и молота режим Гимпу стремится не «почему», а «потому что». Повинуясь своей ущербной природе. Как повиновался ей когда-то, запрещая Компартию, Адольф Гитлер.

А.Б.

Обсудить

Другие материалы рубрики