История - это то, что нельзя исправить

Странное название – «комиссия по расследованию преступлений коммунизма», не правда ли? Что такое «преступления коммунизма»?

Причина многих недоразумений, на мой взгляд, состоит в том, что советские власти пребывали в классовой парадигме («наши братья - бессарабские рабочие и крестьяне стонут под гнётом румынских бояр»), тогда как члены комиссии Кожокару, которую чаще называют комиссией Гимпу, пребывают в националистической парадигме («румыны не могут оккупировать румын», «нас волнует только то, что происходило с нами»). И неспособность выйти за пределы усвоенной доктрины приводит к забавным казусам. Скажем, историк Октавиан Цыку, один из членов комиссии, всерьёз говорит о «классовом геноциде», что представляет собой очевидную нелепицу - достаточно заглянуть в определение геноцида, которое приводится в Римском статуте Международного суда.

Так вот, чтобы обойти идеологические споры и попытки обратить собеседника в свою веру, я предлагаю на время забыть о Бессарабии и поговорить о послевоенной Франции.

Мало кто об этом слышал, но после отхода немцев по Франции прокатилась волна насилия и репрессий по отношению к коллаборационистам. Убийства были самыми разными – вешали за ноги, расстреливали, забивали до смерти. И, что примечательно, за самоуправство никто впоследствии не был осуждён.

Установить общее число казнённых не представляется возможным, поскольку по приговору суда было расстреляно не больше 2 тысяч человек, а стихийно казнённых по разным данным было от 30-40 тысяч (Р. Арон) до 105 тысяч (Ж. Бидо, министр иностранных дел послевоенного правительства Франции), и это не считая казней во французских колониях. Кроме того, не меньше 13 тысяч человек были приговорены к каторге, 25 тысяч к тюремному заключению, свыше 50 тысяч были лишены гражданских прав.

Десятки тысяч женщин, сожительствовавших с немцами, были подвергнуты шельмованию – их стригли наголо, раздевали, рисовали на голове свастику, и - что достойно сожаления - до 200 тысяч детей от немецких отцов подвергались оскорблениям и дискриминации.

Я привёл эти данные не для того, чтобы спорить о цифрах, а чтобы было понятно – французы убивали французов, причём без приговора суда. Тут нельзя говорить о классовых или националистических мотивах. Нельзя говорить о том, что убивали изменников - если кому-то это интересно, в 1940 году режим Виши был признан США и Китаем, то есть обладал некоторой легитимностью. Разумеется, никого это не волновало - убивали «коричневых».

Не буду говорить о том, плохо это или хорошо – таким был мир, я всего лишь пытаюсь разобраться. Допустим, что было убито столько-то коллаборационистов. Простите за циничную постановку вопроса, но сколько коллаборационистов следовало убить? Являются ли преступлениями случаи самосуда? Можно ли назвать эти репрессии «преступлениями капитализма»?

А теперь давайте вернёмся к рассмотрению ситуации в Бессарабии. Сколько коллаборационистов следовало наказать в Бессарабии? Можем ли мы отделить военных преступников от случайных жертв репрессий? Можно ли назвать эти казни «преступлениями коммунизма»? Что лучше – самосуд или расстрел по решению «тройки»?

Нельзя ведь сказать, что бессарабцы не участвовали в военных преступлениях – румынская администрация и армия несут ответственность за массовые преступления против мирного населения Украины, а так же Бессарабии и Румынии, самыми очевидными из которых были расстрелы десятков тысяч мирных жителей в Одессе, уничтожение людей в лагерях смерти Богдановка, Берёзовка и других, геноцид евреев в Румынии, и другое - не хочется на этом останавливаться подробно. В этих событиях участвовали, по всей видимости, и бессарабцы.

Я отдаю себе отчёт в том, что задаю больше вопросов, чем предлагаю ответов, но я могу себе это позволить, поскольку я - частное лицо. А вот комиссия Гимпу должна была задаться этими вопросами до начала исследований, если, конечно, эти люди полагают себя исследователями, а не примитивными пропагандистами. По моим представлениям, учённый должен двигаться от фактов к выводам, а не от доктрины к подбору фактов.

Однако, судя по выступлениям Георге Кожокару, Игоря Кашу, Октавиана Цыку, комиссия исходит из того, что в Бессарабии военных преступников и коллаборационистов не было совсем, а были только жертвы «преступлений коммунизма».

Таким образом, картина мира заметно упрощается.

История бесстрастна. Было то, что было. У каждого времени свои истины и свои заблуждения. И чтобы научиться понимать, нужно смотреть в прошлое без осуждения или раболепия, не навязывая времени собственные заблуждения. И свои истины.

Олег Краснов

Обсудить