Буджак в контексте указа М. Гимпу от 24. 06. 2010 г.

Указ М. Гимпу снимает с повестки дня саму возможность постановки вопроса об унитарной модели государственного устройства Молдовы. Более того, этот Указ, на мой взгляд, дает все основания Гагаузии не столько добиваться восстановления юридического положения о праве на внешнее самоопределение в случае утраты Молдовой своего суверенитета, сколько требовать для себя статуса федерального субъекта.


Как я уже отмечал в предыдущей статье на сайте www.ava.md от 1 июля сего года, данный Указ своим острием направлен на пересмотр границ, установленные Бухарестским миром в мае 1812 года по итогам русско-турецкой войны 1806–1812 гг.

В Указе отвергнуты международные реалии 200-летней давности (установление границы по Пруту между Россией и вассальным от Османской империи Молдавским княжеством), которые сказывались на всю последующую историю Пруто-Днестровского междуречья, именуемого с того времени Бессарабией.

Указ зиждется на сослагательном наклонении в подходе к истории, которым эта научная дисциплина не может оперировать по определению. По отношению к территории между Прутом и Днестром этот сослагательный подход к истории преподносится в Указе М. Гимпу следующим образом: если бы проигравшая войну Османская империя не передала (на что она не имела права), а Российская империя не затребовала у нее эту территорию, то и не было бы никогда бессарабского вопроса, и впоследствии не возникло бы здесь молдавское государство. Следовательно, не было бы и 28 июня 1940 г., а Пруто-Дестровское междуречье всегда было бы составной частью Румынии.

Применяя сослагательное наклонение к 1812 году, ее апологеты не хотят распространять такой подход на другие аспекты последующей истории этого региона Юго-Восточной Европы. Они считают, что все, что после 1812 г. происходило с Дунайскими княжествами / Румынией – это объективная закономерность, которая обусловила образование румынского государства во второй половине XIX века и появление на политической карте Великой Румынии в 1918–1940 годах.

Исчезновение же последней связано с происками Советского Союза, правопреемника Российской империи, а в наши дни – происками имперской России, уже как правопреемницы канувшего в Лето имперского СССР. Поэтому им было бы логичным объявить 1812-й год годом оккупации, поскольку событие 28 июня 1940 г. – производное от Бухарестского мира.

В такой «сослагательной логике» нет никакого здравого смысла, хотя бы потому, что объединение Молдавского и Валашского княжеств в одно государство Румыния никак не обусловлено 1812 годом, а именно: утратой Пруто-Днестровского междуречья.

Но вместе с тем, если до конца следовать этой «сослагательной методологии» к трактовке исторического прошлого, то возникает очень интересная тема для рассуждения вокруг таких, например, «сослагательных» гипотетических проблем, как:

- если бы Молдавское княжество не утратило в 1812 г. Пруто-Днестровье, возникла ли бы впоследствии сама Румыния, было ли бы само объединение двух княжеств, как бы оно называлось, и где была бы его столица;

- если бы не было 1812 года, то получила ли бы Румыния в 1878 г. Северную Добруджу, и были ли бы хоть какие-либо основания у Бухареста захватывать и Южную Добруджу в 1913 г., а затем и в 1918–1940 гг.;

- если бы не было 1812 г., то как «историки-сослагатели» объяснили бы территориальные претензии Великой Румынии на Восток, вплоть до реки Буг, во второй мировой войне, а также военный поход до Сталинграда?

Нет необходимости рассуждать на тему нереализованных самой историей других возможностей ее развития, поскольку они абсурдны. История такова, какова она есть, как она осуществилась на практике. И таковой ее надо принимать, воспринимать и объяснять, со всеми ее плюсами и минусами.

Но, вернемся в 1812 год, поскольку не все так однозначно тогда было, как его преподносят нам разработчики и подписант Указа от 24 июня сего года. Согласно Бухарестскому мирному договору Оттоманская Порта согласилась уступить победителю в войне не только часть территории Молдавского княжества, вассально зависимого от нее, но и весь Буджак, входивший в состав Османского государства частично с 1484 г. и полностью – с 1538 г.

В истории известно несколько названий территории, прилегающей к Дунаю, Черному морю, Днестровскому лиману и распложенной между Дунаем и Днестром (географически – это южная часть Пруто-Днестровского междуречья, которую можно назвать еще Пруто-Дунайско-Днестровской). Наиболее распространенные его названия (приводим их в исторической последовательности): Онглос (Онгъл, Ъгъл), Бессарабия, Буджак (тюркская калька Онглоса=Онгъла=Ъгъла). Из истории известно, что до 1812 г. эта территория в разные исторические времена входила в состав первого Болгарского царства, Киевской Руси, Галицко-Волынского княжества, второго Болгарского царства, Молдавского княжества и временами – Валашского, и Османской империи. Последняя с конца XV в. управляла частью этой территории (Бендерская, Аккерманская, Килийская райи), а степную часть предоставила Крымскому хану, поселившему здесь с XVI в. несколько орд так называемых Ногайских татар.

Необходимо подчеркнуть, что независимо от того, кому в тот или иной период истории принадлежал Буджак, здесь почти непрерывно проживали многочисленные тюркские племена: протоболгары, печенеги, половцы, огузы, ногайцы и другие.

В состав Молдавского княжества историческая Бессарабия (с 1812 г. она известна как «собственно так называемая Бессарабия», Южная Бессарабия) вошла примерно в 1392–1393 гг., спустя 35 лет после его образования. Но в течение последующих 10–15 лет за владение территорией Бессарабии шли непрерывные войны между Молдовой, опиравшейся на поддержку Польши, и Валахией, поддерживаемой Оттоманской Портой. Это означает, что до конца XIV в. территория Бессарабии не входила в состав соперничающих между собой Дунайских княжеств (есть предположение о существовании в то время самостоятельного Бессарабского княжества). То есть, выражаясь современным политическим языком, Бессарабия была захвачена, или оккупирована, как кому угодно, и вокруг нее шла непрерывная борьба между двумя Дунайскими княжествами за обладание ее территорией.

Поскольку уже в 1538 г. историческая Бессарабия стала составной частью Османской империи, и таковой оставалась до 1812 г., то выходит, что она была частью Молдавского княжества всего 90–150 лет. Примерно в столько же лет исчисляется вхождение этой территории в состав двух Болгарских царств, древнерусских государств, а в состав Османской империи – до 300 лет.

Мы привели эту историческую справку для того, чтобы отвергнуть любые претензии нынешних унионистов Бухареста и Кишинева на их историческое право на территорию Онглоса-Онгъла-Ъгъла-Бессарабии-Буджака. Если положить временной период владения Буджаком в основу обоснования исторического права на эту территорию, то первенство, несомненно, принадлежит Турции как правопреемницы Османской империи.

Поскольку Османская империя в 1812 г. отдала свою территорию Буджак Российской империи, и имела на это полное право, то последняя могла распоряжаться Буджаком по своему усмотрению: создать из него отдельную административную единицу, включить в состав Новороссийского края, либо объединить его с частью территории Молдавского княжества, с Пруто-Днестровьем, расположенном севернее Буджака. С точки зрения управления Россией новой территорией и проведения общей внутренней политики по ее заселению, хозяйственному освоению, социально-экономическому развитию и по многим другим критериям лучший вариант – последний. Он и был реализован: обе эти территории объединены и получили административно-территориальное название Бессарабская область. Петербург считал, что он пришел сюда навечно, хотя уже 1856 год показал всю зыбкость такой геополитической самоуверенности.

Но давайте и мы, по примеру разработчиков проекта Указа М. Гимпу, перейдем на пресловутое сослагательное наклонение, и предположим, что Петербург мог образовать в Буджаке отдельное от остальной территории, присоединенной к России, административное управление с центром в Аккермане или Измаиле. Учитывая все выше сказанное относительно исторической судьбы территории Буджака, на которую непрерывно покушались все, то какие были бы основания у Кишинева и Бухареста претендовать на весь Буджак или его часть, оказавшейся в составе Молдавии по воле И. Сталина, и распространять на его границы понятие «советская оккупация»? Всякий здравомыслящий человек скажет, что никаких. Но поскольку такой человек на юге Молдовы – здравомыслящий, то он до поры до времени будет относиться к ответу на такой вопрос, исходя из современных политических и геополитических реалий. То есть, что Буджак никогда не подвергался оккупации со стороны Российской империи или Советского Союза. И Кишиневу вкупе с Бухарестом было бы разумнее не заставлять этого южного человека воспринимать историю Буджака в сослагательном наклонении, как это они делают пресловутым Указом от 24 июня 2010 года.

Но продолжим свои сослагательные рассуждения, вызванные этим Указом М. Гимпу. Как известно, после 1812 г. Буджак был заселен болгарами, гагаузами, немецкими колонистами, государственными крестьянами. Определенная часть его населения составляли и молдаване, то ли в качестве колонистов «задунайских переселенцев», то ли в качестве государственных крестьян, то ли в качестве помещичьих крестьян. Жителями края были также староверы-молокане, греки, евреи, казаки Дунайского иррегулярного войска, цыгане, сербы, поляки, чехи. Кого только не было в Буджаке! И все они изначально, с 1812 г., с момента вхождения Буджака в состав России, становились коренными его жителями. Поскольку до заключения мира в Бухаресте 1812 г. Буджак не являлся территорией Молдавского княжества, то по отношению к нему положение приснопамятного Указа о «советской оккупации» с целью восстановления исторической справедливости не применимо.

Если брать за точку отсчета Бухарестский мир 1812 г., то по нашей сослагательной логике Гимпу и его команда могут пытаться восстанавливать эту справедливость лишь по отношению к территории, непосредственно отнятой у Молдавского княжества, буде на то воля ныне проживающих на ней молдаван и других граждан Республики Молдова. По отношению же к Буджаку историческая справедливость может заключаться в том, чтобы Турция потребовала пересмотра Бухарестского договора 1812 г. в части территориальной уступки Буджака России и его возврата правопреемнице Османской империи. Но это всегда война.

Из сказанного следует, во-первых, что на той части Буджака, которая после его раздела И. Сталиным в 1940 г. является территорией юга Молдовы в границах территории Гагаузии, части бывшего Вулканешстского района, не вошедшей в Гагауз-Ери, Тараклийского и Бессарабяского районов Указ врио президента М. Гимпу не имеет международно-правовой юридической силы.

Во-вторых, этот Указ изначально ничтожен по отношению ко всему Буджаку, то есть и украинской его части. Ведь не случайно то, что США не признала объявление Румынией Бессарабии своей территорией в 1918 г.: и Бухарестский мир 1812 г. и Берлинский мирный договор 1878 г. не могли быть осовременены ни в 20-х гг. прошлого столетия, ни в начале XXI столетия. Ответственные политики и дипломаты США и Брюсселя, не сидящие за шахматной доской Збигнева Бжезинского, понимают эту международно-правовую основу современного мироздания. Не мешало бы признать ее и тем, кто сидит за этой доской и разыгрывает современный геополитический гамбит. Ведь именно он породил ультранационалистов-реваншистов в Кишиневе и Бухаресте. И не трудно догадаться, что произойдет, когда этот ультранационализм начнет перекраивать границы в Юго-Восточной Европе между Молдовой и Румынией, Молдовой и Украиной, Румынией и Украиной, Румынией и Болгарией, Румынией и Венгрией, Румынией и Сербией. Так запылает, что мало не покажется…

В-третьих, норма 142-й статьи Конституции Республики Молдова, позволяющая провести референдум по присоединению Республики Молдова к Румынии, не применима или не имеет юридической силы на территорию части исторического Буджака, оказавшейся с 1940 г. в пределы МССР. Таким образом, Указ врио президента Молдовы, фактически объявил большую часть юга республики находящейся вне современных политических и межгосударственных реалий. С единственной целью – уничтожить политическую идентичность молдавского государства и этническую идентичность молдавского этноса. Но этот Указ с его «сослагательным» обоснованием позволяет населению указанных выше районов, а также Гагаузии, вместе составляющих часть исторического Буджака в составе Республики Молдова, провести собственный референдум с целью выяснения отношения проживающего здесь населения относительно того, желает ли оно войти в состав Румынии. При этом его можно провести в любое время, если не последует отмена данного Указа.

Указ М. Гимпу, в-четвертых, снимает с повестки дня саму возможность постановки вопроса об унитарной модели государственного устройства Молдовы, если она способна отстоять свою политическую идентичность. Более того, этот Указ, на мой взгляд, дает все основания Гагаузии не столько добиваться восстановления юридического положения о праве на внешнее самоопределение в случае утраты Молдовой своего суверенитета, сколько требовать для себя статуса федерального субъекта. На правом берегу Днестра он будет сдерживающим фактором по отношению к покушающимся на молдавскую политическую идентичность ультранационалистическим унионистским силам Кишинева и Бухареста при поддержке «центристских» и ползучих собратьев. Возможно, именно таким образом малочисленному, но гордому и свободолюбивому гагаузскому народу предстоит выполнить свою историческую миссию по защите Республики Молдова от сослагательных историков и политиков.

Политический и межнациональный кризис 1989–1992 гг. был осенен идеологами НФМ сослагательным восприятием 1812 года. Что из этого получилось, все мы знаем. Нам не удалось потушить тот до сих пор тлеющий и временами возгорающийся огонь. Указ М. Гимпу о «советской оккупации» Бессарабии имеет ту же исходную дату 1812 года для продолжения ультраунионистами своей сослагательной философии. Врио президента, вся молдавская политическая банда четырех выступают сейчас продолжателями дела М. Снегура, М. Друка, А. Мошану. Косташи, анточи, плугары не заставят себя ждать. Но если 20 лет тому назад удалось притушить огонь, пожирающий молдавскую государственность, то Указом от 24 июня М. Гимпу подбросил в его тлеющее горнило большую охапку сухих деревьев и еще полил их бензином, от чего он неминуемо вспыхнет. И тогда от Пруто-Днестровского междуречья останется одно историческое воспоминание.

P. S. Когда автор завершил работу над статьей появилось сообщение о создании комиссии ученых АН РМ, которая должна «подготовить и представить общее мнение, аргументированное с точки зрения науки, истории и права относительно даты 28 июня 1940 г.» В 1989 г. ученые-филологи, историки и правоведы Академии наук МССР доказывали, что язык, которым разговаривают молдаване, румынский, а Бессарабия – исконно румынская земля. Тогда они идеологически подготовили и друковский поход на гагаузов в 1990 г. и Приднестровскую авантюру в марте-июле 1992 г. Не трудно догадаться, какую миссию они должны исполнить теперь.

Иван Грек, доктор истории, бывший сотрудник указанной Академии, автор монографий и научных статей по истории и культуре бессарабских болгар и гагаузов, депутат парламента Республики Молдова XV созыва, член Ассоциации историков и политологов «Pro-Moldova» Республики Молдова.

Обсудить