11 причин провала референдума

Альянс «За европейскую интеграцию» потерпел сокрушительное поражение при проведении референдума. Проиграл в той ситуации, когда проиграть было можно, но весьма трудно.

Результаты всех социологических опросов предрекали полное торжество на референдуме идеи всенародных выборов. У Альянса в руках был административный ресурс, неограниченные финансовые возможности, кредит доверия от стран Запада, монополия в электронных СМИ. И несмотря на всё это, правящий Альянс проиграл.

Пытаясь разобраться в причинах этого унизительного поражения, мы должны ответить на вопрос: а были ли у Альянса шансы на победу? Конечно, был, и немалый! Да, возможности мобилизации электората Альянса были весьма ограниченными. На парламентских выборах 29 июля 2009 года четыре партии, входящие в Альянс «За европейскую интеграцию», в общей сумме набрали 51,14%, что при явке в 58,77% как раз соответствует 30% молдавских избирателей.

Однако Альянсу в день референдума не удалось мобилизовать на свою сторону даже этот свой электорат – как мы отметили, из явившихся на участки 30,59% не все проголосовали положительно. Сверх того, 80% поддержки прямых выборов президента означает, что всенародно избирать президента хотели не только избиратели правых и центристских партий. Достаточен процент поддержки всенародного избрания президента и среди традиционного электората ПКРМ. Таким образом, мобилизовать самые широкие народные массы правящему Альянсу было вполне по силам. И самое обидное – в том, что не удалось мобилизовать какие-то считанные проценты! Ведь если явку на референдуме удалось бы вытянуть хотя бы на 33,01%, лидеры Альянса ходили бы сейчас с высоко поднятой головой, ПКРМ горько переживала бы свою неудачу, а страна готовилась бы к президентским выборам! Какие же слагаемые провала правящей коалиции?

1.Отторжение ПКРМ и её базового электората.

Члены Альянса знали, что добиться положительного результата на референдуме они смогут только в том случае, если привлекут на свою сторону ПКРМ или по крайней мере часть её достаточно обширного базового электората. И до определённого момента это неплохо удавалось. Правым партиям несколько раз удавалось откалывать от Компартии по куску: сначала Мариан Лупу, отнявший у ПКРМ 13%, затем четвёрка депутатов, образовавшая «Единую Молдову» (и, надо отметить, также поддержавшая референдум!), и наконец, целые местные ячейки ПКРМ, чуть ли не в полном составе вступавшие в ЛДПМ и другие партии Альянса.

Однако этого крайне не доставало для успешного проведения референдума. Коммунистический электорат остался на редкость стабилен и дисциплинирован. В принципе, можно ведь было и не доводить дело до референдума, откликнувшись на инициативу коммунистов о голосовании этого вопроса в стенах парламента – следовало лишь твёрдо обещать коммунистам проведение парламентских выборов и даже согласовать их конкретную дату. Заключить пакетное соглашение, под джентльменские гарантии послов США, Европы, России и ОБСЕ. А дальше вопрос заключался бы лишь в нюансах – как более цивилизованно провести парламентские и президентские выборы, чтобы не задеть ничьи интересы.

И даже если Альянс ставил перед собой задачу устранения ПКРМ с политической арены путём референдума, с этой задачей вполне можно было бы справиться. Надо было лишь вступить в нормальный, благожелательный диалог с коммунистической оппозицией или с отдельными её представителями. Однако на протяжении всего времени подготовки к референдуму лидеры и члены Альянса разговаривали с Компартией и её лидерами исключительно на языке оскорблений, унижений и ультиматумов. Электорату ПКРМ стало отчётливо понятно, что истинная цель референдума заключается в устранении крупнейшей оппозиционной партии из молдавской политики.

2.Отторжение русскоязычного населения.

У Альянса был прекрасный шанс обеспечить явку на избирательные участки русскоязычного населения, число которых составляет до 20% населения страны. Следовало лишь откликнуться на инициативу некторых политических формирвований и включить в бюллетени вопрос о государственном статусе русского языка. Опять же – можно было вступить в переговоры и «смягчить» формулировку с государственного языка на официальный. Наконец, можно было предложить включить вопрос о введении русского языка в качестве регионального в районах и населённых пунктах, где компактно проживают национальные меньшинства.

Опустим то обстоятельство, что подобная практика соответствует Хартии о местном самоуправлении и Европейской хартии региональных языков. Даже наиболее шовинистически настроенные члены Альянса ничем не рисковали – далеко не факт, что эти вопросы были бы поддержаны большинством участников голосования. В конце концов, сами лидеры Альянса могли призвать своих сторонников проголосовать против этого пункта. Однако была бы решена стратегическая задача – обеспечение явки на референдум за счёт русскоязычного электората. Но, по всей видимости, патологический страх перед «русификацией» оказался сильнее желания расправиться с ненавистной ПКРМ.

3.Прорумынские инициативы сторонников референдума.

Зная, что подавляющее большинство населения страны против объединения с Румынией, и что именно за приход на участки этого большинства предстоит бороться в первую очередь, лидеры Альянса могли бы, хотя бы на время подготовки референдума, отложить румынскую тему в долгий ящик. Однако страсть к Румынии оказалась настолько велика, что ни Гимпу, ни Филат, ни тем более их внепарламентские партнёры из Движения «Европейское Действие», не могли действовать иначе.

Ещё до назначения референдума лидеры Альянса Гимпу и Филат воспринимались как прорумынские политики. Однако они ничего не сделали, чтобы хотя бы временно замаскировать свою приверженность «Великой Румынии». Напротив – они делали всё, чтобы поддерживать в электорате свой прорумынский имидж! Когда правительство передало Румынии данные на молдавских граждан, ни у кого не было сомнений, что это делается с целью массовых фальсификаций на участках, открываемых на территории соседней страны. А чего стоил вызов премьер-министра суверенной Молдовы Влада Филата прямо из отпуска «на ковёр» к президенту Румынии Траяну Бэсеску?

Окончательно все иллюзии развеяла Национал-либеральная партия, которая открыто в своих роликах говорило, что целью данного референдума является приход к власти президента-униониста! Коммунисты должны быть благодарны апелляционной палате Кишинёва, позволившей НЛП и дальше транслировать этот ролик на всю страну. Ну и наконец, последним аккордом стал праздник «Лимба ноастрэ» за 5 дней до референдума. Этот праздник, прежде объединявший всех носителей этого прекрасного языка, вне зависимости от того, кто как его называет, в этом году намеренно проводился с акцентом на то, что это праздник румынского языка. В частности, премьер-министр Влад Филат заявил, что наличие в конституции упоминания о молдавском, а не румынском языке – всего-навсего «техническая проблема, которая скоро будет решена».

Власть сама подтвердила опасения, неоднократно высказываемые оппозицией: нынешний референдум может стать экспериментом для проведения в будущем таких же референдумов о вхождении в Румынию или вступлении в НАТО. Допустим, не сразу, а через 10 лет, когда вступит во взрослую жизнь нынешнее поколение молдавских школьников, которых с детского сада зомбируют идеей «Великой Румынии» и «разделённого румынского народа».

4.Негативный имидж Михая Гимпу.

Сегодня нет более непопулярного политика в Молдове, чем и.о. президента Михая Гимпу. Менее чем через год этот человек своими выходками сумел нанести Молдове такой вред, который трудно вообразить. По степени одиозности с Гимпу мог бы соперничать лишь премьер-министр начала 90-х годов Мирча Друк. Альянсу следовало бы убедить Гимпу, по крайней мере на время референдума, уйти в тень, не мелькать на телеканалах, не делать резких движений и заявлений.

Однако убедить Гимпу смирить гордыню не удалось. Он продолжал присутствовать на телеканалах, делать всевозможные одиозные заявления и предпринимать соответствующие действия, в том числе награждение «группы Илашку» и других представителей националистической элиты начала 90-х высшими государственными орденами. Коммунисты в своей агитации совершенно обоснованно нацелились именно на фигуру Михая Гимпу как наиболее одиозного сторонника референдума. Референдум был прочно ассоциирован с именем и.о. президента, в обиход вошли такие выражения, как «референдум имени Гимпу», «гимперендум» и т.д. Агитировать за референдум за компанию с Гимпу стало неприлично.

5.Игнорирование внешнего фактора.

На те регионы, где требовалось увеличение явки избирателей, мог повлиять внешний фактор, прежде всего Россия. Следовало убедить Москву, что прямое избрание президента выгодно, прежде всего, для России. И таких аргументов было более чем предостаточно. В частности, у открытого униониста и врага Москвы нет никаких шансов победить на прямых президентских выборах в Молдове, по меньшей мере во втором туре. Россия силой своего авторитета могла бы призвать русскоязычный электорат, а также жителей севера и юга республики явиться на избирательные участки и поддержать всенародное избрание президента страны. Вся антироссийская риторика лидеров Альянса должна была быть забыта, рты должны были быть закрыты за замок.

Однако именно на период подготовки к референдуму пришлись наиболее оголтелые антироссийские акции лидеров Альянса «За европейскую интеграцию», и первую скрипку играл всё тот же Михай Гимпу. Сначала он наградил боевиков группы «Бужор» во главе с Илие Илашку «Орденом Республики». Затем представитель другой партии, ЛДПМ – министр иностранных дел Юрие Лянкэ – назвал реакцию российского МИД на эту акцию «неадекватной» и «чрезмерной».

Вскоре всё тот же Гимпу сделал несколько резких антироссийских заявлений. На праздновании Дня независимости он заявил, что этот день «оторвал Молдову от имперского советского государства, которое на протяжении 50 лет лишало нас свободы». В других своих выступлениях он заявлял, что «готов говорить правду, которая кому-то не нравится» (имея в виду Россию), что «свобода дороже экспорта фруктов и вина в Россию» и так далее. Откровенно демонстративной была поездка Гимпу в Грузию и встреча с Михаилом Саакашвили.

В России всё приняли к сведению и сделали надлежащие выводы. Успешный визит в Москву лидера ПКРМ Владимира Воронина на фоне жёстких мер против нынешнего руководства Молдовы наглядно продемонстрировал, на какую политическую силу Россия намерена сделать ставку. Для традиционно крупного пророссийского сегмента этот визит стал знаком того, к чьему мнению о предстоящем референдуме следует прислушиваться в большей степени.

6.Давление на неугодные регионы.

Целый ряд регионов страны, где наиболее сильны прокоммунистические настроения, поддержал инициативу бойкота референдума. Впервые с 1994 года, когда с огромным трудом был урегулирован гагаузский конфликт, наметился раскол правобережной Молдовы по территориальному принципу. Центральная власть должна была бы уделить этим регионам повышенное внимание, провести нормальную агитационную работу, постараться перетянуть на свою сторону представителей региональных элит.

Тем более среди сторонников референдума были люди, которые не были связаны с либерально-унионистской элитой и не производили отталкивающего впечатления на регионы, где преобладает смешанное население. Это лидер ДПМ Мариан Лупу, лидеры «Единой Молдовы» Владимир Цуркан и Виктор Степанюк, башкан Гагаузии Михаил Формузал. Казалось бы, эти люди должны были дневать и ночевать на севере и юге Молдовы, объезжать село за селом, убеждать людей прийти на референдум, объясняя, что всенародное избрание президента – в интересах этих регионов. Ничего этого сделано не было.

Вместо этого власть принялась подавлять сопротивление регионов, очевидно забыв, что любое действие рождает противодействие. Сначала премьер-министр Влад Филат пригрозил местным властям карательными мерами, а затем продемонстрировал, в чём они будут выражаться. По инициативе примара Бессарабки – сторонника ЛДПМ – был распущен местный совет этого райцентра, объявивший о бойкоте референдума. Однако эта устрашающая мера никак не повлияла на местные власти, а избиратели на неё ответили по-своему: диваном и пледом. В Гагаузии была отмечена рекордно низкая явка на голосование – 6,84%, что является своеобразным рекордом.

7.Наводнение: пир во время чумы.

Категорически нельзя было проводить референдум во время такого стихийного бедствия, как наводнение, в результате которого несколько районов страны оказались под водой, а тысячи людей – без крыши над головой и средств к существованию. Следовало немедленно отменить референдум, а средства направить на помощь пострадавшим. Лидерам Альянса во время такого стихийного бедствия следовало бы сесть за стол переговоров с коммунистами и договориться о создании единого общенационального штаба помощи жертвам наводнения. Можно было и договориться о процедуре изменения 78-й статьи в парламенте – в той ситуации это не выглядело бы проявлением слабости.

Однако власть настолько закусила удила, что даже не позаботилась о том, насколько кощунственно будет проведение дорогостоящего референдума во время такого стихийного бедствия, и сколько очков наберёт оппозиция на критике подобных действий власти. Гнусно выглядела попытка ряда политических партий пиариться на чужом горе, в частности, обильно использовать свою партийную символику, проводя «акции» якобы в помощь пострадавшим. Всё это естественно вызвало отторжение большинства граждан страны, а жители пострадавших районов ответили: «Нам не надо референдумов – постройте нам дома!».

8.Антисоциальная политика правительства.

Ни одна власть не будет принимать антипопулярные решения в преддверии голосования. Однако это не относится к действующей власти в Молдове. В преддверии 1 сентября, и соответственно в преддверии референдума, правительство объявило об «оптимизации» образовательных учреждения, в результате которого был закрыт целый ряд «неперспективных» школ по всей стране. Многие дети вынуждены ездить в школы за десятки километров от дома и притираться к новым коллективам в чужих населённых пунктах, а учителя оказались выброшенными на улицу. Билборды ЛДПМ с изображением школьной учительницы и надпись: «Будь сильной – иди на референдум» выглядели настоящим издевательством, балансирующим на грани здравого смысла.

9.Намёки на отмену парламентских выборов.

Главным аргументом ПКРМ против референдума было то, что правящий Альянс готовится под завесой президентских выборов отказаться от проведения досрочных выборов парламента и сохранить нынешнюю коалицию в целости и сохранности. Молдова – парламентская республика, полномочия президента весьма ограничены. Поэтому крайне существенно то, какие силы контролируют высший законодательный орган в стране, и кто является спикером парламента.

И, как нарочно, отдельные лидеры Альянса подтверждали все опасения оппозиции на сей счёт. И.о. президента Михай Гимпу неоднократно высказывался, что он «подумает, распускать ли парламент», а первый вице-спикер Серафим Урекян, наряду с другими представителями Альянса «Молдова Ноастрэ», открыто высказывались за перенесение досрочных выборов на весну, а то и на осень 2011 года. Порой складывалось впечатление, что эти люди – тайные члены ПКРМ, засланные в лагерь врага для выполнения особого спецзадания по дискредитации референдума и самой коалиции.

10.Грубый шантаж.

Ничто так не отталкивает, как грубый шантаж. Но даже этим не брезговали некоторые лидеры Альянса «За европейскую интеграцию». И.о. президента Михай Гимпу открыто угрожал, что, если референдум не состоится, он не распустит парламент, результатом чего стало обращение Социал-демократической партии в прокуратуру по факту узурпации власти. Не менее унизительно выглядело и заявление лидера ДПМ Мариана Лупу о том, что «распустит парламент, когда его изберут в президенты». Народ продемонстрировал своё отношение к такому примитивному шантажу – и теперь распускать парламент придётся волей-неволей.

11. Неуёмные амбиции лидеров Альянса.

Когда замышляется какое-либо общее дело, его устроители должны, по меньшей мере внешне, демонстрировать единство и жертвовать своими амбициями ради единой цели. Но именно на это и оказались неспособны лидеры Альянса, ещё до проведения референдума начавшие президентскую гонку. Особенно в этом отличились премьер-министр Влад Филат и лидер ДПМ Мариан Лупу. Что-то невнятное о своих президентских амбициях говорили Михай Гимпу и Серафим Урекян, но даже они понимали, что президентство им не светит. Единственное, на что они были способны - это подливать масла в разгоравшийся конфликт Филата и Лупу насчёт "единого кандидата в президенты". Эти люди, хоть и увлекались охотой, забыли старую охотничью истину: делить шкуру неубитого медведя - плохая примета.

Резюмируем.

Альянс проиграл референдум по прозаической причине: его лидеров подвела политтехнологическая беспомощность и некомпетентность, вкупе с такими неприглядными чертами характера, как трусость, подлость, алчность, хамство, привычка производить те или иные действия из-за спины, нежелание жертвовать своими амбициями ради общества и страны. Если лидеры правящей коалиции будут точно так же действовать в преддверии парламентских выборов – более удобного соперника ПКРМ трудно пожелать.

Обсудить