Кому отдать свой голос избирателю левоцентристу?

Нас здесь интересует избиратель левоцентрист. По той простой причине, что именно он становится разменной политической монетой, решающим образом влияющий на политические процессы в молдавском государстве после выборов. Какие же поведенческие, социальные и политические, черты проявил этот избиратель, которые дают право говорить, что он стал у нас политическим и электоральным фактором?

Социологи Молдовы не приступили еще к глубокому изучению структуры электоральной ориентации граждан страны, имеющих право голоса. До сих пор их делят на основе примитивного принципа: правый, левый и центр. При этом, когда говорят об избирателе-центристе, как правило, его объединяют, включая в эту электоральную нишу сторонников как его левоцентристского, так и правоцентристского толка. Вместе с тем, на эту все еще не устоявшуюся и не дифференцированную часть избирателей у нас всегда рассчитывали партии, объявлявшие себя сторонниками социал-демократических ценностей.

Нас здесь интересует избиратель левоцентрист. По той простой причине, что именно он становится разменной политической монетой, решающим образом влияющий на политические процессы в молдавском государстве после выборов. Какие же поведенческие, социальные и политические, черты проявил этот избиратель, которые дают право говорить, что он стал у нас политическим и электоральным фактором? На мой взгляд политолога, не владеющего социологическим инструментарием, к таким левоцентристам можно отнести:

- граждан Молдовы, принимающих западные демократические ценности, но остро и негативно реагирующих на любые попытки противопоставить себя и страну восточному геополитическому вектору – России и СНГ;

- граждан Молдовы, не придерживающихся леворадикальной идеологии и сделавшие свой выбор в пользу идеологии социальной справедливости;

- граждан Молдовы, рассматривающих свою страну как дружественную всем сопредельным странам, но не приемлющих политику Бухареста, направленную на уничтожение молдавской этнической, этнокультурной и политической идентичности и на поглощение Молдовы Румынией;

- граждан Молдовы, воспринимающих таких же граждан страны румынской национальности как равноправных себе и потому не признающих за ними право на этническое, политическое и культурное превосходство над собой и отвергающих унионистскую политику и практику праворадикалов;

- граждан Молдовы, понимающих всю сложность существующих проблем молдавской государственности, обусловленных территориальной, языковой и межэтнической разобщенностью страны. Они не находят в проводимой Кишиневом политики то рациональное зерно, которое способно привести к решению этих проблем;

- граждан Молдовы, способных искать компромисс и предлагать его на условиях сохранения политического суверенитета и нейтралитета молдавского государства.

Понимаем всю условность перечисленных факторов, на основе которых здесь выделен левоцентристский избиратель Молдовы. Но, на наш взгляд, они все же применимы для анализа и оценки места и роли этого избирателя в партийном строительстве в стране за последние 20 лет, а также позволяют – примерно, условно, предположительно – определить его политические и партийные предпочтения на предстоящих внеочередных парламентских выборах. При этом укажем на то, что перед левыми политическими формированиями Молдовы уже не один год стоит задача более полного освоения левого электорального сегмента страны. Цель ясна: с наибольшей полнотой отразить интересы левого избирателя в политической системе государства. Но до сих пор этого не удавалось осуществить. По той простой причине, что партия-тяжеловес (АДПМ, ПКРМ) выдавливала из левого сегмента соперников, в том числе и друг друга.

С 1990 г., когда в Республике Молдова появилось первое партийное формирование с социал-демократическим партийным символом, и до 29 июля 2009 г. все те партии, которые провозглашались партиями социал-демократической ориентации, на самом деле таковыми не были. СДПМ времен Оазу Нантоя, Анатола Цэрану, отца и сына Мушуков, Думитру Брагиша была партией правоцентристской ориентации с очень сильным радикальным унионистским креном (при Нантое и Цэрану) и не менее сильным антикоммунизмом, подогреваемый при Брагише и Мушуков также межличностными отношениями и бизнес конкуренцией. На протяжении всего времени существования СДПМ, до появления в ее руководстве 19 апреля 2010 г. В. Шелина и молодого Генерального секретаря партии С. Коробчану, она пыталась попасть в парламент Молдовы с помощью левого избирателя, не будучи выразителем его интересов.

То же самое относится и к ДПМ Д. Дьякова. Она возникла из небезызвестной «Ласточки», которая в парламенте 1998–2001 г. была стержнем АДР и проводила праворадикальную внутреннюю и внешнюю политику вместе с М. Снегуром, В. Матейчуком, В. Недельчуком и другими известными сторонниками объединения с Румынией. И СДПМ Д. Брагиша и ДПМ Д. Дьякова неоднократно пытались объединиться в одну партию – не получилось из-за личных амбиций их лидеров. Более широкие коалиции с их активным участием (Альянс «Наша Молдова», в котором были и Д. Брагиш и Д. Дьяков, и Альянс за Европейскую интеграцию, в который входит тот же Д. Дьяков с М. Лупу) – это всегда были правоцентристские создания с русофобской политикой и унионистскими устремлениями. Неужели этого не видно всем тем, кто непонятно почему поставил на ДПМ М. Лупу и Д. Дьякова левоцентристское клеймо и неустанно работает над тем, чтобы создать им брачный политический союз с ПКРМ?

ДПМ с перебежчиком из ПКРМ М. Лупу воскресла только на обмане левоцентристского избирателя, часть которого не голосует за ПКРМ и искала себе политическое пристанище. У этого избирателя была очень большая надежда на то, что ДПМ и ПКРМ объединят свои усилия в парламенте и будут совместно работать и решать многочисленные проблемы страны. Но сразу после выборов 29 июля М. Лупу и Д. Дьяков сделали свой политический выбор, приняв активное участие в формировании АЕИ, главными чертами которого были та же русофобия, та же унионистская политика и практика, прикрываемые евроинтеграционной демагогией. И не надо этому удивляться, поскольку не может ДПМ Д. Дьякова, М. Лупу, О. Нантоя, О. Серебряна, А. Попова и других ее деятелей, сидящих в парламенте и правительстве, быть другой по определению! Но партия этих деятелей не может уйти с левоцентристского электорального поля, потому что справа все голоса избирателей схвачены и поделены! Ей там ничего не светит.

Политологи, а возможно и небольшая часть этих избирателей, все еще покупаются на левоцентристских декларациях и словесном отмежевании лидеров ДПМ от антигосударственной и антироссийской политики двух либеральных партий М. Гимпу и В. Филата. Вместо того чтобы помочь этому избирателю понять, что к чему, мы темним и, кажется, готовы вновь молчаливо наблюдать за возможным частичным его уходом к правой ДПМ и М. Лупу. На том основании, что, видите ли, Лупу ездит в Москву и что-то там подписывает с Б. Грызловым. Но давайте разберемся, имеет ли это какое-либо отношение к позиции левого избирателя Молдовы на досрочных парламентских выборах 2010 г.?

Убежден, никакого. Во-первых, М. Лупу встречался не со спикером нижней палаты Государственной думы России, а с руководителем мажоритарной партии РФ «Единая Россия». Эта партия в России проводит правоцентристскую экономическую политику, подслащиваемую ею нефтегазодолларовыми поступлениями на социальные счета страны. Следовательно, правоцентрист М. Лупу встречался с правоцентристом Б. Грызловым и оба подписали партийный документ, отвечающий их правоцентристской политике. Никакое отношение эта встреча не имела к внешней политике Кремля, которую формируют и за которую отвечают два человека: Д. Медведев и В. Путин.

Во-вторых, встреча двух лидеров правоцентристских партий России и Молдовы не является таким уж знаковым событием для избирателя нашей страны левого толка, чтобы ринулся он голосовать за ДПМ и М. Лупу – Д. Дьякова. Для нас что важно, с кем «ручковался» М. Лупу или какую внутреннюю и внешнюю политику проводит с его участием АЕИ? Ведь этот Альянс существует только благодаря усилиям лидеров ДПМ – М. Лупу и Д. Дьякова! Именно они с золотыми голосами своей фракции в парламенте обеспечили этому Альянсу проведение антироссийской, антисоциальной и антигосударственной политики в Молдове. И сколько бы эти деятели словесно ни открещивались от антинародных деяний М. Гимпу и В. Филата, они несут прямую ответственность за этот их курс.

В-третьих, мы, и политологи, и избиратели, готовы купиться на том, что, М. Лупу – единственный из АЕИ, кто поддерживает политические отношения с Москвой, следовательно, Москва рассчитывает на него и готова оказывать ему содействие. А мы, поэтому, обязаны поддержать М.Лупу на выборах, думая, что совершаем поступок, который отвечает интересам РФ Так ли это на самом деле?

У Москвы есть свои интересы в Молдове, а у М. Лупу – свои в Москве. Россия заинтересована в том, чтобы, независимо от идеологической окраски кишиневских властей, Молдова оставалась дружественной ей страной. С которой у РФ многовековые исторические, политические, экономические и культурные связи, которые переплетены людскими судьбами. Молдова нуждается в экономическом сотрудничестве с Россией, и она хочет состояться в качестве независимого, нейтрального и демократического государства. И почему бы Москве не поддерживать отношения с правоцентристом Лупу, если тот пробьется в парламент и сможет там влиять на политические процессы в Молдове, не противоречащие интересам РФ? Это прагматическая политика, которую Москва стремится проводить не только с нашей страной, но и с соседней Украиной.

В чем состоят интересы Лупу, мы тоже знаем: использовать московский фактор в своих интересах. Он ездит в Москву, потому что знает о сущности геополитического менталитета подавляющего большинства народа Молдовы и делает, как ему кажется, верный психологический ход. Его расчет построен на том, что поскольку он ездит в Москву, встречается там с деятелями государственного масштаба России, то это должно быть сигналом для пророссийски настроенного избирателя Молдовы проголосовать лично за него и его ДПМ

Но его интересы, и в этом мы уже убедились, не совпадают с интересами граждан Молдовы, которые хотят жить в своем государстве, сохранить свою идентичность, развивать свою экономику, решать социальные вопросы. ДПМ и М. Лупу вместе с Д. Дьяковым, объективно помогали М. Гимпу и В. Филату разрушать нашу Молдову, отказывая ей в праве на политический суверенитет, а молдаванам – в праве на этническую идентичность, на собственную историю и на собственное название родного языка. Они были вместе с теми, кто ухудшал социально-экономическое положение в Молдове. Следовательно, если быть объективным и беспристрастным, геополитические интересы Кремля противоположны личным интересам М. Лупу и партийным интересам ДПМ, им возглавляемой.

Борис Грызлов этого не ведает, а мы сыты по горло этой политикой М. Лупу – Д. Дьякова. Поэтому, в-четвертых, интересы левого электорального спектра Молдовы не совпадают с мнением спикера Российской Госдумы. Но из этого не следует, что если мы не отдадим свои голоса Мариану Ильичу, то выступим против России, ее нынешней власти, в состав коей входит и Б. Грызлов. Левоцентристский электорат Молдовы должен рассуждать следующим образом. Если Москва готова выстраивать добрососедские отношения с молдавским государством вместе с правоцентристом М. Лупу, то с левоцентристами ей сам бог велел дружить. Ведь среди них, а не среди Лупу, Дьякова, Нантоя, Попова, Серебряна и иже с ними, сотни тысяч граждан Молдовы русской национальности и россиян. Среди них миллионы ее граждан других национальностей, в том числе и молдаван, которые веками были благорасположены к России по причине духовной близости, религиозной идентичности, социально-экономической совместимости, политической целесообразности, кровнородственных связей.

И от нас в Молдове зависит, увидят ли в Москве ту левоцентристскую политическую силу, которая устроит ее больше, чем дискредитировавшая себя правоцентристская ДПМ М. Лупу.

Такой политической силой может стать СДПМ. Эта партия ныне не имеет ничего общего, кроме названия, с той, которую возглавляли О. Нантой и А. Цэрану. Она отошла и от того антикоммунистического пиара и межличностного угара, которым был пропитан Д. Брагиш, поскольку нет объекта, способного вызвать антикоммунистическую истерию у нормального и адекватного политика в Молдове. Ненависть партий унионистского толка, в том числе ЛП и ЛДПМ, к ПКРМ вызвана не ее идеологией, а только тем, что она худо-бедно стоит на позициях государственников Молдовы, и являлась до сих пор единственной после АДПМ и Соцединство реальной политической силой, выражающей их стремление жить в независимой Молдове. СДПМ в ее нынешнем кадровом и программном положении может стать в XXI в. второй партией, которая способна выражать интересы государственников страны, как среди ее мажоритарного молдавского населения, так и среди ее национальных меньшинств. Поэтому, я не понимаю тех политиков и экспертов, которые вешают на ней ярлык политического неудачника, продолжая отождествлять нынешнюю СДПМ с прежней.

Никто не говорит, что этой партии обеспечено прохождение в парламент на досрочных выборах. Никто не утверждает, что СДПМ решила уже все свои внутренние вопросы, в том числе программно-идеологические. Но нельзя не видеть, что она движется в правильном направлении. И у нее есть шанс, и им грешно не воспользоваться. Этот шанс состоит в том, что:

а) на левом электоральном поле Молдовы образовалась прослойка избирателей, которая не голосует за ПКРМ;

б) численность этой прослойки, обозначенная на выборах 29 июля прошлого года и на референдуме 5 сентября сего года, составляет от 100 до 200 тысяч голосов избирателей;

в) ПКРМ на голоса этих избирателей сложно рассчитывать по причине их критического отношения к ней;

г) ПКРМ устами своего лидера заявила, что партия идет на выборы самостоятельно.

Следовательно, либо эти избиратели или солидная часть из них увидят в СДПМ свою партию и проголосуют за ее список, либо они вообще не выйдут к избирательным урнам. ДПМ на голоса этих избирателей рассчитывать не может по определению. Поэтому все зависит от СДПМ.

Я не против блока, коалиции левых сил до выборов. На определенных условия, которых публично обозначил. Но если среди левых партий нет понимания необходимости формирования избирательного блока на условиях соблюдения интересов всех сторон, то и не следует его создавать до выборов.

Судя по той информации, которая появляется в СМИ, есть основание предполагать, что в случае прохождения партией левоцентристского толка избирательного порога, ПКРМ готова будет сотрудничать с ней.

Сторонники единого левого избирательного блока в качестве важного аргумента говорят о том, что СДПМ не имеет харизматичного лидера, и поэтому ей ничего не светит на досрочных выборах. Но мы это уже проходили, когда 29 июля 2009 г. отдали голоса и узнаваемому, и импозантному М. Лупу. Так что, повторим свой выбор и будем любоваться своим избранным красавцем? Или с нас хватит того, что он нам продемонстрировал за это время? Я могу привести примеры не одного мирового лидера, которые не обладали внешним шармом и, тем не менее, побеждали на выборах или обеспечивали победу своей партии на них. Но приведу только два – президента США Франклина Делано Рузвельта и президента Франции Франсуа Миттерана.

Харизма политического лидера, конечно, имеет значение, но преувеличивать ее роль не следует. Харизма – внешний атрибут лидера партии, который может быть использован для обмана избирателя уже на этапе избирательного процесса. Левоцентристский избиратель Молдовы попадался и на харизме П. Лучинского, и на харизме М. Лупу. Причем, и один, и другой давали однозначные сигналы о том, что на коалицию с ПКРМ и В. Ворониным не пойдут. Но этот избиратель не поверил им!

Давайте ответим себе на вопрос, какой харизмой обладали М. Гимпу и Д. Киртоакэ, чтобы «привести» их Либеральной партии 14% голосов избирателей на выборах 29 июля 2009 г.? Неужели у В. Филата такая уж неотразимая харизма, чтобы взять еще больше голосов, чем его либеральный коллега-оппонент М. Гимпу? А все дело в том, что будущий врио имел уже у праворадикального избирателя репутацию твердокаменного румына-униониста, а будущий премьер-министр – репутацию политического кидала, удачного теневого бизнесмена и открытого врага В. Воронина, и все это не могло не нравиться части праворадикального и правоцентристского избирателя.

Виктор Шелин может и должен взять своего избирателя не своей харизматической внешностью, в которой ему отказывают те, кто формирует общественное мнение, и не своей велеречивостью, которой он, судя по всему, не наделен. Избирателю он должен продемонстрировать, что знает о проблемах молдавского государства и народа Молдовы не понаслышке и предлагает способы их решения. Ему не нужно озвучивать свою позицию по каждой проблеме, тем более, если они сложны, остры и неоднозначно воспринимаются в нашем обществе. По этим проблемам СДПМ, лидеры партии должны учитывать мнение своего избирателя, у которого также может не быть единодушия, например по языковой проблеме, по модели обустройства реинтегрированного молдавского государства, в симпатии к Западу за счет Востока.

От Виктора Шелина, Сержиу Коробчану и их команды требуется проявлять компромисс, политическую мудрость и выдержку, не поддаваться на провокации со стороны политических оппонентов, показать умение держать удар. Не спешить, не делать поспешных заявлений, не делить шкуру неубитого им медведя. Наш избиратель – думающий, взвешивающий, оценивающий и приценивающийся, повзрослевший на достаточно частом его обмане на выборах и потому набивший себе шишки. Он уже опытный и разбирающийся в политических тонкостях предвыборных баталий. Он заслуживает внимания, понимания и поддержки. Установить взаимный контакт с избирателем, показать ему свое уважение и понимание, не обещая ему золотые горы, но настраивая на тяжелый и упорный труд во имя нашей Родины – в этой плоскости лежит успех социал-демократов на предстоящих досрочных парламентских выборах.

Обсудить